My Gun And Mind Go Off

POV Pete Я не понимаю Вегаса. Совсем. Какие между нами отношения? Слишком сложно и непонятно. То он со мной жесток, то мягок. Эти две грани такие расплывчатые между собой. Я запутался окончательно. Очень смешанные чувства. Я ещё никогда не был в таком положении. Сейчас я остался сидеть наедине в привычной уже мне комнате, а, нет, я не один, я с ёжиком, Вегас куда-то ушел. После горячей ванны мы вместе вернулись сюда, он молча обработал и перевязал мои раны, ещё принес поесть, затем некоторое время сидел и читал рядом, а позже вышел. Вот у него бывает такое настроение, когда он не говорит ни слова. И ты без слов понимаешь, что вот именно сейчас начинать разговор не стоит, лучше посидеть в тишине рядом. Если так подумать, то питомцы действительно похожи на своих хозяев. И это я сейчас не о себе! Вот ёжик. С колючками снаружи, но чувствительный внутри, но с его хозяином не настолько все просто, хотя явные схожести есть точно. Он причиняет мне боль и наносит раны, но позже он со мной мягок и зализывает их. Он пытается казаться крутым и неприступным, но на самом деле ему больно, ему нужен тот, кто будет его понимать. Думаю тут и моя проблема. Я не смог этого проигнорировать, возможно во мне он нашёл то, что так долго искал, поэтому я и жив сейчас, а не очередной расчлененный труп в комнате для пыток. — Вот скажи, ёжик, что мне делать в этой ситуации? Ты меня понимаешь? Мне нужен совет, — пододвигаюсь к клетке с ёжиком ближе и разговариваю, будто он сможет мне ответить. На меня лишь смотрят заинтересованным взглядом. Если так подумать, то у меня никогда и не было серьезных отношений. Как-то всегда было не до этого, частично и из-за работы тоже. На девчонок я иногда заглядывался, но чем-то серьёзным это не заканчивалось, хотя бабушка и женила меня на каждой девушке, которая стояла рядом, были лишь не очень длительные встречи и перепихоны, которые в моей памяти покрыты туманом. Но суть в том, что меня никогда не привлекали мужчины. Абсолютно. Кроме него. Мой мир сломался на нем. Это впервые, когда я чувствую особое влечение к человеку своего же пола. Вегас Корнвит Тирпанякун. Это название моей ошибки 404. Стоит признать, что Вегас реально хорош собой. Очень. Чертовски красивый демон с нереальной харизмой. Одновременно холодный и сам себе на уме, может быть жестоким, говорить и делать плохие вещи, делая вид, что на самом деле помогает, как было с Поршем, но также он бывает абсолютно противоположен. Со мной он был заботливым, искренним, горячим, шутил, хоть и пошловато, и я даже проникся к нему неким сочувствием, действительно не самые благоприятные условия для детства и нормальной жизни в целом… Так! Пит! Что-то не туда идёт мысль. Как бы ни было, это не исправит все то плохое, что он сделал… Нужно выбираться отсюда, я всего лишь игрушка в его руках. Главной семье грозит опасность. Не стоит забывать, что я в логове зверя. Я не один раз пытался взломать наручники и крепления, но у них совершенно другой механизм, не похожий на те, что мы разбирали на тренировках в главном доме. Похоже Кен сливал побочной семье не только важную информацию и документы главной семьи, а даже мелочи касающиеся подготовки телохранителей, хорошо они подготовились. Они знают все наши сильные и слабые стороны. Значит единственный вариант отсюда выбраться — это ключ от наручников, который я смогу получить только через Вегаса. Остаётся только придумать, как это провернуть. Он мне начал доверять так, как я не совершал попыток побега, поэтому думаю все должно пройти гладко. Но я сомневаюсь, что он носит ключ с собой постоянно, я же не буду его лапать каждый раз в его поисках, хотя он явно был бы не против такого, я уверен. Может попробовать поговорить для начала? Он же должен понимать тот факт, что так не может продолжаться вечность. Прямо сейчас я чувствую себя таким бесполезным и глупым. Ищут ли меня господин Кинн и господин Танкхун? Или же для них я пропавший без вести телохранитель или может вообще мертв? Я ждал Вегаса, чтобы поговорить, но он не приходил. Не знаю, сколько времени прошло, но я успел почитать книгу, которую он оставил, снова поговорить с ёжиком, доесть еду, которую не осилил ранее, затем я заснул. Я не имел возможности ориентироваться во времени и днях, поэтому не знаю, насколько долго длился мой сон, но я выспался. Проснулся я оттого, что услышал звук открывающейся двери, но решил не открывать глаза, а притвориться, что все ещё сплю. Вегас подошёл к клетке с ёжиком, похоже принес ему немного еды, что-то тихо прошептал и погладил. Затем он подошёл ко мне, присел на край кровати и просто некоторое время пристально смотрел. Спустя некоторое время я почувствовал его руку, которая касалась моих волос, затем она переместилась на мою щеку, поглаживая уже почти затянувшуюся ранку. Мой спектакль спящего закончился ровно в тот момент, когда у меня зачесалась щека от его прикосновений, поэтому мне пришлось ее почесать: — Так и знал, что ты не спишь, у тебя дыхание было другое, — хмыкнул Вегас, убирая руку. — Почему тогда сразу не сказал, если знал? — у меня слишком чувствительная кожа, чёрт, вот совсем мне не на руку это временами. — Хотел убедиться наверняка, my kitty, — улыбнулся он, гладя меня по голове, наши взгляды встретились, господин Вегас был грустным и снова с красной щекой. — Это отец тебя так? Тебе очень больно? — я прикоснулся нежно к щеке. Почему у меня так болит за него сердце сейчас? — Бывало и похуже, терпимо, Пит, — он взял мою ладонь в свою и поцеловал внутреннюю часть, улыбаясь, — отец не даёт мне увидеться с Макао… Я так хотел встретиться сегодня с братом, давно уже не виделись, но мои желания нахрен никому не всрались. Почему моя жизнь такая никчемная? Скажи, я это заслужил, да? — Хоть ты и сделал много чего плохого, я думаю, что отец слишком жесток по отношению к тебе, отчасти это из-за него ты такой. Как я уже говорил тебе, он срывает на тебе свои негативные эмоции и злость на главную семью, — озвучиваю свои мысли я. — Я никчемный во всем, что делаю, я не могу, я так ненавижу себя, I hate myself, monster, — он начинает себя бить по лицу, с отчаяньем повторяя те же слова. — Вегас! Прекрати, успокойся! Не причиняй себе вред и боль, это не выход, прошу, остановись, ты не монстр… — я хватаю его за руки, сажусь на него и начинаю сильно обнимать, поглаживая по волосам. Иногда он словно маленький ребенок. Вегас успокаивается и начинает обнимать меня в ответ. — Пит, я не заслужил тебя и такое отношение, ты слишком хороший для такого человека, как я. Ты не должен этого делать, ты должен меня ненавидеть, я причиняю только боль, никто не остаётся со мной рядом надолго… — Если ты не хочешь, чтобы я тебя ненавидел, Вегас, пожалуйста, держись ради Макао, ради ёжика, ради самого себя, будь сильным, ведь ты сильный человек, — я беру его лицо в свои руки и смотрю прямо в глаза. Он прижимает меня к себе снова. — Ты можешь пойти со мной кое-куда? — прошептал он мне куда-то в плечо. — Да, хорошо, — слишком быстро соглашаюсь я. Не хочу видеть его таким. Пускай лучше он будет таким же невыносимым придурком, как прежде, чем таким, каким я его вижу сейчас. Я чувствую его боль. Он меня поглотил ею. Мне плохо вместе с ним. Он поднимается, отодвигая меня, надевает один из наручников на свою левую руку, цепляя крепление из длинной цепи на мои, чтобы можно было передвигаться снова вместе по дому. Ага, у него связка ключей от наручников в кармане штанов сейчас. Мы пришли на кухню. Я был крайне удивлён, ведь был накрыт пышный стол, тот самый на котором мы… кхм-кхм, неважно, стол из европейских и южных блюд, а в центре был торт, на котором красовались свечи с цифрами «22». — Погоди, у тебя сегодня день рождения? Тебе 22? Я думал, что мы с тобой ровесники, — я не смог скрыть удивление на своем лице. — Типа того, но все как всегда, обычный день, отец даже забыл меня поздравить, но не забыл отругать. Мы с Макао встречаем наши дни рождения вдвоём дома, но в этот раз обстоятельства не позволяют нам увидеться, поэтому я прошу тебя составить мне компанию. — Вегас! С днём рождения! Будь счастлив, не грусти, не болей и получай от жизни только позитив! — я накидываюсь на него с объятиями. — Oh, God… Вот это ты прыгнул на меня, ты тяжёлый, you know? — немного растерялся он. — Ничего я не тяжелый! Я не понял, у нас тут праздник или ты будешь стоять занудничать на проходе, а? — пошёл я к столу, в предвкушении вкусно поесть. — Yeah, Пит, that's who you are, man, — Вегас пошел за мной следом, улыбаясь. — Ты сам все это приготовил? — Да, конечно, если бы это готовил я, то кухня сейчас была бы вся в угольках и мы занимались бы уборкой, а не празднованием, по времени это тоже заняло бы много, поэтому доставка из ресторанчиков — лучший вариант. — Да, ты прав, лучше тебе держаться от кухни подальше, — хихикнул я, ловя шуточно-злостный взгляд. — Ешь и не беси меня, foolish, — жевал кусочек бутерброда он. Мы выпили пару бокалов вина, я не очень умело пропел ему песенку «Happy Birthday», он задул свои «22» и приступили к праздничному ужину. Отдельная благодарность повару. Я не знаю, что это за ресторанчик, но еда там отменная. Я готов есть эту пищу богов всю жизнь. Я так радостно увлекся поглощением еды, что и не заметил пристального взгляда. — У меня что-то на лице? — я на всякий случай вытерел рот салфеткой, думая, что скорее всего испачкался, когда ел, временами я бываю очень неуклюжим. — Nah, просто не могу поверить, что мы вот так вот спокойно сидим и празднуем мои именины, — подпёр рукой свою голову Вегас. — Если бы ещё не эти наручники, которые вросли мне в кожу, и ситуация, в которой я нахожусь, было бы чудесно просто, — продолжаю я есть дальше, не удерживаясь от сарказма. — А я думал тебе нравится быть питомцем у меня на цепи, Пит, — ухмыльнулся Вегас, отрезая кусочек лосося. — Очень. Всегда мечтал, знаешь, — сарказма мне не занимать, это да. — Но если я тебя освобожу, ты ведь от меня сразу сбежишь? Я не хочу, хозяину будет скучно без своего мальчика-котенка… Я могу подумать над тем, чтобы тебя избавить от наручников, но пообещай мне, что никогда не оставишь меня, — серьезно посмотрел на меня Вегас, я прекратил жевать, снова смотрит, как в душу. Дьявол. — Кхм… Как раз хотел с тобой на счет этого поговорить. Я не могу этого обещать, прости. Я не твоя зверушка и не питомец, к которому ты можешь приходить поиграться, когда тебе скучно, Вегас, ты должен понять, что это неправильно. Я — человек. У меня есть свое место, у тебя — своё. Мы разные и несовместимые. Тебе нужно меня отпустить или я сам найду способ это сделать, — твердо заявил я, откуда у меня столько смелости взялось? Она была со мной всегда или это пару бокалов хорошего вина так действуют? — Пи-и-ит, Пит. Stop-stop-stop, wait a second. Если мы просто трахаемся, это не значит, что ты можешь говорить все, что тебе взбредёт в голову. You'd do well to know your place, pet, — кажется он начинает закипать, плохо. На что я надеялся, начиная прямо говорить об освобождении? Я такой глупый. Нужно было сначала его облапать и просто стащить ключи. Если мы просто трахаемся… Понятно, что у него на уме обо мне. Печально… — Вегас, на что ты вообще рассчитываешь? Вот скажи мне серьезно сейчас. Я, Пит Понгсакорн Сэнгтам, телохранитель старшего сына главной семьи Тирпанякун. Посмотри, в какой я сейчас ситуации. Меня ищет мой босс, я не могу здесь оставаться, я либо сбегу отсюда и выберусь живым, либо ты меня убьешь, мое тело вынесут твои люди вперёд ногами и закопают на заднем дворе этого дома. Твой отец приказал тебе убить меня, я слышал. Почему я ещё вообще жив? — я немного перешёл на крик, не могу сдерживать эмоций больше. — Ты жив, потому что я так хочу. Умрёшь, если я захочу. You're my kitty boy. I need you to stay inside, don't get on my nerves, — я вижу, как он сжал свою вилку так, что она понемногу гнётся. Молодец, Пит. Честность не всегда хорошо, нужно было точно облапать сначала, блин. — Вегас, я не твоя собственность, а живой человек. Ты не мой хозяин, а я не твой питомец. Так не может продолжаться. Ты должен принять решение — отпускаешь или убиваешь, — выхода нет, сейчас все зависит от него, но мне не хотелось бы умирать в этот момент, я ведь ещё так много не успел сделать. От Вегаса можно ожидать чего угодно. В этот момент на пол падает вилка, он резко поднимается из-за стола, подходит к тумбочке, достает пушку и целится прямо мне в голову: — Если ты так хочешь, чтобы я тебя убил, то я сделаю это медленно. Прострелю тебе сначала ноги, потом руки, порежу твою плоть на мелкие кусочки, а потом буду спать с твоим кровавым трупом, когда ты умрёшь. Потом будешь расчлененным подопытным кроликом для испытания моих пыток, я исследую каждую твою клеточку изнутри, возможно мне следует снять скальп? — опять эта его маниакальная улыбка, которая протянулась от уха до уха и даже выгибалась по форме подбородка, заняв всю нижнюю половину лица, и сумасшедший взгляд. С каждым словом он подходил все ближе, направляя пушку то на ногу, то на руку, то целясь в голову. — Мне все равно, делай, что хочешь, мертвым уже как-то абсолютно нейтрально, что с их телом. Если это твое решение — я его приму, Вегас, — я смотрел решительно прямо ему в глаза, не моргая и не отрываясь, я готов к любому исходу. Я слышу рык и затем ровно пять выстрелов: влево, прямо где-то над ухом, над головой, справа и снова над ухом. Я цел. Все было мимо, я оборачиваюсь и вижу дыры от пуль на полу. Он стрелял близко ко мне, но нарочно в меня не попал. Мне радоваться этому достижению? Он откидывает пистолет куда-то на диван и идёт в комнату, грубо вырывая меня из-за стола, мы ведь связаны одной цепью. Я и забыл. — Вегас! Стой, ты слишком быстрый, остынь! Куда ты меня тащишь? — я несколько раз ударяюсь об углы на поворотах и чуть не падаю, но, прямо перед входом в комнату, Вегас взял цепь в руки и сильно дёрнул, отчего я не устоял на ногах и повалился спиной на кровать, ударяясь о бортик. Черт, прощай моя спина, больно-то как, синяки будут точно. Вегас быстро зафиксировал мои обе руки подвесными цепями с потолка, затем навалился всем весом, хаотично начиная кусать и целовать, где только видел. Его напористый язык грубо приоткрыл мои губы. Он поочерёдно впивался то в верхнюю, то в нижнюю губу, сильно кусая. Каждым своим прикосновением, каждым вздохом, впиваясь в мои губы, он будто говорил: «Не уходи. Не оставляй меня.» Он сильно сжал мои бедра, снова он везде. Вегас засовывает руку в мои трусы и сжимает мой член, я не могу сдержать стон. Мне становится очень жарко, но только он отвлекся и хотел зафиксировать мои ноги цепями, как я сильно бью его головой по лицу: — Вегас! Что ты, твою мать, вообще делаешь? Поговори со мной! Не будь кретином! — я кричу ему со всей силы, он поворачивается ко мне, держась за челюсть, в полной растерянности: — Fuck… Пит, прости, я не понимаю, что делаю. Не знаю, что на меня нашло. Меня безумно разозлило то, что ты хочешь меня покинуть. I've lost control again, I'm so sorry, my kitten, — он садится на меня и берёт мое лицо в ладони, прижимаясь лбом ко лбу, — Пит, не бросай меня, почему то, что мне нравится должно меня покидать? I can't stand it anymore… — Вегас, посмотри на меня, мои руки, они связаны. Всегда. Я очень устал. Морально и физически. Как на это нормально реагировать, я ведь постоянно нахожусь на цепи? Если я действительно тебе нравлюсь, мы оба знаем правильное решение, — я уверенно смотрю на него в ответ. — Пит… Sorry, I'm so sorry for what I'm doing… — он встаёт с меня, освобождая мои руки от цепей свисающих с потолка, оставляя лишь наручники с креплением к стене, с которыми я передвигался по комнате. Вегас садится на кровать спиной ко мне, заглядывая в клетку с ёжиком, поглаживая его указательным пальцем сквозь решетку, но вдруг я слышу обеспокоенный тон: — Эй? Почему у тебя такое слабое дыхание… — Вегас открывает клетку, берёт ёжика в руки, — fuck, с ним что-то не то… Ещё час назад все было нормально, но эти слизистые выделения меня беспокоят со вчерашнего вечера… — Он плохо выглядит, тебе нужно к ветеринару, срочно, — пододвинулся я, смотря на ёжика и оценивая критичность ситуации, — посмотри на его нос, а выделения и правда очень странные… — Но я отпустил сегодня всю охрану домой пораньше, а мне в городе нельзя светиться… — Сейчас уже почти ночь и ты можешь быть в шлеме. Тебя никто не узнает. Ты же на байке, беги, ему нужно в больницу, срочно, — я очень сильно переживаю за него… Он кинул на меня грустный сожалеющий взгляд и выбежал из комнаты. Вот дерьмо… Плохо дело. Я теперь не могу себе найти места из-за этой ситуации. Некоторое время я сижу и смотрю в одну точку, но вдруг замечаю ключ на том месте, где сидел Вегас. Что? Не могу поверить. Он оставил ключ сам? Он отпустил меня? Серьезно? Я беру ключ, пытаясь вывернуть запястье, чтобы открыть замок Клац. Свободен. Меня ничто не держит. Не верится… Я могу уйти, но почему на душе так паршиво и тревожно… Я выхожу из комнаты, иду по памяти на кухню, следует найти гардероб, мне нужны штаны, не пойду же я в трусах на улицу. Немного походив по дому, нахожу комнату Вегаса. Она вся в темных тонах, с кучей книжек на полках, разные фигурки черепов и свечи на тумбочках. На стене висит картина сильно напоминающая по стилю кубизм, а ещё в противоположной части комнаты находится целая коллекция разных ножей под стеклом. Ничего себе, никогда такого не видел… Он коллекционирует ножи, опасный мафиози. Ладно, не время с открытым ртом ходить. Я быстро нахожу шкаф с вещами. Да, это точно его гардероб, изысканные рубашки, дорогие костюмы, туфли… Я беру первые попавшиеся штаны, благо, они мне пришлись как раз, ещё надеваю туфли, не бежать же босиком. Наконец-то я иду на выход из дома и уже взглядом гляжу в сторону главных ворот, как вдруг замечаю Вегаса, который сидит прямо на газоне на заднем дворе. Он же должен быть в больнице с ежиком… Неужели… Нет времени на это, мне нужно бежать прочь, пока есть такой шанс! Я уже почти дошел до ворот, но остановился в паре шагов и не смог двинуться с места вперед. Я не могу уйти. Не сейчас. Я не должен его бросать. День рождения, Вегас, ежик. Черт. Я разворачиваюсь и иду назад к Вегасу. Я точно такой же псих. Он был прав.