Забытое имя.

Ночь. Тяжелая одышка, липкий пот и бесконечный бег по темному лесу, освещенному лишь блеклым, почти мертвенным светом луны. Колючие ветки деревьев впиваются в кожу, царапая лицо и руки, пока Антон продирается сквозь густой подлесок. Каждый шаг отдается тупой болью, кроссовки вязнут в холодной, липкой грязи, которая оставляет грязные разводы на одежде. Он оглядывается — лес незнаком, чужд, словно декорация из фильма ужасов, в котором он оказался по ошибке. Дыхание сбито, в горле першит от сырого воздуха, а сердце колотится где-то в районе глотки, готовое пробить ребра. Он спотыкается, летит лицом вниз, в холодное месиво из листьев и земли. Подняться не выходит: тело словно предало его, мышцы не слушаются, став ватными и непослушными. Сзади, из непроглядной темноты, раздаются тяжелые, размеренные шаги. — Я нашел тебя. Думал, тебя отправили в другую семью, и на этом все закончилось? Нет, юноша, — голос звучал вкрадчиво, приближаясь с каждым словом. — Ничтожество. Неужели ты не понял, что ты причина всех бед? Со спокойной душой тебя прикончу, — незнакомец грубо схватил парня за волосы, рывком разворачивая к себе лицом. Антон узнал в нем того самого призрака из детских снов, который годами обещал его поймать. Этот кошмар, когда-то почти стертый из памяти, вернулся с новой, пугающей силой. — Как родители были жалкими, так и ты такой же, — крупные, ледяные капли дождя падали на землю, смешиваясь с грязью. — Хотя, как насчёт того, чтобы убить на твоих глазах друзей и знакомых? — он криво, по-садистски улыбнулся, заставляя Антона содрогнуться от осознания грядущего. На глаза попалась Оксана: она лежала на земле, неестественно бледная, вся в крови с закрытыми глазами. Рядом — Алиса, словно сломанная кукла, безвольно повисшая на подруге. Даже Андрей, Майя, Паша, Арсений, одноклассники… Все они были здесь. Их рты были до краев наполнены темной, густой кровью, которая медленно стекала по подбородкам, капая на сырую почву. Тело Антона сковал парализующий, непробиваемый страх. — Хотел развлекаться вместе с неродным отцом на вечеринке? Вот тебе веселье! С этими словами он поднял шатена за воротник рубашки, посмотрел на него с высоты своего превосходства и проткнул его своей аурой, словно острым кинжалом, заставляя смотреть прямо в пустые глаза. Сантиметр за сантиметром он проходился по телу невидимым ножом, терзая плоть, словно наслаждаясь процессом. — Не... Не надо, — Антон пытался вырвать хоть слово, но рот был заполнен металлической на вкус жидкостью, мешая дышать. Он был прижат к земле, лишенный возможности сопротивляться. — Я нашел тебя здесь, найду и там, не сомневайся, я уже близко, — Шастуну стало нестерпимо больно, и он сорвался на крик, который утонул в крови и дожде. Оглушающий крик. Резкий вдох. Антон подскочил с кровати, жадно хватая ртом воздух, словно вынырнул из ледяной проруби. Он судорожно огляделся по сторонам, пытаясь убедиться, что он в своей комнате. Сны стали слишком реалистичными, слишком тесно переплетающимися с реальностью. Два варианта: либо это вещий кошмар и его обнаружили, что сулило неминуемую катастрофу, либо он окончательно сходит с ума и пора искать помощи у психиатра. Взгляд упал на часы: только три ночи. Голова раскалывалась, виски пульсировали в такт бешеному сердцу. Он отбросил одеяло, спустил ноги на холодный пол и подошел к окну. В руках сами собой оказались сигареты и телефон. Антон открыл форточку, впуская ночной холод, и закурил. Дым вальсировал в воздухе, смешиваясь с ночным туманом. Открыв чат с сестрой, он заметил, что она была в сети совсем недавно. — Почему-то я уверен, что это было предупреждение, — прошептал он в пустоту и тут же пожалел. По спине пробежал табун мурашек — тот самый липкий страх, который он так старательно пытался игнорировать. Ночной город дышал иначе, чем днем. Докурив, он выкинул бычок и решился — пошел к Оксане. Она жила в другом крыле, поэтому он накинул толстовку, взял ключи и вышел в тихий коридор. Шаги отдавались гулким эхом. Добравшись до нужного крыла, он миновал несколько номеров, откуда доносился приглушенный шепот, и наконец нашел дверь под номером 37. Внутри было тихо. Он осторожно постучал три раза — легонько, чтобы не напугать, если она спит. Рука безвольно соскользнула с двери, он уже хотел уйти, но раздался щелчок замка. Антон замер. Оксана молча взяла его за запястье и потянула внутрь. Она выглядела обеспокоенной, хоть и не проронила ни слова. Розовая пижама, небрежный пучок, сонные глаза — всё это было таким домашним и контрастировало с его внутренним адом. Он смотрел на нее и чувствовал себя виноватым за свою слабость. Оксана гладила его по щеке, усадила на кровать и молча ушла заваривать ромашковый чай. Они пили его в тишине, слушая лишь свое дыхание. — Я познакомилась с одним парнем. Хочу тебя с ним познакомить позже, — тихо произнесла она, заглядывая в его глаза. — Конечно, — ответил он, стараясь скрыть удивление. Наступила тишина. — Останешься? — спросила она, осторожно касаясь его плеча. — Позволишь? — выдохнул Антон, чувствуя, как напряжение немного отступает. Она забрала пустую кружку, поставила её на стол и мягко подтолкнула его к себе. Они легли рядом, укрывшись общим одеялом. Она поцеловала его в лоб и сжала его руку в своей, планируя охранять его сон до самого утра. Вскоре её ровное дыхание наполнило комнату, и Антон, глядя на неё, наконец провалился в спокойную темноту. Утро пришло нежданно. Оксана тактично промолчала о ночных событиях, за что Антон был ей бесконечно благодарен. Быстрые сборы, утренние ритуалы, и вот он уже несется в школу, превозмогая пульсирующую боль в висках. Арсений просил не опаздывать, а Антон не искал лишних неприятностей. — Блять, — вырвалось у него, когда у ворот школы он увидел разъяренного Данила. Тот явно поджидал именно его. Антон понял: сегодня либо удастся разрулить ситуацию, либо он окажется в медпункте, так как применять «способности» в школе было последним делом. — Пиздец тебе, Шастун, беги, блять, без оглядки! — Данил рванул вперед. Антон развернулся и сорвался с места. В голове мелькнула мысль об учителях, которые тоже могли оказаться непунктуальными. Он нырнул в первый же приоткрытый кабинет, захлопнул дверь и прижался к ней спиной, тяжело дыша. Спустя пару секунд мимо пробежал Данил, яростно что-то выкрикивая. Это вызвало у Антона истерический смешок. Его прервало деликатное «кхм». Антон резко обернулся и увидел Павла Алексеевича и Арсения Сергеевича. Он стоял, глупо открывая рот, но с облегчением осознал, что в присутствии учителей Данил его не достанет. — Ты мог бы не торопиться, всё равно опоздал, — строго, но с ноткой иронии заметил Попов. Антон понял, что спрятался в кабинете русского языка. — Да ладно тебе, Арс, твой урок всё равно ведёт Анастасия Александровна, — заметил Паша, скрещивая руки на груди. — Я прислал сегодня утром инфу, ничего не знаю, — парировал Попов, внимательно изучая Антона. — Ладно, садись, Ушастый, — махнул рукой Воля. — Рассказывай, от кого бежал, может, помогу? Антон надел наушники, включил музыку и открыл ВК, чтобы написать Оксане. Оказалось, она знает, что его «забрал» Паша. Головная боль усилилась, а мешки под глазами стали такими темными, что скрыть их не помогла бы никакая магия. Антон прикрыл глаза и, сам того не заметив, провалился в сон прямо в кабинете. Разбудил его громкий звонок. Он дернулся и со всей силы ударился коленкой о стол. — Антон, пойдём со мной, — Арсений, который явно наблюдал за ним весь урок, кивнул в сторону выхода. — О чем вы, Арсений Сергеевич? Я просто рассматриваю интерьер, — ответил Антон, стараясь не смотреть учителю в глаза. — Сегодня я заменяю у вас географию, так что готовьтесь, — бросил Арсений, провожая его до класса, как нашкодившего ребенка. Уже сидя за партой, Антон получил сообщение от «Предвестника»: Данил настроен крайне агрессивно. Антон заблокировал экран, чувствуя, как петля вокруг него затягивается. На уроке, когда Попов включил видео, Паша подозвал его к себе. — Ты знал, что тебя будут караулить? — прошептал он. — Знаю, я разберусь, — уверенно ответил Антон, хотя внутри всё сжималось от страха. Вернувшись на место, он открыл скетчбук и начал рисовать — в основном Пашу и Арсения, такими, какими он видел их в моменты спокойствия. Это было его единственным способом сбежать от реальности. Когда он отвлекся на секунду, блокнот выскользнул из рук и оказался в руках Арсения, который подошел незаметно. — А вам говорили, что брать чужое нельзя? — процедил Антон, чувствуя, как потеют ладони. — А тебе говорили, что на уроках нужно слушать учителя? — Арсений вертел блокнот в руках, и Антон молился, чтобы тот его не открыл. Он смотрел на Арсения равнодушным взглядом, хотя внутри все кипело. Когда учитель, явно разочарованный отсутствием эмоциональной реакции, спросил: — И... что? Ты даже не заберёшь его? — Антон лишь бросил короткое «заебало» про себя. Он поднялся, сжал пальцами ручку двери и, не оглядываясь, вышел из кабинета, оставив Попова в недоумении.