Когда зацветут пионы

"We keep this love in a photograph,

We make these memories for ourselves.

Where our eyes are never closing.

Our hearts were never broken

And times forever frozen, still."

Ed Sheeran – Photograph

  Подарок Чжочэна всё ещё был в коробке, мирно покоившейся на маленьком столике около окна. Синие ленты на ней ловили блеск луны и тускло отсвечивали. Выйдя из душа, Чжань натянул на всё ещё влажную кожу бельё и мягкие домашние штаны. Капли, падавшие с кончиков волос на обнажённые плечи, приятно холодили кожу. Ступая голыми ступнями по кафелю, он ощущал едва заметные стыки между плитками.   Сяо нашёл телефон и начал просматривать новости и записи в ленте, попутно читая поздравления и отвечая на них. С одной стороны, он был рад всему этому вниманию к его персоне, но тех самых важных и желанных строк от одного конкретного человека он так и не прочёл.   Положив телефон, он перевёл взгляд на коробку и придвинул её к себе. Разобрав содержимое, он достал инструкцию и начал изучать её, пробегаясь по тексту и выискивая базовые настройки. Переместившись на диван, он установил проектор на маленьком столике, попутно нажимая на кнопки для подключения. Кликнув пару раз, Чжань открыл фотографии и включил их показ вперемешку.   На стене отображались знакомые снимки, навевавшие воспоминания о минувших днях и событиях. Вот он на общей семейной фотографии. Маленький мальчик с широко открытыми глазами смотрит прямо в камеру. Он одет в обычную серую футболку и новенькие джинсы, на которых уже совсем скоро будут пестреть неотстирываемые пятна свежей травы на коленках. В тот день они поехали всей семьёй в гости к бабушке, а пока родители разговаривали на свои взрослые темы, он с соседскими парнями гонял мяч во дворе. Как же тогда расстроилась его мама, увидев состояние недавно купленной одежды.   На этом снимке уже школьные годы, средняя школа. Здесь он с ребятами готовится к осеннему фестивалю. На заднем плане Мей Ли и Лин Хуа придумывают наряды, умело орудуя ножницами с иглами. Юн Шэн с Чжин Мином ставят декорации, советуясь с девчонками из параллельного класса куда лучше прикрепить ткань. А Чжань с другими ребятами репетирует музыкальный номер.   Фотографии сменяли друг друга, погружая Сяо в приятные воспоминания. Раньше Чжань не понимал маму, когда она постоянно фотографировала его, заставляя смущаться и краснеть. Он и подумать не мог, что вся жизнь его была наполнена такими яркими событиями, которые благодаря фотографиям он мог переживать снова и снова в любой момент. Чувства переполняли его, где-то кадры вызывали у него лёгкую улыбку, а какие-то и вовсе заставляли смеяться во весь голос.   Кадр снова поменялся и Сяо замер, рассматривая его. Улыбка медленно сползла с лица, оставляя его в недоумении и легкой растерянности. Он помнил тот день – Ибо вытащил его в парк, взяв с собой плед и разных сладостей. На снимке они сидели рядышком с измазанными носами в мороженом. Ветви деревьев закрывали их от солнца, оставляя на лицах скачущие тени.   Чжань сжал губы, пытаясь унять мелкую дрожь. Рука, лежавшая на подлокотнике, сжимала мягкий край дивана, собирая напряжение. Смотреть на такие фотографии Чжаню было невыносимо, но он не мог пересилить себя, чтобы не глядеть на них. Он пристально всматривался в каждую деталь, словно пытаясь показать себе: «смотри, что ты потерял». Дотянувшись до кнопки на проекторе, он судорожно ткнул по ней, несколько раз пытаясь попасть. Свет затух, и стена, совсем недавно пестревшая яркими картинками, вновь стала голой.     Он рухнул на кровать, вглядываясь в темноту. В квартире стояла тишина, прерываемая отдалёнными звуками, доносящимися с улицы. Чжань прикрыл веки и прислушался к тому, что его окружает. Гул машин смешивался с другими шумами. Вот ветер слегка прошёлся по карнизу, забираясь в щёлки окна. Где-то звонкий женский голос заливался смехом, а ещё чуть дальше еле слышно плакал младенец.   Резкий звук урчащего мотора под окном разрезал тишину. Чжань открыл глаза, и сонная дымка растворилась.   Теперь он сильнее реагировал на проезжающие мотоциклы, каждый раз вспоминая Ибо. Он до мельчайших деталей помнил, как тот выглядел в экипировке, каждый замок на его куртке, потаённый карман, выемки на перчатках. Когда он видел очередного мчащегося по дороге гонщика, его сердце бросалось вскачь, а любопытные глаза старались разглядеть в чужих фигурах что-то родное. Надежда увидеть Ибо тлела в нём. И каждый раз он обманывался, попадался на эту уловку.   Встав с постели, Чжань побрёл закрыть окно, чтобы воображение перестало рисовать тёмно-синие вставки ткани на куртке и то, как он прижимался к спине Ибо, когда они мчались по ночному городу в свете мерцающих фонарей. Каждую такую ночь Чжань считал волшебной, старался запомнить каждый шорох и треск от шин, напряжение мышц, глубокое дыхание.   Чжань оглядел вид и посмотрел вниз, краем глаза замечая что-то. Тусклый свет фонаря не давал рассмотреть детали. Он видел лишь мужскую фигуру, опершуюся на рядом стоящий мотоцикл. Прищурив глаза, Сяо попытался разобрать цвет экипировки, но густая тень не позволяла разглядеть ни цвета одежды, ни лица гонщика. Лишь общие очертания знакомого телосложения приводили его в некое замешательство.   Переведя взгляд, Чжань на секунду задумался, сопоставляя увиденное с действительностью. Теоретически Ибо мог приехать к нему, он часто появлялся без предупреждения, делая своеобразный сюрприз своим внезапным появлением. Но стал бы он приезжать сейчас, да и с какой целью? С момента расставания они больше не виделись, даже не переписывались.   Motionless In White – Another Life Чжань ещё раз робко глянул в окно. Мотоциклист, по-видимому, собирался ехать. Перекинув ногу через сиденье, он потянулся к шлему. Сердце Чжаня пропустило удар. Может, воображение играет с ним и опять одурачивает его? Что-то подсказывало ему, что в этот раз он не мог ошибиться.   Судорожно щёлкая дверным замком, Сяо выбежал из квартиры в одних хлопковых штанах светло-серого оттенка, по пути натягивая рубашку, что первая попалась в руки. Медленный лифт заставлял его нервничать, секунды тянулись невероятно долго. Теребя ворот рубашки, он чувствовал, как горло сдавливает подступающий ком, а в животе узлом завязывается волнение, распространяясь по всему телу.   На трясущихся ногах он выбежал из лифта, хватаясь за стены подъезда. Куда он бежит? Что хочет догнать? Разве он уже не упустил то, что боялся потерять больше жизни?   – Господин Сяо, что случилось? – встревоженная консьержка в изумлении широко открыла глаза, наблюдая за тем, как Чжань сломя голову бежит к выходу. – Вы куда?     – Скорее, пропустите, – взмолил Чжань и вцепился в ручку турникета так, что костяшки побелели, а вены проступили на бледном запястье.   Ещё одна дверь и он практически на улице. Он дёрнул ручку и свежий прохладный воздух захлестнул его. Свободная ткань на половину расстёгнутой рубашки развивалась и била его по груди. От сбившегося дыхания кружилась голова, мешая сосредоточиться в тусклом освещении улицы.   Он опоздал. Рёв мотоцикла ещё доносился, пока совсем не растворился в суете ночного города. Чжань склонил голову, разглядывая еле видимый след от колёс под ногами. Давящая пустота охватила его. Может, он ошибся? Вдруг всё, что было с Ибо, ему просто привиделось? Никто не заслуживает таких мучений, нельзя любить кого-то настолько сильно, но Чжань будто бы наслаждался своими страданиями. Он упивался горем и разрывал себя, пытаясь доказать, насколько он разбит. Но для кого он идёт на такие жертвы? Закрыв глаза, Чжань молил Бога избавить себя от страданий, но слышит ли он, как терзает себя его дитя?   Чжань растворялся в своей любви к Ибо. Он чувствовал, как всё больше запутывается в невидимых нитях, которые сам расставил. Словно маленькая рыбка, он бился под сетью, что накрыла его и становилась всё тяжелее.   Вынырнув из своих мыслей, он ещё раз оглядел пустую улицу, возвращая себя в реальность. Еле перебирая ногами, он подошёл к двери подъезда. Его потерянный взгляд блуждал по стенам, пытаясь зацепиться за что-нибудь, в поисках опоры.   – Господин Сяо, подождите, – консьержка выглянула из окошечка маленького сооружения, поправляя съехавшие на кончик носа очки. – Вам просили передать, – протянув небольшой свёрток, она вложила его в руки подошедшего Чжаня.   – Скажите, кто это оставил? – он изумленно крутил его в руках, трогая шероховатую поверхность крафтовой бумаги.   – Так вот только что мужчина заходил, просил передать, – женщина немного нахмурилась. – А это вы случаем не за ним бежали?   Сердце Чжаня забилось чуть чаще от услышанных слов. Завершающие картинку пазлы складывались воедино, открывая тайну личности отправителя. Правильно ли он собрал загадку?   Поблагодарив консьержку, Чжань поспешил подняться в квартиру удовлетворить своё любопытство, саднящее где-то под рёбрами. Поднимаясь по оставшимся ступенькам, он крепко сжимал свёрток, будто боялся, что тот рассыплется сквозь его пальцы. Чжаню казалось, что с уходом Ибо он забрал и покой. Словно маленький камешек, служивший опорой всему, вынули, обрушив всю башню. В груди Чжаня зияла огромная рана, которая не затягивалась, только ныла и будто бы становилась всё больше.   Говорят, что другой человек способен отвлечь и помочь забыть бывшую любовь, но мысль о ком-то другом вызывала у Чжаня лишь отвращение. Как он может позволить кому-то касаться его, брать за руку, быть рядом? Всё это не укладывалось у него в голове, даже представлять подобное было ужасной пыткой. Представлять кого-то чужого перед собой он даже не пытался.   Он захлопнул за собой входную дверь и устремился в спальню, оставляя Орешка по другую сторону комнаты. С каждой секундой волнение всё быстрее растекалось по его венам. Он чувствовал, как в глубине груди бьётся его разбитое сердце, наполненное горькими страданиями и тоской.   Дрожащими пальцами он разворачивал свёрток, боясь увидеть его содержимое. На постель упала маленькая записка, сложенная пополам. Чжань аккуратно дотронулся до неё и развернул, пытаясь ловить свет от окна, чтобы разглядеть содержимое. Маленькие буковки складывались в витиеватый почерк.   «То, что лежит в этом свёртке, куплено давно и, я думаю, должно быть у тебя. Надеюсь, что он принесёт тебе пользу. С днем рождения, Чжань.»   Буквы плыли перед его глазами, из-за чего ему приходилось вновь перечитывать короткие сухие строчки. Он вглядывался в каждое слово, словно пытаясь прикоснуться к чему-то важному, но давно утерянному. Ибо никогда не подписывался после писем, но Чжань всегда узнавал его почерк. Раньше Ибо часто баловался всякими маленькими любовными записочками, которые Сяо находил в карманах куртки, под завалами бумаг или в потаённых местечках квартиры, отчего этот почерк отпечатался в его памяти.   Отложив записку, он зажмурился, пытаясь прогнать воспоминания, всплывающие яркими вспышками перед глазами. Чжань так ждал поздравления от него, но почему же сейчас он чувствует себя таким потерянным? Всё, что у него осталось от человека, подарившего ему любовь, о которой он мечтал всю жизнь, это пара футболок, фотографии и воспоминания, отдающие горечью, сожалением и тоской.   Распахнув глаза, он попытался восстановить дыхание и остановить собирающиеся слёзы. Немного успокоившись, Сяо снова потянулся к свёртку. В коробочке лежал маленький полароид, точь-в-точь такой же, как он когда-то давно хотел. В прошлом году, когда они гуляли по торговому центру, Чжань приглядел эту вещицу на одной из витрин.     Ed Sheeran – Photograph Мимо неспеша проходили люди, кто-то держался за руки, чуть подальше небольшая компания громко смеялась, пробегали дети. В единственный выходной Ибо наконец-то смог вытянуть Чжаня куда-то за пределы его квартиры. Небольшой торговый центр находился недалеко от дома Сяо, что позволило ненадолго отлучиться от работы. В последнее время компания, где работает Чжань, стала заключать контракты с другими издательствами, приглашала всё больше известных людей на интервью, придумывала новые рубрики. Сяо был рад новым возможностям, лишь времени на личные дела оставалось немного.   Чжань расположился в уютном мягком кресле. Ибо давно говорил о небольшой кофейне в этом торговом центре и каждый раз обещал как-нибудь привести Сяо сюда, но тот отмахивался. Теперь же он понимал, почему Ибо так хотел сходить с ним. Время в кофейне будто замедлялось. Приглушенный свет от подвешенных ламп расслаблял и не слепил глаза, а небольшие вставки вьющегося плюща на стенах добавляли тепла в интерьер.   – До сих пор прокручиваешь в голове список оставшейся работы? – съязвил Ибо, замечая, что Чжань вновь витает где-то в своих мыслях.   – Если бы ты только видел эту гору бумаг, – усмехнулся Чжань, делая глоток чуть остывшего кофе. – то понял моё негодование.   – Конечно бы понял, солнце, – еле заметно улыбнулся Ибо. – Но тогда бы у меня не получилось провести с тобой время, – добавил он и слегка надул губы.   Чжань тихонько засмеялся, наблюдая, как Ибо пытается изобразить обиду. Ему нравилось любоваться им, искать новые выражения лица. Ему казалось, он мог рассматривать Ибо вечность, наслаждаясь идеальными чертами, ловить каждое движение, прислушиваться к его дыханию, смотреть туда же, куда направлен его взгляд.   – Я всегда найду для тебя время, – мягко ответил Чжань, положив голову на плечо Ибо.  – Чего это ты… – замялся Ибо, не ожидая такой реакции, – я же это так, в шутку…   – Я знаю, – тихонько ответил Чжань, прижимаясь ближе. – но я говорю правду. Я всегда выберу тебя и неважно, какой выбор стоит передо мной.     – Ладно, ладно… – выдохнул Ибо.     Допив чуть горьковатый кофе, они неспешно вышли из кофейни, сливаясь в толпе посетителей торгового центра.     Пока Ибо оплачивал очередную футболку в одном из бутиков, Чжань ждал его недалеко у выхода и осматривал витрины соседних магазинов. Его внимание привлёк маленький полароид тёмно-серого цвета, ютившийся на полке рядом с другими фотоаппаратами. Чжаню нравилось фотографировать, он находил себя в этом занятии и старался развиваться в нём. В последнее время его моделью был Ибо, поддерживающий его стремление и интерес.   – Хочешь его? – тихонько шепнул Ибо, кивая головой в сторону разглядываемой вещицы.   Чжань вздрогнул от внезапного вопроса. Засмотревшись на полароид, он не заметил, как Ибо подошёл к нему.   – Ну… – потянул Чжань, направляя взгляд в другую сторону. – Не то чтобы…     – Так всё-таки? – не отставал Ибо.   – Не хочу тратиться, не так уж он и нужен сейчас, – пробурчал Чжань.   – Разве я спросил о том, купишь ли ты его? – ухмыльнулся Ибо, скрещивая руки на груди.   – Ох, нет! – замахал руками Чжань, – Ты и так за меня везде платишь. Это уже начинает казаться странным.   – Я же знаю этот твой взгляд, ты хочешь его, так в чём проблема… – Ибо сделал небольшой шаг в сторону дверей магазина.   – Не нужно! Пойдём, давай, ещё столько всего нужно сделать! – Чжань развернул Ибо спиной к себе и аккуратно начал подталкивать его к выходу. – Ты ведь помнишь, чем мы хотели заняться? Нужно сходить ещё в одно место, а потом заскочить в парочку других… – Чжань не замолкал, пытаясь сместить фокус внимания Ибо на другие дела.      – Я так и знал, что ты всё равно купишь его… – Чжань вынырнул из воспоминаний, словно до этого прыгнул в глубокую реку. Какое-то время он так и сидел на кровати перед подарком, пытаясь уложить в голове происходящее. Ночь покрывала городские крыши, и Чжаня клонило в сон. Он боялся, что если заснёт, всё это испарится. Вдруг глаза обманывают его? Мечтая об Ибо каждую ночь, он иногда переставал отличать то, что придумал и было на самом деле.   Убрав свёрток на стол, он лёг на кровать, прикрывая тяжелые веки. Он прокручивал все моменты, что случились с ним за этот длинный день, постепенно засыпая.