Антидот

Утро с самого начала не задалось — болела голове и ломило тело. Едва перевернувшись на спину, омега бесцельно смотрел в потолок через полуприкрытые глаза. От изнеможения и тянущей боли во всём теле из глаз покатились тонкие струйки слёз. Нет, грустно не было. Внутри будто зияла дыра вселенских масштабов, которую залатать был не в силах. Пряча своё опечаленное лицо в сгибе локтя, Пит тяжело выдохнул. Сколько же он спал тут? Явно мог бы уже давно сбежать, если бы не валялся здесь. — Мхх… — С трудом поднимаясь с мягкой и тёплой кровати, парень поправляет взъерошенные волосы. Пит сейчас походил на сонного котёнка. Но довольного ли? Выспавшегося ли? — Не вставайте. — Ох ты ж-…!!! — Шугнувшись от внезапного голоса около уха, Пит перекрыл своё лицо ладонями. — Вы ещё не до конца восстановились. Вам пока противопоказано подниматься. — А… Это ты, Порчей. — Омега тепло улыбается пареньку, медленно руку протягивая тому, желая пальцы запустить в чужие мягкие волосы. — М… Да, это я. — Я, должно быть, вчера заставил тебя сидеть всю ночь с собой у кровати. Прости. — Н… нет. — Порчей нервно кусает нижнюю губу, стыдливо опуская взгляд. Его руки схватились за низ большой кофты. — В каком смысле, Порчей? Юноша молчит, не смея произносить ни слова, будто бы за раскрытие правды на него обрушатся все проклятия мира. Чей громко выдыхает через рот, мелко подрагивая. Почему-то ему казалось, что сейчас омега начнёт выбивать из него всех чертей. — Ну… Скажи мне. Я ведь просто хочу понять, что вчера случилось. — Пит ладонью приводит чужие мягкие волосы в беспорядок, тепло улыбаясь. — Вчера…? — Ну, да. После ужина. — Дело в том, что… Ужин был неделю назад. Вы всё это время не покидали спальню вместе с господином Кинном. — В смысле? — Пит замер, в испуге округлив глаза. В груди адски заболело, сердце словно выворачивалось, разрывалось на части. Как омега только мог поддаться своей «природе», как он мог позволить взять своему начальнику верх в этой ситуации. Из-за чьего влияния он не препятствовал свершению сих действий? — Но я же… — В голове быстрыми вспышками проносились события минувших ночей. Становилось тошно. Пит точно помнил, что с ним в то время был другой человек, что он звал кого-то другого по имени. Но почему этим кем-то в реальности оказался именно Кинн? За что? Сжимая кулаки до побеления костяшек, омега сдерживал слёзы. Он считал себя сейчас наиотвратительнейшим человеком в мире. Нет, это чувство постоянно преследовало парня, но сейчас оно по-особенному сильное. Впуская тонкие пальцы в свои волосы, омега их с силой сжал, стараясь опустить вниз. Волосы, на удивление, были прочными и не хотели поддаваться силе рук. Хотя, от потребления странных таблеток неделю назад и нарушения гормонального фона должно было быть иначе. Верно? Так почему же? Пит обессиленно вздыхает, накрывая своё дрожащее, ноющее тело одеялом. Он отворачивается от Порчея, что всё это время молча наблюдал за старшим. Пит не хотел, чтобы этот юнец наблюдал за настолько отвратительным состоянием, и в то же время боялся, что Порчей возьмёт вину на себя. Ведь этот юноша, пусть и был альфой, был хрупок, наивен, эмоционален. Он хотел бы утешить младшего, хотел бы сказать, чтоб тот не обращал на него внимания. Но в горле стоял ком, который будто неприятными шипами впивался в горло, оставляя саднящие порезы. Сил хватало лишь на то, чтобы раскрыть рот в немом крике. — Господин Пит? -… — Могу я хоть чем-то Вам помочь? Скажите, я сделаю всё, что в моих силах. — Молодой альфа нервно сглатывает слюну, продолжая виновато смотреть на лежащего. Ему искренне хотелось помочь, потому что он понимал, что окружение в этом доме, компания Кинна — ему не шли на пользу от слова совсем. Порчей понимал, что Питу нужно помочь сбежать. И как можно скорей. Остальное не так важно. Но как? Как сбежать? Кто поможет? — Боюсь, ты ничем не сможешь помочь. Да и каков смысл? Уйдя отсюда, я вряд ли смогу начать нормальную и обеспеченную жизнь. Загнусь у ближайшей помойки и всё. Ха-ха… — Тихо всхлипнув, Пит ещё сильнее съёживается под одеялом. — Не стоит обесценивать себя и своё существование. Я обязательно что-то придумаю. Не теряйте надежды! Дверь в спальню слабо захлопывается — Порчей ушёл из спальни, оставляя Пита лежать в полном одиночестве на огромной кровати. Волна истерики внезапно окутывает омегу, не позволяя выбраться из своих пут. Тихие всхлипы перерастают в громкие рыдания и мольбы о помощи, в хаотичные удары руками по матрацу с упругими пружинами. В голове крутился лишь один вопрос: «Почему я ещё не умер?» Время близилось к вечеру. Омега до сих пор лежал на кровати. Голодный, обессиленный. Отёкшие от слез глаза и щеки составили ему компанию. Лопнувшие капилляры в осушенных глазах создавали дискомфорт. Питу было неудобно моргать, переводить взгляд с одной вещи на другую. — Это точно ад… — Пит, ад был бы, если бы-… — Пол? Кто тебе позволил сюда зайти? Ты же знаешь, что-… — Кинн пару часов назад уехал по делам в центр города. Его не будет несколько дней. Считай, тебе повезло. Пит бы тут же разрыдался от счастья, если бы было чем — красные от истерики глаза с видневшимися на глазных яблоках лопнувшими капиллярами были осушены. Но Пит всё равно, пусть и не особо резво, но так радостно подскочил с кровати, намереваясь наконец покинуть это отвратительное место. Однако рухнул на пол. — Блять! — Пит, ты в порядке? — Гамма подбежал к упавшему, протягивая тому руку. Но он даже схватиться за неё не успел. Сидел, трясся, истерически хохоча. Неделя пусть и прошла незаметно, но осадок остался после всего произошедшего. Неприятный разговор за ужином, сильное опьянение, течка… секс с Кинном в конце концов. Пит буквально молил о том, чтобы это не возымело никакого результата позже. Не хотелось бы носить под сердцем ребёнка от урода, который неясно для чего спал с ним. Из очередных размышлений омегу вытаскивает чей-то голос, будто бы раздваиваемый. Он словно раздался за спиной, пробирая до мурашек. — Я сам с этим разбе-… — Но обладатель столь странного голоса даже фразу завершить не успел. Что-то тут явно не чисто. Пит вновь приготовился страдать, отбрасывая все надежды на спасение. Он, видать, посчитал, что это прихвостни его начальника, что теперь ему точно некуда бежать, что он застрял навечно в этой огромной клетке. Понурив голову, он тихо начал шмыгать носом, едва выставляя руки вперёд, как если бы их нужно было бы ковать в кандалы. Колючий ком встал в горле, перекрывая путь к кислороду. И без того ослабший Пит готов был упасть в обморок. Голова кружилась, в висках участилась пульсация, что будто сжимала голову. Трясущиеся, словно от тремора, руки прислонились к голове и сдавливали ее, паника перерастала в истерику, вырываясь из чужого рта всхлипами и тихим писком. — Эй! Хватит говорить со мной хором! — Это, вообще-то, был мой план, Пи’! — Нет, Ким, это был мой план! Какого хрена ты вообще пришёл?! Сидел бы дальше в своём этом—… не важно. На гитаре бы своей играл дальше. Идиота кусок. Выперся же, черт тебя дери! Испортил такое шикарное появление! Я готовился эти шесть дней просто так, что ли?! — Высокий и излишне драматичный голос ударился чуть ли не в слёзы. — Да завались! — Юноша, что явно приходился младшим какому-то недовольному и довольно резкому парню, несильно стукнул того по голове. За спиной высоченного Пола удалось разглядеть лишь роскошную шевелюру. — Твой, мой — без разницы. Главное «этого» спасти. — Пит, конечно, не видел, но Ким явно указывал на него пальцем. Истерика потихоньку уходила, оставляя после себя лишь неприятное покалывающее ощущение в районе груди. Неужели… его и правда спасут? На самом деле? Из-за спины Пола выходят парни, наконец демонстрируя свой лик омеге. Тот чудаковатый парень, которого он видел в офисе где-то месяц назад и… его брат? Просто знакомый? — Господин Танкхун, ни к чему разворачивать эту драму. Вы же пришли, наконец, а значит Пит будет в полном порядке, верно? — Гамма слабо улыбается, наконец поднимая Пита на ватные ноги. — Ох, Пол. Сколько раз повторять. Для тебя я больше не господин. И для Арма тоже. Когда вы уже запомните, а? — Танкхун слабо хлопает парня по плечу и перехватывает омегу. — А… Точно. Простите. Наблюдающий всю эту отвратительно слащавую картину, Ким недовольно цокнул языком. Скрестив руки на груди, он обвёл взглядом всех присутствующих. — Ну, так что. И продолжим тут стоять? Подождём Пи’Кинна? Чтоб он снова запер вот его, — парень кивнул в сторону Пита. — В золотой клетке? — Вот умеешь же ты… Тц, не важно, пойдём. Пол, поможешь мне его погрузить в машину, хорошо? — Так точно! А Господин Ким? — Да оставь его тут, господи. Пусть его вместо Пита оставят. А-ха-ха-ха! — Заливаясь добрым смехом, альфа взвалил себе на плечо дрожащего паренька и ушёл в сторону лестницы, что вела к выходу из дома. Пол направился следом. Дверь вместительного чёрного автомобиля легко отворилась, на задние мягкие сидения оба парня поместили омегу и укрыли небольшим пледом. — Господин Танкхун, — Кхм. — Альфа недовольно осмотрел пола. — Прошу прощения. Т-танкхун, а… обязательно его было укрывать? — Я не хочу, чтобы он простыл. Он и так не в лучшем состоянии. — На молчаливые кивания мужчина вновь хмыкнул, будто намереваясь перевести тему. Именно это и сделал. — К слову о состоянии. Ты мне объяснишь или нет? — Объясню что? — Зачем тебе противозачаточные, Пол? Ты что, с ума сошёл? — Альфа впервые выглядел как-то грозно, серьёзно. Поистине необычное явление. — В смысле «зачем»? Это же банальная защита. Вы должны понимать. — Пол виновато опускает взгляд, поджимая пухлые губы. — Разве я недостаточно предохраняюсь? Мой хороший, вам с Армом нет нужды использовать таблетки. Ты же прекрасно понимаешь, что у вас, как у большинства гамм, слабый иммунитет и репродуктивная система, а ты её добить таблетками решил. Они же на гормоны влияют, перестраивают всё внутри. Не стоит вредить себе. — Танкхун нежно касается чужой щеки, едва приподнимая лицо. — Не вини себя, я ведь не злюсь. Я бы не позволил себе злиться на вас. Вы мне оба очень дороги. Я ведь просто переживаю. — Альфа почти невесомо касается второй щеки Пола своими губами, после заключая того в объятия. — Заботься о себе, но не таким образом, хорошо? — Господи блять. Зачем я вышел. — Недовольный вопль сопроводил открытие входной двери. — У кого-нибудь есть пакетик? Меня сейчас стошнит. — Так а чего ты вышел тогда? Остался бы тут. Ну, никто ж не просил выходить. Младший промолчал, в сторону автомобиля направляясь, обходя милующихся. Резко открыв переднюю дверь, парень уселся за баранку руля, проверяя ключ. — Нет, я серьёзно! Вот чего он с нами припёрся! Вот что.!!! Хоть бы раз так же, как сейчас-… Что за пчела его в зад ужалила!!! — Танкхун продолжил негодовать с наглости младшего брата, изредка топая ногами, тряся гамму за руку. — Пи' — Ким медленно опустил вниз стекло, прожигая родственника взглядом. — Я хоть и закрыл дверь, но прекрасно тебя слышу. — Ой, иди нахуй! — Тебе того же! — Ну, так ты поедешь отдавать бедняжку в лапы кровожадному волку? М? - Ким продолжил прожигать старшего взглядом, не моргая. — Да какой там волк? Я тебя умоляю. Бедный пёсик. — Не суть. Ты отвозить его будешь? Или пусть ночует в машине? Альфа вновь недовольно топнул ногой, отворяя дверь, за которой сидел младший брат. Хватая того за руку, Танкхун несильно его потянул на себя, вытаскивая из машины. — Ну так вылазь, блять. Чего уселся! Ким лишь слабо рассмеялся, потирая ушибленный зад. Вот именно такого он и ждал с самого начала. Дразнить старших — любимое хобби. Смотреть на их реакцию, выражаемую в действиях и словах — сплошное удовольствие. — Пи’Ким! Подождите! Не уезжайте! Постойте! — Громко кричащий паренёк покинул стены дома, несясь в сторону никуда еще не уезжающего автомобиля. — Господи, куда я попал… — Пол тихо бормотал, переводя взгляд на каждого из присутствующих. — В зоопарк что ли? — Пи’Пол, не начинай. — Паренёк глаза закатывает. — Я не просто так выбежал, вообще-то. Пи’Ким оставил кое-что на тумбе у входа. Так что, думаю, стоит вернуть. — Что ж такого мог забыть Господин Ким? — Гамме было это не столь интересно, потому он молча уселся в машину у головы Пита, осторожно ту переложив себе на колени. Пол считал, что должно быть мягко — всяко лучше обивки кресел, пусть на тех и был приятный ворсистый чехол. — Так что я там оставил? — Ким поднялся на ноги, тут же принимаясь отряхивать штаны. — Малыш, давай скорее, нам нужно торопиться. Мой брат может неожиданно прийти. — Не переживайте. Это точно срочно. — Парень кивает сам себе же, заливаясь краской до самых ушей от столь необычного обращения. Его руки потянулись в карман брюк. — Вот. В большие ладони длинноволосого попадает небольшой пузырёк с какой-то приклеенной на скотч бумажкой. Размытые едва чернила под блестящей на свету лентой складывались в какое-то слово. Разобрать бы еще, что такого там написано. И что за странные препараты малец пихает Киму под видом чего-то важного. — Я, вроде, ничего не доставал сегодня и не оставлял. Таблетки я не пью, потому что не болею. Ты… уверен, что это моё? — Конечно. У Пита я такого не видел. Так что, точно Ваш. Не теряйте его больше. Хорошо? А то… всё кончится не очень хорошо.