Я всегда буду рядом

Поставив последнюю жирную точку и подписав листок, он осознал, что за столь небольшой промежуток времени он успел написать 2 страницы текста своим маленьким, неаккуратным, но разборчивым почерком. Сложив лист на пополам и осознав, что все мысли до единой сейчас лежат на этом листике, он громко выдохнул и снова почувствовал ту приятную пустоту. В голове не было ни единой мысли, и он со спокойной душой был готов провести свою последнюю ночь вместе с любимым человеком. Он не планировал свой поступок в деталях, но точно знал, что сегодняшний день для него - последний. Эта мысль слегка разогревала тело и натягивала на него улыбку, наполненную адреналином. Впервые за долгое время он почувствовал какое-то странное возбуждение и азарт, который поначалу пугал его. Через пару минут он привык и решил, что последний свой день он хочет провести без каких либо границ, делая всё, что он хочет. А почему бы и нет, ведь никто не сможет над ним после этого колко подшучивать или напоминать, язвить и тихо смеяться над своими же подколами. Посмотрев на круглые настенные часы, которые висели прямо перед кроватью, он слегка дёрнулся и вскочил с подоконника. 19:03 гласили часы, в баре им нужно быть в восемь. Антон быстрым шагом дошёл до кухни и оглянул все комнату. Услышав тихий храп где-то в районе дивана, он расплылся в улыбке, и что-то неприятно кольнуло в сердце. Игнорируя это, он подошёл к дивану и сел рядом со спящим Арсом. Его медленно подрагивающие, густые и длинные ресницы, неспокойно двигающиеся глаза под веками, иногда шевелящиеся брови. Всё это напоминало Антону о том, что его решение было правильным. Что он совершенно не заслуживает того, чтобы Арс из-за него так переживал и не мог спокойно спать.       - Не волнуйся, скоро всё закончится, - прошептал про себя Антон и, положив руку на крепкое и сильное плечо, медленно его погладил. От столь нежных и греющих душу касаний, Арсений медленно открыл глаза и посмотрел на Антона. Он тут же расплылся в улыбке, смотря на столь радостного Антона, забыв всё, что произошло в этот день. Он как дурак сидел на кровати и улыбался, ни говоря не слова.       - Арс, уже семь, нам пора собираться, - сказал Антон, продолжая гладить Арсения по плечу и заглядывая в бездонные и заспанные голубые глаза.       - Хорошо, - слегка хриплым голосом отвечает Арс. - Уточни, пожалуйста, адрес у пацанов. Уходя, Антон кивнул на просьбу Арса и тут же написал в общую группу, спрашивая про адрес. *** Через пару минут бездумного валяния на диване, Арс всё же встал и надел мягкие тапочки, которые нашёл в шкафу Антона прошлой ночью. Медленно плетясь в сторону спальни, он думает о том, что сегодня первый день рождения в его жизни, который ему хотелось отметить. Добравшись до спальни, он быстро оглядывает комнату и находит свою сумку. Арсений был из тех людей, которому всегда нужно было выглядеть идеально. Поэтому предполагая, что вчерашнюю ночь он проведёт не дома, он взял с собой одежду. Идеально выглаженная, тёмно-зелёная рубашка, простая белая майка и свободные чёрные джинсы - просто и красиво. Он бы и в мешке от картошки выглядел бы прекрасно, но его любовь к красивой одежде всегда заставляла его составлять новые и по-своему великолепные образы. Натянув и застегнув на себе джинсы, Арс взял в руки майку и уже потянулся их надевать, как вдруг сзади раздался какой-то шорох. Он машинально улыбнулся и тут же восхитился. Перед ним стоял Антон. За столь короткое время Антон успел одеться. На нём красиво висела подаренная Арсением майка от "Уберите рыбу" и свободные треники чёрного цвета. Казалось, что в этой ситуации, увидев Арса с голым торсом, он должен был уйти или хотя бы отвернуться. Но нет, он стоял и, не скрывая этого, пялился на весьма красивый и подкаченный торс Арсения. В голове пролетала тысяча мыслей, но все они сходились на одном - что в свой последний день нужно было сделать всё, что Антон так долго хотел. Перед тем как он всё же решился, его уверенность в себе не пришла просто так. Любую уверенность в своих действиях Антон приобретал самым действенным, знакомым и болезненым способом. Шуршание пластикового зип-лока, стук пластиковой карты по глянцевой раковине, шелест сторублёвой купюры, вдох, выдох. И теперь в нём бушевала энергия, эйфория и решительность. Чуть отдышавшись после очередного жестокого испытания над организмом, он почувствовал, как сильно колотится сердце. В данный момент он чувствовал абсолютно всё - предсмертную эйфорию, усталость, боль, желание, любовь, уверенность и ударивший в голову адреналин. Такое количество эмоций он не чуствовал давно, что заставляло голову кружится, виски пульсировать, а ноги подкашиваться. В этот момент в его голове открылся последний отсчёт, который уже перешёл на минуты. 63 минуты, 48 секунд Он не знал, почему именно этот отсчёт был настолько точным, но и не предавал этому значения. Сейчас он мог думать только об одном. Он резко открыл дверь в ванне, но вспомнив, что стоит быть тише, медленно переступил через порог и не полностью, но также тихо закрыл эту дверь. Подойдя к спальне, он заметил слегка приоткрытую дверь и решил, что либо сейчас - либо никогда. Всё также тихо шагая маленькими шажками, он слегка подтолкнул дверь и та, на удивление, тихо открылась. Теперь его накрыло пеленой желания и восхищения. Перед ним стоял Арс с полностью голым торсом и очень красивыми джинсами. Откуда у него вообще это одежда? Мимолётно пронеслась эта мысль и вновь затерялась где-то в густом тумане головы. От того, насколько Арсений был красивым в данный момент, он резко вдохнул, тем самым обозначая своё присутствие. Арс смотрел на него всё также пристально, не понимая, что происходит. Он развернул всё тело к Антону и слегка улыбнулся. И дураку понятно, что Антон однозначно уставился на тело Арса. Его взгляд будто обжигал накаченное и слегка загорелое тело. Антон сделал резкий шаг вперёд и, словно сорвавшись с цепи, вцепился обеими руками в лицо Арсения. Он мельком взглянул в слегка взволнованные голубые океаны перед ним, но через все лишние эмоции он смог разглядеть ту, что ему была важна. Арс смотрел на него так, будто бы его самая заветная мечта в жизни исполнится прямо сейчас. Для Антона этого было достаточно, и он жадно вцепился губами в слегка подрагивающие губы напротив. От того, насколько это было неожиданно, тем более от Антона, Арс вцепился руками к тумбочку сзади и сел на неё, но не отдалялся от Антона. Его длинные пальцы сжимали щеки и скулы, что не давало Арсу пошевелиться, и от этого он кайфовал. Он любил, когда партнёр проявлял инициативу, особенно если это был Антон, который вечно не понимал пошлых намёков. Слегка расслабив хват, Антон продолжал целовать Арса, но не углублял поцелуй. Он не хотел, чтобы в этом первом и последнем поцелуе была хоть малейшая нотка страсти. Этим поцелуем он хотел поблагодарить за все волнения, извинится за доставленные неудобства и попрощаться на всегда. Именно поэтому он целовал его как в последний раз, изредка покусывая то верхнюю, то нижнюю губу. Понимая, что он уже слишком долго простоял на месте, и что целовать бревно, прижатое к стене, не лучшее удовольствие, Арс поддался вперёд, ответив на поцелуй. Совершенно забыв, что надо дышать, он впивался в губы Антона, показывая тем самым, что он не против, а очень даже за. После того как Антон почувствовал, что Арс с превеликим удовольствием отвечает на поцелуй, по щеке Антона пробегает слеза, и он всё сильнее начинает его целовать. Понимая, что былое спокойствие и уверенность заменились вселенской тоской и страданием, Антон резко отдаляется. 61 минута, 12 секунд Поймав на себе влюбленный и очень удивлённый взгляд голубых глаз, Антон вдруг осознает, что произошло. Это осознание накрывало его и несло за собой как волна, и происходящие вокруг перестало иметь значение. Голубые глаза напротив забегали и пытались понять, что происходит с Антоном. Что за ужасная привычка делать что-то, а потом думать? Почему именно сейчас? Тогда, когда надо было прыгать от радости, обниматься и признаваться в любви, перед Арсом стоит совершенно сломленный, потерянный человек с безжизненными глазами. От прежних глубоких лесов остались только тёмные, бездонные реки в глазах, а от жизнерадостного Антона, который вчера смотрел с ним фильм в обнимку, остались только воспоминания. Теряясь в своих мыслях и теряя контроль над своими действиями, Арс подходит к Антону и крепко его обнимает. И вот опять он утопает в объятиях Арсения, и кажется, что это в последний раз. Виски пульсировали, сердце билось всё чаще, а в голове единственная мысль - Мы больше никогда не встретимся и тебе больше не придётся из-за меня страдать. Я понял, что слишком сильно тебя люблю, чтобы продолжать причинять тебе боль. Крепкие мужские руки нежно гладили Антона по спине, прижимаясь к нему всем своим телом. Арс не понимал, что сейчас в голове у Антона, и не пытался понять. Закрывая глаза, он видел только чёрные бездонные реки, из которых выливались слезы. Это медленно и мучительно разрезало его сердце и не давало пошевелиться.       - Не волнуйся, всё будет хорошо, ты всё сделал правильно, пожалуйста, не плачь, мы справимся вместе..., - шёпотом повторял раз за разом Арсений, пытаясь успокоить не только Антона, но и себя. 59 минут, 52 секунды Дыхание замедляется, сердце перестаёт биться так часто, и Антон с расслаблением выдыхает. Описать произошедшее он не в состоянии, да и говорить об этом тоже. Теперь в этом мире на одного больше людей, которые потеряют Антона, но даже это его не останавливает. Происходящее в его жизни сейчас было последней каплей в его чаше терпения, он не мог остаться здесь на ещё один день. Сегодня он в последний раз увидится с ним, поблагодарит его за всё, закроет глаза и не увидит, не услышит, не почувствует, не полюбит больше никогда. Арс вдруг резко отдалаяется от Антона и смотрит ему в глаза. Растерянно, вопросительно, с недоумением его голубые глаза будто вглядываются в душу.       - Антон, что происходит? - громко, словно рассекая дыханием воздух, говорит Арс. От такого контраста Антон словно пугливый кот полностью убирает руки с Арса и вглядывается ему в глаза. От былого тихого океана там остались лишь отголоски, и всё сменилось на тёмный и бурный шторм. Антона это настораживало, пугало. Как столь нежный и всегда успокаивающий Арс мог превратится в раздражённого и, судя по всему, злого Арсения в долю секунды, Антону этого не понять никогда.       - Просто обьясни мне, что блять происходит? Какого хуя ты то лезешь ко мне целоватся ничего не сказав, то бегаешь от меня как от огня? Я тебе не психолог чтобы разбиратся в твоих проблемах и чувствах. - его тон был настолько раздражённым, что Антона словно парализовало от страха. Эта предельная честность, которая не сопровождалась тёплыми объятиями, пугала и заставляла усомнится в его решении. Может, Арс и правда просто очень заботливый человек? Может, между ними ничего нет и никогда не было?       - Прости, я пойду, - еле слышно сказал Антон, чувствуя, как нарастает ком в горле. Теперь тот комфорт, возможность без смущения плакать и вжиматься к нему в плечо пропали, и он снова надел маску воронежского пацана, который никогда не плачет.       - Собирайся быстрее, такси приедет через семь минут, я жду внизу, - отрезал Арс, никак не реагируя на выходки Антона. Захватив с собой все нужные вещи и громко хлопнув входной дверью, он бежал вниз по лестнице. Эмоции переполняли его,и он не мог разобрать свои же чувства. Он прекрасно понимал, что то, что он сейчас наговорил Антону, было грубо, ужасно, обидно, но в этой ситуации он не мог поступить по-другому. Как может человек сначала спать в обнимку всю ночь, умолять чтобы, он остался, целовать без предупреждения, а потом холодно отходить и снова рыдать. Это всё походило на какую-то игру. Каким бы взрослым Антон не был, сейчас в глазах Арсения он ребёнок. Ребёнок, который не смог разобраться в своих чувствах и на радостях полез к нему. Ребёнок, который может осознавать, что он творит, только после произошедшего. Ребёнок, который не может любить, он может только выражать симпатию всеми способами, а потом холодно отдаляться, не сказав ни слова. Вот почему только он влюблён в этого ребёнка? За что? Услышав громкий хлопок двери, Антона будто бьёт тупым, тяжёлым предметом по голове, и он вновь теряет контроль над своими действиями. Сердце снова бьётся чаще, дыхание ускоряется, взгляд размывается. Сейчас ему не хочется ничего, абсолютно ничего. Но он как заколдованный плетётся в ванну, падает на пол, и замкнутый круг вновь замыкается. Шуршание пластикового зип-лока, стук пластиковой карты по глянцевой раковине, шелест сторублёвой купюры, вдох, выдох. Серце не перестаёт бится, дыхание не нормализуется, но мысли быстро расчищаются от тумана. Теперь всё в жизни вновь предельно просто. Он ошибся, поверил и доверился первому, кто проявил к нему внимание после предательства. Наивно решил, что это любовь, ни на секунду не задумавшись о том, что он с ним так близко никогда не общался. Когда ты тонешь в бездонном голубом океане, ты схватишься даже за хлипенькую верёвку ради спасения. Вот он и схватился, а верёвка была не готова выдержать тот вес, что на ней повис. Ну, ничего страшного, теперь вес бесследно и незаметно пропадёт, и все вернётся к тому, как всё было. От мыслей его отвлекает звук подъехавшей машины и зарождающаяся в нём эйфория. Как пёс, сорвавшийся с цепи, он быстро хватает сумку, которую уже привык носить с собой, так как внутри было запаса года на 3 по 228. Почти добежав до выхода, в больной голове рождается ещё более больной план. Он быстро бежит в спальню, хватает с подоконника письмо и, громко хлопая дверью, бежит вниз с восьмого этажа. Резко открывая дверь подъезда, взгляд сначала падает на такси, а потом на рядом стоящего Арса, который почти докуривает сигарету. Антон прекрасно знал, что Арсений курит только когда ему до жути плохо, но сейчас на это как-то бессердечно похуй. Он окидывает Арса взглядом, и в глазах Антона закипает азарт и нездоровая жажда мести. Он быстро кладёт письмо в передний карман рубашки, надевает солнцезащитные очки и садится в такси на заднее сиденье. Через пару секунд Арс садится на переднее сиденье, и на вопрос таксиста Арсений ли это, он кивает головой. Антон расплылся по сиденью и будто загипнотизированный смотрел в окно на машины, людей, дома. 49 минут, 36 секунд С виду Арс был спокоен и непоколебим, но внутри штормило. Вроде как день рождение, праздник, но это не приносило ни капли счастья. Он никогда не был черезмерно рад празднованию его дня, но этот был оссобенно трагичным. Он наивно поверил что это любовь, и чувства взяли вверх. Ему казалось он никогда не любил так сильно, так долго, так трепетно. И вот за какие-то пару минут все разрушилось, даже не начавшись. Когда они были счастливы вместе, мир был будто в тумане. Но все хорошее имеет конец, и к сожалению он наступил слишком быстро для Арсения. А были ли у них взаимные чувства? Был ли у них шанс на любовь, на их любовь? Уткнувшись носом в холодное окно машины Антон был будто загипнотизирован окружающей средой. Голова пустовала, сердце по прежнему билось, и желания жить по прежнему не было. Но теперь его жизнь наполнена яркими красками, хоть и не недолго. Он не мог думать ни о чем в этот момент. Не об Арсении, не о его дне рождения, не об их чувствах, не о том что именно сейчас он перешел точку невозврата. Именно сейчас его дальнейшая жизнь была перечеркнута жирным штрихом. Его накрыло так, что сомнений в том что он переборщил небыло. Тело изредка подрагивало, челюсть слегка тряслась, а вдох получалось сделать через раз. Вот он кажется конец, и почему-то это его совсем не тревожило. Он этого не осознавал или не хотел в это верить, уже не важно. 46 минут, 58 секунд