Искренности

      Уже в приёмной, когда Катя услышала заливистый смех Юлианы из-за кокетливой шторы цвета ультрамарин, что-то трогательно заворочалось у нее внутри, Катя ностальгически улыбнулась. Разволновалась. Вяло ответила помощнице, по какому поводу она стремится в кабинет начальницы и посмотрела в зеркало. На неё оттуда нервно поглядывала Екатерина Валерьевна из прошлого-будущего — в строгой шёлковой блузе виноградного цвета, широких молочных брюках на высокой талии, с массивным ремнём в цвет. Милко своё дело знал, и сгрузил ей несколько восхитительных комплектов от чистого сердца и благодарной души. В этой одежде Катя уже чувствовала себя привычно и обыденно, не то, что раньше, когда дорогая Юлиана только её переодела. Поправив волосы, с которыми Милко, к слову, не стал ничего делать, похвалив Катин навык в причёсках, она ещё раз вздохнула, готовясь. Высокий хвост с кудряшками неуверенно подпрыгнул и она зашла в кабинет.       — Что же, Андрюша, мне очень нравится твоя серьёзность и ответственность, — Виноградова по-кошачьи щурилась, — видимо кресло президента положительно влияет на когнитивные способности.       Тут хозяйка кабинета заметила вошедшую Катерину и прицельно её оглядела.       — Здравствуйте!       — Здравствуйте, Юлиана, я Катерина Пушкарёва, помощница Андрея Павловича, эскизы привезла.       — Катенька, что ж вы так разволновались! — Виноградова вспорхнула с кресла, — Не съем же я вас! Андрюш, почему твоя помощница такая робкая, тиранишь её? — Указывая зонтиком на Жданова, возмутилась она, хотя в глазах плясали бесенята.       Юлиана всегда была такая - восхитительный, игривый вихрь. Но не дай бог кому-нибудь её разозлить или обидеть. Тогда этот вихрь перестанет быть игривым и поступит с обидчиком так, как ураган поступил с несносной ведьмой Запада.       — Её попробуй потирань, — Хохотнул Андрей, а потом повернул голову и завис с открытым ртом. Он и забыл, как могла выглядеть его уже не жена, когда уделяла внимание нарядам. Его накрыло воспоминаниями об их совместной жизни. Затуманенным взором он уткнулся куда-то в пространство и перестал отвечать.       — Я взволнована, — подала голос Катя, — потому что очень хотела познакомиться с вами.       Юлиана пристально вгляделась в говорившую, отыскивая следы лукавства или подхалимства, но нашла только искренность и простоту эмоций. Всё было написано на лице.       — Присаживайтесь, дорогая, — тепло сказала Виноградова, указывая на свободное кресло.       Катерина присела, нежно оглядывая близкую подругу и внутренне замирая от нахлынувших чувств. В кабинете повисло молчание. Юлиана удивленно оглядывала восторженную помощницу Андрея и самого Андрея, уплывшего куда-то в далекие дали.       — Кхм, — деликатно кашлянула Виноградова.       Жданов и Пушкарева синхронно вздрогнули.       — Катенька, вы привезли книгу? — нежно мазнул по ней взглядом Андрей.       — Конечно! — всполошилась. Пока доставала эскизы из портфеля, смахнула вазу, долго извинялась, пока поднимала вазу, уронила книгу, снова извинялась, собирала. Андрея чуть не прошибла ностальгическая слеза.              Через несколько минут все было собрано, красная, как лук, Катерина сидела опустив взгляд, а Юлиана углубилась в просмотр будущих моделей коллекции. Но работа быстро наладилась. Андрей и взявшая себя в руки Катя, комментировали концепцию, ткани, новый подход. Так прошло примерно сорок минут. По итогу пиарщица заявила:       — Я всё придумала! Упираем на уют, теплоту и нежность в оформлении, чтобы подчеркнуть задумку мастера. Арендуем что-то большое, но не помпезное, я предоставлю варианты завтра же. Предлагаю позвать звезду для закрытия показа. Савичеву, например, по настроению подходит. — Говорила Виноградова вдохновенно, попутно делая пометки в блокноте.       — По всем предложениям согласен, — кивнул Андрей.       — А если попросить Милко сшить для выступления звезде индивидуальный наряд в стиле коллекции? — предложила Катя, — И пустить ту же Юлию петь не после показа, а во время? После моделей можно предложить и ей пройтись вместе с маэстро? А потом и несколько песен так спеть, уже после показа?       — О, теперь я понимаю, Андрюша, что помощницу ты выбирал по уму, — хохотнула Виноградова, — а вы хороши, — стрельнула глазами в сторону Пушкарёвой, — обсужу с Милко предложение и свяжусь с Юлией, у меня есть контакты её менеджера.       Они ещё немного поговорили, запланировали визит Виноградовой на завтра и расстались на очень хорошей ноте. Предстояло ехать в ZIMALETTO, подводить итоги сегодняшнего дня, делиться информацией, и обсуждать будущие действия.       В машине Катя рассказала про всю свистопляску со спасением из кабинета, внезапным явлением Ветрова народу и тревожности Светланы. Андрей смеялся. Катя позволила себе расслабиться и отдаться беседе. Да, как раньше у них с Андреем ничего не будет, да и не нужно это, прежнее доверие не вернешь. Однако, холодная война, кажется, закончена. Они всё ещё прекрасная команда, вопреки, так сказать. К тому же, Катя попросту устала чувствовать себя виноватой за то, что ей нравится работать и вот так просто болтать с Андреем. В хорошем настроении они подъехали к компании, поравнявшись на парковке с внедорожником Александра Воропаева. Заняв парковочные места не далеко друг от друга, все стали выходить из машин. Андрей шутливо открыл дверь перед Катей, подавая руку, чтобы та удобнее вылезла из его низкой посадки. Александр тоже вышел из машины, закурил и пристально наблюдал за их действиями.       — Андрей, иди в компанию, я задержусь, — заметив Воропаева, сказала Катя, мягко остановив за плечо бывшего мужа.       — Задержишься, — щурясь повторил он, смотря ей за спину, — из-за Александра?       — Из-за него. — Просто ответила Катя, Жданов, сверкнув глазами, набрал в грудь воздуха, она подняла руки — стой! Подумай несколько раз, прежде чем что-то сказать! Андрей нахмурился и тихо процедил:       — Всё-таки у вас что-то есть.       — Я не должна тебе никаких объяснений. Андрей, я прошу, — она выразительно на него посмотрела.       — Хорошо, я ухожу, — он демонстративно поднял руки «сдаюсь». Недовольно фыркнул, резко развернулся и ушёл.       Катя закатила глаза. «Интересно, он и в пятьдесят лет таким будет?» — провожая Жданова взглядом, подумала она.       Александр уже шёл по направлению к ней, когда Катя обернулась. Лицо его было сложным. Местами даже беззащитным. Одновременно озабоченным каким-то вопросом, удивленным и нежным. Катя поразилась тому, как в одном лице может уместиться столько всего. Она была уверена, что раньше не видела на этом лице столько сложных эмоций.       — Катя, — тепло улыбнулся Александр.       — Саша, — расплылась в ответной улыбке.       Некоторое время они стояли неподвижно и разглядывали друг-друга.       — Все, хватит, — хохотнула Катя и кинулась его обнимать. Теплые, длинные руки медленно легли на её талию.       — Столько всего сегодня произошло, но я умудрилась успеть поскучать по тебе, — приговорила она ему прямо в шею.       Воропаев чуть сильнее сжал объятия, а потом отпустил её.       — Скучали, Екатерина Валерьевна, — довольно протянул он, разглядывая ее лицо, — можете рассказать мне об этом поподробнее?       — А презентацию с основными тезисами вам не подготовить, Александр Юрьевич? Или, может быть, научную работу провести?       — О, я уверен, что вы прекрасно справитесь с любой из этих задач! И даже не вспотеете.       Катя, смеясь, треснула его по голове.       — Лучше бы сказал, что тоже скучал!       — Виноват. Исправлюсь. Скучал. — мурлыкнул он, потирая голову.       — Эх, Сашка, откуда ты такой? — Нежно спросила Катя, касаясь его подбородка. Александр замер, чуть прикрыв глаза. — Ты так не похож сейчас на все, что я о тебе слышала и знала. Откуда в тебе все это?       — Сам удивляюсь, что это со мной, — ответил он тихо, наклоняя голову и подставляясь под поглаживания. Его руки вновь легли на талию Катерины.       — Нам столько всего предстоит обговорить, — чуть грустно улыбаясь приговорила она, продолжая гладить его лицо, перейдя на скулу.       — Говорить у нас выходит неплохо.       — Но не сейчас, — Катя поднялась на цыпочках и поцеловала его в щёку, — сейчас нам пора идти в компанию.       — Это должны были быть мои слова, — открывая глаза ответил Александр.       — Пойдем? — она отошла на шаг и взяла его руку.       — Веди, Геката Валерьевна.       Катя, на это прозвище, только весело подняла бровь и сделала в голове пометку узнать, почему именно эта богиня, а потом отправилась в сторону проходной, так и не отпустив руку Александра.       — Ты в другой одежде, — через несколько шагов он подал голос.       — Милко взял меня в оборот, — пожала плечами.       — Он своё дело знает, вещи отличные. Хотя и прежний стиль очень тебя красил. Как акционер модного дома говорю.       Катя остановилась, повернула к нему лицо и пристально вгляделась в глаза.       — Что ты так смотришь? Екатерина Валерьевна, вы умеете носить винтаж и он вам идет. Устроит такой тезис? — Независимо ответил он.       — Александр Юрьевич, жду от вас презентацию на двадцать пять слайдов по этой теме. И обойдёмся только ей, без научной работы. Я берегу время таких ценных сотрудников нашего государственного аппарата, как вы. — сверкнула глазами Катерина.       Александр коротко удивился, затем расплылся в улыбке и мягко потянул девушку за руку прямо в свои объятия.       — Я с вами, Катерина Валерьевна, не соскучусь, — договорив это, он пылко её поцеловал.       Катя уплыла в этот поцелуй. Гормоны в теле устроили вечеринку, ноги стали ватными, в голове появился приятный шум. Захотелось все бросить и уехать вместе с Сашей куда-то, где будет тепло, темно и большая кровать. Судя по тому, как его руки стискивали её новое бежевое пальто, она была не одна в своих желаниях.       Спустя несколько прекрасных мгновений, они оторвались друг от друга.       — Ну и как мне теперь сосредоточиться на собрании? — в притворном недовольстве выдал Александр.       — Сам виноват, — улыбнулась Катя, — к тому же, не ты один имеешь теперь проблемы с концентрацией. Так что страдать будем вместе.       — Страшная вы женщина, Екатерина Пушкарева, — восхитился Воропаев.       — Это ТЫ мне говоришь? — она искренне изумилась, а потом рассмеялась.       — Готова идти? — задал он вопрос, когда Катя закончила хихикать.       — Нет, но пойдем. — Вздохнула.

***

      У этой сцены было несколько свидетелей.       Потапкин, по странному стечению обстоятельств, все веселье пропустил, его отвлёк телефонный звонок. Зато Жданов, стоящий в тени у главного входа, видел все вполне отчётливо. И с изумлением осознавал, что его ревность, прежде такая бурная и огромная, почти не режет сердце и совсем не сносит крышу. Конечно, ему было неприятно, но логическое мышление при этом никуда не убегало. Он ещё не был готов признаться себе в этом, но робко ощущал, что Катя Пушкарева перестает быть центральным человеком в его оси координат.       Неожиданным свидетелем стал Роман Малиновский, что выглянул из окна кабинета, чтобы проверить, вернулся ли Андрей от Виноградовой. Андрея он увидел, как и Катерину с Александром.       Досмотрев сцену, Роман опустил бинокль и задумался. Мысли его текли далеко и бурно, как горная река. Брови хмурились, глаза наливались злостью.       — Паршивка, — бормотал он себе под нос, — грязная шпионка... Все встало на свои места....