Запах табака, вкус вишни

W.A.S.P. — Hold on to My Heart

      Ездить куда-то с Эдди всегда было весело и до безумия комфортно, но не в этот раз. Странно, ведь буквально пару десятков минут назад все было просто волшебно, но сейчас пара просто ехала в полной тишине, лишь звук нервного постукивания пальцами Мансона по рулю не давал Беверли окончательно забыться в своих мыслях. Холодный октябрьский воздух попадал в машину сквозь слегка приоткрытое окно, покрывая кожу рук мурашками. Джинсовая куртка девушки смиренно лежала у неё же на коленях, как и пакет с покупками из рок-магазина. У обоих было ощущение, что надо что-то сказать друг другу, но ничего не приходило на ум. — Бев, — неуверенно начал Эдди, что дало девушке надежду на прекращение дискомфортного и напряженного молчания. — Мы приехали.       И правда приехали, как только Дэвис не заметила этого? Она отвела взгляд в сторону красивого дома, который язык не поворачивался назвать «своим». Это не ее, как и город, как и вообще жизнь. Была бы ее воля, уехала бы точно, обрезала мамины любимые волосы и носила бы то, что хотела, но увы — это лишь мечты. — А… — замялась она. — Спасибо? — До завтра? — Эдди повернул голову в ее сторону, прожигая взглядом карих глаз. — Наверное, — пожала плечами Бев, отстегивая ремень безопасности. — Пока? — Пока, принцесса, — он потянулся через сиденье, чтобы обнять ее, но дверь авто с хлопком закрылась и быстрыми шагами Беверли направилась домой, оставляя Мансона сидеть в таком положении в полном недоумении.       Преодолев расстояние от фургона до двора дома, Дэвис топталась на месте у входа. Чувство обоснованной тревоги и неотвратимости происходящего душили, не давая вдохнуть полной грудью. Набравшись решимости, она все-таки постучалась в дверь, которая была закрыта. Странно, ведь мать должна была быть дома, а двери она никогда не закрывает. На порог вышел отец — Роджер. — Привет, милая, — грустно сказал он. — Привет, — отец семейства пропустил дочь внутрь квартиры, закрывая за ней дверь.       Как только Эдди увидел, что девушка зашла в дом, дал по газам и сразу же уехал. — А где мама? — снимая с себя грязноватые кроссовки, спросила Беверли. — Можем с тобой вечером поговорить? — Пап, — нахмурилась она. — Что-то случилось? — Вечером все обсудим, — он скрылся на втором этаже.       Отец никогда не был таким же тираном, как мать, он лишь во всем потакал ей. Когда Эмма уезжала в командировку по работе, они с Беверли оставались вдвоём в доме, что не могло не радовать. Отцу было не плевать на неё, но он разрешал ей все, что не разрешала мать. Гулять до утра — пожалуйста, привести друзей — конечно, взять его машину — бери, только аккуратно. В общем жизнь на неделю-две превращалась в рай на земле.       По рассказам Роджера, он был точно таким же в возрасте Бев, так что понимает ее рвение ко всему «запретному». Один раз он даже показывал фотографии с его юности, оказывается, что у него и его друзей была своя музыкальная группа. Шок, испытываемый Беверли на тот момент, не описать словами. Как же так? Ее идеальный и правильный во всем отец — бас-гитарист в достаточно популярной рок-группе в прошлом. Был бы он таким «нормальным отцом» всегда, наверное, даже захотелось возвращаться домой пораньше.       В голове затаилась надежда, что мать все-таки наконец-то уехала в долгожданную командировку, поэтому девушка решила уговорить отца пригласить друга детства — Курта. — Пап, можно? — она постучалась в их с мамой спальню. — Входи.       Дверь открылась, отец сидел на кровати и смотрел семейный фотоальбом, то морщась, то немного приподнимая уголки губ в кривой улыбке. — Ты что-то хотела? — он поднял свой добрый взгляд на Беверли. — Можно позвать Курта? У них сейчас каникулы и… — Да, только сначала у него спроси, ладно? — Спасибо большое, пап, сейчас позвоню! — Дэвис младшая побежала на первый этаж к телефону.       Она принялась крутить цифры на телефоне, висящем на стене, на память набирая номер лучшего друга. Три протяжных гудка и… — Ало? — ответил женский мелодичный голос, Беверли сразу узнала в нем мамину «подругу» — Миссис Картер. — Миссис Картер, здравствуйте, это Беверли, — приторно сладким голосом начала она. — Не дадите трубку Курту, пожалуйста? — Привет, милая, секунду, — опять это лицемерное «милая». Фу.

Kiss — Lick it up

— Бев, я так рад, что ты позвонила, — до боли родной голос человека, которого Беверли считала почти что своим братом, жаль, что не кровным. — Ты мог, конечно, сам позвонить, — накручивая провод от телефона на палец, обиженно начала она. — Ты не поверишь в то, что произошло! — воскликнул он. — Мы с ребятами выступали вчера в клубе и нам предложили контракт! — Подожди. Как вы без барабанщика играли? — сощурив глаза, спросила Дэвис. Какое-то непонятное чувство брошенного и обиды разлилось по телу. — Помнишь Грейс? — Та расфуфыренная девка? — Да, так вот, ее парень оказался неплохим барабанщиком. Мы взяли его на замену тебе, — спокойно проговорил парень.       На лбу Беверли будто вытатуировали «брошенка» и она замялась, не зная, как реагировать на все это. Вроде и радостно, что уже бывшие друзья достигли таких высот, но… Как же она? Как же их совместные мечты? Куда это все испарилось? Прошёл же всего месяц… — Ты меня слушаешь? — настороженный и слегка медленный голос Курта вывел из мыслей. Спорю, что лицо у него сейчас такое: приподнятая бровь и губы сложены в тонкую линию. — Да, прости. Я очень рада за вас! — пытаясь всеми силами показать ему, что ей действительно радостно за них, выдавила из себя она. — Ты по какому поводу звонишь, милая? — Ах, да! — фантомно ударила себя по лбу девушка. — Не хочешь приехать сегодня? И остаться на пару дней? — Было бы прекрасно! — летом Курту исполнилось уже восемнадцать и он волен делать то, что захочет, поэтому так спокойно и ответил. — Когда ждать? — улыбнувшись одним краешком губ, спросила та. — Через четыре часа буду, — сказал он. — Поезд нашёл, который идёт почти что до вас. — Записывай адрес!

***

— Пап, через меньше чем час приедет Курт, — она подошла к отцу, что-то готовящему на кухне. — Не переживай. Накормлю вас, — усмехнулся он, пока дочь заняла место на высоком стуле. — Да нет, я не из-за этого пришла, — нервно заламывая пальцы на руках, начла Беверли. — Что такое? — Роджер развернулся, облокотившись об столешницу. — Что случилось, пап? С мамой. — Ох, — он тяжело вздохнул. — Я не знаю, рада ты будешь или нет, но она ушла. — То есть как? Куда? — Беверли явно была в недоумении. — Оказывается, все то время, пока ты была в больнице, она расхаживала со своим новым кавалером по свиданиям, — отец усмехнулся так грустно, что сердце Беверли пропустило пару ударов. — Пап… Господи, — она вскочила со стула и подошла к нему, обнимая. Так, с любовью крепко-крепко.       Наверное, это ещё один минус в карму Беверли, но было ли ей грустно от ухода матери? Нет. Вообще нет. Даже наоборот, было чувство облегчения. Будто невидимые оковы спали с тела, высвобождаясь из клетки. Возможно кто-то скажет: «Как можно не любить собственную мать?», но как можно любить такую мать? Беверли никогда не любила ее, даже не испытывала никакой привязанности, уж постаралась Эмма отогнать все тёплые чувства. Только если в детстве, когда ещё была «удобной» для матери. Ребёнок-ангел, стелющейся подо всех и вся. Бесхарактерное тело, которое даже не может банально высказать своё мнение. Оно не будет услышано, ведь: «Ты ребёнок, не понимаешь ничего!». Приходилось смотреть всякие семейные ситкомы, на которых Беверли и строила своё детство, заменяя тусклые дни и представляя себя на месте того или иного персонажа. — Пап, точно все хорошо? — отстраняясь от Роджера, с грустным видом спросила она. — Она манипулировала нами. Обоими, — он положил руку на макушку дочери, поглаживая ее волосы, как бы успокаивая ее, но успокаивался только он. — Заживем с тобой, вот увидишь! Барабаны поедем тебе купим после нового года, хорошо? — Серьезно?! — Дэвис младшая от радости чуть пол не проломила, прыгая на месте и говоря сотни слов благодарности папе. Не отцу, а именно папе. — Тебе может помочь? — Не стоит, хотя… — он задумался. — Можешь походить по дому и где-то мусор выкинуть, где-то подмести, смахнуть пыль и так далее. — Да! Без проблем! — в приподнятом настроении Беверли убежала на второй этаж.       В своей комнате бардака не было, лишь еле заметные грязные следы от обуви, о происхождении которых можно было только догадываться. Мать, видимо, пыталась отмыть, но не получилось. Она также быстро пробежалась по всему дому, делая все то, о чем просил отец.

Iggy Pop — I Wanna Be Your Dog

      Только присев на диван, в звонок позвонили, Беверли резко вскочила и молниеносно помчалась к двери. В глазке виднелась русая макушка Курта с как всегда идеально заплаченной прической, нужно будет сказать ему, что в Хоукинсе его патлам есть конкурент — Стив Харрингтон. — Курт! — девушка ринулась обнимать друга, сжимая его тело так сильно, что ещё чуть-чуть и рёбра точно поломаются. — Я так скучала! — Я тоже! — он, в привычном жесте, поцеловал ее в лоб, выражая всю свою любовь и нежность по отношению к ней.       Все наконец-то хорошо… Если бы не чёртовы Дастин и Майк, что проезжали вместе со Стивом рядом с домом Беверли, наблюдая за эдаким приливом нежности. — Гадство! — выругался Дастин. — У Эдди получается Крисси, а у Беверли… кто это? — Хендерсон, не лезь туда, где не разбираешься, ладно? — Напомнить, что у меня есть девушка, а у тебя нет? — съязвил он. — Да вы не виделись даже! — Стив начал не хило так заводится, ведь слова друга действительно задели его за живое. А живым было только оно — до сих пор не остывшие чувства к Нэнси-мать ее-Уиллер. — Ну а с Робин ты до сих пор не встречаешься почему? М? — Дастин продолжал капать на мозг Стива.       — Господи, Курт, мы будто вечность не виделись. Месяц, а столько всего произошло, — хихикнула девушка, хотя вспоминая недавние события, было совсем не до смеха. — Кстати про «столько всего произошло» подразумевается это, — он бесстыдно ткнул в спрятанный под футболкой на ключице засос.       Курт всегда был слишком тактильным, так что в их дружбе прикасаться друг к другу было абсолютной нормой. — Это… А… — она пыталась правильно подобрать слова. — Парень, который мне нравится. — Даже так, я удивлён, — вскинув брови, Курт как-то странно разглядывал девушку. — И кто же он? — он подпер лицо рукой, облокотившись на свою коленку. — Эдди. Кудрявый парень с длинными волосами, еще и на гитаре играет, представляешь? Тут его все называют фриком, потому что он выглядит, как мы, — девушка хихикнула. — Но это не самое важное. Главное — за маскировкой грубого металлиста скрывается душка такая. Ты даже не представляешь, какой он милый и обходительный. — Ты вся светишься, подруга, — подмигнул Курт. — Я рад за тебя! — Хочешь завтра познакомлю вас? — расплылась в улыбке она. — Буду рад! — Ты можешь к школе подойти после уроков, я покажу, где она находится утром, проводишь ведь? — Вообще без проблем!

***

      — Эдди! Эдди! Открывай! — Дастин тарабанил по двери со всей силы. — Господи, Хендерсон, что? — вываливаясь на улицу, раздраженно спросил Эдди, который был явно занят. — Так вы с Беверли правда расстались? — Мы и не встречались, а что? — Эдди сощурил глаза, оглядывая Дастина, который мялся на пороге. — Да говори уже! — Мы с ребятами, — он кивнул в сторону машины, перед которой стояли Стив и Майк. Коротко махнув им рукой, Эдди продолжил испытывающее пялится на друга. — В общем, проезжали мимо дома Беверли, а она там с каким-то парнем обнималась. Я его первый раз вижу, может это ее парень из Чикаго? — Слушай, Хендерсон, а не легче было бы у неё спросить? — почесав затылок, спросил Эдди, пытаясь не показывать всепожирающее чувство ревности. — А ты прав… Ладно, Эдди, до завтра, — положив руку на кепку приятеля и потрепав по голове, Мансон попрощался с ним, а сам пошёл обратно в комнату.

Metallica — Enter Sadman

      Щемящее чувство обиды и ревности засело груди, да так, что тошно было даже играть на излюбленной подружке-гитаре. Мансон уселся на кровать, загнав пальцы в кучерявые волосы, чуть сжимая их у корня, дабы привести себя в какие-никакие, но чувства. Обдумывать все это не хотелось, но было надо, ведь буквально утром все было не просто хорошо, а даже удивительно прекрасно. — Блять, ладно, — сквозь зубы зло процедил он. — «Буду поступать также», — детские игры в кошки-мышки показались Эдди — вроде взрослому человеку — самым оптимальным вариантом решения «конфликта», которого на самом деле и не было.       Встав со скрипучей кровати, Мансон направился к телефону, чтобы совершить еще одно необдуманное действо на зло девушке, которую любил. — Крисси? Привет! Слушай, такое дело…       Приглашать Крисси-королеву старшей школы-Каннингем в трейлер — идея явно не из хороших, вдруг увидит кто? Эдди то на слухи плевать, но а чирлидерше репутацию подпортить искренне не хотелось. Девчонка вроде толковая. Но за бесплатную дозу кто не прибежит? Даже в такую дыру, как трейлерный парк в дом «фрика».       На просьбу пару раз полюбезничать у всех на виду в школе, Крисси сначала мялась и не хотела, но, получив три бесплатных косяка, охотно согласилась. Бедная девочка, растворяется в наркотиках только, чтобы не быть в суровой реальности. Что бы сказал Джейсон, увидев ее такой: исхудавшей, с яркими синяками под глазами и блеском безжизненности в глазах? — Спасибо, — в привычной клоунской манере произнёс Эдди, раскуривая один косяк на двоих на прожжённом диване в гостиной. — Ты милый, Эдди, тебе спасибо, — тонкими пальчиками выхватывая самокрутку из руки Мансона, сказала она.       Пухленькие губы обхватили фильтр и в легкие попала заветная доза. Долгожданное расслабление разлилось по телу блондинки. Завидев эту картину, Эдди скривился. Уж слишком «правильно» она курит… Как вообще он мог влюбиться в Крисси? Видимо, влюблён он был не в саму девушку, а в ее невинный внешний вид. Неосознанно Эдди в голове сравнивал Беверли и Крисси, приходя к выводу, что Дэвис выигрывает по всем фронтам. Стало как-то даже немного горько, что первая девушка, которой он открылся бесстыдно обжимается с другим. Но изменой это назвать нельзя, ведь они даже не вместе. Так тогда что это? — Эдди! Очнись! — писклявый голосок чирлидерши привёл в чувства. — Ты умер? — Только если от твоей красоты, — подмигнул он, ловя себя на мысли, что скучает по дерзкой девчонке — Бев.       Крисси хихикнула, вставая с дивана, направилась к выходу из трейлера. — До завтра! — бросила на прощание она, закрывая за собой дверь. — Ага, — безэмоционально кивнул он, продолжая тонуть в пучине своих многочисленных мыслей.