Профессор и подмастерье

Суббота наступила внезапно. Снейп привычно проснулся очень рано, совершил утреннюю прогулку, выкупался и ощутил необходимость дальнейших действий. Он вернулся в комнаты и приступил к проверке статьи, потом выпил ещё чашку кофе и набросал план диссертации. Ему давно хотелось заняться универсальным ослабителем зелий, который можно было бы использовать независимо от состава. Это ложилось на работу Гермионы, но не слишком с ней пересекалось. Проблема была с мотивацией. Ему в сущности было интересно закончить эксперименты, начатые во времена Воландеморта, но нужно было что-то более вразумительное. Он несколько раз переписывал часть, а потом вспомнил, что, в общем-то, стоило начать с чтения литературы. Снейп тысячу раз говорил студентам, что любое исследование начинается с литературного обзора, однако сам предпочитал запираться в лаборатории и достигать всего экспериментальным путём. Поэтому он направился в библиотеку. Работа над диссертацией заставляла Снейпа чувствовать себя немного ближе к Гермионе. Время от времени ему приходила в голову интересная мысль, и он думал, как бы на неё отреагировала она. Вскоре Снейп понял, что должен просто пригласить её на ужин, как взрослый человек. Он быстро отправил записку и со спокойной совестью продолжил чтение. Когда Снейп перешёл к формулировке проблемы, сова принесла ответ с согласием. Снейп тщательно подготовился к свиданию. Он принял душ, побрился, ещё раз почистил зубы, надел новые носки и достал отполированные эльфом ботинки. Сегодня он решил не отказываться от сюртука, так как вечером у воды могло быть прохладно. Снейп также захватил мантию, на случай, если Гермиона вдруг замерзнет. Он закончил работу и придирчиво осмотрел своё отражение. На свой собственный взгляд, Снейп выглядел вполне привлекательно. Снейп прибыл в ресторан за полчаса до назначенного времени. Он побродил по набережной, наткнулся на флористический павильон и купил букет синих цветов, показавшихся ему наиболее свежими. На улице всё ещё было жарко, светило вечернее солнце. Снейп снял мантию и прогулялся ещё немного. После он наконец вошёл внутрь. Это был маггловский французский ресторанчик в центре Лондона с видом на Темзу. Снейп занял столик и заказал кофе. Одной из его привычек было пить кофе в любое время дня. Он смотрел на проплывающие мимо катера и магглов, красных от жары, в непривычных ему шортах и футболках. Гермиона опаздывала. Снейп немного нервничал. Вдруг она не придет? Вначале эта мысль казалась ему глупой. Очевидно, что Гермиона испытывала к нему симпатию. Она не стала бы его обманывать, скорее, прислала бы вежливый отказ. Возможно, что-то случилось? Через полчаса ожидания он расплатился за кофе и стремительно вышел из ресторана. Ему казалось, что официанты поглядывали на него с насмешливым любопытством. Он чувствовал нарастающее раздражение. Снейп не привык к пренебрежению, особенно женщин. Какого Мерлина? Если что-то случилось, она могла бы отправить ему сову или, по крайней мере, мерлинов патронус. Он пошел вперед, не глядя на дорожку. Вокруг бегали дети в школьной форме. Стояла отвратительная жара. Снейп зашёл в первое попавшееся здание, похожее на огромный заводской цех. Огромная лестница уводила наверх. Вокруг висели странные причудливые картины. Чёрточки, кубы и овалы не вызывали в Снейпе никакого принятия. Что он вообще здесь делает? И как она могла не прийти? Снейп зашёл в туалет и аппарировал прямо в библиотеку в Лондоне, где недавно искал Гермиону. По крайней мере, поработает, чтобы вечер не был потерян. ≪< В Палермо была невыносимая жара. В полдень солнце было в пике и загоняло своими жестокими лучами в прохладные дома. Кондиционер работал не переставая. За десять минут, пока в чайнике закипала вода и заваривался чай, Гермиона получила четыре письма. Совы, изнемогающие от жары, недовольно ухали в ожидании корма, а Гермиона задумчиво чесала нос. Джейн уже не отвлекалась от книги, а Грег пытался установить контакт и погладить сов по спинке. Живоглот остался в Англии у Гарри и Джинни, а иначе бы не упустил возможности поиздеваться над птицами. — Мам, — сказала Гермиона, — меня пригласили в гости, ответ нужно дать до вечера. Завтра в шесть. — Это с твоим профессором? — спросила Джейн, отвлекаясь от книги. — Иди, конечно. — Почти, его дядя приглашает. Я не знаю, будет ли он сам… — Даже не думай, — ответил Грег, и Джейн кивнула, соглашаясь, и вернулась к чтению. Последнее письмо было самым коротким, но его Гермиона прочитала наиболее внимательно. Северус писал, что хотел бы встретиться с ней сегодня вечером. Она почувствовала приятное волнение. Им почти не удалось пообщаться в последнюю встречу, и она успела соскучиться. Конечно, она собиралась принять приглашение мистера Принца, но ей хотелось пообщаться наедине. Единственной проблемой являлось то, что она находилась не в Англии, но аппарировать было вполне возможно. Поэтому Гермиона сказала родителям, что у неё назначена встреча, и аппарировала в свою лондонскую квартиру. Без Косолапуса и Захария она казалась слишком пустой, однако у Гермионы не было времени грустить. Она подрезала лилии, поменяла воду и поставила обратно в холодильный шкаф. С тех пор, как она получила письмо от Снейпа, она чувствовала волнение, столь же приятное, сколько и мучительное. Она не знала, что надеть и как убрать волосы, добавить помаду или ограничиться легким тоном? Уместны ли каблуки? Все её размышления о том, хочет ли она начинать отношения со Снейпом и как они смогут уживаться с совместной работой, были отложены до лучших времен. В конце концов, Гермиона решила, что раз уж Снейп не стал выдумывать дурацкие оправдания вроде обсуждения работы и прямо написал, что приглашает её на ужин, то она вполне может одеться более нарядно, чем обычно. Она выбрала молочно-белое шёлковое платье, уложила кудри, так, что они красиво обрамляли лицо, и нашла любимые босоножки без каблука: Гермиона ненавидела неудобную обувь и решила не изменять себе. Последним штрихом стала ярко-красная помада, необычайно шедшая ей по мнению Джинни. Её подарил Гермионе Захарий, а он-то точно знал толк в сочетании цветов. Она в последний раз посмотрела на отражение. Помада, казалось, сделала губы слишком узкими, а волосы всё ещё были недостаточно аккуратны. Впрочем, сойдет. Гермиона потянулась за сумочкой, и тут в её комнату влетел знакомый патронус: «Гермиона, Мунго, срочно, нужна твоя помощь». Сердце Гермионы замерло. Что-то произошло, нечто настолько серьезное, что Лиззи позвала даже её, хотя она давно уже не была внештатным сотрудником Мунго. Гермиона, не раздумывая, аппарировала в больницу. Там было такое количество людей, как будто проходил фестиваль магических травм и повреждений. Гермиона зашла в приемную и поняла, что администратора лучше не отвлекать: очередь выходила далеко за пределы зала ожидания помощи. — Мисс Грейнджер, — к ней подскочил санитар. — В палате тридцать семь вас ждут. Гермиона сразу отправилась туда. В небольшой комнате без окон лежали двенадцать человек с разной степенью повреждений. Было понятно только одно: произошло что-то серьезное. — Слава Мерлину, ты приехала, — Лиззи оторвалась от диагностирования мужчины, у которого рука была покрыта толстой коркой. — У нас одно происшествие за другим. Только закончили с жертвами драконов, следом наводнение, и опять. В лаборатории произошёл взрыв, стажер напутал что-то, и его вырубило. Пострадавших куча, но ничего не помогает, мы уже израсходовали запас зелий на всю следующую неделю. Симптомы разные, но состояние ухудшается у всех. Я подумала попробовать твоё экспериментальное лечение, — говорила она, ритмично взмахивая палочкой. — Кстати, классно выглядишь! — Спасибо, — хмыкнула Гермиона. — Гоблинова борода, у меня же свидание. Надо отправить Снейпу сову. — Снейпу? Ему уже всё отправили. Людей не хватает, всех зельеваров оповестили, нужно срочно пополнять запасы. Вряд ли он выйдет из лаборатории до завтрашнего утра. — То-то я его не вижу. — Потому что ты у нас особый гость, на правах старой дружбы, тебя первую уведомили. Всем остальным ещё рассылают письма, — Лиззи ухмыльнулась. На первом курсе Гермиона мечтала помогать людям и поэтому устроилась на практику в Мунго, так они и познакомились. Лиззи в то время только начинала работу целителем и быстро подружилась с практиканткой. Гермиона быстро поняла, что целитель — это профессия не для неё. Слишком нервно, пациенты вечно жалуются, и в целом работа с людьми — это не её призвание. Однако, благодаря работе в Мунго у неё появилась идея, как лечить пациента, когда отравление налицо, но источник его неизвестен. Она работала внештатным специалистом и в паре с целителем Стивенсон лечила безнадежных или тяжелых волшебников в случаях, когда стандартные схемы исцеления не подходили или не давали результатов. Её схема работала в большинстве случаев, однако иногда давала сбои. Когда один из пациентов, которого Гермиона с Лиззи вытащили с того света, приобрел в качестве побочного эффекта кроличье ухо, он написал жалобу в Министерство. Конечно, это не могло укрыться от главного врача Сметвика, который от экспериментов над пациентами был не в восторге. Гермионе надоело ругаться с ним, и она решила сконцентрироваться на аспирантуре, уже не имеющей никакого отношения к Мунго. — Сметвик сам предложил, — ответила на её молчаливый вопрос Лиззи, убирая непослушную светлую прядь. — Давай, полетели, пока количество пациентов не начало уменьшаться естественным путем. Они начали осмотр. Первым был мужчина с почерневшей рукой. Повреждения были не слишком сильными, поэтому пациент был на редкость разговорчив: — Какой у Вас красивый халатик, Вы что, самая главная медиковедьма? — захихикал он. — Профессор Грейнджер, запишите, первый симптом: словесный понос. — Нет, доктор Стивенсон, это его естественное состояние, — прокомментировала она коллегу-лаборанта. Она не помнила его имени, но на факультете его не любили из-за постоянных шуточек в сторону студенток. Следующий пациент был покрыт нежной шелковой шерстью по пояс, у другого срослись ноги. Таким образом, они осмотрели всех и вышли из палаты. Гермиона встретила многих коллег, однако не все были в состоянии её узнать. — А что он варил, этот практикант? — несчастный парень был покрыт струпьями с ног до головы и до сих пор находился без сознания. — Мерлин знает, одни говорят – средство от прыщей, другие – шампунь для густых волос. — Мда. Можно попробовать мазь стандартного замедления, чтобы как-то купировать… — Действие отрицательное. — В смысле, не работает? — В смысле, делает только хуже. Дежурный врач попробовал на практиканте. Результат ты видела. — Ясно. Дай мне полчаса, я напишу схемы. Пациентов разделим на группы. Двоих радикально, одну пару по симптомам, другую по возможному составу зелья, остальных не трогаем – контрольная группа. Лиззи кивнула: — Ещё троих нужно отдать Беншу, он будет лечить классически. — Без проблем, пусть хоть всех забирает, — хмыкнула Гермиона. — Но погоди, почему столько пострадавших? Практикант сам по себе что-то варил, никто ничего не знает, но при этом двенадцать человек под прямым воздействием? — Лаборатория большая, из стен только загородки по минимуму, да и те снесло взрывной волной. Кто-то работал рядом, кто-то на встречу зашёл. В соседнем помещении шло совещание, многих задело. — Ясно, — Гермиона помнила переговорную с панорамным видом на лабораторию. Неудивительно, что они израсходовали кроветворное и восстанавливающее. — Какого черта они вообще там делали в выходной? — Вылечишь и спросишь, — отрезала Лиззи. — Времени и так нет, пиши свой план. Тебе нужен ассистент? — Конечно. — Плохо. Ну, попробую найти какого-нибудь студента. — Спасибо, тогда обойдусь, — хмыкнула Гермиона. — Мне нужен ассистент, а не камень на шее. — Она по опыту знала, что срабатываться с неопытным человеком до того момента, когда он сможет обходиться без няньки, нужно минимум неделю, а у неё не было и десяти минут. Гермиона закрылась в чулане для метел – там её точно никто не потревожит, и начала работать. Очень скоро она поняла, что нужных ей материалов в Мунго нет. Действительно, зачем в больнице держать медицинскую периодику? Конечно, крохотная библиотека в переулке Текстильщиков немногим лучше, но в выходной… Она предупредила Лиззи, что скоро вернется. Назначать лечение, не изучив как следует все материалы, могло быть очень опасно. Специалисты в Мунго уже один раз поторопились. Она зашла в зал, привычно поздоровалась с девочкой-библиотекаршей и уже хотела пройти к стеллажам, когда наткнулась на жесткий взгляд черных глаз: — Какого Мерлина Вы тут делаете, мисс Грейнджер? — Северус? Почему Вы не в лаборатории? — Меня больше интересует, почему Вы в библиотеке? — он внимательно посмотрел на неё. — Или Вы под воздействием неизвестного зелья потеряли память? — В Мунго коллапс, случилась большая авария в нашей лаборатории, половина работников пострадали, вторая в отпуске. Меня вызвал доктор Сметвик, потому что я раньше работала по профилю отравлений. Мне сказали, Вас тоже вызвали, — она заметила на столе букет фиалок и тепло улыбнулась. — Извините, Северус. — Странно, я ничего не получал. Сколько пострадавших? — Двенадцать. И у всех разные симптомы. Виновник покрылся струпьями после стандартного протокола. Он без сознания, что варил – непонятно, лечить придется вслепую. — Ясно, — сказал Снейп. — Нужно ехать в Мунго? — он вдруг как будто бы заметил её впервые и добавил: — Вам очень идет красный, Гермиона. — Спасибо, Северус, — она почувствовала прилив нежности. Гермионе внезапно показалась очень соблазнительной мысль оставить профессора себе, чтобы он не варил кровевосстанавливающее для Мунго, а работал непосредственно с ней. Тем более, помощь ей бы не помешала. — Я составила план лечения, но хотела проверить, нет ли каких-то очевидных противопоказаний. Может быть, Вы можете помочь? Снейп кивнул и направился к фолиантам. — Нет, это не то, — заметила Гермиона мягко. — Нам нужны свежие мысли, периодика. Снейп поморщился: — На этих конференциях выступает Мерлин знает кто. Разве что, Вестник зельеварения, но и в нём иногда… — Хорошо, тогда Вы читаете Вестник, а я остальное, — Гермиона решила, что проще пойти на компромисс. В конце концов, Снейп старой школы, да и зельевар он отличный. И они погрузились в работу. Через полчаса, когда они удостоверились, что предложенное лечение не нанесет их пациентам серьезного вреда, по крайней мере, описанного в литературе, и скорректировав курс несколькими средствами, они вернулись в Мунго вместе. Гермиона в очередной раз порадовалась, что надела удобную обувь. Вечер обещал быть долгим и плавно перетекающим в рабочую ночь. Лиззи, которую они встретили в коридоре, выглядела встревоженной: — Состояние шестерых ухудшилось, целитель Бенш попробовал давать универсальное противоядие самым легким, и они просто отключились. — Странная реакция, — заметил Снейп. — Возможно, дело в общем ингредиенте. — Он все ещё держал букет в руках, как будто совершенно о нём забыв. Лиззи опустила взгляд и хмыкнула. — Можем начать лечение с самого легкого и самого тяжелого, — Гермиона вопросительно посмотрела на Снейпа. Он кивнул. Лиззи передала назначение медсестре. — Вы хотите понаблюдать? — Безусловно, — сказал Снейп. Они вошли в палату и стали смотреть, как медсестры нанесли увлажняющую мазь, которую принесла с собой Гермиона, на двоих пациентов: одного со струпьями, второго с кожей, покрывшейся черной коркой. Мужчину, у которого срослись ноги, решили пока не трогать. Он постоянно ворочался, так как сзади у него начинал расти плавник. Ещё одна пациентка, профессор с кафедры экспериментальных зелий, внешне никак не поменялась, но в сознание не приходила, а только стонала. Ей на лоб нанесли немного охлаждающей мази, а когда состояние не ухудшилось, намазали целиком. Гермиона ходила между пациентами, внимательно наблюдая за их реакцией. Снейп стоял поодаль, прислонившись к стене. Стенающая женщина, покрытая охлаждающей мазью, потихоньку успокаивалась. Гермиона перешла к волшебнику из Министерства, у которого шерстяной покров дошёл уже до подмышек. — Вначале на мизинец нанесите, — сказала Гермиона. Они подождали около десяти минут, в которые медсестра успела сбегать в другую палату, а Гермиона продиагностировала шерстяного мужчину и русала, как она их про себя окрестила. В эти десять минут женщине опять стало хуже, но Гермиона в отсутствие медсестры сама начала наносить лекарство на шерсть. Снейп диагностировал состояние женщины. Когда Гермиона в следующий раз обернулась на дверь, в палате его уже не было. Она села у кровати больного и начала описывать результат, пытаясь просчитать дальнейшие шаги. В палату спиной зашёл санитар. — Пожалуйста, подержите гоблинову дверь! — Гермиона махнула палочкой. Санитар левитировал ванну, полную воды с кусками льда. — Сказано эту туда загрузить. — Интересно, кем сказано? — Доктор Стивенсон, — молодой человек, пыхтя от напряжения, опустил ванну рядом с профессором. Он отлевитировал даму и опустил её внутрь. На пороге палаты показался Снейп. — Ваша идея? — прошипела Гермиона. — А если сердце откажет? — Оно откажет, если она не охладит свой пыл. — У неё нет жара. — У неё есть высокая степень возбуждения, — язвительно заметил Снейп. — В смысле? — В смысле, сексуального, — сказал Снейп и выразительно посмотрел на её декольте. — Откуда Вы знаете? — прищурилась Гермиона. — Незаконное чтение мыслей во имя добра и красоты, — Снейп хмыкнул. — Лучше бы охлаждающего приготовили побольше. — Ваше охлаждающее ей на пять минут, а хранилище и так пустое. — Вот идите и варите, Вы же зельевар, а не медиковедьма, — проворчала Гермиона. — Я бы лучше занялся кое-чем другим. Например, зельем сна без сновидений. — Думаете, им не хватает сна? — Думаю, что это связано с нарушением сна. Эта похотливая профессор навела меня на мысль – что, если это проявления их сновидений? Вначале проявления сна визуальные. Последняя стадия – это полное погружение без возможности проснуться. — Звучит, как какая-то ерунда. Причем тут чешуя или тритоны? — Возможно, некоторые проявления – это кошмары, а другие – обычные мечты. Кстати, Ваши чешуйчатые друзья тоже идут на поправку, — он кивнул на кожу мужчин, которая жадно впитала первый слой крема – его медсестре пришлось увеличить в несколько раз, – и приобрела чуть менее темный оттенок. — Звучит здраво, — задумчиво сказала Гермиона, — но меня беспокоит другое. Почему, когда мы используем маггловские средства, всё работает, а от магических такая реакция? Снейп задумался. Очевидно, дело было в ингредиентах, но в каких? У стандартных средств было по меньшей мере восемь пересекающихся ингредиентов, а если учитывать ещё и сочетания, то можно было провести в лаборатории вечность. — Давайте так, я поеду в библиотеку, а Вы будете лечить по симптомам? — Почему я, а не колдомедики? Я, как Вы недавно заметили, зельевар. — Вы полукровка, — сказала Гермиона. — А их нужно лечить по-маггловски. По крайней мере, это поддерживает стабильное состояние. И мне будет спокойнее, если Вы будете рядом. Я быстро вернусь, обещаю, — она улыбнулась Снейпу и мягко сжала его ладонь. Он погладил её кожу большим пальцем. — У Вас есть час. Гермиона кивнула и растворилась. Через полтора часа, когда она вернулась, в холле Мунго было темно. Солнце уже зашло, но в палате, куда направлялась Гермиона, горел свет. Она услышала крик ужаса и стремительно направилась внутрь. Снейпа не было, а Лиззи успокаивала медсестру — вместо мужчины с плавником в палате на кушетке лежал огромный темно-оранжевый тритон. — Это был не плавник, — пробормотала Гермиона. — Что случилось? — Снейп сказал опустить его в воду, — раздраженно заметила Лиззи. — Той даме это помогло, мы решили попробовать. Стоило ему коснуться воды, как ноги окончательно срослись в хвост, а из него полезли лапы. Мы убрали всех из палаты, но теперь профессор Семмиджер отказывается от лечения. Она, кстати, очнулась и полна сил. — Мда, а где Снейп? — Где ему ещё быть, в лаборатории. Варит зелье сна без сновидений. — Ясно. Тогда я к нему, у меня есть идея! — Отлично, — проворчала Лиззи. — Позвали на свою голову. — Как пациенты? — Те, кого ты лечила, стабильно. Интерна мажут увлажняющим кремом с ног до головы, второго тоже. У него рука почти нормального цвета, и сознание прояснилось. — А остальные? — Хуже. Не тритоны, конечно, но тоже не очень. — Ладно, тогда увидимся. Лиззи кивнула, и Гермиона стремительно направилась в лабораторию. — Северус, — выдохнула она, — у меня есть идея. — Слушаю? — Снейп оторвался от котла. Его волосы висели, как сосульки, мокрые от пара. Гермиона мысленно отметила мускулы на его руках. — Я думаю, дело в лунной базе. Она была во всех стандартных зельях, а также усиливает сновидения. Зелье сна без сновидений можно применять, если заменить базу. Я думала использовать настой из алхимических лилий… Снейп кивнул: — Это была моя вторая мысль. — А первая? — Заменить стабилизирующее вещество. — Но ведь из-за реакции с базой это не поможет, а только… — Усугубит, — закончил Снейп. — Я уже понял. — Дак вот почему тот парень превратился в тритона? — Да, но скоро он вернется в человеческий облик. Зелье почти готово. — А база? — Раствор зверокорня. — Я думала об этом, но действие будет недостаточно сильным. — Посмотрим, — уклончиво сказал Снейп. — Я уже закончил. — Он перестал мешать зелье и положил черпак на подставку. Гермиона пожала плечами: — Да пожалуйста, — они разлили снадобье по флаконам, и медсестры отдали его пациентам. Симптомы начали потихоньку спадать. У Гермионы в животе заурчало. — Хотите, поужинаем где-нибудь? Раз Вы все равно нарядились. Гермиона покраснела и кивнула. Её макияж давно размазался, волосы растрепались от постоянных аппараций, а на платье появилось небольшое пятнышко от увлажняющей мази. Снейп выглядел усталым, его волосы слиплись, а на лбу блестел пот. Они вышли на улицу. Было прохладно, и Гермиона поморщилась. Снейп молча подал ей мантию, и она благодарно улыбнулась. От ткани терпко пахло зверокорнем и стабилизатором. Ей нравился этот запах. — Только не в паб, Мерлина ради. — Хорошо, что Вы хотите? — терпеливо спросил Снейп. — Есть. Я хочу есть. Они зашли в китайский ресторанчик и заказали еду, а потом ждали больше получаса, пока её принесут. Оба устали, и сил говорить не было. Гермиона рассматривала картинки в меню, украдкой разглядывая руки профессора. Она впервые заметила его аккуратно подстриженные ногти, выступающие вены. Его ладони выглядели широкими и сильными, а тонкие изящные пальцы настукивали уверенный ритм. Снейп наблюдал за рыбками в аквариуме. Внезапно Гермиона поймала его внимательный взгляд. — Я рад, что Вы пришли, — сказал Снейп. — Как прошёл день? — Хорошо, а у Вас? — Нормально. День был отвратительным, но вечер вроде бы ничего. Гермиона улыбнулась: — Вы любите животных? — В каком виде? — В живом и мяукающем. У меня есть кот. — Я нормально отношусь к животным, когда они не гадят по углам. — Хорошо, Косолапус воспитанный. — Да, помню, как он шастал по Гриммо и вечно бросался мне под ноги. — Косолапус, между прочим, очень умный. Он полукниззл. — Значит, он это делал осознанно, что ещё хуже. Гермиона засмеялась: — Косолапусу обычно нравятся мужчины. — И этот ваш Захарий? Она покраснела: — Мы просто живем вместе, потому что в общежитие с кошками нельзя. Ему мама подарила квартиру, а я снимаю комнату. Но мы не встречаемся, он соврал, потому что его мама мечтает, чтобы он поскорее женился. — Её мечты недалеки от реальности. — О, нет, профессор. Я не интересую его в этом плане, — Гермиона ухмыльнулась. — Это почему же? Вы молодая и привлекательная женщина, и сомневаюсь, что он равнодушно смотрит, как Вы разгуливаете по дому в каких-нибудь… — Да, я женщина, и этого достаточно, чтобы я его не интересовала. — Он предпочитает мужчин? Ерунда, мужчины могут иногда врать, чтобы добиться желаемого, — сказал Снейп уже с меньшей горячностью. — Вам понравилась моя помада? Это он подарил, — улыбнулась Гермиона, обновившая так приглянувшийся Снейпу цвет. Она вспомнила, как когда-то Джинни сказала, что она выглядит сексуально, когда играет с волосами. Гермиона повторила этот жест. Снейп внимательно наблюдал. Официант принес закуски. Гермиона подхватила креветку палочкой и отправила её в рот. На панировке остался красный отпечаток помады. Снейп посмотрел на Гермиону и взял вилку. — Вкусно, — Гермиона с наслаждением отправила ролл в рот. — Я рад, что Вы довольны. — А Вы любите азиатскую кухню? — Я ещё не решил, как к этому относиться. Когда наступило время десерта, в зал влетел патронус и тихим шепотом голос Лиззи сказал: «Симптомы вернулись, возвращайтесь». — Гоблинова борода. Я же говорила, что основа должна быть из лилий. Расплатитесь, а я слетаю за ними. — Если Вы с Хогвартских времен не достигли солидных успехов в искусстве полета, то лучше это сделаю я. — Но это мой дом. — Тогда дайте ключи. Вы можете пока подготовить ингредиенты. — Откуда Вы знаете, где я живу? — Потом расскажу, сейчас это неважно. — Отправляйтесь, я расплачусь. Снейп положил деньги на стол. — Не говорите ерунды. Нужно спешить. Гермиона кивнула. Они вышли из заднего входа ресторана и аппарировали.