Антидот

С самого утра омега занимался приготовлением к предстоящей поездке к своей бабушке. Он до сих пор не мог поверить в то, что совсем не одинок в этом мире, что есть где-то родная кровь и что это «где-то» с каждой минутой всё ближе. В раскрытый чемодан летели любимые гавайки и шорты, шлёпки и кроссы, крема и бальзамы. Пит отправлялся в место, что славилось своей благоприятной, тёплой погодой, потому из-за одежды переживать не стоило. Наверное. Усевшись на колени напротив ещё не сложенных вещей, омега глубоко вдохнул, ладонью едва касаясь прохладного пола. Навсегда ли он покидает этот дом? А что будет, когда он уедет? Что станется с теми людьми, что так ему помогли в трудной ситуации? Танкхун, Пол, Порчей? А с Макау что случится? Неужто отец-тиран начнёт и на него срываться? — Эй, — в дверях появляется только что проснувшийся Вегас. Он продолжал спать в гостиной, поскольку переживал за «тонкую душевную организацию» омеги. Вдруг тому станет плохо или опять сорвётся на крик, пинаться начнёт. — О, ты уже проснулся. Я разбудил своими приготовлениями? — Пит тепло улыбается, обнажая белоснежные зубы. — Нет. Я сам проснулся. — Уже позавтракал? — Это я у тебя спросить хотел. — Альфа усаживается рядом, не разрывая зрительного контакта с собеседником. — Всё необходимое уже собрал? Или осталось чего? — Вегас ладонью касается чужого плеча, но тут же её убирает. Сердце омеги в этот момент пропускает удар, а по телу вмиг распространяется тянущее чувство, напоминающее печаль. Но если всё так хорошо, то почему должно быть так грустно? — Ну… Ещё кое-что надо забрать и… кое-кого тоже. — Пит слабо смеётся, возвращаясь к сбору чемодана. — Предлагаешь мне ехать с тобой? — А что? Я разве вчера вечером кричал, что никуда себя не отпущу? Умный ты, конечно. Наговорить всякого, а потом-… Эх. Ладно. — Омега махнул рукой, отодвигаясь от Вегаса подальше. Чувство обиды неприятно жгло в груди. Неужели альфа не видит, насколько Питу сейчас не хватает его твёрдых решений? Неужели не понимает, что Пит уже принял как его самого, так и чувства? Поджав губы, Вегас ушёл в гостиную. Там находилась небольшая сумка, в которой тот приносил свои вещи пару раз в неделю. «Влезет ли туда достаточно вещей?» — Альфа стоял напротив дивана, рассматривая расстёгнутую сумку. Он прекрасно помнил про свои слова, лишь переживал, согласен ли с таким раскладом сам омега. Впервые за пару недель выглянуло солнце, что приятно грело сквозь стекло. Вещи Пита уже были собраны, осталось лишь выбрать, в чём поехать. Но выбор одежды был не таким долгим, как то могло показаться. Надев на себя любимую будто бы детскую футболку с лягушкой и рваные джинсы, омега тихо рассмеялся. Умел он видеть счастье в маленьких деталях. Будь то милая футболка или оставленная с обеда несъеденная лапша с гарниром. От любований в до сих пор разбитое, старое зеркало омегу отвлекает стук в дверь. Должно быть Кинн уже приехал и готов забрать их с Вегасом в аэропорт. Натянув кепку, Пит двинулся в сторону коридора. Странно. Было тихо. Вегаса не видно. «Наверное, душ пошёл принимать. Надо предупредить Кинна, чтобы подождал. До вылета же прилично времени.» — Омега открывает двери, с лёгким волнением глядя на человека напротив. То и правда оказался Кинн. Но одет он был по-прежнему в деловой костюм. Это смазало слабую улыбку с чужого лица. — Вы-… разве не хотели бы попроще одеться? — Тсс-… — Кинн ехидно улыбается, прикладывая к губам указательный палец. — Где Вегас? — Моется, наверное. — Нам нужно торопиться. — Да? А… мы не можем подождать? — Нет. Давай так… у меня был ещё один билет, для себя. Тоже планировал старушку навестить. Вегас полетит за нами следующим рейсом, хорошо? — Но-… — Вот и славно. — Кинн щурится, улыбаясь, руки убирая в карманы брюк. — Тогда прошу в мой автомобиль. Омега, разумеется, без лишних слов присаживается, заранее свой чемодан убирая в багажник. Волнение с каждой минутой всё сильнее отдавалось в груди учащающимся сердцебиением и лёгким головокружением. Живот будто выворачивало. — Господин Кинн, — Да? — Вы ведь… предупредили мою бабушку, что. я приеду повидаться? — Разумеется, Пит. Разумеется. — Кинн краем глаза посмотрел на омегу через зеркало и завёл автомобиль. Долгая и тревожная дорога только началась.

***

Перелёт обошёлся без происшествий, парни успешно долетели до родного города Пита. — Ах!!! Как же давно я не видел этих красот! — Радостно хохоча, раскидывая руки в стороны, омега щурился, улыбаясь тёплому солнцу. Он будто был готов объять весь белый свет. С близ находящегося пляжа дул приятный ветерок, от которого чужие локоны волос приходили в беспорядок. Счастливое, беззаботное, пусть и раннее, но детство Пит провёл именно здесь, согреваемый теплом родителей и бабушки. Казалось ещё совсем чуть-чуть и по щекам его вновь побегут слёзы. Но омега уже устал попусту плакать, потому лишь шире улыбнулся и вместе с чемоданом побежал куда-то вперёд, будто бы пытался по памяти найти старый дом, в котором жил когда-то со своей семьёй. — Эй! Далеко не убегай! — Не переживайте! Я после прибытия сюда будто бы и прежнюю память себе вернул! — Громко хохоча, Пит продолжал бежать вперед, лишь изредка оглядываясь назад. Ясное дело, что омега никуда не убежал. Ему лишь вновь хотелось почувствовать себя ребёнком. Тем, которым он был здесь — счастливым, любимым, окружённым родными ему людьми, теми, кто дорожил им. Кинн сопровождал Пита дальше — вёл в сторону дома его бабушки. Всё было крайне спокойно, так что омега даже волноваться перестал. Будто бы родной город придавал ему сил, уверенности. — А вот… и её дом. — Поведя правой рукой, альфа обратил внимание Пита на двухэтажный старый дом с небольшой беседкой возле. В ней находились детские плюшевые и пластмассовые игрушки, грузовики, роботы. В голове омеги вспышками мелькали воспоминания из детства. Это ведь… его игрушки, так? По телу проходит слабая дрожь, отпечатывающаяся давящим комом в горле. Ладони сами по себе сжимаются в кулаки, а ноги едва подкашиваются. — У тебя такая странная реакция. Что-то случилось? — Кинн обхватывает плечи омеги, не давая тому упасть. Но он лишь молчит, молча продолжая смотреть на старый дом. «Семья. Я-… я дома. Наконец.» — Горько усмехнувшись, Пит прикрыл глаза. Подойдя чуть ближе к дому, омега положил на прохладную стену свою ладонь, глубоко вдыхая через нос. Лёгкий холод стены даже как-то подостудил парня, дал ему отойти от того, что было до. — Эй! А ну брысь! Уходите! Чего вы к домам чужим так спокойно подходите?! Кыш! — Громкий, скрипучий и крайне недовольный голос донёсся до уха омеги. Он поднял свою тёмную голову и увидел, что со второго этажа на него смотрит пожилая женщина и крепко сжимает кулак. «Бабушка.?» — Пит тепло улыбается, ничего не отвечая. Тёплые чувства внутри заставляют кожу покрыться гусиной кожей, а к горлу подкатывает ком, что вот-вот и вызовет поток слёз. Он бы стоял так вечность, ни проронив ни слова. Он просто искренне был рад, что наконец нашёл того человека, за надежду о жизни которого держался всё это время. Тяжело дыша через рот, шмыгая носом, омега не сводил с женщины глаз. Он и хотел бы сказать что-то, но столько всего сейчас крутится в голове. Что же стоит первым озвучить? Своё счастье? — Ах… Это ты, Кинн… Зачем ты приехал? И… кого привёз с собой? Уходите, говорю же. — Женщина вышла к двум парням, в одной из рук сжимая деревянную трость. — Оставьте меня одну уже, уважаемый. Я говорила раньше и сейчас готова повторить. От меня Вы бизнеса не дождётесь, я готова отдать его только своему внуку. — Так вот он. Мой жених, Ваш внук. Всё как и договаривались. — Кинн крепче сжимает омегу в своих руках, натянуто улыбаясь. Пит чувствует, как всё внутри рушится. Слезы наконец проступают. Его предали. Как же так? Кинн соврал! «Альфам и правда верить не стоит. На что я надеялся. Вегас явно не прилетит и не поможет мне. Что ж делать теперь?» — Омега поджимает губы, ведя плечом в сторону, стараясь выпутаться из чужих удушающих объятий. — Не несите чуши, молодой человек. — Чуши? Вы же сами сказали, что отдадите свой бизнес, если-. — Если женитесь на моём внуке, да. Однако… Ты же в курсе, что мой внук мёртв? Он давно погиб со своими родителями в автокатастрофе. Он бы не смог выжить. Так что-… Забирай своего актёришку или кто он там. И убирайтесь. Мой малыш Пит никогда не вернётся к жизни. — Женщина тяжело вздохнула, опуская голову. Омега протянул свои руки вперёд, желая хоть как-то утешить её, но та лишь отмахнулась и уселась в небольшое кресло перед домом. — Тц. Упрямая старуха! Я выполнил все условия сделки. — Кинн недовольно бубнел под нос, руки скрестив на груди, тем самым отпуская омегу. Тот же мигом подбежал к бабушке и упал в ноги, принимаясь успокаивающе поглаживать чужие ладони. — Почти все… Ты мне-… внука не вернул. И никто его вернуть не сможет. — Ба-…бушка, — Пит неуверенно бормочет под нос, едва сдерживая очередной поток слёз. — Хотя бы сейчас, прошу. Поверь ему, но ничего не обещай. Я-… Я готов поклясться чем угодно. — Юноша, Вы правда считаете меня своей родственницей? Или это глупый сговор? — Я бы ни за что не стал сговариваться с тем, кто применял ко мне силу с целью что-то заполучить. — Полные слёз глаза поднимаются и видят пожилую женщину с растерянным выражением лица. — Я-. понимаю, что, возможно, это звучит странно и подозрительно, но… Когда я был маленьким, я должен был поехать с родителями вместе, но из-за лёгкой простуды они меня оставили лежать дома. Я очень виню себя за то, что тогда не смог уговорить их остаться со мной дома. Я пытался, правда. Мне до сих пор очень больно вспоминать тот день… Я столько лет жил и думал о том, что же делать дальше, я ведь один в этом огромном мире, полном лжи и коварства. А потом-… Я услышал, что бабушка, которую я считал умершей ещё до моего рождения, жива. Я не думал ни секунды — сразу согласился приехать. — Пит, мальчик мой, это правда ты? — Да… бабуль, это я. — Широко улыбаясь женщине, обнажая свои белоснежные зубы. — Пит! — Женщина крепко, насколько это было возможно, прижала парня к себе, позволяя удушающим слезам наконец вырваться наружу. Счастью этих двоих не было предела, оба плакали и улыбались от понимания того, что они не одни в этом огромном мире. — Ну, так что там с бизнесом? — Кинн бровью повёл, раздражаясь из-за долго не прекращающихся слёз и объятий. — Господин Кинн. Вы одно из условий так и не выполнили. — Шмыгнув носом, омега встаёт на свои ноги, грозно топая в сторону альфы. Ставя руки в боки, продолжая хлюпать красным носом. — Бизнес не может отойти Вам, поскольку нас не связывают романтические отношения. Мы не помоловлены, да и не встречаемся даже. Я бы не стал связывать себя узами брака с таким наглым человеком как Вы. А ещё мне крайне жаль того парня, которого Вы использовали в качестве обманки, чтоб обнадёжить меня. — Скрестив ладони на груди, Пит принялся недовольно топать ногой. — Я Вас, конечно, прощу, но не думайте, что я смогу поддерживать с Вами дружеские отношения. Искренне… Искренне жаль всех тех, кто с Вами хоть немного связан. А ещё… Жалко Вегаса. Омега тяжело вздохнул, опуская взгляд в землю. Он снова вспомнил про альфу, с которым даже не успел ничего обсудить по поводу того, что начало «разрастаться» в его сердце. Огромное, тёплое чувство, ощущение пустоты, когда того не было рядом. — А ты правда думал, что я его позову с собой? — Честно? Да. Я доверился Вам. В последний раз. Так что, прошу, не беспокойте больше ни меня, ни мою семью. — Зна-… — И Вегаса с Макау тоже. — Почему это? — Альфа удивлённо вскинул бровями, округляя глаза. — Они… тоже моя семья. — Пит грустно улыбнулся. — И я за них безумно переживаю. — Рад слышать, Пит! — Знакомый голос на мгновение выбивает омегу из его воспоминаний о днях, что пролетели так быстро. — Я рад слышать, что ты переживаешь за меня! Я-… Обладателю голоса и договорить не дали. Даже дойти до «цели». Пит сломя голову мчался в сторону звучащего радостно голоса, жмурясь, дабы вновь не заплакать. И вот омега в объятиях Вегаса, что непривычно громко и весело хохотал. — Пит, я-. — Я люблю тебя. — Спрятав лицо в чужое плечо, омега замолчал, тяжело дыша. Его сердце, казалось, сейчас выпрыгнет из груди. Поразительным было то, что и у альфы сердце стучало как бещеное. — Я тоже, Пит, я тоже. Я тоже тебя люблю. — Большая ладонь медленно проходится по мягким волосам, едва те приводя в беспорядок. На столь милую картину любовались двое — Кинн и бабушка Пита. — Согласись, такого счастья ты бы не смог подарить моему внуку. — Тут согласен, да. Я бы не смог. Омеги не в моём вкусе. — Так почему тогда ты-… — Женщина вновь недовольно посмотрела на альфу. Тот лишь усмехнулся, делая пару шагов в сторону, чтоб, не дай Бог, не получить по голове тростью. — Мой отец хотел монополизировать несколько компаний. Сделать их частью семейного бизнеса, но, вижу… Пит выбрал Вегаса в качестве своего партнёра, а значит, что всё в любом случае складывается хорошо. Даже если это и не полноценный семейный бизнес, и не подчинение одной организации другой… Это ведь хорошо, что так сложилось. Они счастливы, я счастлив и наконец перестану преследовать идеи отца, смогу найти и свой антидот от несчастий. — С тем парнем, про которого Пит говорил? — Возможно. Кто знает, как сложится судьба. — Кинн усмехается. — Слишком уж ты подозрительный, когда строишь из себя добряка. — Знаю. Мне так все говорят.

***

В «старом» доме, на который во время отъезда оставили Макау, пропитался запахом покупной выпечки и кофе. Макау ждёт кого-то? Вероятно. — Проходи, не стесняйся. Я так рад, что мы смогли наконец встретиться с тобой. — Я тоже. Очень польщён твоими добротой и гостеприимством. — Незнакомец с приятным голосом входит в дом, с тёплой улыбкой на лице вдыхая аромат сдобных булочек. Оба прошли на кухню, украшенную небольшими гирляндами — бета успел перевезти с собой свои за всё то время, что находился дома у Пита. Яркие огни сменяли один цвет на другой. — Это так мило, Макау. — Я рад, что тебе нравится. Честно сказать, — юноша почесал затылок. — Я очень переживал, когда мы с тобой планировали эту встречу. — Почему же? — Парень с приятным голосом усаживается за стол, не переставая любоваться красивыми огнями под потолком. — Потому что после твоих рассказов о болезненном расставании с альфой… Я боялся, что наше свидание тебе не понравится. — Сви…дание? — Прости. Наверное, не стоит это так называть. Я ведь не альфа, но… Надеялся, что смогу понравиться такому омеге как ты. — Макау, я тебе симпатичен? — Парень тепло улыбается, по-доброму хохоча. — Тэ, ты мне очень нравишься. Я поэтому и пригласил тебя сюда, чтоб мы могли побольше поговорить вот так. Лицом к лицу, вживую. — Я это очень ценю, Макау. — Ладонь омеги осторожно накрывает чужую. Но столь чувственный разговор прерывает видео-звонок. То, скорее всего, был Вегас. — Ого! Ты уже на месте? — Бета довольно улыбнулся, усаживаясь с телефоном рядом с Тэ. — А где Пит? — Как это где? Вот же он. Уже уснул. Устал от всего того, что случилось сегодня. Так, погоди. А это кто? — Недоумевающее лицо альфы стало максимально близко к камере. — Ты кого приволок в дом, Макау? — Это-… — Бета нервно хохотнул. — Его парень. — Тэ невозмутимо хмыкнул, в руки беря чашку с кофе. В комнате повисла тишина, а после раздался громкий смех всех троих, что явно разбудил и Пита. И теперь уже четверо задорно хохотали и обсуждали всё то, что произошло за день от внезапных потрясений судьбы до чистосердечных признаний.

В мире, где нескончаемо льют дожди и никого не видно, есть лишь одно действенное средство. Любовь. Ведь лучше, когда её считают не ядом, а самым сильным в мире противоядием.