— Мы хотели бы показать тебе кое-что, чтобы умерить любопытство, которым ты так пристально одариваешь моего парня, — с тонким намеком в голосе продолжил Чан, протягивая руку к столу, на который отложил принесенные наручники, прежде чем оторвать целующихся друг от друга. — Я не понимаю, — тяжело сглотнув, произнес Чанбин. — Мы предлагаем тебе понаблюдать за нами, — наклонившись к самому уху Со, прошептал Феликс. — И, возможно, даже поучаствовать. Если будешь хорошо себя вести.

— Скажи хоть одну адекватную причину, по которой ты не должен оставаться здесь. — Да он же выглядит, как моя самая влажная мечта! И ты это прекрасно знаешь, предатель! — Да, знаю. У него пирсинг, тату, и, поверь, они не ограничиваются рукавом, он три раза в неделю ходит в качалку с Чанбином, а еще у него сплит. — Что? — Раздвоенный язык. И я более чем уверен, что он прекрасно умеет с ним обращаться.

Это было самым настоящим эталоном свидания: безлюдный пляж, теплый океан и невероятно притягательные, но такие далекие звезды. Феликс растворялся в обилии нахлынувших чувств и совершенно не мог их контролировать, из-за чего продолжение столь приятного вечера наступило прежде, чем они с Чаном добрались до дома.

— У меня был день крайне удачного шоппинга, — невинно улыбнулся Феликс, протягивая старшему его банковскую карту. — Хочешь посмотреть, что я купил? Тяжело сглотнув, Чан смог лишь выдохнуть тихое «Хочу», потянувшись руками к изящному телу, вот только его ладони тут же обожгло легким шлепком. — Нет, милый, сегодня ты будешь только смотреть.

— До тебя хоть когда-нибудь доходит с первого раза? — прорычал Бан, и от одного его голоса короткие шорты натянулись в паху еще сильнее. — Я не хочу тебя. Тебе нельзя хотеть меня. Убирайся из моей комнаты, — разбивая свою речь на небольшие предложения, словно объясняя что-то умственно отсталому, продолжил Чан, выворачивая изящные руки все сильнее и откровенно наслаждаясь болезненным шипением столь наглого парня.