Я всегда буду рядом

Где-то далеко раздавался шум воды и тарелок из кухни, а под окном еле слышен топот и взволнованные разговоры людей. Шелест листьев, почти беззвучное пение птиц и свист ветра. Хоть на дворе был всё ещё день, затянувшие небо тучи затемняли всё пространство. На подоконнике на восьмом этаже сидел Антон и наблюдал за двигающимся вокруг него миром. Между сухих и бледных губ висела сигарета, которая была так нужна в этот момент. Поднося зажжённую зажигалку ко рту, он внимательно рассматривал пламя, которое завораживало его. Маленькие искорки, похожие на мотыльков, разлетались от огонька по ветру. Когда Антон почувствовал, что палец, державший зажигалку, медленно стал нагреваться, он всё же поднёс зажигалку к сигарете. Вдохнув густой сигаретный дым, он достал изо рта сигарету и крепко держал её между двумя пальцами, боясь выронить из-за трясущихся рук. Выдыхая дым, вместе с ним он выдыхал все его волнения, и на душе оставалась привычная и полюбившаяся пустота. Теперь к нему пришло то страшное осознание, что своими поступками он портит жизнь не только себе, но и другим людям. От этого становилось не лучше, ведь как ты объяснишь другому человеку, что для тебя это единственный выход. Он сидел и с каждой затяжкой всё больше погружался в раздумья. Его мысли о наркоте отошли на второй план и заменились мыслями об Арсении. А вдруг эти чувства не взаимны? Вдруг Арс просто хотел помочь, не подразумевая под этим какие-то романтические чувства? Может быть, он просто очень чувствительный человек и реагирует так на всё? Да, Антон любитель накручивать себя и уверять себя в худшем. И чем больше он о чём-то думал в последнее время, тем чаще он задумывался о том, чтобы уйти из этого мира навсегда. Уйти от всех проблем, от лишних вопросов, уйти от заботившихся людей. Он не хотел больше причинять боль другим, за эту жизнь он причинил достаточно боли. Пора бы с этим закончить... *** Просидев на любимом подоконнике полчаса, из глубоких раздумий его вырывает тёплый, комфортный и, к сожалению, короткий поцелуй в макушку. Антон развернулся и посмотрел на Арса, который держал в руках кухонное полотенце и по-доброму на него смотрел. Единственное, что мог придумать потрясённый мозг Арса, это окружить Антона безграничной любовью и, может быть, он сам решит бросить. От части это помогало, ведь даже сейчас на ранее безэмоциональном и тоскующем лице Антона появилась улыбка и тёмно-зелёные глаза слегка посветлели. Арс увидел в этих глазах небольшую, но надежду на спасение, и, что неожиданно, любовь. Всё это грело душу и медленно расплывалось по телу.       - Мы в бар со всеми собирались сходить, пойдём? Ты хоть как-то развеешься..., - спросил Арс, надеясь на согласие, ведь он бы очень хотел провести свой день рождения в присутствии любимого человека. Кладя свои руки на плечи Антона, он внимательно смотрел ему в глаза и нежно улыбался, прикрывая всё то волнение, которое он чувствовал за Антона.       - Хорошо, пошли, - сказал Антон, натянув на себя фальшивую улыбку. На самом деле, как бы он не любил его, Антон не мог больше находится в этом мире. Бесконечно причинять людям боль, бесконечно чувствовать эту боль самому, ему хотелось освободиться от этого всего и забыть. Забыть об этом навсегда. Улыбнувшись в ответ, Арс пошёл обратно на кухню домывать посуду. Как бы Арс не пытался себя отвлечь, его всегда преследовало странное чувство. То предчувствие, будто сегодня произойдёт что-то ужасное, что-то, с чем он не сможет смириться до конца своих дней. Это чувство пугало его, хоть он и не верил в предчувствия. Он считал, что это всё придумали люди-параноики, и что в этом нет ни доли правды. Но теперь это заставило его задуматься. Задуматься обо всём, что происходит между ним и Антоном, о том, что он очень боится его потерять и о том, что он так и не признался в своих чувствах, хотя казалось, что это и необязательно. До назначенной встречи осталось пару часов, что давало излишнее количество времени Арсу покопаться в себе. *** Докуривая одну из последних сигарет в пачке, Антон не может справиться с мыслями, накрывающими его с ног до головы. Сидя на этом подоконнике и с грустью смотря вниз с восьмого этажа, он думал о том, как сейчас хорошо было бы спрыгнуть. Как приятно бил бы ветер и раздувал отросшую челку, как все его приятные воспоминания пролетали бы перед глазами, и как за несколько секунд мир бы потух, и он бы погрузился в вечное спокойствие. Такие мысли не пугали его, а скорее успокаивали. Он вспоминал то, как однажды, будучи ещё подростком, он бездумно ходил по крышам, думая о том же. Он всё также курил и всё также нервно поправлял челку. Почему-то эти воспоминания словно обнимали его за плечи и успокаивали, давая понять, что всё хорошо. Когда-то давно, снова оказавшись на крыше и закурив сигарету, к нему в голову пришла идея написать всё, что он думает, чувствует и хочет. Он хотел, чтобы эту записку прочитали все, кто был в его жизни и осознали, что с ним происходило все эти годы. Он хотел на своем примере доказать людям вокруг него, что они сделали не так, но больше всего он хотел спрыгнуть с той самой крыши, крепко держа это записку в руках. Сейчас это желание вернулось к нему, но оно с гораздо большей силою действовало на мозг. Сейчас этому способствовал не только тяжёлый период в его жизни, но и последствия наркотиков. Окинув взглядом комнату, он обратил внимание на стол, на котором как раз валялась стопка бумаги и кем-то давно забытая ручка. Взяв это всё, он снова сел на подоконник, и в голове пролетала тысяча мыслей о том, что он хочет написать. Что он так хотел сказать, но не успел...