My Gun And Mind Go Off

Он сразу его заприметил, еще с момента благотворительного аукциона, где Кинн вырвал у него из-под носа желаемый лот в виде драгоценного украшения, предложив удвоенную сумму, которая в бюджет Вегаса явно не вписывалась, он снова получил от отца за проигрыш первой семье. Но. Вечер не был уж так испорчен, он увидел объект, который его заинтересовал еще с визита в главный дом. Пит. Глава охраны Танкхуна. Ох, Пит… Волк в овечьей шкуре, goddamit! Вегас сразу чувствовал настоящее нутро и намерение людей, которые его окружают, никогда на счет этого не ошибался. С Питом это тоже сработало. POV Vegas Он глава охраны этого чудика Танкхуна, у которого не все дома. О нем явно можно сказать, что с виду он простодушен, незамысловатый, чистой души парень, который всегда улыбается и пускает сарказмы. Также стоит заметить, что Пит привлекательный парень с тренированным телом. Но настолько он и противоположен себе внутри. На самом деле он также, как и я, скрывает себя настоящего и это я точно увидел в его взгляде, когда абсолютно все отвернулись от моих кровавых манипуляций с предателем, все, кроме него. Я тогда все понял. Взгляд Пита был мне знаком, обволакивающая темнота, ни капли сожаления, ни единого дрогнувшего мускула на его лице, ему нравилось, то что я делал со своей жертвой. Также он был довольно смышлёный парень, он был хорош на опасных миссиях, во владении оружием и в составлении плана, но не в слежке. Он реально думал, что я не вижу хвоста за собой? Я с самого первого дня это заметил, но над ним было смешно рофлить, начиная с презервативов и заканчивая историей в храме, где мы с Макао застали его врасплох. Рано или поздно я бы все равно его поймал, хотелось еще понаблюдать за этим театром одного актера и не вызвать подозрений у первой семьи, но когда Питти пробрался нагло ко мне в кабинет, слил всю информацию о важных сделках и мою коллекцию личного порно с шлюхами Кинна — это была последняя капля. За все в этой жизни нужно платить, my darling. Пит очень занятный экземпляр. Меня интересует его маска и то, что он за ней скрывает. И сейчас он такой открытый, стоит передо мной, со связанными руками в одних трусах и мужается, показывая, что не боится меня совсем, но стоило упомянуть бабушку… И вот первые слабости. Такого, как Пит, легко вывести на эмоции из-за любви к дорогим людям. Все это уязвимые больные точки, на которые легко давить. Питу было все равно на физическую боль, он так улыбался на разряды тока, никогда такого не видел, будто это не я его бью, а наоборот, но моральную боль ему не вынести. Уж я знаю за какие ниточки мне следует дергать, когда звоню его бабушке, параллельно изучая его тело, которое в моем вкусе. Мой типаж, какая же удача. Если говорить обо мне, то на самом деле я довольно сложный человек с непростой линией жизни. Мне об этом очень хорошо известно. Но никто не знает меня настоящего. И если вы скажете, что все проблемы начались именно из-за меня, то отчасти это правда. Я очень сильно страдаю, меня тошнит от самого себя, но я ничего не могу с этим поделать. С самого детства на мне был груз ответственности за побочную семью. Второй — это отсталый, это тот, кто сзади. Нас никогда не воспринимали так, как первую семью. И это нереально бесило. Я чувствовал давление 24/7. Мой отец постоянно меня упрекал в том, что я с Макао недостойны быть его сыновьями и что мы никогда не сможем быть на уровне с первыми. Вот вам первый звоночек моей ужасной личины. Какими могут вырасти дети без любви матери, которая нас слишком рано оставила, с вечными упреками и насилием отца, если что-то идет не так, как он того хочет, срывается именно на нас и унижает? Правильно. Монстрами, не иначе. Я не оправдываюсь, просто откровенно говорю так, как это есть. Но когда я это осознал — было поздно. Я уже ничем не лучше отца. Я уже по уши в этой игре взрослых, которые погрязли в ненависти. И потянули за собой своих детей. Ненавидел ли я своих двоюродных братьев и дядю Корна? Да. Был ли это мой осознанный выбор? Мне сложно ответить, ведь я всегда думал, что они наши враги и они занимают наше место. По сути я просто привык так считать, хотя где-то внутри у меня противоречиво бились две стороны — я ненавижу, потому что так надо, и — я не ненавижу их, это не мои чувства. Я сделал слишком много плохого, чтобы пытаться стать хорошим. Ведь одним из моих хобби было злить Кинна. Заставить его страдать. Я спал абсолютно со всеми его пассиями, это было весело, видеть, как те, кто дорог Кинну, валялись у меня в ногах и просили взять их еще и жестче. Самой полезной игрушкой был Таван, но если бы не его тупость, я бы сейчас не был из-за него в таком дерьме, stupid bitch, fuck. Единственным, кого мне не удалось заполучить, был Порш. Кто бы мог подумать, что Кинну вновь так повезет в этой жизни и он встретит такого дурачка, как Порш, с которым у них будет настолько сильная связь, что даже я не смог ничего с этим сделать. Завидую ужасно им. У меня никогда не будет такого. Но это все неважно уже. Так как все мои старания пошли ко дну особенно из-за человека напротив меня. End. POV Vegas. — Пит, ты еще не устал бороться со мной? Сдайся, расскажи мне интересную информацию, ты ведь и сам понимаешь, что живым от меня не уйдешь, baby. — Кхун Вегас, убейте меня, я и так шел сюда на смерть, никакой информации вы от меня не получите, какие бы пытки вы не использовали, я до конца буду верен главной семье и господину Кинну. — No, no, no! My baby, даже не думай легко отделаться! Смерть от моей пушки — это не весело, я буду мучить тебя до самого последнего вздоха, — вскинул брови вверх Вегас и кровожадно ухмыльнулся. Так просто этот паренек от него не уйдет. — Но зачем вам это? Разве вы не понимаете, что вам конец? Главная семья уже в курсе всего и они ищут меня, сдайтесь им, так будет лучше для всех, а для вас в первую очередь, вы и сами должны это прекрасно понимать, — трезво рассуждал Пит, пытаясь убедить Вегаса в правильном решении, хотя физически уже не мог стоять на ногах из-за неудобной позы и ран на теле, еще чуть-чуть и он вырубится. — What?! Ты, мелкая шестерка, будешь указывать, что мне делать? Кинн вас там вообще не воспитывает, я вижу, слишком развязные у его охранников языки, за такое нужно наказывать, — он резким движением руки ставит заряд паяльников почти на максимум, одевает перчатки и наставляет на кожу вокруг паха, — Питти, baby, ты такой глупый, тебя нужно немного поджарить для ясности ума. Крики вперемешку с смехом Пита наполнили комнату, что вызвало у Вегаса странные чувства. Это он тут его наказывает или наказывают его? Почему снова он видит этот насмешливый взгляд, почему снова это пренебрежение? Но как бы не старался держаться Пит, его тело слабело с каждой новой пыткой, но его смущало и то, что оно странно неправильно реагировало на манипуляции этого придурошного Вегаса. Оставив пытки током, наследник второй семьи отложил паяльники и, сидя на стуле напротив Пита закованного в наручники, наблюдал, как ему плохо-хорошо со стороны. Занятно. Он направил дуло пистолета прямо на Пита, но видя, что ему явно нравится возможность сдохнуть в эту секунду, откидывает его на стол, чем пугает свою жертву. Он подходит, ему хочется сломать. Играть, ломать и снова играть. Вегас в предвкушении, видя, что с Питом что-то не то, решает немного изучить его тело и дать передохнуть, ибо с дохляком не повеселишься толком. А дело идет к интересному. Одной рукой он нежно проводит по щеке, кожа такая бархатная, приятная, парень дергается от его прикосновений, затем Вегас внезапно начинает сжимать горло, и слышит протяжный стон своего пленника, для которого это тоже было неожиданностью: — Ох-о-хо, Пит, это что еще такое у нас тут? Кажется кому-то явно по душе происходящее, — и оба взгляда опускаются на вставший, его вставший член. Сказать, что главе охранников сейчас стыдно и непонятно — это ничего не сказать. Второй рукой Вегас, задевая и лаская вставший сосок, спускается вниз, оглаживая пресс Питти, он почти приспускает нижнее белье, как вдруг натыкается на тату сбоку на бедре:  — No legacy so rich as honesty. Нет большего наследства, чем честность… Только у такого дурашика, как ты, могло быть такое тату… Ха, Шекспир нравится? Ты реально в это веришь? Пит, ты такой наивный, в этом мире с честностью ты долго не проживешь, foolish… — он проводит по тату, наслаждаясь реакцией парня: — Отпусти меня, Вегас! Ублюдок, это уже не смешно, куда ты свои руки потянул, убей меня, просто убей! Что ты… А… — не успевает договорить Пит, как чувствует руку на своей ягодице, она сжимает его половинку так сильно, что ему становится плохо и он еле сдерживает стон, — отпусти меня, не трогай меня! — My kitten, у тебя такое ласковое и хорошее тело, не сдерживай себя, милый, ты когда-нибудь спал с мужчиной? — лукавым шепотом интересуется Вегас, облизывая мочку уха и сдавливая шею еще больше. — Кха-а… Псих, ты рехнулся, что вообще за вопросы, отцепись от меня, — пытается вырываться Пит, но у него ничего не выходит, хватка Вегаса как у голодного хищника, что вот-вот съест свою жертву. Вегас достает вторую руку из трусов Пита, продолжая сжимать другой горло, вытягивает свой пистолет из кобуры и приставляет ствол прямо ко рту пленника, Пит уже думает, что наконец пришла его смерть, но: — Kitty boy, open your mouth, please, i will give you my favorite lollipop, — азартно тянет Вегас, на что в ответ ему плюют в лицо, смех разливается по помещению, сын второй семьи вытирает тыльной стороной ладони вязкую слюну и прямо смотрит в глаза своей жертве: — Bitch, you're such a bad boy… No more play now. That's all. Вегас грубо сжимает челюсть Пита так, чтобы он приоткрыл рот, резко загоняет ему в упор ствол, немного двигая, имитируя минет и наслаждается открывшейся картиной, Пит такой сексуальный с его пистолетом во рту, он обязательно опробует и другой свой ствол в нем: — Do you know how sexy you are? — Пит зол, он в ярости, Вегас слышит его протесты, сдавленный кашель и хрипы, похоже что не хочется ему умереть от выстрела прямо в глотку, это что-то совсем жестко, а пистолет вообще заряжен, кстати?, следом достает ствол из рта Пита, ведет им вниз по его коже: — Куда бы ты хотел, чтобы я в тебя выстрелил? Может сердце? Легкие? Печень? Желудок? Что бы ты предпочел, Пит? — параллельно с называемыми органами, Вегас ведет и ствол по ним, оставляя дорожку из слюны Пита: — Ты конченый испорченный выродок, я тебя убью, Вегас, я тебе обещаю это! — кричит Пит, не выдерживая унижения, он мужчина, для него невыносимо находится в таком положении, то как заставляет себя чувствовать этот ненормальный. Вегас опускается рукой дальше, попутно снимая трусы охранника, ведет ствол пистолета по заднице и приставляет к заднему проходу: — Питти, ты когда-то игрался с собой сзади, м? Who's a good boy? — Не смей, если ты хоть что-то там сделаешь, я тебя убью, расчлен… — не успевает договорить Пит, как чувствует атаку с двух сторон. С одной стороны — ствол пистолета медленно проникает внутрь и он чувствует, как его внутренности разрывает на части и с другой стороны — Вегас, страстно и грубо его целует, заглушая сумасшедший крик боли, его горячий язык везде, его тело такое горячее, он так плотно прижимается, это невыносимо. Жарко, чертовски душно в этом помещении. Хочется нырнуть в ледяную воду. А может в ней и утопиться. Ствол пистолета медленно двигается внутри Пита, имитируя половой акт, принося дискомфорт и боль, что он там говорил о смерти от выстрела в горло, верните на пять минут назад, он согласен, ибо умереть от выстрела в анал - это срань полная, как он до такого докатился вообще. Кто бы мог подумать, что это настолько больно, как вообще этим можно наслаждаться, он кричит, но в поцелуй Вегаса, чувствует, как становится сильнее хватка на его шее и ему это еще больше начинает нравится. Постепенно ствол начинает двигаться быстрее и попадать в какую-то точку, вызывая приятные судороги и это одновременно и приятно, и больно, слишком странно: — How are you, my angry kitty? Я же вижу, что тебе это нравится, Пит, ты такой мазохист и извращенец… Не сдерживайся, высвободи себя, вау, you're so sexy, my pet, — блаженно улыбается Вегас, ускоряя темп и наслаждаясь стонами парня, который уже на пределе от грязных слов этого психа, сам ловя кайф, но этого мало. И вот ещё немного и Пит чувствует всплеск, как кончает, как пульсация становится нереальной, как подкашиваются его ноги, как его член взрывается от этого всего даже ни разу не тронут, как у него горит его лицо, его задница внутри со стволом и его честь, которую сегодня растоптал Вегас. Пит теряет сознание, теряет себя, кажется, окончательно. Да, это лишь только начало. Не зря ему ещё раньше приглянулся Пит, но ему об этом знать не стоит. Игра только начинается, baby. Он аккуратно освобождает его запястья от наручников, бережно кладёт его на пол, убирая с лица пряди волос и любуется видом, тихо переворачивает, вытягивает свой пистолет из задницы охранника, теперь это точно любимая пушка Вегаса, даже жалко будет чистить, о, кстати пушка-то была заряжена, упс, so sorry? Вегас зовет своих людей и приказывает вымыть Пита, обработать раны и отвезти в свой тайный особняк. Надо залечь на дно, его уже ищут. Он уже собирается пойти в туалет и разобраться со своим стояком, как вдруг в подвал врывается его отец, отвешивая смачную пощечину: — Ты, идиота кусок! Разве так нужно было решить дела? Что ты наделал, твою мать?! Ну, вот, все как всегда. Придется в туалет забежать попозже, спасибо, daddy.