Одержимость им

-Х-Хастур? Хастур обернулся и увидел Валеру ,что после увиденной сцены испуганно зажал рот рукой. Глупенький, вот уж кого-кого, а Хастура бояться не надо. Так из-за чего же он так напуган? Я защищу тебя. Я спрячу тебя там, где тебе никто и никогда не навредит. Каждого кто посмеет навредить тебе, я убью. Хастур выкинул уже ненужную тряпку и нож. И направился к Валере. Ему уже было плевать на свой внешний вид. Плевать на мертвое тело, что лежало позади него. Единственный, кто его на данный момент беспокоил, сейчас сидел, смотря напуганными глазами на эту картину. - Ты меня боишься? Не стоит. Я не причиню тебе вреда. Да и в принципе, пока я рядом, никто этого не сможет сделать. Ты мне не веришь? Посмотри на меня. Валера не мог вымолвить и слова, он смотрел на тело позади Хастура. Смотрел на Владислэйва , которого в данный момент можно было узнать лишь по белой рубашке и зелёному галстуку на шее. Лицо, лежащего сейчас на крыше здания человека было изуродованно ножевыми ранениями, а глаза и вовсе валялись отдельно от него. -ПОСМОТРИ НА МЕНЯ! Этот голос вывел Валеру из транса. Он аккуратно взглянул на Хастура полностью запачканного чужой кровью. -Почему ты не смотришь на меня? Ты всегда смотришь на других , но не на меня! Смотри исключительно на меня! Гостер чертовски хочет сбежать отсюда , но сам не понимая почему, не может этого сделать. Из - за чего он аккуратно и безмолвно соглашается ,надеясь, что если он будет выполнять ,то его не постигнет та же участь ,что и того, кто сейчас лежал позади Хастура. -Н-неужели я так противен тебе, милый?... Говорит Хаст, делая ещё несколько шагов к Валере, оставляя между ними совсем небольшое расстояние. Валера помотал головой в ответ. Он все ещё не мог вымолвить ни слова. Он всегда знал ,что Хастур демон и явно не мог быть святым . Он всегда знал и видел эту его "темную сторону". Но при этом он надеялся на то, что он сможет помочь ему, сможет перетянуть его на светлую сторону. А нужно ли это было самому Хастуру? -Почему же ты тогда так испугался ? Неужели ты усомнился во мне? Непорядок. Я противен тебе? Валера был чертовски напуган , но был ли ему противен Хаст? Определённо нет. -СКАЖИ ЭТО ВСЛУХ ! Губы Валеры еле-еле размыкаются и едва произносят: -Н-нет, нет ты... Ты не противен мне, Хастур. Колени подкосились и Хастур, уже потеряв всю свою человеческую сущность и окончательно обезумев, упал на колени. Он резко обнял Гостера за ноги и прижался к нему всем телом. Все свои чувства к Валере и одержимость им ,уже нет смысла скрывать. Валера больше никуда не сбежит. Даже если его чувства не будут совпадать с чувствами самого Хастура... То он заставит , он заставит Гостера так же полюбить и сойти с ума от этой любви. Мое. Мое. Больше никому не достанется. Он ещё сильнее прижался к телу, что теперь окончательно принадлежало ему. Он приподнял чужую толстовку и начал облизывать чужой живот. Его не волновало то ,что он пачкает его кровью , абсолютно ничего кроме Валеры уже не имело значения. Все пусто и бессмысленно. Ведь даже испачканое кровью тело не могло испортить ЕГО Валеру. Валера дрожащей рукой аккуратно начал поглаживать чужие, мягкие волосы. Неизвестно кого из них пытаясь успокоить :себя, или же дьявола ,что сейчас слегка покусывал кожу возле тазовой кости. Валера гладил того, не отталкивая ,но и в тоже время не проявляя ласки. -Он перешёл грань ,солнце, если бы он не сделал этого, не попытался сделать тебе больно, я бы его не тронул. Я терпел всех их. Всех их, кто не заслуживал да же пылинки, что едва задевала тебя. Но он! Он перешёл все границы! Он хотел, что бы ты стал его! Хотел тебя! Я не могу позволить ЕМУ, и таким же как он сделать тебе больно. Пускай трогают кого угодно ,пускай убьют меня , изнасилуют и делают что угодно! Но тебя я им не отдам, ты мой и только мой. ТЫ СЛЫШИШЬ!? Хастур даже не мог представить, что будет ,если Валера, его лучик солнца оттолкнет его. Валера начинает гладить того ещё нежнее и ласковее. На что бес начинает водить носом по его бледному животу. Хастур хотел ближе, сильнее. Внутривенно? Этого слишком мало. Хочется стать им, проникнуть и завладеть всем его телом и душой. Стать его неотъемлемой частью. Никогда не расставаться и не позволять никому трогать ЕГО Валеру. Такая одержимость, балансирующая, словно на острие ножа, между чистым безумием и ошеломительной заботой и вниманием к нему, не может не ставить в ступор. -Не смей отталкивать меня. Это так сложно, любить меня? Я очень старался для тебя, держал себя на привязи, когда они все… позволяли себе слишком много. яЯне отпущу тебя, я не позволю им ЗАБРАТЬ ТЕБЯ! Валера словно на автомате начал ещё активнее поглаживать Хастура по голове, успокаивая его. Разве можно так сильно любить его? Быть настолько зависимым, одержимым, ласковым и преданным? -Я не отпущу тебя, милый ,ты будешь любить меня. И тихо, почти неслышно, но оттого и настолько болезненно. — Люби меня, разве это так много? Гостер аккуратно прикасается к его подбородку и притягивает его голову вверх, заставляя посмотреть на себя и даже слегка выпрямиться. Глааза чертенка, шальные, испуганные и молящие, смотрят на него с такой надеждой, что сердце начинает болеть. перемазанный кровью, разбитый и такой одинокий, он не может вызывать в Гостере ничего другого, кроме как желания спасти. Желания уберечь. ‌Чужой страх , тоска и преданность выбивают из колеи. Валера чувствует, как дрожат кончики руки, как сердце сильно стучит, и не может найти в себе сил просто уйти. знает, Хастур не станет причинять ему боль, конечно, и отказываться от Валеры в планах нет, но убивать? Точно не станет. Он мог бы убежать. Попытаться сделать так, чтоб его никто и никогда не нашёл, начать жить заново. Он мог бы сдать его, рассказать об убийстве, пересказать весь этот сумасшедший набор слов, и освободиться. но нужна ли эта свобода без Хастура? нужен ли вообще мир, если в нем нет Хастура? Страх от чужой смерти медленно вытесняется страхом потерять. Гостер аккуратно поглаживает его скулы и наклоняется ниже, не в силах удержать себя от желания поцеловать. Чужая кровь на губах даёт моменту своё извращенное изящество, и Валера осознает: начиная поцелуй, он дарует ему пожизненное обещание, и он готов выполнять его. У Хаста отказывают все предохранители. Он резко тянет на себя Валеру, роняя в свои руки, чуть ли не вгрызается в желанные губы, пьянея от чувств и вкуса. Гостер слегка неуверенный, но такой преданный и манящий, он целуется так жадно и сладко, что ради такого и умереть не страшно. Дышит шумно и часто, слегка постанывая, позволяет Хастуру всё, чего тот захочет. Он хочет очень много, но готов ещё немного подождать, чтоб сделать всё идеально. Попался, милый