на лазурном берегу

похорони цветок и возложи на эту

могилу человека.

п. целан

      солёная вода нежно ласкала ступни.       чимин заливисто смеялся, его загорелая кожа искрилась и переливалась на солнце, точно перламутровая жемчужина. ребята с брызгами и криками прыгали в воду с прибрежных камней. они хватали друг друга за пятки, топили, плескались. «давай, чимин!» — кричали нерешающемуся прыгнуть в воду паку. чонгук наблюдал за друзьями с берега, греясь на горячем бархатистом песке.       лазурная вода. лето. пусан. чонгук полтора года назад съехал от родителей и переехал сюда из родного тэгу. пару месяцев уживался в одиночестве в маленькой квартирке, где дышалось-то с трудом, а потом встретил их: чимина, хосока и ёнджуна. и с этого началась его новая жизнь на лазурном берегу. — сколько времени? — спросил пак, вылезая из воды. — четыре, — сощурился чонгук, посмотрев на часы, когда чимин, нависая над ним, закрыл собой солнце. — чёрт, он меня убьёт, — парень нахмурил светлые брови. — домой надо. — тебя подвезти? у меня скутер.       старенькая хонда — первое, на что чонгук потратил свою зарплату.       чимин согласно улыбнулся. они схватили шлёпки, полотенца и, не предупредив остальных, побежали к кабинкам для переодевания. чимин схватил чонгука за запястье и затащил его в одну из них следом за собой, защёлкнул задвижку, тихо захихикал. кабинка была настолько маленькая, что не позволяла держать друг друга на безопасном расстоянии, поэтому чонгук хорошо слышал, как шумно дышал чимин, перебивая дыхание редкими несдерживаемыми смешками. улыбались. скоро по ту сторону двери раздались обеспокоенные голоса друзей: «вы где? парни!» чимин прикрыл чонгуку рот, тот хихикнул ему в руку и пару раз прикусил пальцы, клацнув зубами. — опоздаешь, — хрипло прошептал чонгук, когда чимин с высоты своего роста стремительно приблизился к его губам. парень мазнул… — не по своей вине.       но попал в уголок рта. (намеренно). чонгук улыбнулся ему в пухлые губы.       у чона жар подкатил ко лбу, и он попытался неслышно сглотнуть подкативший к горлу ком, косясь сверху на русую макушку завивающихся волос. в шортах стало тесно, а в кабинке ещё душнее. на улице было двадцать четыре, между ними — адское пекло в несколько сантиметров. капля пота с чонова носа упала чимину на лоб. задержавшись, медленно скатилась вниз…       чонгука отвлёк раздавшийся из ниоткуда звонок — запищала незнакомая ему мелодия. парни отдалились друг от друга насколько это было возможно, и чимин практически сразу заметил валяющийся под скамейкой мобильник. не думая или думая очень быстро, он схватил чужой телефон и громко по-ребяческий так важно ответил: — алло! — вилл? — на выдохе просипели в трубку. — да, — тут же выпалил чимин, с таким апломбом, будто являлся истинным владельцем телефона.       неправильно как-то. неудобно. чонгук прыснул и попытался выхватить мобильник из чиминовых рук, пока тот упорно сопротивлялся. «положи трубку! положи!» — шипел он одними губами. — вилл, это сол. просто хотел услышать твой голос, — продолжили в телефоне, на что оба они, замолчав, прислонились друг к дружке висками, слушая незнакомый завораживающий голос, заставляющий их замереть и задержать дыхание. — наверное, не стоило тебе звонить.       они, застыв, ожидали продолжения, но на том конце звонок сбросили. пару мгновений внимали обнадёживающей тишине, но поняв, что больше им никто не ответит, чимин принялся капаться в телефоне, залезая в фото галерею. — что ты делаешь? — нахмурился чонгук. это была неважная затея — рыться в чужом мобильнике. — смотрю, — ответили, как ни в чём не бывало. чимину так не казалось.       первое попавшееся фото — лицо. мазанное юношеское лицо, от которого у чонгука сразу спирает в глотке. непривычно красивое лицо, настолько, что существование его показалось чонгуку невозможным. «неужели такие действительно существуют?» — на мгновение задумался он. — его надо вернуть, — уже без уверенности в голосе пробормотал чон, не отрывая глаз от сменяющих друг друга фото, которые с непостыдным интересом листал чимин. на них один и тот же — беловолосый, бледный и абсолютно прекрасный. возраст владельца телефона точно определить было сложно: на одном фото он выглядел юным ровесником чонгука, на других казался чуть старше. сэлфи и снимки сделанные, кажется, в домашнее зеркало, были специально замылены и нечётки с помощью фильтров. — оставь себе, — чимин заблокировал экран, пихнул телефон чонгуку в руку.       неправильно… ?       чонгук выжимал всё из своего старенького скутера, несясь вдоль извилистого побережья. всю дорогу чимин крепко держался за его футболку, откидывал голову назад и, смеясь, закрывал глаза. чонгуку, правда, и самому хотелось на мгновение прикрыть глаза и забыться: насладиться этим моментом, разделив его с чимином на двоих. ветер нежно обдувал чонгука загоревшее лицо, нос щекотал запах влажной соли. солнце нежно ласкало их сверху своими лучами. чонгук чувствовал жизнь рядом с чимином, лёгкость, жизнь в моменте. они поднялись вверх в жилой квартал и петляли по мощеным улочкам, затормозив у светлого двухэтажного дома, укутанного тенью раскидистых магнолий. во дворе уже был припаркован знакомый чонгуку джип, вид которого что чона, что пака немного коробил, хотя ни один из них не подал вида.       чимин быстро слез со скутера и мазнул поцелуем чонгуку в щёку. — я позвоню, — бросил он на бегу.       чонгук вернулся к себе в квартирку. он долго не мог привыкнуть к этому месту и решиться назвать его домом: в родительской квартире было куда уютнее, теплее и просторней. его новое жильё казалось ему бетонной коробкой с обшарпанным диваном. но, в конечном итоге, чонгук тут обосновался и привык (свыкся). в свои двадцать один он назвал это место холостяцкой берлогой. крохотная кухонка с двумя стульями, гостиная со скрипучим диваном и пыльным телевизором. но наверное, больший антураж всему придавал компьютер, занимающий добрую четверть чонгуковой комнаты (первое, что парень забрал с собой из тэгу). за ним — стенка, криво обклеенная кучей фотографий, которые чимин каждый раз настоятельно пихал ему после встреч, каждый раз говорил: «на память». по плинтусам кривые стопки (аккуратно положенные, естественно) игровых дисков и отсутствие двери в шкафу — хозяйка квартиры, пожав плечами, сказала, что так и должно быть. а чонгуку и не важно. несмотря на жару и влагу, постель у чонгука была вечно холодная. одному чону пусто, временами одиноко. чимин у него ещё ни разу не оставался, других чон не водил.       влюблён. вроде так это называют? — он тебе отсосал? — хосок пихал лицо в экран, так что виден был один лишь его выпуклый глаз, точно как у безумной рыбы фугу. — не рассказывай ему, чонгук, — слышно было, как ёнджун треснул друга по хребту и оттащил его обратно на сиденье. — не волнуйся, не скажу, — ухмыльнулся чонгук, качая головой. — ну, он тебе отсосал или нет? — не унимался хосок. — фу, — ёнджун скривился, морща нос. — мерзость. — по-твоему, отсос это мерзость? — с искренним возмущением негодовал хосок. — да, такая же, как и твой поганый язык. — ну, а чем вы тогда занимались? — скептически цыкнул хосок. — целовались? — отстань, — чонгук спрятал глаза, пробегаясь взглядом по полупрозрачным шторам, откинулся на спинку кресла, заводя руки за голову. хосок всегда был импульсивен и настырен. а ещё нагл и беспросветно озабочен. — влюбился что ли? — хосок лопается в улыбке.       и невыносим. но чонгук давно привык к такому стилю общения. в этих фразах не было подлинных насмешек и издевательств, только фамильярность. это означало, что отныне у хосока были к чонгуку более близкие отношения. гук укоризненно пялится на друга в экран. — хосок? — чего? — пасть закрой.       засмеялись. ёнджун, глаза закатив больно ущипнул хосока под ребро. эти двое забавно смотрелись вместе. чонгук давно пришёл к выводу, что каждому нужен свой эмоциональный якорь. для хосока таким всегда был ёнджун. — прикинь, я его расколол! ха-ха! — хосок, заливаясь, постучал ёнджуна по плечу. — разговор окончен. всем спасибо, — чонгук прокрутился раз на стуле. — ловко съехал, грязный обманщик! поедешь с нами к сонхве? — нет, мне надо перекрасить стены в прихожей, — чонгука залили соседи сверху, отчего штукатурка потемнела и местами потрескалась. месяц назад. руки всё никак не доходили, а в июньскую жару делать ничего не хотелось. — перекрасить? тебе помочь? — спросил ёнджун, отодвигая хосока от себя. — нихрена! — тот придвинулся обратно. — я лучше сдохну. попроси чимина! — глаза его снова загорелись от собственной же пошлой мыслишки. — чонгу-ук! чонгу-ук! — спародировал он чиминов голос и, снова облепив ёнджуна, потёрся об него щекой, на что тот скривился и отпихнул чона от себя. — боже, блять! — ёнджун возмущённо попытался отбиться от друга. — всё, чонгук, мы пойдём. чао! — жду рассказ! все грязные подроб… — хосок не успел договорить: ёнджун нажал на отбой.       резкая тишина повисла в комнате. вернулась на своё законное место, будто существовала тут с самого начала, ещё до чонгука, и, смилостивившись, приняла его в свою обитель. чон проскользил взглядом по экрану компьютера, по столу с пустой коробкой рамёна и наткнулся на мобильник. всё-таки он забрал его с собой. зачем? не знает. и почему-то снова взял его в руки и, зайдя в галерею, открыл то самое первое фото. чонгук некоторое время всматривался в глаза, кажется подведённые чёрной подводкой, пытаясь что-то прочитать, понять, уловить. кто этот парень? откуда он? и кто этот сол, что звонил ему утром? пока чонгук размышлял, мобильник в его руке зазвенел входящим сообщением. чёрт! из-за адского любопытства палец машинально открывает входящее.

отправитель: сол. 18:11, 26 июня

«прости за звонок. встретимся, как договаривались»

— ты ему ответил? — возбуждённо спросил чимин на том конце провода. — нет, — чонгук бродил взад-вперёд по квартире, не зная от чего, волновался. конечно, первым делом он позвонил чимину, не став принимать единогласных решений. это была их общая затея, поэтому пак обязан был знать о происходящим. тем более вдвоём было безопасней. чонгуку с чимином было как-то спокойней, потому что прикарманить чужой телефон, по его мнению, было не лучшей затеей. — он раньше писал? — не знаю… проверить? — да, — уверенно.       другого ответа и не ожидалось. чонгук открыл папку с входящими и начал зачитывать вслух:

отправитель: сол. 03:42, 9 июня

«бессонница — странное чувство, хочу с тобой поговорить»

отправитель: сол. 21:16, 23 июня

«нет, я не боюсь. с тобой, да. кажется, я тебя люблю».

      всё это было так непонятно. они писали урывками, загадками, понятными лишь им обоим словами, как будто специально хотели кого-то запутать. чонгука это сбивало с толку, пугало, чимина же наоборот — притягивало. — сейчас посмотрю отправленные от вилла.

отправитель: вилл. 23:20, 10 июня

«я в чёрной дыре, присоединяйся»

— что за дыра? — удивился чимин. — без понятия, — задумчиво протянул чонгук, листая дальше. — ещё одно… — он открывает последнее сообщение. — «суббота, шесть вечера, часовня святого дионисия. у нас есть всё, что нужно. наконец-то будем вместе» — когда отправлено? — сегодня в час дня. — суббота — это завтра. у меня нет планов.       чимин сейчас точно хитро улыбался. чонгук знал эту интонацию его голоса и сразу представил в голове его выражение лица: бессовестно довольное. — хочешь поехать? — вопрос чонгука был скорее риторическим, потому как ответ последовал незамедлительно, опережая догадки: — да.       эта игра в шпионов не нравилась чонгуку, что-то подсказывало, что заниматься этим было не безопасно, но зато жутко забавляло чимина: с каким же придыханием он разгадывал эти загадки и ребусы двух незнакомцев. просто найти владельца телефона и отдать ему мобильник было бы для него слишком скучно, а так чимин развлекался, искал приключений, потому что считал, что за все свои годы судьба не преподносила ему ничего стоящего, поэтому всегда веселил себя сам и придумывал разные увеселительные штуки. чимин со всем ребяческим откровением окунался в эту игру. чонгук не мог ему ни поддаться, его манило не только чиминово желание, но и собственный интерес к владельцу телефона. к тому же эти странные зашифрованные переписки с неизвестным солом…       через витражные стёкла часовни просачивался лёгкий полупрозрачный свет. чонгук и чимин тихо сидели на скамье в центре зала и за полчаса не увидели никого, кто хоть как-то мог напоминать парня с фотографий. редкие люди приходили к вечерней службе, возлагали цветы, молились и сменяли друг друга один за другим. — который час? — обеспокоено прошептал чимин. — половина седьмого. — наверное, мы опоздали, — раздосадовано отозвался парень.       видимо он очень переживал, что его ожидания встретить загадочную пару были напрасны. чонгук, по правде, тоже был немного расстроен. он снова хотел увидеть его. но уже вживую. как он выглядит в жизни? настоящий ли он вообще? или всё это просто плод их совместной с чимином фантазии. парень с фотографии казался ему сказкой, иллюзией от перегрева на солнце. — хочешь уйти? — предложил чонгук, аккуратно проводя по чиминовой руке, беспокойно бродящей по колену. — нет, — настырно и с толикой надежды в голосе.       кажется, он готов был сидеть всенощную до последнего прихожанина. «а вдруг» — теплилось у него в душе. — я узнал, что такое чёрная дыра, — прошептал чонгук паку на ухо. может хоть это могло бы его развеселить. — правда? и что? — глаза, действительно, загорелись. — угадай, — дразнил чонгук. — ну скажи! — всего лишь онлайн игра. сетевая.       в безнадёжных попытках уснуть, чонгук до третьего часа ночи бродил по сети и пытался понять и выискать хоть что-то из загадочных переписок неких вилла и сола. но единственное, что ему удалось выяснить — происхождение чёрной дыры, о которой упомянул вилл. признаться, при всей любви чонгука к компьютерным играм, он ни разу не слышал об этой. «black hole» — гласило оригинальное название на английском и тысячи игровых скриншотов с каким-то мрачным мегаполисом, своей атмосферой напоминающим готэм сити. больше — ни слова. — ты уже играл? — прошептал чимин. — нет, нужно купить установочный диск.       дверь часовни протяжно скрипнула. парни разом обернулись. чонгук затаил дыхание. он.       сомнений не оставалось. ни единого. чонгуку в глаза сразу бросилась нездоровая бледность кожи, пугающая в симбиозе с неестественно белыми, точно выжженными насухо, курчавыми волосами. чонгук, словно магнитом притянутый, не в состоянии был отвести глаз — он, действительно, был как на фото. какой-то прекрасный и пугающий одновременно. чимин, точно страус, вжал шею в плечи и отвернулся, делая вид, что пришёл сюда, как и все остальные — молиться, лишь бы их конспирацию не раскрыли. но блондин, абсолютно не замечая их, прошёл вперёд. — это вилл, — восторженно прошептал чимин. парень прошёл к алтарю и сел на первый ряд. практически сразу с третьего поднялся какой-то молодой человек и молча подсел к виллу. — а это сол, — всё это время второй парень сидел к ним спиной, сокрытый чёрным капюшоном, поэтому ни чонгук, ни чимин не обратили на него абсолютно никакого внимания. но как только он сел к виллу, и они обменялись парой слов, сол снял капюшон, обнажая чёрную, словно смола, шевелюру. оба они были настолько бледным, точно казались прозрачным, сотворёнными из света, проникающего сквозь эти окна. — они видятся впервые, — чимин был в восторге от начинающего развиваться пока что одноактного представления. — почему ты так думаешь? — чонгук чувствовал, как потеют ладони пака, но не мог оторвать взгляда от этих двоих. — не знаю, мне так кажется, — с придыханием прошептал чимин.       они были полными противоположностями. как инь и янь. как день и ночь. но настолько гармонично смотрелись друг с другом, что казалось бы невозможным. чонгук разомкнул губы — так было легче дышать. секунды тишины, воцарившейся в церкви, длились для чонгука не меньше вечности, но не прошло и двух минут, как оба парня встали и направились к выходу из часовни. чимин тут же схватил чонгука за руку, не дав ему опомниться, и потащил следом за ними. спрятавшись за колонной, парни наблюдали, как вилл и сол отвязали ждавшего их у ступеней золотистого ретривера и сели в припаркованный рядом синий сузуки. подождав, пока загадочная пара выйдет с парковки, парни сели на скутер и последовали за ними.       они припарковались у ближайшего строительного магазина. чонгук остановился несколькими рядами раньше и заглушил скутер за большим фургоном. они наблюдали, как сол вышел из-за водительского, оставив вилла с псом в машине, и направился в магазин. — иди проследи за ним, — сразу толкнул чонгука чимин. — уверен? — да! — «конечно. а как же ещё». — а я посмотрю за виллом.       чонгук вот не был уверен, но явившееся из ниоткуда чувство адреналина рывком подтолкнуло его следовать за парнем, хоть и было ему не по себе: а если они заметили их в часовне? и сейчас увидят здесь? тогда сол точно подумает, что они конченные психи. может быть вообще вызовет полицию и скажет, что они их преследовали? хотя так оно и было. чонгук зашёл в магазин и нырнул за чёрной головой в торговые ряды. главное было не потерять его из виду и держаться на безопасном расстоянии. чонгук помедлил, сделав вид, что рассматривает какие-то железячки. своё же поведение казалось ему неестественным, и он подумал, что наверняка выглядит, как настоящий придурок, но сол не замечал его и целенаправленно шёл с корзинкой меж рядов. наконец он остановился в одном из отделов, чонгук же задержался в соседнем, наблюдая за брюнетом через прорехи в стеллажах. он взял что-то в руки… покрутил, осмотрел… что они собираются делать? у чимина в голове наверняка возникли бы фантастические картины, схожие с сюжетами шпионских историй, но чонгуку в голову только и приходили мысли, что эти двое надумали заняться кап-ремонтом в квартире. диапазон его фантазий не было настолько велик, как у чимина. вдруг у гука зазвенел мобильник, который от неожиданности он чуть не выронил из рук. «господи,» — выругался чон. естественно, это был чимин, который не мог спокойно усидеть в засаде на парковке. — ну что там? — на одном дыхании протараторил в трубку пак. — он накупил скотча, — чонгук пытался говорить, как можно тише и шёл за солом в другой отдел.       всё это превращалось в какие-то безумные догонялки, потому что к попыткам преследования добавлялось ещё незаметное бормотание по телефону. чонгуку было сложно сконцентрироваться на чём-то одном — не подавать вида и разговаривать с чимином по мобильнику, поэтому он пару раз ловил себя на мысли, что несётся меж рядов, сломя голову и очень заметно оглядывается, выискивая тёмную шевелюру. — он зашёл в отдел сантехники, — передал чонгук, останавливаясь за углом. — разглядывает трубы… взял одну. типо пластиковый шланг, — чонгук сделал вид, что роется в хомутах. — зачем им трубы? — негодовал чимин. — без понятия, — чонгук повёл плечом. зачем им вообще этот хаотичный набор предметов? он не мог ответить на этот вопрос. ему было понятно абсолютное ничего. пока чонгук отыгрывал ритуал бесполезного разглядывания технического барахла, сол подошёл слишком близко к нему, и стоял теперь всего лишь в каких-то паре метров. завидев это, чонгук еле сдержал себя, чтобы не дёрнуться и выдать свою панику и упёрся взглядом в свои пальцы, не смея поднимать глаз. «главное, не смотреть на него. не смотреть,» — по кругу твердил он себе. чимин в трубке тоже замолчал, будто ему ментально передавалось чонгуково волнение. чон не знал, сколько прошло времени — какие-то секунды или целые минуты, но сол уже наверняка отошёл к другому концу стеллажа. надо было рискнуть и… чонгук поднял глаза:       проход оказался пуст. — чёрт, я потерял его! — змеёй зашипел чонгук. он же только что был здесь! парень вынырнул в другой ряд, но там тоже никого не было. и в другом… не может быть! забыв обо всякой осторожности, чон ускорился и начал петлять, крутясь, по близлежащим отделам. — ну что? что? — не терпелось чимину. — он не мог далеко уйти. — подожди, я не вижу! — отчаянно отмахивался чонгук, перебега из отдела в отдел. он в ужасе осознавал, что все их труды из-за его глупой оплошности были напрасны, и сола он просто напросто так легко потерял. с этим мыслями чонгук забежал за угол одного из отделов и на развороте врезался в чужую грудь.       он неслышно охнул, поднял глаза. они смотрели друг на друга впритык, не говоря ни слова. сол без ножа пилил его взглядом чёрных серьёзных глаз. чонгук движением сбросил вызов. — всё в порядке? — обеспокоено спросил чимин, глядя на побагровевшее лицо чонгука, который очень уверенно двигался к скутеру. — я столкнулся с ним, — монотонно пробурчал он в ответ. чимин округлил глаза. — он что-то сказал? — нет, он… ничего, — сол ушёл на кассу, действительно ничего не сказав, оставив лишь озноб от своего буравящего тёмного взгляда. чонгук тогда не засёк, сколько времени не дышал. худощавое скуластое лицо, выглядевшее таким из-за природной худобы, придавало виду ещё большую суровость. чонгуку хотелось бы отмыться от этого взгляда металлической щёткой. — быстрее, — чон завёл скутер, и они выехали с парковки вслед за синим сузуки.       они ехали вдоль побережья, петляя через горный серпантин. солнце светило ажурными тенями через просеки деревьев. чонгук не знал, куда точно они ехали, но был уверен, что эта дорога вела туда, где начинались карьеры и не было жилых построек. всю дорогу чонгука не оставляло липкое ощущение: след от этого взгляда, как будто морозом по коже. у сола, как и у вилла на фото, был тяжёлый холодный взгляд. врядли такой вытерпишь. синие тени под глазами придавали ему остроту. чонгук хотел бы забыть его, но никак не мог выкинуть с головы. на вид сол был парнем, может на пару лет постарше чонгука, выше сантиметров на пять, худее. чон гнал настырные мысли прочь. наверное, это обычный выплеск адреналина. раньше с ним такого никогда не случалось — шпионить за незнакомыми людьми и тут же стукаться с ними лбами.       чимину показалось, что они подъехали слишком близко к машине, поэтому чонгук сбавил скорость, и парням пришлось немного отстать. они поднялись достаточно высоко в горы и съехали с главного шоссе туда, где началась гребёнка, ехать по такой дороге на скутере было не очень удобно. в результате парни потеряли машину из виду на одном из поворотов и остановились на грунтовой дороге у одной из развилок. — мы их упустили, — констатировал чонгук, оглядывая местность: песчаный карьер, горы, гигантские каменные валуны, куча сосен и не меньше развилок. каждая дорога вела дальше в горы, возможно в тупик. — расстроился? — спросил он у чимина через плечо. — нет, — прозвучало не слишком убедительно. — неплохо проветрились, — чимин неимоверно мило неосознанно надул щёки, налившиеся краской от дувшего по дороге ветра. — пойдём пройдёмся, раз заехали сюда, — чонгук нежно улыбнулся и подбадривающе погладил чимина по плечу.       они бродили по скалам, держась друг с другом за руки, и давно оставили надежду отыскать машину: прошло около получаса, но ни сузуки, ни вилла с солом они так и не нашли. молодые люди как будто испарились. может это действительно им приснилось?… и пусть. возможно эти двое так и останутся летним наваждением. солнце медленно клонилось к закату. трещали цикады, пели лесные птицы. они остановились на обрыве, открывающем вдалеке потрясающий вид на пусанский залив. солнце заливало тёплыми красками долину, мерно погружаясь в воду. красиво. хорошо.       чонгук подумал, что бывают такие моменты, которые длятся дольше обычного. но именно тогда ощущается их скоротечность. кажется, вот-вот, и исчезнет, рассеется твоё «хорошо», точно песок сквозь пальцы. с чимином ему было тепло. так хорошо, что хотелось глаза прикрыть, чтобы кожу ласкали последние лучи уходящего солнца. в такие моменты кажется, что время застыло, будто всё замерло в эфемерном анабиозе, и на планете остались лишь вы вдвоём. в такие моменты, как никогда, чувствуешь жизнь.       у чимина были красивые губы, а ещё от него пахло персиками. он был загорелым, тёплым и нежным. чимин закончил школу в этом году.       чонгук повернул к паку голову и молча всмотрелся в его умиротворённое юное лицо. чимин, прикрыв глаза, улыбался и крепко держал чонгука за руку. никогда бы чонгук не забыл это лицо, никогда бы не забыл, как оно безмолвно склонилось к нему с тихим выражением глубокой нежности, нет: как оно просветлело и расцвело. — я тебя люблю.       первый раз чонгук это сказал. — если это не так, то лучше молчи, — чимин поднял взгляд из-под светлых густых ресниц. — а-то что? — иначе это принесёт беду. — это правда, — чонгук нежно провёл большим пальцем по лбу чимина, очерчивает висок и скулу, горячую щеку, и остановился на влажных губах. — я бы не стал врать тебе.       они услышали собачий лай. птица выпорхнула из кустов ниже по склону, и вместе с ней время снова пошло вспять. парни огляделись, прислушались, пытаясь понять, откуда исходил звук. с каждым разом собака скулила всё сильнее и протяжнее. кажется, звуки доносились откуда-то снизу: ниже по каменистому склону леса наверняка проходила одна из дорог. они решили спуститься вниз и, действительно, вдалеке увидели тропу, которая уходила от того места, откуда они приехали. вдалеке через деревья виднелись габариты заведённой машины. той самой машины: синий сузуки. чимин дёрнул чонгука за рукав, парни не торопясь подошли ближе, держась раскидистых кустов. ретривер жалобно скулил и беспокойно стучался лапами в окна машины.       сгустившаяся темнота накрыла всё достаточно быстро, чтобы с трудом что-то разглядеть. только фары освещали купленный шланг, протянутый от выхлопной трубы в приоткрытое переднее окно. с губ чонгука с первобытным ужасом сорвался еле слышный стон. до чимина тоже дошло не сразу: он вздрогнул только тогда, когда чонгук схватил его за руку и потащил к заведённой машине.       чон первым делом дёрнул дверную ручку, но только после того, как осознал, что машина оказалась закрытой, увидел в салоне белоснежную голову, безвольно откинутую на сиденье. чонгук с трудом вырвал шланг, плотно примотанный скотчем. только после этого он собрал ужасающий пазл у себя в голове. — тут открыто! — крикнул чимин, открывая дверь с пассажирской стороны. чонгук тут же бросился к нему, и вместе они вытащили на землю вилла. он показался неимоверно лёгким, буквально невесомым. чонгук нырнул в салон: внутри отвратительно пахло выхлопными газами, забило нос и спёрло дыхательные пути. чонгук с трудом попытался задержать дыхание и, перевесившись через сола, открыл дверь на водительском.       тело брюнета безвольно обмякло на чонгуковых руках, когда он вытащил его на землю. у него носом шла кровь, густая тёмная, точно багровые струи. синие вены паутинкой расползлись по векам. чонгук дрожащей рукой попытался прощупать пульс на шее. в первые секунды, ничего не чувствуя, подумал, что это из-за нахлынувшего от страха тремора, и тогда прислонился ухом к приоткрытому рту.       раз.       два.       три.       …тишина.       чонгук отшатнулся от сола, больно чиркая ладонями о каменистую почту. он почувствовал поцелуй смерти: ледяное дуновение ветра прошло по лицу, слегла взъерошило волосы. он был безвкусен, практически неосязаем и до невозможности холоден. — он мёртв, — чужим голосом прошелестел чонгук в никуда.       на полусогнутых дрожащих он поднялся с пыльной земли, опираясь на капот, в надежде посмотрел на чимина, который, склонясь над обездвиженным телом вилла, проверял его дыхание. бывают такие моменты, которые длятся дольше обычного, но именно тогда ощущается их скоротечность.       чимин отстранился от молодого человека, неторопливо выпрямил спину, произнёс что-то одними губами. поднял влажные глаза на чонгука и повторил уже более громко: — дышит.