***
17 июля 2022 г., 03:14
Palaye Royale - Redeemer
Примерно в час ночи Итан потерял последние надежды на то, что его парень вернется домой этой ночью. Ну а чего, собственно, следовало ожидать? Как-будто такое происходит впервые. Обреченно посмотрев на экран смартфона, оповещающий о том, что вставать через пять часов, Торкио откинул его подальше. Чертов Дамиано. Парню следовало его бросить еще год назад, как только он стал замечать его интерес к запрещенным веществам. Следовало. Но так вот получилось, что длинноволосый влюбился в этого придурка по уши... Волнение за него будто сковывает все тело. Сколько бы ни пытался Итан расслабиться и отпустить ситуацию, у него не получалось. Сердце учащенно билось о ребра, глаза то и дело распахивались, а сам он подрывался с места после каждого шороха в надежде, что это Дамиано пытается открыть дверь. Мысли о том, что ему нужно постараться заснуть, ведь скоро вставать и идти на работу, ничуть не помогали. Еще как назло и успокоительное закончилось. Вздохнув, Итан поднялся с кровати. Просто так он точно не сможет уснуть. Когда мир перед глазами наконец обрел очертания, Торкио подошел к тумбочке Давида, надеясь, что хоть там осталось какое-нибудь лекарство. Вместо него он обнаружил прозрачный пакетик с белым порошком. Ну, конечно. Какое у него еще может быть успокоительное?.. На глаза навернулись непрошенные слезы. Он обещал... Обещал, что этой дряни больше не будет в их доме. Обещал, что перестанет тратить половину их состояния на гребанные порошки. Обещал, что всегда будет любить Итана больше всего на свете. Больше наркоты... С отвращением посмотрев на маленький пакетик, длинноволосый направился в ванную, высыпая его содержимое в унитаз, будто это навсегда избавит его от зависимости парня. Яростно скривившись, он отбросил опустошенный полиэтилен куда подальше, обессиленно всхлипывая, когда он, сделав в воздухе круг, прилип к его ногам, словно говоря о том, что навсегда останется с Итаном. Нажав на кнопку смыва, парень уселся прямо на холодную плитку, как был в одних пижамных штанах. Как можно быть таким слабым? Как можно снова и снова позволять себе верить в ту дичь, что ему неоднократно затирал Дамиано? Каждый раз он обещал себе, что больше не будет прощать его, больше не будет свято верить в его клятвы и признания в любви, но каждый раз, смотря в округлившиеся, полные сожаления глаза, он переступал через себя. «Я не смогу спастись без тебя» - фраза, после которой Итан начинает чувствовать себя виноватым. И как он только мог подумать о том, чтобы бросить этого бедного измученного паренька?.. Эгоист. Проведя большими ладонями по своим волосам, Торкио откинул голову назад, врезаясь затылком в прохладный кафель. Голова уже болит от напряжения, тело ноет от усталости, а в голове по-прежнему нет ни одной адекватной мысли. С ним все хорошо. Он с Томасом. На телефоне просто села зарядка. Он скоро вернется домой. Но как бы он ни пытался себя в этом заверить, грудь все равно сдавливало волнение, слезы душили его, заставляя свернуться в клубок на ледяном полу. Больно и неудобно, но Итан заслужил. Нечего было в очередной раз позволять вытирать о себя ноги. Он не употреблял сегодня. Он же сказал тебе, что не будет. Просто задержался у лучшего друга. Успокойся, истеричка. Внезапно голос в его голове приобрел до боли знакомые нотки на последней фразе. Нет. Он не может больше видеть этого монстра. Только не его. Ему хватает ночных кошмаров, вернее сказать воспоминаний о сильных руках, крепко сжимающих его горло, о тяжелом теле, навалившемся на него, без предупреждения врывающемся внутрь вновь и вновь, о собственных хриплых болезненных криках, заглушающих все другие звуки. Вцепившись в длинные пряди, Итан ощутимо дернул за них, стараясь отвлечься от ужасных мыслей. Он. Больше. Не. Употребляет. Он. Обещал. Тело пробила крупная дрожь - неизвестно от холода или от волнения. Пересилив себя, парень ухватился за бочок туалета, поднимаясь на ноги. Он выпьет зеленого чая с мятой, и все будет хорошо. Схватив с крючка мягкий халат Дамиано, парень завернулся в него, впервые за долгое время ощущая себя в безопасности. Он больше не тронет тебя. Два дня назад Давид пообещал, что теперь все будет по-другому, что он найдет работу, станет хорошим парнем, и они начнут все заново. Заново то они начали, вот только прежние страхи никуда не делись. И навряд ли теперь хоть когда-нибудь исчезнут… Утерев с лица непрошенную влагу, Итан направился на кухню. В чайнике нет воды. Отчего-то эта новость показалась парню крайне обидной. Слезы с новой силой полились из глаз, руки задрожали, а из глотки вырвался непонятный скулеж. Вдруг сквозь шум в ушах парень различил долгожданный звук. Или ему показалось? Подорвавшись с места, он метнулся к входной двери, тут же припадая к глазку. Спустя несколько секунд из-за поворота показалась до боли знакомая фигура. Слишком резкие движения, бегающий взгляд, потерянный вид... Тебе кажется. Он просто устал. Научись доверять людям. Все так же, смотря в отверстие посередине двери, Итан увидел, как Давид роняет ключи. Вздохнув, он поднес дрожащую руку к замку, самостоятельно его открывая, преодолевая дикое инстинктивное желание загородить вход, не позволяя своему монстру проникнуть в свой дом, в свое сердце… - Дами?.. - надломленным голосом позвал он, тут же вздрагивая от взгляда, которым одарил его брюнет. Не сказав ни слова, он подошел ближе, крепко хватая Торкио за шею, припадая к его губам. - Стой, - промычал Итан, всеми силами стараясь отстраниться. Бесполезно. Дамиано лишь сильнее вцепился в его волосы, сминая его губы в грубом поцелуе. Его правая рука стянула шелковистые пряди так, что Торкио пришлось наклониться назад, но Давид лишь сделал еще один шаг навстречу, беспорядочно кусая его губы, второй рукой сжимая ягодицу. Он просто соскучился. Тебе кажется. Не противься. Последние надежды разбиваются вдребезги, когда парень отлипает от его, осматривая заплаканное лицо. Зрачки закрывают карюю радужку практически полностью. Он обдолбан. Опять. Итан весь сжимается в страхе перед тем, что может произойти. Он чувствует себя загнанным зверьком, обреченным на смерть, когда делает шаг назад в попытке хоть как-то защитить себя от своего же ночного кошмара. - Пойдем спать, - всхлипнул он, спотыкаясь об обувницу. - У меня есть идея получше, - отрешенно улыбнулся брюнет, подходя к своему парню вплотную. Крепко обхватив ладонями его лицо, он заставил посмотреть на себя, больно сжимая пальцами щечки. - Вот че ты опять ноешь? - недовольно вздохнул он, убирая с лица темные пряди, замирая в нескольких сантиметрах от заплаканного лица. - Прекрати. Прошу тебя, прекрати! - взмолился Итан, плотно закрыв веки, надеясь, что когда он их откроет, то увидит другого Дамиано. Любящего и заботливого Дамиано. - Я соскучился, - понизившимся голосом оповестил Давид. - По твоему рту особенно, - добавил он, недвусмысленно усмехаясь, проводя большим пальцем по губам Торкио. - Хватит. Ты же обещал! Какого хрена ты опять сорвался?! – не выдержал длинноволосый. - Перестань кричать. Тебя похоже и правда стоит чем-нибудь заткнуть. Итан вновь зажмурился, когда по квартире разнесся звук расстегивающейся ширинки. - Прекрати! - воскликнул длинноволосый, когда сильные руки стали давить на его плечи. - Я не чертова игрушка, Дами! - продолжил он, поймав расширенные зрачки на себе. - И не секс-кукла, которую можно трахнуть и забыть! Я твой парень, единственный, кто от тебя еще не отвернулся, а ты продолжаешь меня использовать! Ты не можешь просто так мне врать и думать, что я ничего с этим не стану делать! - Я знаю, - бросил Давид, продолжая невозмутимо расстегивать джинсы. - Так что насчет отсоса? Голова Итана безвольно повисла, а слезы лишь быстрее полились из глаз. Воспользовавшись этим, Дамиано с силой надавил на расслабленные плечи, буквально опрокидывая на колени содрогающееся в плаче тело. Ему все равно. Он просто хочет тебя нагнуть. Ты ему не нужен. Он тебя не любит. Стараясь выкинуть из головы столь навязчивые мысли, Итан испуганно посмотрел на Дамиано, который уже беспардонно стаскивал с себя джинсы вместе с боксерами. Его член уже налился кровью, упираясь в низ плоского живота, но сейчас Торкио тошнит от этой картины, обычно казавшейся нереально возбуждающей. Через секунду Давид грубо ткнул в его лицо своим членом. - Не надо. Я не хочу, - чуть ли не прошептал Торкио, отворачиваясь от сочащейся головки. - Не хочешь, как хочешь, - невозмутимо ответил Дамиано, рывком поднимая его на ноги, и тут же укладывая на мягкие подушки все той же небольшой обувницы. Сердце Итана забилось еще быстрее, хотя, казалось бы, это невозможно. До побеления костяшек сжав деревянный каркас мебели, он не позволил стянуть с себя халат, отчаянно надеясь, что парень отстанет. Итан уткнулся лицом в подушки, отчаянно уверяя себя в том, что все будет хорошо. Мягкая ткань быстро впитывала влагу, напоминая Торкио о том, как они вместе с Дамиано выбирали эти дурацкие подушки, споря о том, подойдут ли лучше оливковые или пыльно-розовые, по итогу купив и те, и те. Что ж, теперь эти самые подушки становятся свидетелями безнадежно разваливающихся отношений. - Дамиано, пожалуйста, - всхлипнул он, когда брюнет сдернул с него пижамные штаны, задрав халат до лопаток. Но Давид лишь вцепился в его ляжки, рывком разводя ноги в стороны. В голове промелькнули десятки вариантов того, как можно сбежать, но Итан не применит ни один, ведь ему придется причинить боль любимому. Он никогда не сделает того, что навредит Дамиано, вот только тот не такой уж милосердный, когда обдолбан. Сердце парня окончательно рухнуло, когда Давид плюнул в свою ладонь, распределяя слюну по члену. Собрав в кулак последние силы, Торкио перекатился в сторону, падая на пол, больно ударяясь бедром и локтем, и тут же почувствовал, как его мучитель сжимает в руках его талию до синяков. Рыкнув что-то невнятное, Дамиано поднял обмякшее тело на ноги, неаккуратно бросая его обратно на обувницу так, что Итан проехался скулой по шершавой штукатурке, похоже расцарапывая ее в кровь. - Дами, пожалуйста! Я так больше не могу! - взвыл он, чувствуя, как обдолбанный брюнет вновь разводит его ноги в стороны. Но вместо ответа Давид лишь приставил головку члена ко входу, принимаясь давить вперед, без подготовки проникая в кольцо туго сжатых мышц. Вскрикнув от яркой боли, Итан вцепился в несчастную обувницу, чувствуя, как все обжигает изнутри. Он сжал зубами подушку, практически не заглушающую его болезненных криков. Как бы Торкио не старался расслабиться, уверяя себя, что тогда станет легче, у него не получалось. Похоже, в его ситуации это сделать просто невозможно. За его спиной Дамиано матерился сквозь зубы, нещадно проталкивая член до самого основания. Одной рукой он по-прежнему сжимал узкую талию, а второй тянул за волосы, чуть ли не выдирая их, заставляя парня прогнуться сильнее. Когда Давид наконец остановился, замирая глубоко внутри пульсирующих от боли мышц, Итан наконец выдохнул, стараясь подготовить себя к последующим действиям брюнета. Надо было соглашаться на минет. Однозначно. Парень пытался вспомнить, почему он все это позволяет Дамиано, почему думает, что любит его, но все мысли застилала боль и обида. Торкио готов на все ради него, и это благодарность? - Пожалуйста, - всхлипнул он, стараясь развернуть голову, чтоб заглянуть в чужие глаза, но Давид лишь крепче схватил его за волосы, вжимая лицом в подушку, тут же начиная двигаться. И без этого раздраженные внезапным вторжением стенки разразились болью еще сильнее, когда член практически насухую принялся в него вбиваться. Ни о каком удовольствии не может быть и речи. Итан умолял всех и вся, чтобы эти мучения закончились быстрее. Парень содрогался в рыданиях, но слез не осталось, они уже давно застыли на его щеках. Голова болела от того, как крепко стянуты длинные пряди, все тело ноет от крайне неудобной позы. Сколько бы Торкио не пытался вырваться, Дамиано возвращал его на место, принимаясь лишь яростнее вбиваться внутрь. Итан понятия не имеет, сколько времени прошло. Все эмоции и ощущения слились в одном слове. Обида. Неужели он настолько глуп, что снова поверил в эти сказки? Неужели Дамиано настолько все равно, что он продолжает вбиваться внутрь, силой его удерживая? Неужели все его надежды на то, что они справятся с этим вместе, напрасны, и все это время потеряно впустую? Неужели Давид делает это осознанно? Неужели он хочет причинить ему боль? Неужели Итан недостоин любви?.. Итан даже не заметил, как его парень кончил, тут же покидая напряженное тело и удаляясь в спальню. Еще несколько минут Торкио не двигался, пытаясь понять, что ему делать дальше? Все тело буквально кричит в мольбе о помощи и отдыхе, он не понимает, это кровь или чужая сперма стекает по внутренней стороне бедер. Сделав медленный вдох, Итан выпрямился, тут же сгибаясь пополам и чуть ли не падая от острой боли. Засунув отчаяние куда подальше, парень на заплетающихся ногах пошел в спальню, опираясь о стену. Там его ждал Дамиано, счастливо улыбающийся, пялясь в потолок, лежа на кровати в форме звезды. Схватив из шкафа первую попавшуюся одежду, Итан, скуля от боли, натянул ее на себя. Кинув в сумку мобильник и ключи, он уставился на Давида. Итан ненавидит себя. Почему даже после всего этого, он не может уйти? Почему ему до сих пор хочется обнять парня и взять с него еще сотню обещаний, что этот раз последний? Прохромав до кровати, он наклонился к самому лицу Дамиано. - Видеть тебя больше не хочу, - прошипел он, чувствуя, как острый комок вновь подступивших слез застревает посреди его горла. Преодолевая дикое желание встретиться кулаком с красивым личиком и одновременно поцеловать губы, скривившиеся в явной насмешке, Итан быстрым шагом направился к выходу, пока не успел передумать. Всю дорогу он надеялся, что Давид догонит его, начнет извиняться, скажет, что любит, но нет. Дамиано остался лежать на кровати, отходя после бурного оргазма.***
Итану пришлось минут десять мерзнуть на пороге до боли знакомого дома, прежде чем заспанная хозяйка впустила его внутрь. - Что случилось? - взволнованно спросила Виктория, смотря на припухшее от плача лицо. Ничего не сказав, Торкио подошел к подруге, утягивая ее на диван, тут же сворачиваясь клубком в ее объятиях. Вик не понимающе смотрела на подрагивающего парня, аккуратно поглаживая его по спине. Дав ему время, чтобы успокоиться, блондинка наконец повторила свой вопрос. - Дами опять сорвался. - Сученыш… - вздохнула она, сжимая плечо друга. - Он же не посмел тебя тронуть? Итан? Вместо ответа Торкио лишь вновь обнял Де Анджелис, благодаря всех и вся за то, что у него есть такая прекрасная подруга, к которой можно завалиться в любое время дня и ночи.***
Дамиано пришел в квартиру Вик через день. Безрезультатно побив входную дверь на протяжении часа, он ушел, даже не представляя, что Итан все это время сидел, прижавшись спиной к этой самой двери, и плакал. На следующий день Торкио наткнулся на букет цветов, оставленный в коридоре. В нем он нашел записку. «Умоляю, прости меня! Мне очень жаль! Прошу, не оставляй меня, ты мне нужен…» Никакого «Я люблю тебя» или «Обещаю, этот раз был последним». «Ты мне нужен», словно Итан и правда был не более, чем спасателем, который всегда откачает, выходит, еще и ублажит, когда захочешь. В порыве ярости бросив букет в стену, парень вздохнул, принимаясь собирать в момент опавшие лепестки. На следующий день от Дамиано ничего не было слышно. Он даже не писал, что странно, учитывая обилие сообщений и безответных звонков в прошлые дни. После он несколько раз пытался выцепить Итана на работе, шел за ним до самой квартиры Виктории, крича оправдания и просьбы вернуться, раздраженно ударяя ни в чем не повинную стену, когда дверь захлопывалась перед его носом. Свои попытки Давид оставил уже через неделю, решив, что Итан его не любит и никогда не любил, раз так легко его оставил. Если бы он только знал, сколько слез Торкио проливал по нему каждый день, сколько попыток перезвонить или ответить на сообщения он предпринимал, каждый раз прерываемый Викторией, настоятельно рекомендующей не возвращаться во все это дерьмо… А еще через несколько дней по интернету разлетелась новость о наркомане, умершем от передоза. Тогда сердце Итана, казалось, перестало биться навсегда. А когда он увидел слитые в сеть фотографии, паника захватила его целиком и полностью. Это он виноват. Во всем он виноват. Если бы он тогда остался рядом, если бы снова помог Дамиано выбраться, то все бы было хорошо. Вик переубеждала его, как могла, заверяя в том, что он сделал все правильно, что у него не получилось бы изменить Давида, и рано или поздно это бы произошло. Итан правда благодарен ей за поддержку, но своего мнения он не поменяет никогда. Дамиано умер из-за него.***
- Итан, пожалуйста, пойдем скорее! Хоуп все никак не успокоится! – крикнула Виктория, покачивая на руках полугодовалую малышку. - Да, секунду. Сейчас подойду, - ответил ей мужчина, вновь поворачиваясь к мраморному камню. Присев на корточки, он положил ладонь на памятник, еле сдерживая слезы от выгравированных на нем цифр. Двадцать четыре года… Он ушел слишком рано. Сюда больше никто не ходит, кроме него и Вик. Томас был тут от силы раза два, а потом пропал куда-то. Вроде бы переехал в другую страну, кто ж его знает? Несмотря на это, здесь всегда убрано, памятник всегда вымыт, а в обрезанной бутылке рядом с ним всегда стоят живые цветы. Итан любит приходить сюда, общаться с Дамиано, надеясь, что где-то там он внимательно слушает и вместе с Итаном радуется тому, что его дочка сделала первый шаг, что у них с Викторией все хорошо, и скоро они поедут отдыхать заграницу, ну и еще куче мелочей, которые очень важны для Торкио. - Итан, прошу, давай быстрее! – вновь окликнула его блондинка, старательно пытаясь успокоить разбушевавшуюся дочь. - Все-все, иду, родная! Да, это по-прежнему он виноват в смерти Дамиано, но теперь Итан понимает, что если бы он остался, то Давид утащил бы его вслед за собой.
