Запах табака, вкус вишни

Metallica — Nothing Else Matters

— Да, хорошо, — тихо сказал он, уводя взгляд на их переплетённые руки.       Девушка негромко вздохнула, понимая надобность этого разговора и начала свой (изначально) монолог: — Попробуй не перебивать и слушать меня внимательно, договорились? — Беверли сжала руку парня в своей, чувствуя холод его колец на своих потных от волнения ладонях.       Эдди кивнул, вглядываясь в эмоции девушки напротив, пытаясь разглядеть в ней хоть что-то. Но ничего не получалось, снаружи она была какой-то «обычной». Только покусывание губ выдавало её нервный настрой.       Мансон заметил за ней, что кусала губы она только тогда, когда слишком сильно нервничала — будь то важная контрольная или то самое первое знакомство с Уэйном. Это даже как-то мило — наблюдать за реакциями своего партнера на то или иное, иногда по взгляду понимая, что именно он или она чувствует.       Дэвис продолжила, поглаживая большим пальцем ладонь парня: — Мы с тобой обговаривали то, что секретов у нас друг от друга, — она остановилась, чуть-чуть подумала и продолжила. — Глобальных секретов у нас не будет.       Мансон быстро просёк, что именно за разговор его сейчас ждёт и стыдливо опустил глаза. — Бев, я помню, просто… — перебил он, пытаясь смягчить своё внутреннее «я тебе не обязан ничем».       Девушка осуждающе посмотрела на Эдди, закатывая глаза, на которых понемногу накатывались слёзы. — Чёрт, прости, забыл. Не перебивать, — опомнился он.       Беверли сглотнула, сосредотачиваясь на заготовленном в голове тексте. Воображение, разыгравшееся так сильно, выдавало красочные картинки смерти Эдди от передозировки этой дрянью. Она сильно сожмурила глаза, выгоняя саднящее сердце навождение. — Ничего, просто слушай, — спокойно произнесла она.       Он опять кивнул, ведь сказать хоть одно слово было совестно, слегка поджимая губы от нервов. — Когда я первый раз узнала, что ты… Торгуешь этим, я была не зла. Я скорее волновалась за тебя и боялась потерять. И я поверила, что этим заниматься ты прекратишь, — она рвано выдохнула, намереваясь продолжать.       Эдди было очень стыдно. Почти такой же разговор произошёл у него и Мансона старшего пару лет назад. Тогда он также обещал, клялся, что больше не будет гробить свое и чужое здоровье. Уэйн поверил в первый раз. Во второй раз тоже поверил. В третий уже отмахнулся, а четвёртого не было. Уэйн устал бороться с его, по мнению мужчины, «подростковым периодом», который затянулся аж на шесть лет. Дядя подростка знал, что он не прекратит, потому что деньги и вправду были нужны Эдди: на струны для гитары, одежду и прочее… Уэйн жалел, что не смог дать Эдди то количество денег, чтобы жил он нормально, а не торговал дрянью. Больше всего он боялся за судьбу парня, не хотел, чтобы Эдди повторял сюжет жизни своих родителей. — Но ты не продолжил, — строго сказала она, подсаживаясь чуть ближе, и продолжила: — Я знаю, что в том, за что тебя посадили — ты не виноват, потому что верю. Причём ты тогда был со мной, странно, что даже не взяли мои показания, — Дэвис рассуждала вслух. — Проще засадить фрика и забыть, — усмехнулся Мансон. — Именно. Но Эдди…       Она выдержала паузу, отвернулась, рассматривая озеро, не в силах глядеть в глаза Мансона. Собралась с мыслями и выдала: — Ты говорил, что любишь меня, тогда к чему эти секреты? Думал, что я не узнаю? — Видимо, да, так и думал, — стыдливо закусив губу, Эдди немного остановился, обдумывая следующее предложение. — Значит ты глупый, Эдди. — Я боялся потерять тебя… Помнишь Зои?       Девушка призадумалась и почти сразу же кивнула, вспоминая образ девушки — бывшей Мансона с концерта. — Я тогда тебе не всю правду рассказал, — Мансон прикрыл глаза, думая, что нужно открыть все карты для полноценного доверия к нему. — Мы расстались из-за измены, да, но ссоры были… Из-за продажи как раз. Она собиралась бросить меня, но я держался за неё, думал, что не смогу. А измена уже позже. Тогда я понял, что не всегда стоит говорить правду, чтобы не разочаровывать близкого тебе человека. — Ох, Эдди, — Дэвис вздохнула. — Не все люди… Такие, как она. Мы бы могли вместе устроиться на работу, чтобы денег хватало. Я бы не оставила тебя из-за твоих проблем, пускай и таких.       Мансон остолбенел. Никогда ему ещё не говорили чего-то подобного. Ирония в том, что за таким дерзким поведением на людях скрывается довольно неуверенный в себе парень, не получивший внимания к себе в детстве. В это сложно поверить, но так и было. Ему довольно тяжело было принять даже совсем незначительное проявление любви, заботы, поддержки и внимания от Беверли, которой было не всё равно. Она стала для него некой опорой, которой можно довериться и рассказать почти всё. — Эдди, ещё кое что, — вспомнила она, погрустнев в момент. — Да? — Пока ты был в полиции, отец сказал мне, что нужно будет уехать после Рождества, — быстро выдала Беверли, жмурясь, ведь боялась увидеть реакцию парня.       Он приоткрыл рот, заглянув девушке в глаза; очень хотел что-то сказать, но не мог. Слова будто испарились и повисли в воздухе неловкой паузой. Он прерывисто выдохнул, собирая ломящие голову миллионы мыслей и ответил: — И ты… Уедешь? — отстранённо спросил он, переводя взгляд чуть ли не чёрных глаз на свою девушку. — Ну типа, насовсем? — Именно, но я не знаю… Это всё не точно, ведь жить мне одной отец запретил, а с ним ехать смысла ноль. Я не хочу опять переезжать — достало. Хотя на поезде до туда час… На крайний случай, сможем видеться на выходных, да? — Ты можешь жить у нас, не думаю, что Уэйн будет против. Ты ему нравишься, — улыбнулся Эдди. — Кажись, даже больше, чем я, — он тихо посмеялся, доставая из кармана красную пачку сигарет.       Девушка опустила взгляд на маленькую коробочку, из которой Мансон достал сигарету, сразу же засунув между губ. Беверли молча протянула раскрытую руку, в которую Эдди тут же положил сигарету, приговаривая: — Держи.       Он зарылся в бесчисленные карманы, в поисках спичек, запрятанных от полицейских, которым было лень обыскивать парня полностью. Выудив из кармана маленькую коричневую коробочку, он черканул спичкой по боковине, поджигая её, и сразу поднес к лицу, зажигая фитиль. Глубоко затянулся сразу же, передавая спички девушке, выдохнул дым в почти безоблачное небо. Ветер тут же развил дым куда-то к лесу. — Черт, — прошипела Дэвис, ведь из-за сильного порыва ветра не получалось поджечь сигарету. — Прикури, — он продвинулся ближе, чтобы девушка могла поджечь фильтр с помощью пепла, скопившегося на конце.       Его волосы вновь падали на лицо, закрывая его почти полностью. Беверли — уже подожгла сигарету — поправила непослушные кудрявые пряди, заправляя их за ухо. Боялась, что пепел может случайно их поджечь. А запах сожженых волос — самый отвратительный. Эдди мимолетно улыбнулся, ещё не переварив ту информацию, что говорила Дэвис до этого. — Теперь говорим только правду? — тихо спросил он, попутно выпуская дым из легких. — Получается, так, — усмехнулась Беверли, дрожа от холодного ветра, пробирающего до самых костей.       Не ожидая от самого себя такого уверенного поступка, Эдди заговорил: — По поводу отъезда я могу попробовать поговорить с твоим отцом.       Беверли очень удивилась, тоже не ожидая такого предложения от Мансона. — Вот это нихера себе… — со свистом выпустив дым из рта, сказала она. — Можешь, но только не сейчас, тем более… Ещё месяц. И впереди концерт рождественский. — Да, но это в школе, мы тут при чём? — нахмурив брови, спросил парень, немного прищурившись. — Точно! — воскликнула она. — Ты же не знаешь… — Я сейчас умру от интереса, что вы устроили? — ёрзая на месте, спросил Эдди.       Беверли захлопала в ладоши и засмеялась, будто маленький ребенок, готовящий сюрприз родителям — у неё такого не было. Слышала от подружек (которые были только в начальной школе, ведь потом они были заменены из-за стечения обстоятельств — «Беверли сатанист») на компанию местных фриков в прежней школе. Хотела ли она делать так же и иметь теплые отношения с матерью — определённо. Но, увы, судьба раскидала их с мамой по разным углам комнаты, строя стену непонимания и недоверия друг к другу. — Мы будем выступать на «Снежном балу»! — Мы… Вдвоём? — шокировано произнёс Мансон. — Нет, конечно, нет. С Гаретом и Сэмом, — улыбнулась она, с теплотой вспоминая «шайку Эдди». — А с Джеффом что? — потушив окурок о скамью, спросил Мансон, усмехаясь. — Опять сломал что-то? — Не поверишь, но да, — засмеялась та. — Руку!

***

Dio — All The Fools Sailed Away

      Пара просидела на этой богом забытой скамейке до самого вечера, обсуждая все на свете, как будто не виделись они не неделю, а год… Шли домой, прижавшись друг к другу, ведь на улице к вечеру сильно похолодало, хоть ветер и утих. Обсуждали предстоящий Хэллоуин. Эдди рассказывал, какие вечеринки делал Харрингтон, учась в старших классах: что на них было, сколько народу, даже рассказал, как случайно попал на одну из них, но, увидев весь ужас, что творился там (а именно кучу пьяных детей), развернулся и ушёл. Беверли уточнила про этот год, на что Эдди лишь повел плечами, потому что сам не знал, ведь бывший «Король Стив» больше таковым не являлся и вся его свита благополучно свалила в колледж. Беверли предложила организовать свою, ведь отца не будет ещё неделю (девушка перепутала числа на записке, которую он ей оставил) и дом абсолютно свободен. Эдди усмехнулся, рассказывая, что к «фрикам» никто не придёт, да и к чему это лицемерие? — Вечеринка для фриков? — усмехнулась она. — Именно, — подмигнул он, прижимая девушку к себе.       Наконец-то поговорив, они оба смогли вновь довериться, не испытывать страх снова быть «преданными» и просто выяснить отношения… Теперь главной темой обсуждения была вечеринка к Хэллоуину: кого позовут, кем будут, как украсят дом и прочее. Беверли предложила сделать из Эдди Каса — персонажа «Подземелий», даже предложила свою помощь в гриме. Одежда для образа Каса, который складывается в голове, была — даже переодеваться и что-то покупать не нужно; остаётся лишь подвести глаза и уложить волосы. Для Беверли Эдди предложил стать спутницей Каса — его принцессой, которую он благополучно спас от злого дракона на прошлой сессии по игре. — Ты же сам говорил, что ты дракон, — ухмыльнулась Дэвис. — Видимо, нет… — он задумался. — Я вампир, ааа!       С криками — скорее воплями — набросился на нее, закидывая на свое плечо, неся ближе к выходу из ночного пугающего леса. Дэвис кричала: «хватит, отпусти, Мансон блять!» — смеясь, как от щекотки. В итоге Мансон всё же поставил девушку на землю, чуть не упав два раза из-за грязи. Она зло сверкнула глазами, закатывая их, и принялась поправлять растрепавшиеся волосы. Эдди тихо хихикнул и сказал: — Ты такая милая, когда злишься.       За что чуть не получил палкой, поднятой с земле, по голове. Эдди успел отскочить, смеясь куда громче. Успокоившись, они продолжили обсуждение праздника. С приглашенными людьми споров не должно было возникнуть, но… Стив Харрингтон. — Да ему всё не нравится, — закатил глаза Эдди, вспоминая частичку не ушедшей высокомерной души Харрингтона. — Он нормальный, не придумывай, — вздохнула она.       Эдди бубнил что-то про подкаты Стива к Дэвис, но она отрицала всё, в миллионный раз повторяя, что любит Мансона. Спустя пару минут бубнежа, он умолк, ведь Беверли удачно перевела тему: — Вот и Стив, — она ткнула пальцем на подъезжающую машину необычного цвета. — Ебучий случай, — прошептал Мансон себе под нос. — Стив!!! — крикнула Дэвис, маша руками из стороны в сторону. — Стив!       Он резко обернулся, присматриваясь к двум, шатающимися от глубоких луж грязи, силуэтам. Сначала немного напугался, но потом, заметив грустное лицо Мансона, выдохнул. — Вот почему мы никогда не можем провести время вдвоем? — заныл Эдди. — На Хэллоуин обещаю, выделю тебе время, — подмигнула она, вставая на цыпочки, и нежно поцеловала холодную кожу щеки Эдди. — Понял, принцесса, — улыбнулся он, воспроизводя в голове сценарий какого дешевого порно, где люди были в хэллоунских костюмах.       Харрингтон им нужен был не просто так — лень было тащиться через весь город к Беверли домой. Стив, конечно, согласился подвести друзей, но без бубнежа Эдди о том, как все в этой машине «идеально, что блевать хочется», не обошлось. Дэвис чуть ли рот не затыкала Мансону. В конце концов Стив подрубил музыку, но и она Эдди не понравилась. Назвал «попсой для идиотов». — Ты бубнишь так, будто тебе под шестьдесят, — усмехнулась Беверли.

***

      Доехали они достаточно быстро — всего за пятнадцать минут. Попрощавшись со Стивом, пара подошла к дому девушки. Беверли дёрнула ручку двери, ведь вспомнила, что оставляла её открытой, потому что была на эмоциях и совершенно забыла закрыть. Не поддаётся. — Захлопнулась, черт! — выругалась она, протяжно простонав. — Что делать будем? — Подсади меня! — сказала Беверли, высматривая открытое окно на первом этаже. — Чего? — приподнял брови он.       Девушка показала ему на открытое окно, покачивая головой. Сказала что-то по типу: «не притворяйся таким тупым, Мансон, ты ведь смышленный» и, оперевшись на руки Эдди, аккуратно запрыгнула в окно, пробираясь в зал. Упала не больно, но на спину — небольшой синяк точно будет — и поплелась к входной двери. Вытащив ключи из-под ковра, открыла дверь, где на пороге уже стоял Эдди. Пара была настолько уставшая, что быстро разогрела себе покушать, запихнув все в себя в считанные секунды, и пошли наверх — отсыпаться.