Забытое имя.

— Эй! — громкий свист, шум проходящих мимо людей, спешащих на свои поезда. — Слушаю, — усталым голосом на отъебись отвечает Антон. — Так может не послушаешь, а будешь действовать? — противно хихикнув, толкнул парня в бок, а он поронял все вещи, которые держал на пол. — Ты че делаешь? — непонимающе нахмурил брови, поглядывая на уебка. — Поднимай, — приказным тоном насмехался рослый пацан. Как же его звали? Не важно. Кипя от возмущения, но сохраняя каплю спокойствия, Шастун присел на корточки и медленно стал поднимать, пытаясь вникнуть. За что? Хоть они постоянно над ним так «шутили», Антон так и не привык к этому. Ржачь и хохот от «дружной» компашки. Дав друг другу пять, отправились в поезд, обговаривая шатена и его веселое начало нового дня. Проводив их взглядом, Антон поднялся с корточек на ноги, лениво бросая взгляды на людей вокруг, что смотрели на него то ли с жалостью, то ли с сочувствием. А некоторые, такие как Ира и Эд, кипели яростью точно так же, как и он сам, только с тройной силой. Усмехнувшись на их выражения лица, натолкнулся на Пашу. — Антон, давай шуруй скорее, отправляемся же, — подталкивая друга, возмущался литератор. — Ей-богу, как пятилетка, — пройдя контроль по билетам, проводил младшего до купе. Зайдя во внутрь, в ноздри ударил запах креозота, жидкости, которой обрабатывают деревянные шпалы. Столик, отделяющий правую и левую сторону купе. Лучи солнца пробивались сквозь некачественные шторы, где видны пылинки, что не стряхивались уж очень давно. Антон никогда не ездил в поездах или электричках. Просто не было необходимости в этом, да и кто бы отпустил? Когда Андрей и Мая узнали про поездку, то отпускать его совсем не хотели. Только когда сестра вступилась за него, тогда уже отправили на все четыре стороны, лишь бы Алисе было хорошо, но парень даже не в обиде, наоборот, ему это на руку. Подмигнув сестре, он пообещал ей привезти любой подарок, который она только захочет, на что получил радостное «спасибо!». — Я точно в свое купе попал? — не видя никого из своих друзей, оглянулся на литератора. — Да. Тебе меня мало? Я твоя мама, Антон. Я скоро вернусь, сынок, — Потрепав по голове, ушел проверять и считать остальных ребят. Как-никак, а едет не только их класс, но и их параллель. Возмущенно вздохнув, Шаст скривил лицо. — Ну какая из него мама, раз своего сына одного оставила, — раскладывая свои вещи, плюхнулся на крайнее место возле окна, облокотившись об него. Глаза щипали, просили немножко сна, которого в последнее время не хватало. Не дождавшись литератора, глубоко вздохнул, прикидывая в голове все возможные просьбы. Шум посторонних голосов, приглушенных дверью - убаюкивал. Мысли в голове затихли, позволяя насладиться сладкой тишиной, забыть о всех проблемах. И как не странно, оказалось, что Антон провалился в дрему, так как первое, что он почувствовал было не стекло, где ранее болталась его рука, а довольно мягкое плечо. — «Какого..?» — Всплыло в голове, еще не успев очнуться до конца. — Такого, — такой же низкий и сонный голос в тон ответил на вопрос, заданным вслух. Открыв глаза, заметил содрогающегося Пашу, что пытался не заржать с них, но выходило у него, честно говоря, отвратно. — Ржи уже, а то задохнёшься от недостатка кислорода, — дав команду, Арсений слегка пришел в себя. Окончательно они пришли в норму только тогда, когда ощутили, что лежали друг на друге. Моментально отскочив, Арсений прочистил горло, сделав вид, будто ничего не было, хотя уши преподавателя показывали обратное, а Антон просто ударился головой об стекло, прикладывая руку к ушибленному месту. — Да бл…— мгновенье. Чужая рука закрыла рот, не позволяя продолжить начатое. — Ты не в той ситуации, когда позволено такое говорить, — прокашлявшись, убрал руку и сел прямо, достав книгу и мельком посмотрев на время. — Ты молодец, что кота забрал. А то один в моей квартире бы он не выжил. Обиженно надув губы и потерев висок, Шастун стал вспоминать, как так получилось и почему он в купе вместе с учителями, а не друзьями, попутно отвлекаясь на уведомление.

Паштет

— *фото* (11:28) — Отлично смотритесь :0 (11:28) Не сумев сдержать стыд и смущение, ученик покраснел с ног до головы, привлекая внимание сидевшего рядом математика, который отвел от книги взгляд и перевел на него. — Да я… — как назло, в голове всплывали только матершинные фразочки, но очень уместные к этой фотографии. Поджав губы и заблокировав телефон, подтянул к себе колени, наплевав на обувь, и попытался спрятать в них лицо, по бокам прикрывая оставшиеся видные части лица под веселый, явно не желающий прекращаться хохот дорогого друга. На фотографии Антон и Арсений, сами того не осознавая, держались друг за друга. Парнишка крепко схватил его толстовку, а Арсений отлично уместил руку на чужом боку, словно обнимая. Но если смотреть с другой стороны, то он хотя бы выспался. Нервно усмехнувшись, вжался в себя сильнее, желая как можно скорее зарыться в землю. Из-за будущего Арса, того, кто с лаской и заботой относился к нему, он погряз в глупой, накатившей внезапно влюбленности в старшего. Весь геморрой только в том, что этот Арсений совершенно молод, не задумывается даже о таком, о чем думает он сам. И от этого только тяжелее. Теплая рука осторожно, с явной неуверенностью в своих дальнейших действиях, перебирала светлые волосы, зарываясь в них, расчесывая небрежно уложенные волосы с утра. И, как ни крути, а это подействовало усмирению окатившего смущения. Здравый рассудок позволил мыслить. — «Блять, разве я на него не наорал в последнюю встречу? Почему он так ко мне относится?» Рука шлепнула по плечу, отстраняясь. Голова повернулась к окну, не желая показывать свое смятение. Для всех он бесчувственный, но не для них. Почему все так оказалось? Где он свернул не в ту сторону? Ведь сам Андрей наставлял его, желая видеть только на бесчувственной тропе. И никто его не винил. Ведь Антон знал, что так будет лучше, все делается ради его блага. Поэтому словно безвольная кукла шагал вперед, не желая взглянуть на другу тропу. Пейзажи менялись, предоставляя то лес, то город. Спустя какое-то время зашла проводница. — Желаете что нибудь из еды? Воды? — преподаватели смело отвечали, что хотели бы поесть. — Пюре с курицей. И, если можно, чай с лимоном, — Женщина кивала, пока Арсений диктовал. — Мне все то же, — Паша взглянул на мелкого, ведь тот молчал. — Вы, молодой человек, что-то будете? — улыбаясь, готова была выслушать. — Ничего не нужно. Благодарю, — кивнув, она удалилась, закрыв за собой дверь. Настроение резко испортилось. — Ты уверен, что ничего не хочешь? — по купе витал вкусный, явно свежий запах еды, так и маня к себе. Арсений и Паша стали переглядываться, борясь с желанием затолкнуть всю еду ему в рот. — Ты либо берешь у меня, либо у Арсения, — предоставляя скромный выбор, Паша сверлил глазами затылок, что ни в какую не отворачивался от окна. Но дело было не в том, что есть не хотелось. Еда казалась привлекательной, но засунь кусочек в рот, тянуло блевать. — Думаю, тут можно мне не есть, — Антон смело применяет силу убеждения, но при этом не подавляя настоящее «я». Паша, с затуманенным разумом, кивает и не раздумывает. — Да, поступай как ты того желаешь, — кинув, приступает к еде, а затем едва заметно вздрагивает. — Ты так быстро поменял свое мнение? — сортируя еду пополам, отодвигает в сторону окна. — Пока не съешь - не встанешь, — В это же время, литератор ухмыляется, стреляя глазками в ученика. Месть. Читалось по его глазам. — Спасибо, — не став спорить, стал есть, стараясь не выблевать все обратно. Позже это сделает. Успокаивая себя, провел несколько часов возле окна, слушая песни в наушниках.

***

Всем на выход! — Громко закричал Павел Алексеевич. — Не забывайте свои вещи! — сообщив, вышел из автобуса, вдыхая свежий питерский воздух. После поезда пришлось покататься на заказном транспорте. Ребята с радостью на лице вываливались, крепко держа куртки, спускаясь вниз и разгребая свои чемоданы. Самым последним выходила шпала, пропуская абсолютно всех. Спешить было некуда, да и особо идти не хотелось. Этот город для него как и все остальные: серые, даже слегка жалкие. Люди делают из них черт пойми что, выставляя в «наилучшем» свете. Ничего примечательного, никаких новых людей, зданий или чего-то в этом роде. Все однотипное. Благо он хоть книгу с собой взял, а то было бы скучно ехать. Из-за того, что его друзей пересадили в другой автобус, им пришлось разлучиться, толком не побыв вместе. Сам мальчик сидел на последнем ряду и получилось так, что Дима и Оксана сидели рядом с ним, но не пытались заговорить, лишь искоса смотрели. — Ну ничего, сейчас они заставят меня прогуляться ночью, — размышляя про Эда и Иру, не заметил очередную пакость. Пока Антон считал овечек, друзья Данила в толпе подсунули маленькую и прозрачную баночку с кнопками, осторожно пряча в его сумке. Никто и не заметил. Злорадно насмехаясь, покинули место и направились ко входу отеля. Схватив сумку, Антон побрел за всеми, словно мотылек на свет, не смотря под ноги. Нудно. Где та самая красота, что описывалась в книгах разными авторами? Где та атмосфера, ради которой умирать не жалко? Горестно вздохнув, посмотрел на Пашу, у которого нарисовалась блаженная улыбка, а после на Арсения, что широко зевнул и перевел взгляд на шатена. Резко отвернувшись, зеленоглазый схватил покрепче сумки и побрел внутрь. Внутри здания было светло. Оформление, дизайн, каждая роспись на стене - и в правду было красиво. Понимая, что люди сами делали своими руками стоило бы восхититься, но и этого сделать не может. Шастуна гложет совесть, ебучий голос, а так же возможная смерть его друга, от своей руки, а после и его собственная смерть. Хотя, последнее его так не страшит, как потеря близких людей. Вот тут и правда весело! — Слушайте внимательно распределение. Кто не услышит - будет жить в коридоре, и мне все равно, как будете выкручиваться. — Шутливым голосом вещал Арсений. С детьми ему нравилось ладить, обучать их, разговаривать и узнавать о них что-то новое. Его юмор понимали сразу, поддерживали, иногда даже продолжали шутить, вызывая искренний смех. Но каждую шутку неосознанно сам рассказчик смотрит на светлую макушку. Где-то там, среди ребят, находится поникшая, а то и грозная тучка, которая не реагирует на все его выпады. Зеленые глаза не искрятся, как у всех. В них словно погасла лампочка. — Итак! — предупреждающе воскликнул математик, заставив всех замолкнуть. — Денесюк, Бакланов и Мальков живут в 213! — ребята подходили к нему, чтобы забрать ключи, а сам брюнет в книжке помечал, кто и куда заселился. — Шведова, Фролова и Кузнецова, вы в 215, - Ира, оглянувшись на друга, подмигнула, намекая на смс, но подойдя ближе к девушкам из их комнаты, странно посмотрела на Оксану, будто бы пытаясь показать полное безразличие, но почему-то у нее не выходило. Не став морочить голову, Шастун продолжил слушать. — Выграновский, Позов, Шастун. 214 номер, — Блять! Да что за распределение, раз всех моих друзей поближе к другим распределили? — Паша, че за херь? — мысленно спросив его, притопывал ногой, выказывая свое недовольство. — Ничего не знаю, Арс распределял, не я. И еще, если что, я в номере с Поповым, 219. На всякий, — их разговор перебил Эд, который набросился на парня, сбив с ног и повалив. Грохот привлек внимание всех окружающих. Пары глаз глядели на них, лежащих друг на друге в довольно странной позе. Расстояние лиц было не больше 20 сантиметров. Антон за столь короткое время успел рассмотреть родинки в коричневых глазах, идеально выщипанные брови, и, собственно говоря, губы, которые блестели от того, что Выграновский их облизал. Руки темноволосого по бокам от чужой головы, так что поза довольно компрометирующая. — А теперь на свидание? — Губы друга плотнее сжались, пытаясь сдержать смех, ведь из-за того, что все замолчали, его предложение было хорошо слышно. Шастун, стараясь не думать об этом, как о чем-то позорном, отвел взгляд вправо и натолкнулся на голубые глаза, что смотрели на младшего не отрываясь. Его сердце начало бешено биться от взгляда на него. Его густые трепещущие ресницы, которые скрывали голубоватые глаза. А еще маленькая и милая родинка находящаяся у него над правым верхним уголком рта. Он выглядел таким и растерянным и в то же время соблазнительным. Антону стало не хватать воздуха, он весь начал обильно потеть, стуча Эда по руке, прося выпустить. — Куда угодно, давай, выпусти уже, — тараторил, ловя неоднозначный взгляд литератора, что скрывал свою ухмылку ребром ладони. Вырвав ключи у Эда, быстрым шагом направился к лифту, стараясь успокоить свое сердце и восстановить дыхание, забывая свои шмотки. — Ну нет, херня, это все бред, — уже пребывая в лифте, нажал 12 этаж и сел на пол, прикрывая руками голову. — Что бред? — Первое, что Антон почувствовал - страх, перемешанный с удивлением. В кабинке был только он один, но шатен точно слышал голос Арсения. — Блядь! — Вспоминая про зеркальце, достал, показывая себя всего красного, словно еще чуть-чуть и пар пойдет. — Ух ты, какие мы красные, — шутя про цвет лица, жадно рассматривал собеседника, не видя препятствий. — А чего это так? — Да он просто..— внезапно вспоминая, что он собрался жаловаться Арсению На Арсения. Губы плотно сжались, а уголки рта поползли вниз, брови поползли наверх. Вот это загнул. — Видел бы ты свое выражение лица, это просто умора, — смеясь в открытую, прикрывал ладонью улыбку, пытаясь перестать. Антон на это лишь снисходительно потянул уголок рта, наслаждаясь его смехом. — Слушай, я в номер зайду, а после поговорим, ладно? Тут уже мой этаж…- Шаст затих, когда перед лифтом увидел его соседей по комнате. — и недовольные мины, — зеркальце показывало человека только тому, кто его держит, так что проблем тут возникнуть не должно. Попов тоже затих, понимая, какого может быть младшему. — А как вы вперед пробрались? По лестнице, что ли? — серьезно спрашивая, Антон сделал суровое лицо и холодный тон, применяя маску, забыв про того, кто сейчас видит все, что здесь происходит. — Нет, на лифте поехали, — Ответил Дима, идя сзади. Найдя нужную комнату и открыв дверь, Шаст пробрался к кровати, что находилась ближе к окну, ставя зеркальце на тумбочку. — Твои вещи здесь, — кинув возле двери, отряхнул руки. — Ты так побежал из-за того, что я тебя на свидание позвал? — Антон не хотел, чтобы они это обсуждали. Так как он стоял к ним спиной, то эмоции выказывать было бы можно, но закусив губу, пересилил себя. — Нет, да и это было в шутку, ты думаешь, меня это способно засмущать? — бросив взгляд через плечо, заставил вздрогнуть обоих ребят. — Павел Алексеевич говорил про обед, вы идите, я сейчас, — прогоняя и не стесняясь, выпроводил всех за дверь, прикладывает голову к холодной поверхности, сотый раз за день вздыхая. — ..Я, конечно, знал, что ты не умеешь выражать эмоции, но то, как ты общаешься…— слышна доля разочарования. Черт, он совсем забыл про него. Двумя пальцами потерев переносицу, машу зеркальцу. Очередная головная боль не собирается стихать. — Как научили, так и…— не успев продолжить огрызаться, красная капля упала вниз, растекаясь в маленькую лужицу. Поднеся ладонь и попытавшись вытереть, младший понял, что кровь идет не из одной ноздри, а из двух. — Антон? Что такое? — Не на шутку испугавшись, старший пытался посмотреть, но из-за того, что парень стоит спиной - ничего не видно. — Через пару секунд я прилягу, а ты постарайся сделать так, чтобы тебя не уви..— шатаясь, постарался за что-нибудь схватиться, но не найдя опоры, упал, больно ударяясь головой и вырубаясь, не слыша Арса и его громкое «Антон!», проваливаясь во тьму. Неизвестно, сколько он так лежал, почему здесь ничего не болело, и почему тело кажется таким ватным. Кажется, его взяли на руки, крепко прижав к себе, точно не боясь испачкаться в его крови, а может, ему только хочется, чтобы так и было. Слышен чей-то голос, нашептывающий что-то вроде «все хорошо», но так и не сумев в нем разобраться, окончательно выключается.

***

Солнце не бьет в глаза, как в прошлые разы, да и никто не пытается всунуть нашатырный спирт. Оказывается на кровати, накрытый одеялом. В комнате темно, шторы закрывают свет от уличных ламп. Голова раскалывается, затылок пульсирует. Все таки приложился он нормально. Приподнимаясь с кровати, понимает, что находится не в своей комнате, а в другой, футболка, что висит на нем - чужая. Полностью вставая, осматривается и замечает в углу комнаты кресло, где посапывает Попов. — Ахуеть, — вслух прокомментировал. Заткнув руками рот, тихонько подошел к брюнету и сел на корточки перед ним. Он - человек, который будет выделяться везде из-за его прекрасной внешности, как бы банально это не звучало. Однако, несмотря на этот факт у него был один недостаток, Антон мысленно вздохнул, наблюдая за вторым главным героем в этой истории, каким бы красивым он ни был, понять его очень сложно. — Я прошу и просил только об одном: ненавидь меня так же сильно, как я ненавижу себя. — Вставая с места, попутно разминая ноги, побрел к двери и вышел из комнаты, где совсем не спал брюнет.

***

— Ты где пропадал? — Ира стоит напротив, недовольно скрестив руки на груди. — Я тебе пишу, а ты тут разгуливаешь? — Наиграно надувшись, отвернулась от друга, ожидая извинений. Прекрасно это понимая, он подходит к ней, задумчиво наклоняя голову. — Я готов пойти с тобой прогуляться по ночному Питеру, — и ухмыльнувшись, добавляет. — Но, если ты обижена, придется позвать кого-то другого… — Дурачье! — она слегонца дает подзатыльник. — Тебе некого звать! — задорно смеясь над его глупостью, заразила легким смехом и шатена, обхватив свой живот руками. Идиллию прервали Дима, Оксана и Эд, которые случайно оказались вместе, наблюдая за этой картиной. — Никогда бы не подумал, что он умеет так смеяться, — выделяя слово «так», намекая на искренность, сообщает Эд. — Мда, он иногда и не такое умеет, — похлопывая по плечу Эда, Фролова берет под руку Диму, испепеляюще глядя на обоих ребят, что весело воркуют. Наконец угомонившись, вытирая уголки глаз от накативших слез, Ира замечает эту компашку и Оксану, резко меняя свою улыбку на обычное выражение лица и заходит за парня, прячась. — Ты чего? — смотрит то на них, то на нее, не вникая, че за хрень. — Все потом расскажу, честно! — впиваясь своими когтями в его кожу, вцепилась так, будто бы он ее бросит прямо здесь. — Ладно, — выпрямляя спину и расправляя плечи, заслоняет ее и чувствует исходящую от нее благодарность. — У меня есть предложение, думаю, некоторым здесь точно все понравится. Как на счет того, чтобы пойти в клуб? — Оооо! Это по нашему! — Эд закивал головой, растирая ладони. — Я тоже пойду, — выглядывая, Ира дала соглашение. Он перевел взгляд на Диму и Оксану, думая, что пригласить их будет странно, после его-то заявления им, но с другой стороны, наладить контакт хочется, да и они наверняка потусить не против. Пока Антон сверлил их, Ира приподнялась на носочки и на ухо сказала. — Пригласи их тоже, чем больше, тем веселее, — Кузнецова, умоляющим взглядом прося молила, Шаст закатил глаза. — Эд, Ира, идите внутрь, — друзья послушано скрылись за дверью, оставляя их. Прочищая горло, пытаясь подобрать слова, он смотрел куда угодно, но только не на них. Не может он сказать, что хочет видеть их там же, где и он, ведь так будет эгоистично. Так что, не заостряя внимания на себе, он продумал текст. — Вы можете пойти, если того желаете. Ира и Эд были бы рады видеть вас там, — отворяя дверь, жестом показываю зайти. — Если, конечно, вы того хотите. Платить не надо будет, — ставя выгодные условия, старается максимально убедительно делать вид, что ему плевать. — Если Ира там будет, я тоже, — Окс согласилась, поглядывая на Диму, который только кивнул. — Итак…— закрыв дверь, он осмотрел всех присутствующих. — В клубе будет дресс-код, зайти будет не трудно, — садясь на край стола, продолжил. — Через час надо выходить, после кое-куда заедем, а уже потом поедем в клуб. — Куда заедем? — спросила Оксана, неловко почесывая затылок. — В магазин за одеждой, — кусая губу, заметил вопрос в глазах Димы. — Нет, вам деньги не нужны. Вы возьмёте то, что вам нравится, не смотря на цену. — Но почему? — Все, кроме Иры, не понимали, почему такие шикарные условия. Переглянувшись с Кузнецовой, стал объяснять. — Потому что и клубом, и магазином владеет мой очень хороший приятель, так ясно? — увидев несмелые кивки, добавил. — Правда, все в порядке. Просто доверьтесь мне. Через час внизу, — распустив всех, остался с Ирой. — Какой же хороший у тебя приятель, — накручивая локон волос, издевалась. — И зовут так же, и фамилия с отчеством один в один. А друг-то из него какой хороший! — ткнула пальцем в упругую грудь, прямым текстом говоря, что магазин, да и клуб тоже его. Они были там не раз, да и выкупить его проблем не составило. А стиль и дизайн помогала рисовать и придумывать тоже она, так что он считал ее совладельцем. — Ну прекрати. Пойдем лучше поедим, а то я голодный, — беря ее за руку, заставил побежать до лифта. — Это тебе месть, — злорадно улыбаясь, Антон не заметил спереди стоящего Пашу. — Ха-ха-ха! — Кузнецова вся дрожала из-за накатившего смеха. Говорил про месть, а сам наткнулся на человека. — Прошу прощения, — опустив голову, поглядывал на раскрасневшуюся подругу, что не могла остановится. — Шастун! Че ты носишься как угорелый? — литератор решил прочитать нравоучения, пока все дружно ждали лифт. — Ты, видимо, не слышал о том, что нужно смотреть, куда идешь. — Да он просто лох, — шёпотом говоря парню, получила легкий подзатыльник от него же, а он уже от кое-кого другого. — Ай! Че за ху..— оборачиваясь, натыкается на Попова. — .. Хурма. Здравствуйте. — Настроение меняется в один миг. На лице красуется натянутая улыбка. Теперь ржет и Паша, вваливаясь в лифт со всеми. — Куда собрались-то? — Паша закидывает руку на его плечо по-собственнически. — Жрать, — взяв его руку, он убрал с плеча, спокойно отпустив. — Два поставлю по своему предмету, — Литератор хитрит, пока они едут вниз с 12 этажа. Антон шустро берет его руку и кладет себе на голову, портя прическу, не дай боже, двойку получить, так и еще не заслуженную. — А я в ответ не буду участвовать ни в каких олимпиадах, — Смотря в отражение зеркала, рассматривает себя и остальных. — Подловил. Один-один, Ушастый, — напоследок специально взлохматив светлые волосы, убрал руку под протяжное «Ну нееееет». Надув губы, парень отвернулся от Паши, стараясь быстро сделать нормальную укладку. Но, исходя из того, что Арсений убрал его руки и быстро сам все уложил, получалось у него хреново. — Спасибо, — смотря вниз и пытаясь не улыбнуться, он вышел из лифта первым. — Ну вы только поглядите, что они творят, — шкиперский голос настиг как и Арсения, так и Антона. — Да-да! Согласна! — Ира туда же. Остановившись, Шастун устремил зеленые глаза в сторону «сватов». — Смотрите, Окс и Ляйсан здесь! — убедившись, что старший и подруга повелись на удочку, Антон заржал, следом уклоняясь от грядущих на него ударов за спиной Попова, да и тот был не против защитить мелкого, ведь сами напросились. — Антон, нам надо будет попозже поговорить с тобой, — бросая через плечо, где он прятался, хотел спросить все, что его интересовало. — Ну, только не сегодня, ладно? — заметив кивок, Антон слегка успокоился. — Футболку верну позже. Постираю и отдам, — говоря как можно тише, стараясь сделать так, чтобы их никто не слышал, выпрямился. — Мы идем кушать, Ирина, как можно скорее, — Протянув руку, крепко схватил, уводя ее подальше от шипперства и пойманного на шутке Паши. — Ляйсан? Эта та, про которую ты рассказывал? — Опустив все на второй план, Арсений задумался. — Ага, она. А че ты так за Антоном таскаешься? Неужели понравился? — Локтем легонько бьет в чужой бок, стреляя бровями наверх. — Конечно. Даже футболку свою отдал, — ведет одним плечом наверх, спокойно вышагивая вперед. — Эта твоя? — переводя со спины мальчика на Арсения, не верил своим глазам. — Только не говори мне, что вы спали, — глаза Павла округлились, а ноги остановились на месте, не желая идти дальше. — Ты дурень! — Прикрикнул Попов, получая укоризненный взгляд от пожилой дамы, что проходила мимо. — Да ну тебя, я же не спрашиваю, че ты за него печешься, — махнув рукой, ушел вперед, не дожидаясь друга. — Прошу вас всех обратить на меня внимание! — Прозвучал по столовой голос голубоглазого. — Завтра в 10:30 мы едем на экскурсию, прошу вас лечь пораньше и не засиживаться! Спасибо! — сев на место, вспоминал красный цветок на шее парня. Тату, что ли? Наблюдая, как группа людей направляется спать, не думает о том, куда на самом деле они собираются пойти, планируя проверить всех перед сном.