Часть 2
19 июля 2022 г., 12:12
Она смеется. Заливисто, забывая о своих проблемах и неудачах. Не помня уже из-за чего ей смешно, как и то, что он говорил. Они оба смеются. То ли это шутка, то ли бред, она не помнит. Да и ни к чему. Им хорошо вдвоем. Под боком стоит бочка, а с его стороны стеллаж элитного бухла гильдии.
Что они тут делают… сложно вспомнить. Хотя Кана знала — она пошла за новым бочонком, так как пол гильдии уже в хлам. А те остатки, что ещё боролись за звания «Хмельного Короля», едва соображали, где они. Но что тут делает он — она не знала. Может, поэтому и смеется? Над его ответом? Хотя Лаксус не столь открытый, пусть и ценит своих товарищей.
Тем не менее его голос сменяется на шепот, и она как зачарованная смотрит в его серые, почти черные омуты. В них плескались какие-то странные искорки. Но такие интересные и теплые, отчего девушка не могла оторвать от него взгляд. Даже на жалкий миг, — чтобы глотнуть своего любимого вина.
Что он говорил?
Кана не соображала. Вроде бы она только бочонков пять выхлебала и несильно захмелела. Может, совсем чуть-чуть…
Но щеки горели сильнее от выпитого и отчего-то ещё, а в голову ударила очень заманчивая идея. И она её реализовала — поддалась вперед, впиваясь в его губы, жадно сминая в поцелуе. Чувствуя сильные руки на плече и талии…
***
Кана морщится. Голова гудела, но эта боль была крайне привычна — пила она много и часто, так что к похмелью привыкла. В её комнате в общаге даже всегда имеются не меньше десяти пузырьков зелья противопохмелья. Увы, но бочонков вина и другого бухла в общагу тащить нельзя. Не в том количестве, к которому Альберона привыкла, отчего приходилось довольствоваться бутылками. Как и к затекшим конечностям… и жару от чужого тела. Последнее было редкостью. Девушка посмотрела на свою грудь. Верх купальника на месте. Значит, просто вместе уснула с… Она посмотрела в бок, замечая мягкий серых мех шубы, а на своей талии мускулистую руку. Прекрасно понимая, кому она принадлежит… Она тяжко вздыхает, медленно выползает из-под тяжелой руки. Ей даже на бок давило! Кана подходит к стойке с бутылками, слыша легкий шорох за спиной, достает один пузырь, зубами вытаскивает пробку и прикладывается к ней, выпивая половину. После чего прислоняет ко лбу. Холодное стекло дарило облегчение, а от выпитого голова чуть утихла. Какое-то время она молчала, рассматривая темные пузыри элитного вина. В подвале пахло сыростью и спиртным — видимо, она или кто-то ещё разлил. Но паутины нигде не было. Мира и остальные работницы очень хорошо следят за чистотой в гильдии. — Не надоело напиваться? — Не-а. Альберона разворачивается, прижимая чуть слегка прохладную бутылку к груди, и смотрит в серые глаза. Они смотрели сквозь нее, заползали под кожу, распыляя молнии. Парадоксально? Он маг Молний, так ещё и Драконоубийца Молний. Ядерная смесь. Это было четко видно, когда он ни с того ни с сего на Фестиваль Урожая устроил бойню между своими. Сейчас, конечно, всё иначе. Но не их отношения. Они стали ближе. Не настолько, что их можно было называть друзьями или парой. Они молчат. «Вчера было интересней», — отмечает девушка и прикладывается к алкоголю. Кажется, с ней на задание хотела Венди сходить, а раз так, то с утра пока одной бутылки хватит. Уж после задания пару бочонков она за раз опустошит. Хмыкает, рассматривая уже пустую бутылку в руках. Раньше в пьянстве она пыталась утолить тоску и одиночество. А сейчас… привычка. Плохая и вредная. Ей многие говорили, но не навязывались. «Ну да, к чему учить того, кто уже взрослый?» Даже отец почти не лезет. Но если замечал её пьяную в компании мужиков, красноречиво на всех смотрел, отчего у них отбивалось всякое желание даже случайно её касаться. Ведь кто хотел бы иметь дело с разозленным Гилдартсом? Шорох со стороны Лаксуса отвлек от мыслей. Дреяр поднялся с пола, поднял шубу и отряхнул её, закинул на плечо, удерживая пальцем, и посмотрел ей в глаза. Было видно, что он что-то хотел сказать, но… не решался. Кана вздыхает и идет вперед, проходит мимо него. И он так ничего не сказал… «Но что же он вчера говорил?»***
Весь день не брать и капли в рот спиртного сложно, поэтому после легкого задания в данный момент Кана сидела на барной стойке, обнимала бочку, опустошая её. Плевать на приличия и правила. Мастера нет — он сейчас на Совете. На очередном собрании, за которое потом Макаров будет журить всех. Недолго. Все же сердце у мастера доброе. А кто-то ещё ей вряд ли что-то скажет. — Эм-м… Кана, ты уверена, что столько стоит пить? — неуверенно спрашивает Люси. Альбероно со стуком ставит пустую бочку, икнула, утирая губы, и одаривает блондинку усмешкой. — Не переживай, всё нормально. — И всё же… Столько пить… — Ой, да ладно тебе, — усмехается Кана, шарит рукой под барной стойкой, нащупывает початую бутылку вина, осматривает этикетку и протягивает Хартфилии. — Будешь? Розовое вино, кажется, тебе оно понравилось. — Ага… Понравилось, — устало вздыхает Люси, бросает мимолетный взгляд в сторону Нацу и Грея — парни начали спорить, значит, и до драки недалеко. Тяжко вздыхает. — А бокала нет? Кана смеется, залезает рукой под барную стойку, но по привычке находит закрытые и початые бутылки. Выудив две для себя, она наклоняется в бок, ложась на стол, полностью игнорируя вскрик заклинательницы, продолжая искать бокал. Нащупав искомое, садится обратно и протягивает сосуд. — Не стоило… — Стоило. Мира не скоро придет в себя, — кивает в сторону местная пьяница. Люси оборачивается и замечает лежащую на скамейке девушку в обнимку с подносом и шишкой на лбу. Кажется, утром достанется многим за это. — Как и половине официанток. Кана наливает Люси в бокал розовое вино, открывает закрытое алое и чокается с ней. После третьего бокала Хартфилию развезло. Она завалилась на барную стойку и с сожалением поглядывала в сторону парней. Двоицу утихомирили точными нокаутами. Эрзы сейчас нет, она ушла погулять с… Джерардом, поэтому каждый ловил момент. Нет ни мастера, ни блюстителя правил. Мира на попойки смотрела нейтрально, как и Лаксус. Он знал, что успокоить всех можно лишь молнией, а он пока не мастер. Правда, если кто-то совсем расходился, то тут уже ловил либо заряд молний, либо кулак. Когда как повезет. Правда, недавно стал ходить слушок, что Лаксус вполне скоро станет мастером. Да и карты на это говорят. «Мало что поменяется», — опустошая вторую бутылку, Кана со стуком поставила её и подлила Люси. — По Нацу всё вздыхаешь? Люси давится вином, кашляет и с красным лицом упирается: — Нет! Ты что?! — Но по тебе всё видно. Да и карты показывали мне, что твоя любовь будет сложной. Заклинательница тяжко вздыхает и залпом опустошает бокал. — Эх, где бы она была легкой… — Не бывает легкой любви. Тогда это не любовь, — флегматично отвечает Альберона, подливает винца подруги и отхлебывает с горла бутылки. Оно было более слабым и приторно сладким. Кана такое не особо любила. Ей больше нравилась с долей кислинки и минимум сладости. Блондинка с тоской и пьяным румянцем посмотрела в бокал. — Но Нацу ничего не понимает… — Так нужно не намеками, а на чистоту говорить. — Пыталась… — Тогда действовать напрямик. Особенно, пока Хэппи увлечен Чарли. Кана прекрасно наблюдала за несколькими попытками признаний Люси, но Хэппи каждый раз лез. То ли нарочно, то ли шутил — сложно сказать. Хэппи везде лезет, за что иногда отхватывает. Опустошив на раз бокал розового вина и икнув, Люси, пошатываясь, пошла к очухавшемуся Нацу. Драгнил потирал голову и спихивал с себя бессознательное тело Грея. К последнему под бок легла красная и довольная Джувия. «Что за гильдия?» — усмехается Кана, сползая с барной стойки и замечая со второго этажа заинтересованный взгляд серых глаз. Подмигивает мужчине и одаривает улыбкой, направляясь в подвал. За бочкой вина.***
Голоса стихают. Бикслоу задумчиво смотрит на бочку рядом с их столом, Фрид морщится от пришедшей, а Лаксус одаривает усмешкой девушку. Эвер в их компании нет, она умотала с Эльфманом на прогулку. Хотя уже вся гильдия была в курсе их отношений. Одни они всё ещё возмущаются и отрицают. Кана осматривает стол парней, берет пустую кружку со стороны Лаксуса, наполняет её вином, игнорирует засопевшего в возмущении Фрида и пролезает через него к свободному боку Дреяра. — Что там про два конца? — спрашивает она у Бикслоу. Тот смеется и продолжает кидать пошлые шуточки. Кана иногда выдавала другое, Лаксус отвечал правильно, а Джастин нехотя отвечал, пытаясь подлезть под руку мага Молний. Но увы, все попытки тщетны. Всё своё внимание было отдано девушке. Лаксус по-хозяйски обнимал Кану, шептал ответы, но именно из-за него она путалась, быстро опустошая принесенную бочку. В этот раз она слышала и понимала каждое слово. Ощущала столь полюбившийся жар его тела. Запах дорогого терпкого одеколона, смешанного с виски и вином. Весело смеялась вместе с Бикслоу, фыркала на его кукол и хихикала на возмущенного Фрида. Получала удовольствие от шепота Лаксуса и его крепких, горячих рук. Она даже почти не удивилась, когда он, шутя, выдал, что она переняла эстафету свахи от Миры. Не удивляясь, что он услышал её беседу с Люси. — Мира не всегда умеет подобрать правильные действия. — То есть спивать друзей и навязывать идею — правильно? — Не всегда. Но в их случае попытка не пытка, — хмыкает Кана и, опустошив кружку, протягивает Фриду, безмолвно прося наполнить. Но… — Нет. Закончилось, — фыркает немного хмельной Джастин. — О-о, тогда принеси ещё пару бочонков. — А? Что? Я? Бикслоу сдерживал смех. Фрид с надеждой посмотрел на лидера, тот хмыкнул. — А мне виски принеси. Маг Темного Писания тяжко вздохнул, кивнул и удалился. Бикслоу прорвало. Он смеялся в голос, высунув язык. Его куклы подражали смеху, напоминая эхо. Неприятное, противное эхо. Альбероно поморщилась и уткнулась в грудь мужчины. Тот провел ладонью по её голове и тихо шепнул: — Была бы ты такой трезвой… Кана издает смешок, чувствуя, как сильно горят щеки. Сильнее, чем бывало от алкоголя. — Тогда бы это была не я… Фрид быстро донес две бочки вина, используя свою магию. И их посиделка возобновилась. Постепенно развозило всех. И вскоре в их небольшой кружок присоединились несколько личностей, и Кана предложила соревнования, позабыв, что только вчера она же была инициатором всемирной попойки всей гильдии. Фрид уже не сопротивлялся на просьбу Альберона принести пять бочек вина, два пива и десять бутылок виски. Всё смешалось. Кана путалась, едва различая слова в гуле голосов, ощущая на колене горячую ладонь Лаксуса и видя его пьяный блеск в глазах. Он снова что-то сказал, и ей стало смешно. Плюя на всё и вся, она вновь впилась в его губы, чувствуя, как он берет вверх над ней. Но Альберона покорно сдается, позволяя сжать в крепких, жарких объятьях. Усадить себя на колени, коснуться разгоряченной талии, задеть пальцами грудь и развязать на спине купальник, как… — Шпанье, вы что опять наворотили?! — голос Макарова резанул по ушам. Кана морщится, сползает с колен Лаксуса, хватает его за протянутую ладонь и тянет за собой, придерживая купальник на груди.
