Молнии на закате

Так приятно спать с гармонией в чувствах. «Неосознанность» - крутилось в голове Трефа. С виду, такое безответственное поведение вызывало только отвращение у столь ответственного Клона, но с другой стороны, ему ведь было так тепло и приятно? Может, то чувство пустоты означало совсем не потерянность, а свободу от мыслей? Будто смахивая все эти размышления, Куромаку погрузился в глубокий сон. Спокойно посапывая, Треф пролежал в кровати норму сна. Биологические часы так и давили на мозг, но даже это не помешает Клону наконец расслабиться. Помешать они могли только сну, но никак не спокойствию. Лениво потянувшись, Куромаку наконец вернулся на землю из царства грёз. Взяв очки и переодевшись в удобную одежду, Треф заметил на полу записку, явно просунутую под дверь. И явно написанную Феликсом: розовая бумага, пропитанная клеем с блёстками и засыпанная маленькими наклейками. С усмешкой вздохнув, Куромаку поднял сиё творение. «Куро!!! Приготовь клонам поесть, пожааалуйста!! Ради добра!!! Меня срочно позвали на сбор благодетелей, меня не будет дома!!!». Хмыкнув, Второй решил сразу исполнить просьбу, раз он уже проснулся. В кухне царила тишина - оно и к лучшему. Бóльшую часть времени Куромаку мерил и расценивал наиболее сбалансированный завтрак, а сам завтрак готовил в два раза меньше. Как итог, мы имеем прекрасную глазунью с ягодами, в количестве семи штук. Горделиво поставив руки на бока показывая свою удовлетворённость, Маку начал сервировать еду. Уже проснувшийся Пик зашёл в зал и наблюдал интересную картину: Треф снова у плиты. Так странно, будто ему нравилось наблюдать за заботой Маку к другим. Второй заметив его немного смутился: «только не он сейчас..» ему всё ещё неловко за тот случай. Но делать нечего - не выгонять же его. — Д-.. оброе утро, Пик., — голос предательски дрогнул. Теперь Пиковый будет думать, что он его боится! Или что он его стыдится - одно хуже другого. — Доброе., — неожиданно послышался голос Короля из-за спины. Второй так погрузился в свои переживания, что не заметил как Пик подошёл к нему. Он был так близко, что Треф ощущал его дыхание у себя на волосах. Рефлективно вздрогнув Куро чуть ли не прыжком повернулся к Восьмому. — Значит, ты сегодня готовишь., — удачно разбавил неловкую тишину Пик. Осознав, что он чуть ли не прижимает совсем красного Маку, Лидер тоже заразился краской и моментально отстранился. Куромаку нахмурился и скрестив руки обиженно отвернулся: почему ему опять приходится краснеть из-за этого наглого идиота?! Пик почесав затылок усмехнулся: Маку сейчас выглядит как маленькая девочка, не готовая говорить о своих чувствах. Отчасти, это было правдой. Они бы ещё долго так стояли и смотрели друг на друга, если бы не спаситель-Ромео. Войдя в просторный зал, Романтик заметил двух «Невозмутимых Умников», до боли красных и наблюдающих друг за дружкой. Вот и нашёлся «Второй Неосознанный», вернее сказать, Восьмой. Хихикнув себе в руку, Ромео присел рядом с тарелкой восхитительной еды. — С любовью приготовлено, Цундере ты мой~, — неожиданно сказал Романтик, и расплывшийся в коварной улыбке удалился в свою комнату, пусть побудут одни. Едва открыв рот, Треф не успел и слова проронить в сторону Ромео, как он упорхнул, словно бабочка, оставив его наедине с Пиковым. Неестественное и необъяснимое тепло витало в воздухе. Короли будто общались без слов, они сейчас не нужны. Расстояние между лицами было столь ничтожным, и то из-за разницы в росте. Поймав бегающий взгляд Пика, Треф невольно ахнул: столь величественный взор проникал прямо в душу. Хотелось чтобы этот момент длился вечно. Такой заворожённый и восхищённый - этот взгляд описывал все чувства Маку. Такой лёгкий и понятный… Будто опомнившись, оба шепотом выпалили: — Никому ни слова!, — разойдясь по своим комнатам, Короли чёрных мастей ещё долго думали об этом. На пороге часа ночи, Треф лежал на кровати прижимая к себе подушку. Такое величие и тепло одновременно, под его взором так приятно находиться.. — Чёрт, я краснею!, — последнее что сказал Цундере, перед тем как окончательно зарылся в одеяло, будто скрываясь от собственных чувств. Пиковый впервые поддался чувствам осознавая это. Такой позор, но это было до чёртиков приятно и захватывающе. Покраснев до своего предела, Пик уткнулся лицом в подушку и уснул.