Запах табака, вкус вишни

Manowar — Kingdom Come

      Утро тридцать первого октября Хоукинс встретил, купаясь в лучах солнца, которое снизашло на город только в десятом часе утра. Редкие, но яркие лучики назойливо заползали в плотно закрытое из-за уличного холода окно, пробираясь на лицо Мансона. Он недовольно сморщил нос и сощурился, растягивал свой сон на подольше, ведь просыпаться совсем не хотелось. Но всё-таки один единственный лучик, — самый яркий для Эдди — забрался прямиком в глаза, пусть закрытые, и неприятно щипал. Эдди резко встал, потирая заспанные глаза. Расфокусированный взгляд тут же упал на часы. Какой чёрт дернул его проснуться так рано? На круглых светлых часах стрелка бежала только к восьми утра. Он негромко расстроенно выдохнул, чтобы не будить Беверли, спящую рядом. Мысли потихоньку собирались в кучу, возвращая воспоминания о вчерашнем вечере и грандиозных планах на этот день. — «Вечеринка. Пригласить гостей. Съездить в магазин…» — будто список дел, Эдди обдумывал в голове планы. — «Чёрт! Всех обзванивать…»       Сейчас только утро, до вечера ещё полно времени, поэтому можно выдыхать. Но для начала душ и все утренние процедуры.       Хоть Эдди и не особо любил праздники, Хэллоуин был его любимым. Можно было почувствовать себя «обычным», вести себя так же, как на сессиях в ДнД. Если бы не дурная слава Мансона, то он бы казался обычным подростком, любящим этот праздник из-за переодеваний в любимого персонажа. Ненароком Эдди вспомнил про детство, когда «Ржавый гроб» потряс весь город их образами известной группы «Kiss». Белые лица, черные рисунки в районе глаз и потрясные костюмы, которые ребята делали сами: миллион раз порезались, укололись иголками; на это ушел целый месяц и куча потраченных нервов, но это определенно стоило того. Ребята до сих пор моментами вспоминали тот вечер, особенно лица родителей тех детей, которые ходили по главной улице, ведь «Ржавый гроб» решили устроить некое шоу. Сыграли пару песен «Kiss» в их образах.       — Вы что тут устроили? — хмурился мэр города, крича через пол-улицы. Люди в округе даже не в шоке, они просто застыли, никто не ожидал от местных фриков чего-то такого… Или наоборот, ожидали? — Вам что-то не нравится? — язвил Мансон в ответ. Эдди вспоминает немногие некоторые моменты детства с улыбкой на лице, благодаря своим друзьям. Пускай иногда они и ссорятся, но их дружба становится крепче с каждым днем. Гарет — Эдди воспринимает его как младшего брата — он очень добрый и умеет поддерживать. Сэм — пускай и обижается на тупые шутки, но все время пытается загладить чужие споры и разногласия. Джефф — постоянно обидно шутит, но делает это не со зла, скорее в шутку. А про новобранцев Хэллфаера — для Мансона они как собственные дети. Дастин и Майк светятся уважением к старшему, это видно. Пусть Хендерсон был гораздо ближе к Мансону, это не отменяло всю ту платоническую и братскую любовь к Уиллеру, которую он испытывал к Дастину, возможно, чуть больше, но все же.       Закончив принимать душ, Эдди наспех обтерся полотенцем, переодевая некогда уличную одежду, в которой пришлось спать, на домашнюю — спортивные штаны и футболку, которые он позаимствовал у отца Беверли. Решил попытаться приготовить что-то поесть, чтобы сделать Дэвис приятно. Тихо, стараясь не сильно шуметь, спустился на первый этаж, сразу же заходя на небольшого размера кухню. В холодильнике продуктов почти нет — Эдди чуть ли не стонет от разочарования, а в унисон с ним урчит и живот. Решено было пойти в ближайший магазин, благо, Беверли живет не так далеко от местного супермаркета. Эдди даже не хочет переодеться обратно в свои вещи, — идти до магазина от силы семь минут — и, натянув массивные кроссовки, выходит из дома, не забывая закрыть за собой дверь. На улице холодно — не удивительно для поздней осени, но не настолько, чтобы продрогнуть, поэтому легкой кожаной куртки хватает для поддержания температуры тела.       Улицы Хоукинса были украшены так, словно это и не Хоукинс вовсе: гирлянды, тысячи тыкв разных цветов с различными мордочками, фигурками монстров и прочей лабудой. Конечно, это же не «обычный» Хоукинс, а район для богатых. Эдди уверен, что в том же самом трейлерном парке никаких украшений не было и не будет никогда. Всем там слишком плевать. — «Ничего удивительного»… — подумал Эдди, расхаживая по недавно положенному асфальту.       В магазине и правда совсем не было было людей. Только продавец, который понемногу засыпал, видимо, не выспался ночью. По немного влажным волосам до сих пор изредка стекали холодные капли воды, растекаясь по кожаной черной куртке. Мансон подошел к полке с полуготовой едой, которую нужно либо просто разогреть, либо, как макароны, кинуть в кипящую воду. Открыл огромный прозрачный холодильник и схватил две больших пачки вафлей в желтой упаковке с огромной надписью «Eggo» посередине. Повертел в руках, выискивая срок годности. Увидел, что вафли не оказались просроченными, и выдвинулся в сторону кассы. Кинул на двигающуюся резиновую полоску для продуктов и начал пялиться на спящего темноволосого (кое-где даже пробивалась еле заметная седина, но это только если присмотреться) мужчину средних лет. Лицо было чересчур знакомым, но Эдди не мог понять, кто это… — Эм… Мистер, — аккуратно произнёс Эдди, чтобы сильно не пугать. Мужчина встрепенулся, резко открыв глаза. Расфокусированно уставился на Эдди. — Господи, прошу прощения, — смущенно произнёс он. — Мистер Томпсон? Вы? — прищурился кудрявый, всматриваясь в знакомые с детства черты лица. Мужчина долго не мог понять, откуда этот невзрачный сейчас парень знает его имя. — Вы… Вы были другом моего отца. — О боже! — пару секунд подумав, он вспомнил. — Мансон? Ты что ли? Ты так изменился… Квентин Томпсон раньше работал вместе с отцом Маносна на заводе (также и с Уэйном), их семьи дружили до тех обстоятельств, которые Эдди не особо хочет вспоминать… — Как ты? — пробивая вафли, спросил Квентин. — В порядке, а Вы? — просто чтобы «что-то сказать», ответил Эдди, доставая мятую купюру из кармана куртки. Разговор не особо клеился, поэтому, перекинувшись парой-тройкой дежурных фраз, они распрощались и Эдди пошёл обратно.

***

Nirvana — Pennyroyal Tea

Любимый чай Беверли — ягодный, а точнее больше малиновый. В доме всегда с детства был именно этот чай, который впервые её бабушка дала попробовать на их последнюю встречу, когда девушке было лет десять. Беверли убегала на выходные к ней жить, чтобы просто не видеть и слышать все, что говорят родители. Бабушка все понимала и принимала девочку такой, какая она есть. В том году её стало, умерла не только она, но и частичка израненной души Беверли.       Чайник, стоящий на плите, уже кипит. Эдди взял чайник чуть поменьше — заварочный и засыпал туда рассыпчатый черный чай. Залив туда кипяток, он поставил посуду чуть подальше — чтобы не разбить. Аккуратно распаковал вафли и, положив их на тарелку, засунул в микроволновку. Пока еда разогревалась, Эдди нашел две большие кружки и разлил по ним заварку, да кипятком заодно. Достал тарелки, поставил их на стол вместе с чаем. Не мог перестать любоваться тем, что сам сделал. Приступы самолюбования, они такие… Вспомнил, что забыл самое главное — кленовый, мать его, сироп. Начал рыться во всех шкафчиках, благо, нашел, иначе пришлось бы плестись обратно в магазин. Все. Закончил.       Мансон понял, что пора будить девушку. Поднялся по лестница быстрее быстрого, чтобы все стоящее на столе не остыло. Медленно опустил ручку двери вниз, чуть-чуть скрипя, и вошел в комнату. Картина происходящего сильно умилила Эдди: Беверли со слегка приоткрытым ртом улыбалась, обнимая подушку, на которой ранее спал Мансон. Кудрявый улегся сзади девушки, проводя рукой от талии до живота и прижимая девушку к себе, вдохнул её вишневый запах шампуня и расплелся в улыбке. Спустился чуть ниже, осторожно целуя открытый участок шеи все ниже и ниже, переходя на плечи, усыпанные мелкими не сильно видными всем (только на солнце, которое сейчас проливается на кровать сквозь полупрозрачные шторы) веснушками, целует каждую родинку, коих на теле Дэвис достаточно. — Принцесса… — шепчет Эдди куда-то в скулу и вновь оставляет мокрый след на щеке. — Пора вставать. Беверли сморщилась, бубня что-то в ответ, Эдди расхохотался и оставил поцелуй ближе к губам. — У меня для тебя сюрприз. — Пять минут… — сонно проговорила Дэвис, укутывая лицо в одеяло. — Бев, сегодня столько планов, — протянул Мансон, кусая её на плечо. — Больноооо, — заныла Беверли, шлепая Эдди по руке. — Тогда пойдем или я понесу тебя сам, — спародировал её парень, пощекотав ребра. — Мансон, блять! Встаю я. Встаю. Эдди мельком улыбнулся и поцеловал девушку в висок, медленно потянул её за руку, чтобы встала. Беверли громко вздохнула и потянулась рукой за резинкой, лежащей на прикроватной тумбе. Заплела не сильно длинные волосы в низкий хвост и встала. — Ведите, мистер, — смеясь, сказала она. Пройдя на первый этаж, Беверли обомлела: ещё никто не делал чего-то подобного для нее. Она закрыла рот ладошкой и еле как сдерживала подступающие слёзы. — Спасибо! — она накинулась ему на шею и мельком поцеловала.

***

The Offspring — Self Esteem

      — Нет, Эдди, ты принесешь гитару, — передавая мокрую тарелку, сказала Беверли. — Да господи, я не хочу идти через весь город с тяжеленным комбиком в руке и гитарой, — вытирая сухой тряпкой тарелки и ставя их обратно в шкаф, произнёс Эдди. — Ну Эдди… — она выпятила нижнюю губу, как бы умоляя. — Нет! Нет, это не сработает!!! — заорал он. — Ладно! Хорошо! Схожу я. — Быстро ты на этот раз, — засмеялась она, целуя его в нос. — Иди. — Иду, — он скрылся за входными дверьми, не забывая помахать на прощание. Домыв все тарелки, Беверли решила для начала позвонить отцу. Поговорила с ним где-то десять минут и сбросила вызов, намереваясь обзвонить всех гостей. Первым делом это будет «Ржавый Гроб», а точнее Гарет, ведь с ним они ладят лучше всего. — Алло? — ответил женский голос — скорее всего мама Гарета. — Здравствуйте, можно позвать Гарета? — выдавливая максимально милый голос, произнесла Беверли. — Да, секунду, — было слышно, как женщина кричит на весь дом: — Гарет! Какая-то милая девушка просит тебя к телефону! — Иду! — ответил Эмерсон. — Ало, кто это? — недоумевая, спросил кудрявый. — Это Бев, обломись, — засмеялась она. — Очень смешно, что хотела? — пытался серьезно сказать он, но засмеялся тоже. — Пригласить на вечеринку! — радостно крикнула она. — Хэллоуин же. Мы с Эдди решили его отпраздновать в кругу друзей, как ты на это смотришь. — Я согласен, идея хорошая! Костюм же нужен, да? — Да, и позови Сэма с Джеффом, а то я слечу с катушек звонить всем, а вы же все так хорошо общаетесь. — Договорились, во сколько и где? — У меня дома, в восемь. — Хорошо, до вечера, — Гарет повесил трубку. Осталось обзвонить… Всех остальных. Беверли принесла себе стул и уселась рядом с телефоном. Следующий был Майк: — Не хочешь прийти на вечеринку? Да. Да. И Дастина зови. Кого хочешь зови. Да, костюм нужен. До вечера. Затем Робин: — Привет, подруга, как ты? Вечеринка будет, да. Приходи. Вики? Кто это? Зови её, конечно. Костюм нужен. В восемь у меня. До вечера.       За время того, как Беверли обзванивала всех и все, благо, согласились, пришел Эдди. Точнее приполз. Весь запыхавшийся. Он положил гитару и комбик в комнату Беверли и уселся на диван. — Нам же нужны костюмы, да? — закатил глаза Эдди. — Вроде нет, у нас все есть, даже украшения в гараже есть, так что идти никуда не надо. Тебя нарядим во все черное, как ты любишь, — посмеялась она. — Ты позвала Стива? — перебил её Эдди. — Я позвала Робин, не уверена, что она оставит его одного. — Черт… Не хочу я его видеть, — заныл Мансон. — Мы тогда не встречались даже, Эдди, прекрати. — Ладно… — надулся он. — Пошли в гараж, украсим тут все! Она протянула Эдди руку, в которую он с удовольствием вложил свою и они отправились в гараж. Там было довольно пыльно — с самого приезда туда никто не заходил. Понадобилось полчаса, чтобы найти ту самую — нужную коробку. Они справились. Дэвис отдала её Мансону и пара зашла обратно в дом, начиная творить. — Ты будешь вырезать тыквы? — спросил Эдди, разглядывая гирлянду с летучими мышами у себя в руках. — Прямо как у меня. — Нет, это слишком устарело, тебе не кажется? — Возможно… — Смотри, это мы повесим вот сюда…

***

      Спустя три с небольшим часа, когда стрелка на часах медленно, но верно придвигалась к двум часам дня, они закончили. По всему дому были повешены различные украшения: под потолком гирлянда из летучих мышей, маленькие тыквы, которые уговорил поставить Эдди (для этого они даже пошли в магазин), различные гирлянды на стенах и дверях, паутина по углам, свечи. Мансон уговорил купить в магазине огромного скелета, которого поставил при входе, надеясь, что его будут пугаться. Беверли уложила красивый оранжево-черный с рисунками мультяшных не особо страшных приведений плед на диван в гостиной. — Это все? — Эдди устало плюхнулся на диван, потирая виски. — Ещё посуда и еда, — хмыкнула девушка, доставая из пакетов пластиковую посуду и алкоголь. — Это был последний раз, когда мы что-то празднуем вот так. — Слишком быстро ты сдался, если хочешь, иди порепетируй у меня в комнате! — улыбнулась она, так стильно хотела послушать то, как он играет. — Тебе не сложно одной будет? Я могу остаться и помочь, — собирая волосы в пучок, сказал он. — Ой нет, не переживай, справлюсь, — мило улыбнулась Дэвис, ставя бутылки с алкоголем (и не только!) в большой холодильник. Мансон кивнул и устало зашагал наверх по лестнице. А Беверли осталась на кухне, собираясь приготовить ужин. Задумка была простой — индейка и печеный картофель, нарезанный кружочками. Такой обычно делала её мама, так чем Беверли хуже?

***

The Subways — RockNRollQueen

      Спустя ещё два часа под какую-то незнакомую мелодию Дэвис закончила приготовление еды и, накрыв пищевой плёнкой, еле как уложила в холодильник. Оставалось самое ответственное — наряд, а точнее наряды. Их с Эдди наряды. Если с Мансоном все просто, то что надевать Беверли, она не знала. Был, конечно, один вариант… — Эдди! Убирай гитару, давай свое лицо, — завалившись в комнату, радостно воскликнула Дэвис. — Мое лицо в Вашем распоряжении, принцесса, — Эдди отложил гитару в сторону, отключив от комбоусилителя. Девушка достала из шкафа объемную косметичку и кинула её на кровать рядом с Мансоном. — И все это ты наносишь себе на лицо? — приподняв брови, шокировано спросил он. — Не всегда, — она достала кисти и черный карандаш. — Вот сегодня нам понадобится только три вещи: кисть, карандаш и тени. — Я прямо как в средней школе на уроке искусств, — засмеялся он. — Нам надо челку твою заколоть, подожди… Беверли начала рыться в своей комнате, ища что-то, чем можно убрать челку. Нашла ободок. Розовый ободок. — Откуда это у тебя? — сильно засмеялся Эдди. — Ещё в детстве купила, знаешь, все это розовое так манило, — поддержала смех Беверли. Полчаса спустя — Да не закрывай ты глаз, я тебе как прокрашу все ровно? Один глаз с трудом они накрасили, — намучались уж точно, — а вот со вторым что-то не получалось. Толи оба устали, толи Эдди слишком драматизировал… Но не важно, результат ведь одинаковый. — Посмотри в зеркало, нравится правая сторона? — Да… — неуверенно сказал Мансон. — Потерпи тогда совсем немного, прошу, я понимаю, мы оба устали, вечером отдохнем, — Беверли мигом поцеловала кудрявого в губы, оставляя на них вишневый вкус недавно выкуренной сигареты. — Хорошо, давай, я выстою, — пошутил Мансон, но вот Беверли было не до шутки, она кое как, стараясь быть как можно аккуратнее, провела черным карандашом до нижнему веку парня. — Все, с карандашом закончили, теперь тени, — взяв кисточку среднего размера, она окунула её в черные тени, не забывая смахнуть лишнее, и потихоньку начала растушевывать все на верхнем и нижнем веке. — Как вы это терпите? — не отрывая взгляд от напряженного лица Дэвис, спросил Эдди. — Это как с музыкальными инструментами — привыкаешь и учишься с годами все больше и больше. — Ну тогда ясно… Ты молодец, спасибо тебе, — неожиданно для себя сказал Мансон. — Ты тоже молодец, на гитаре так играешь, что хочется смотреть и слушать тебя вечно, — улыбнулась она и опять поцеловала, но уже куда-то в уголок губ. — Мы закончили, смотри. — Вау… — восторженно произнёс Эдди. — Приду так на выпускной! — Нет, я больше мучать ни тебя, ни себя не готова. — А ты в чем будешь? — Есть вариант, но я не знаю… — Покажи! — словно у маленького ребенка, у Эдди загорелись глаза. — Позже обязательно покажу, как раз сейчас начну собираться, а ты иди магнитофон достань и кассеты: твои и мои, ладно? — Окей!

***

Kiss — Love Gun

      Гости потихоньку подтягивались в дом Беверли: первыми пришли Гарет, Джефф и Сэм, аж за час до назначенного времени. Их встретил Эдди, потому что Дэвис в это время творила что-то со своими волосами, завивая их и собирая кое-где в хвостики. Полный кавардак. Из-за спешки ничего не получалось, даже пару прядей удалось спасти от верной смерти — поджаривания на очень горячей плойке. Гарет также притащил парочку кассет с песнями группы «Motörhead» и включил их, пока не пришли те, кто не особо жалует такой жанр музыки. Взяв себе стаканы со спиртным напитком, ребята уселись на диван и начали что-то усиленно обсуждать и смеяться. В это время начали приходить и остальные: Дастин, Майк, Лукас, Макс, Уилл и Оди. Эдди не ожидал такого количества людей, поэтому просто стоял с широко распахнутыми глазами, вопросительно уставившись на Дастина. — Это… Что? — помолчав с секунду, выдавил из себя Мансон. — Беверли разрешила позвать друзей, — ярко улыбнулся Дастин и провел всех в комнату. Одна Макс не очень доверительно смотрела в сторону Эдди, хотя перед приходом сюда Майк пытался ей объяснить, что Мансон не такой, не смотря на то, какие про него ходят слухи. Она все-таки смирилась с этим, и, вроде как, поверила ребятам. Все уселись на диван, кресла, некоторые даже на ковёр. Не приходила только Робин.       В это время со второго этажа спустилась Беверли: на ней было надето не слишком длинное (чуть ниже колена) черное матовое платье, массивные ботинки с кучей серебряных застежек, а сверху была накинута кожанка. На лице маркиз был почти точь-в-точь, как у Эдди, только ярко-бордовые губы создавали контраст с темными тенями на глазах. Отросшие почти по ключицы волосы в итоге девушка просто накрутила и распустила, заставляя их лежать на плечах милыми завитками. Эдди, до этого разговаривающий с ребятами, чуть шею не вывернул, любуясь своей девушкой: настолько она ему нравилась. Он вскочил и тут же картинно поклонился, целуя запястье девушки. — Вы прекрасна, моя принцесса, — хихикая, произнёс он, глядя в любимые зеленые глаза. — Прекрати… Их разговор нагло прервал стук в дверь. Открыв её, Эдди скептично приподнял одну бровь. На пороге стояли три человека: Робин, Вики и… Стив. — Привет! — помахала Робин, крепко держа за руку Вики. Стив, стоящий рядом, также помахал, но был более… растерянным? Глаза бегали с лиц всех присутствующих: было видно, что ему не очень комфортно, но согласился он потому, что одной Робин было немного страшно быть наедине с Вики. — Проходите… — бросил Эдди, кидая неоднозначный взгляд в след Стиву.