Холодные объятия

Дождь лил как из ведра. Этот ливень был ужасен, было ощущение что он просачивается через ткань и без того, держащуюся на сопельках палатку. Томас всякий раз вздрагивал, когда молния ударяла где то рядом и когда волны слишком сильно бились друг об друга. Таким выглядело его отчаяние. Сырым, пустым и ни капли на надежду. Даже смерть привлекла его больше чем жить дальше. Как заявил Иннит — он не мог спать целыми днями, но сейчас слабость как то по особенному накатывала блондина. Он всегда просыпался от шума, или, ужасающих мыслей. Смерть, боль, прошлые воспоминания.. Виллбур. Ему было не приятно. Даже неприятно видеть Гостбура, он видел в нëм доброго и старого наставника, но его не стало, а Гост выглядел больше как друг, чем тот на кого можно было положится. Призрачный Вилл к тому же, помнит только счастливые моменты, а грустные быстро забывает, от чего станет проблематично что либо ему доверять или подобное. Хотя какая уже нахер разница? Томса совсем уже не интересует жизнь! Он хотел бы только упокоиться и спать вечно. Где его никто не тронет, не будет унижать, он не будет чувствовать себя одиноко, ведь его уже не будет. Но Томасу всегда что то мешало, нет, не то что бы мешало.. Судьба так не думала. Он всегда выживал когда прыгал с высоких мест и получал урон, оставаясь на грани. И это мерзкое.. "Твоë время не пришло, Томас." Несмотря на это в этом голосе он слышал какую то надежду, по крайней мере с ним он не одинок. Он не чувствует себя мусором, когда остаëтся один. Никто о нëм не волновался, как Тэйкен, он ведь.. Приходил к нему. Навещал. Конечно эти действия были сделаны не в целях дружбы, но Саймонс верил что это единственный способ с кем то общаться. С кем то, но точно не с Гостбуром.. Только не с ни— Скрежет молнии заставляет вздрогнуть и оцепенеть от страха сильнее. Вдруг палатку снесëт? Подросток попытался укрепить палатку изнутри, как бы больше убирая в землю но ничего не выходило. Он был слишком слаб чтобы даже сделать это. Вот насколько Томми был безнадëжен. Он лëг на бок, чувствуя холодную землю через пальто Вилла. Именно Вилльяма. Запах пороха на нëм навеял ещë больше ужасных воспоминаний. Он кричал тогда от боли и страданий. Дом что у него когда либо был разрушили тогда, вместе с надеждами. Он определëнно скучал по своему детству. Его призвали на войну, будучи ещë несовершеннолетним, хотя даже сейчас он ребëнок, но переживает всë это дерьмо! Томас тихо всхлипывает. Он бесполезен. Кучка мусора. Он никому не нужен. Никто о нём и думать не стал. Никто о нëм не волнуется. Мальчик которого можно выкинуть. Тряпка. Эгоист. Слабый и подлый трус! Блондин начинает плакать. Его слëзы текут по грязным и бледным щекам, заставляя глаза становится ещë серее. Как и его жизнь впрочем говоря.. Он дрожит как осиновый лист, вспоминая всë плохое. Старый Л'мэнбург, когда только его основали.. Он был роднее.. Роднее всего что было у него. Даже диски не были так важны для него, как те тëплые времена. Он бы отдал всë, лишь бы просто вернуться в то время, вернуться в то время когда он мог прожить своë детство! Беззаботное.. И лучшее детство, лучше чем он имеет сейчас. —Томми? — Нет. Знакомый голос. — Ты выглядишь плохо.. Хочешь немного синего? — Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет! — Томми..? — Не нужен мне твой сраный синий! Оставь меня в покое, прошу! — Истерически вырывается из блондина, заставляя призрака выбиться из колеи. — Уйди от меня! Прошу! — Подросток переходит в сидячее положение, наконец показывая заплаканное лицо. Оно буквально горело от горьких и больших слëз. Гостбур не рискует зайти в палатку, даже несмотря на то, что на дожде тает. — К кому угодно! Н.но только не ко мне! — Голос резко стихает и становится хриплым. Его будто бы сорвали и стали говорить тише. Брови были сильно нахмурены, делая лицо более морщинистей. — Я не подойду к тебе.. Х.хорошо.. — Голос же Гостбура звучал испуганно и печально. Это стало разрывать Томаса на куски. Хоть Гост — не Виллбур, но он не хотел видеть его таким. Точнее, он даже не хотел кричать, просто парень появился не в то время не в тот момент. И хоть Иннит не любил Гостбура, он не хотел причинять ему вред или загонять в какой то страх перед ним. Его пальцы уже исчезли.. Да и часть волос тоже. — .. Зайди в палатку.. Таешь. — Хриплым голосом проговорил блондин, словно приболевший. Такое вполне в принципе возможно, но Саймонс просто не чувствовал уже этого. Шатен неловко занырнул в палатку, вбиваясь в противоположный угол. — Может.. Всë же примешь немного? Плохие воспоминания сразу уйдут.. Этой синей штукой Гостбур обычно блокирует неприятные ему темы, а потом долго не вспоминает. Не то чтобы Томас был против того чтобы забыть этот кошмар но.. Не сейчас. Том отрицательно помотал головой, сохраняя свой голос в спокойствии. — Я пришëл к тебе.. Потому что не люблю спать один во время грозы. Ну или меня просто пугают эти сверкающие молнии.. Поэтому я хотел провести это время с тобой. Несмотря на то что я не чувствую сонливость, у меня всë равно некая слабость. Вижу ты тоже не можешь заснуть, да? — Томми кивает. — И.. Это из-за того что гроза сильно громкая? — На этот раз он мотает головой, а после хрипло и тихо говорит: — Это не так важно.. — Ммм.. По крайней мере! У меня есть подарок для тебя! — Гостбур ищет что то в инвентаре, заставляя Иннита застыть в ожидании. Внезапно для младшего, парень достаëт плюшевую игрушку овцы! Она была белая. — Это я хотел подарить тебе. Так как грозы бывают нечасто, а темноты я уже не боюсь, я решил подарить это тебе. Так, я смогу быть с тобой, даже если я далеко от тебя! Глаза Томаса засверкали ещë сильнее из-за слëз. Он потянулся к игрушке своими худощавыми ручками и благополучно получает еë. Игрушка сделана аккуратно, с любовью и душой. — М.мне.. Правда?.. — Конечно! Так ты сможешь спать лучше, ведь есть с кем, тем самым твои синяки под глазами уйдут. Я переживаю что ты не спишь так долго.. Я назвал его "друг"! Что скажешь? Горячие слëзы потекли с большей силой, даже заставляя Гостбура немного нервничать. Но они скорее были от радости, чем от горя.. Гост заботится о нëм как.. Как... Как Виллбур тогда. Это было самое тëплое что когда либо ощущал Томс за последние дни. От такого подарка даже в горле пересохло, но это не помешало ему сказать. — М.милое имя. — И я о том же! Если тебе не нравится белый, ты можешь покрасить его в любой другой цвет, вот так. — Он взял синий и немного черканул красителем по белой шерсти, как по холсту. — Ой.. Если здесь будет другой цвет, будет грязно. Извини пожалуйста. — Всë хор.рошо.. — Успевает прервать его Томас, криво улыбаясь. — Мне нравится синий цвет на н-ëм.. — Оу, тогда всë отлично! Мне тоже нравится синий цвет, давай я тогда раскрашу его. — Том добровольно отдаëт на время овцу в чужие руки и спустя время вновь получает еë, но уже синию. — Тадааам! Здорово, да? Если хочешь я могу что нибудь говорить пока ты засыпаешь, а потом лягу рядом. — Блондин улыбнулся, словно соглашаясь на это. Ложась вместе с "другом" на землю, свернувшись клубочком и стал слушать Гостбура... На удивление ему, Гост стал петь гимн Л'мэнбурга. Похоже сказок он не помнил, поэтому решил выкрутиться таким образом. У Томса не было сил больше плакать на эту ночь, поэтому прикрывая глаза, слушая бархатный голос шатена он заснул. А вскоре и старший прилëг рядом, обнимая Томми. Хоть холод и остался с ним, для младшего это было сейчас самым лучшим теплом, которое он сейчас испытывает..