Серый взгляд|Gray Sighted

— Если мы оставим его в отделении, дерзости у него, я уверена, поубавится, доморощенное его бунтарство исчерпает себя, и… — Ммм… я… вот так, — вздохнула Гермиона, сжимая волосы Малфоя, пока его язык проникал в нее все глубже. — … она улыбается, уже видя то, чего не понимают остальные… — Драко… Драко, пожалуйста, — прошептала Грейнджер. — … наш рыжеволосый герой съежится в нечто вполне знакомое другим пациентам и не вызывающее уважения: в хвастуна и фанфарона из тех, кто влезает на возвышение и сзывает сторонников…       Малфой потянулся к проигрывателю, останавливая воспроизведение. От неожиданного щелчка кнопки Гермиона вздрогнула, но когда открыла глаза и увидела Драко, склонившегося над ее промежностью, все мысли о том, чтобы отругать его, улетучились.       Она потянулась к нему, побуждая приподняться. Малфой прильнул к ее губам, одной рукой снимая с себя нижнее белье. Гермиона осыпала поцелуями его подбородок и шею, покусывая и посасывая чувствительную плоть. Она наслаждалась стонами Драко, продолжая ласкать его.       Он прижал головку члена к входу в ее влагалище и проник полностью одним резким движением. Они стонали в унисон, двигаясь в быстром ритме, поскольку оба нуждались друг в друге. Им не требовались ни предварительные ласки, ни нежные прикосновения. Они ощущали лишь необузданное желание.       Пятница и суббота прошли преимущественно в порывах страсти. Воскресенье наступило незаметно, и Гермиона поняла, что они почти разгромили его квартиру. Она настояла на уборке, а Малфой предложил послушать одну из новых аудиокниг.       Они разбили несколько рамок с колдографиями и одну лампу, которую Драко с легкостью починил, любуясь румянцем Грейнджер. Диванные подушки лежали на полу в гостиной, одеяло и простынь валялись вокруг кровати, а кухня… нуждалась в санитарной обработке.       После нескольких очищающих и левитационных заклинаний Малфой усадил Гермиону к себе на колени и начал невинно водить руками по ее бедрам, пока они молча слушали «Пролетая над гнездом кукушки».       Но Грейнджер не могла уловить ни слова. Пальцы Драко скользили от ее коленей до края боксеров, которые он любезно ей предоставил. Кожа Гермионы покрылась мурашками под его дразнящими прикосновениями. Она боролась с дрожью, ощущая, как влага скапливается между бедер.       Гермиона окончательно потеряла нить повествования, но старалась не двигаться. Малфой выглядел сосредоточенным на сюжете, поэтому она делала глубокие вдохи, чтобы успокоиться и отвлечься от его нежных ласк.       Но вскоре Грейнджер поняла, что Драко тоже не слушал аудиокнигу. Его больше забавляло то, как тяжело дышала и дрожала Гермиона, когда он касался внутренней стороны ее бедра, и то, как она пыталась спрятать покрасневшие щеки, прислонившись лбом к его плечу.       Затем Малфой принялся сжимать ее ягодицы и поглаживать спину, вызывая у нее тихие и мягкие стоны. Драко усмехнулся и приподнялся, переместив Грейнджер на диван рядом с собой. Он разместился между ее бедер и стянул с нее боксеры с дьявольской ухмылкой, а затем приказал ей слушать историю, опаляя горячим дыханием ее влажные складочки.       А после этого Гермиона обхватила его торс ногами, упираясь пятками в поясницу, а руками сжимая его бицепсы. Малфой вновь скинул на пол подушки, чтобы иметь больше пространства для толчков, чтобы обнять Грейнджер, чтобы сделать ее своей. С каждым его движением узел наслаждения внизу живота Гермионы сжимался все сильнее. — Глубже, — потребовала она, и Драко выпрямился, становясь на колени и обхватывая ее бедра.       Он резко подался вперед, задержавшись внутри чуть дольше. — Вот так? — ухмыльнулся Малфой, заметив, что ее рот приоткрылся, а глаза закатились. — Да, да, — простонала Гермиона.       Она занесла одну руку над головой и уперлась в подлокотник дивана. Ее грудь подпрыгивала от резких толчков. Возбуждение Грейнджер растекалось по ее промежности, увлажняя светло-русые волоски на его лобке.       Малфой завороженно любовался Гермионой, наслаждаясь реакциями ее тела и ощущением того, насколько крепко влажные стенки ее влагалища обхватывали член. Он запрокинул голову, закрыв глаза, так как это зрелище слишком сильно действовало на него. — Кончи для меня, я хочу почувствовать, как ты сжимаешься, — приказал Драко, впиваясь пальцами в нежную кожу ее бедер.       Гермиона протянула руку между их телами, чтобы помассировать клитор. Нарастающее удовольствие казалось ей запредельным. Ее бедра напряглись, и Малфой затаил дыхание, почувствовав, что стенки ее влагалища начали пульсировать… — Ох… Черт… Драко!       Грейнджер исступленно подавалась навстречу его толчкам, сотрясаясь от оргазма. Драко застонал и замер, позволив ей самостоятельно контролировать ритм движений. Наклонившись, он начал осыпать поцелуями ее шею и ключицы. Грудь Гермионы вздымалась, пока она безуспешно пыталась восстановить дыхание, возвращаясь к реальности. Проведя руками по его потной спине, Грейнджер расслабленно улыбнулась и прильнула к его губам. — Восхитительно, — пробормотал Малфой. — Я не могу насытиться тобой.       Гермиона томно провела языком по его губам, ощущая, как бешено колотится сердце. Намеренно сжав стенки влагалища, она заставила Драко застонать и с улыбкой отстраниться. — Ведьма, — прохрипел он.       Грейнджер лукаво ухмыльнулась и сделала это вновь, наслаждаясь тем, как расширились его зрачки. — Хочешь кончить мне в рот? — спросила она, приподнявшись на локтях и поставив одну ногу на пол.       В уголке его рта появилась маленькая ямочка, а серебристо-голубые глаза мерцали в свете ламп гостиной. — Только если ты хочешь, — ответил Драко.       Гермиона подтолкнула его к спинке дивана. Малфой подчинился и сел, раздвинув ноги, чтобы она смогла разместиться между ними. Но прежде чем Грейнджер встала, он обхватил ее подбородок и нежно поцеловал. Она мило хмыкнула, затем с нетерпением расположилась между его массивными бедрами, плавясь под пристальным взглядом.       Опустившись на колени на одну из подушек, Гермиона с большим интересом рассматривала его блестящий член. Одна ее рука потянулась, чтобы обхватить его, а другая легла на квадрицепс Драко. Бросив быстрый взгляд вверх, Гермиона залюбовалась им: беспорядочные светлые волосы, румяные щеки, глаза цвета шторма, почти черные от вожделения, и слегка приоткрытый рот. Малфой терпеливо ждал. Она наклонилась и обхватила губами головку члена, смотря Драко в глаза и не желая упустить, как изменится его выражение лица.       Как только ее губы сомкнулись, его рот приоткрылся еще сильнее, а грудь начала резче вздыматься. — Черт … Гермиона, — пробормотал Малфой.       Воодушевленная его реакцией, она вобрала член наполовину и провела языком по чувствительной плоти. Грейнджер закрыла глаза и тихо застонала, ощутив солоноватый вкус. Гермиона начала водить по всей длине рукой в такт движениям головы.       Драко наблюдал за ней из-под полуопущенных век. Ее буйные кудри были собраны в высокий хвост, открывая его взору лицо. Ее темно-розовые губы плотно обхватывали член, но не опускались ниже половины. При этой мысли Малфой едва сдержал ухмылку. Где это видано, чтобы Гермиона Грейнджер делала что-то наполовину? Во время учебы, на работе или в спальне?       Особо яркое, подталкивающее к оргазму зрелище загипнотизировало его. Изо рта Гермионы вытекла длинная струйка слюны и медленно скатилась к мошонке. Малфой почувствовал, как ее язык скользнул по головке члена, и по его спине побежали мурашки.       Драко протянул к ней руку. Он хотел дотронуться до Гермионы. Либо обхватить ее щеку, либо затылок. Что угодно, лишь бы чувствовать ее. — Я скоро кончу, — предупредил он.       Грейнджер кивнула, все еще удерживая член во рту, а затем обхватила оба его запястья. Она поднесла его ладони к своим щекам, чтобы побудить Драко контролировать ее движения. Гермиона вновь провела рукой по члену, продолжая вбирать его так глубоко, как только могла. Малфой завороженно наблюдал за ее действиями, зная, что так быстрее кончит. — Блядь… Да… Вот так… Чертовски хорошо.       Вид был настолько захватывающим, что мышцы его пресса напряглись, а внизу живота вспыхнул огонь наслаждения. Драко резко выдохнул и подался бедрами вперед, упираясь головкой члена в ее горло. — Гер… Ох, черт… Гермиона, — прохрипел он, закрыв глаза и запрокинув голову на спинку дивана.       Грейнджер сморгнула слезы, почувствовав, как хлынула сперма. Она замерла, ожидая, пока пульсация прекратится, но продолжала медленно ласкать член рукой. Гермиона слегка сжала его у основания, желая получить все до последней капли.       Удовлетворенная проделанной работой, Грейнджер медленно отстранилась и сглотнула, а затем вытерла рот. Драко по какой-то причине всегда заключал ее в объятия, прежде чем она успевала привести себя в порядок. Он прижимал Гермиону к своей груди и целовал, несмотря на ее все еще мокрые губы. Она хотела спросить, почему Малфой так поступает, но, конечно, не жаловалась.       Надев его футболку, Грейнджер села к нему на колени. Они целовались несколько долгих и наполненных нежностью мгновений, а затем наступила приятная и уютная тишина. Ее голова покоилась на его обнаженной груди. Драко водил руками по ее бедрам в той же невинной манере, что и ранее.       Подобное происходило после каждого секса, начиная с пятницы. Гермионе было немного стыдно признаться даже самой себе в том, сколько раундов они провели за выходные. Но независимо от того, какой по счету сексуальный акт они совершали, после этого Малфой не выпускал ее из объятий не менее пяти минут.       Умиротворение и покой позволяли им насладиться друг другом по-иному — с особой чувственностью, которая не носила первобытного или сексуального характера. Грейнджер осознала, что привыкла к его тактильности. Она даже стала чаще инициировать прикосновения, чем раньше.       Когда их молчаливое объятие подошло к концу, Драко тяжело вздохнул и поцеловал ее в макушку. — Вот тебе и уборка, — усмехнулся он. — И прослушивание книги, — добавила Гермиона. — Ты не следила за повествованием? Я ведь тебя просил, — поддразнил Малфой, поцеловав ее в щеку.       Не обращая внимания на его слова, Гермиона поднялась, но ее ноги немного ослабли и подкашивались. Драко моментально положил ладони на ее бедра для поддержки и горделиво ухмыльнулся. — Нам необходимо помыться и поесть. А потом мне следует отправиться домой и подготовиться к рабочей неделе. Как и тебе, — сказала она, потянув его за руки, чтобы он встал.       Малфой надел спортивные штаны и поднял палочку с пола, а затем произнес заклинание, чтобы убрать устроенный ими беспорядок. Гермиона направилась на кухню, и он последовал за ней. Драко расположился на своем привычном месте у острова. Медленная и уверенная улыбка расползлась по его лицу, пока он наблюдал за тем, как Грейнджер рылась в холодильнике в поиске чего-нибудь аппетитного, стоя в одной лишь его футболке. — Тебе помочь? — вежливо поинтересовался Малфой.       Гермиона приподнялась на цыпочки, чтобы заглянуть на верхнюю полку. — Мы доели то печенье с лимонной глазурью? — спросила она, припоминая, что положила упаковку в холодильник для сохранения свежести. — Вчера. После душа, — ответил Драко.       Гермиона замерла, вспоминая хронологию событий субботы: после обеда они приняли душ, потом только лишь в полотенцах зашли на кухню, съели остатки печенья, затем обнажились и занялись ленивым сексом прямо на островке посреди комнаты. Сцепив руки и поставив локти на столешницу, Драко ухмыльнулся, когда она бросила на него взгляд через плечо. — Ах да, — смущенно пробормотала Грейнджер, а затем вернулась к поиску съестного и решила приготовить гренки с сыром. — Тебе не помешает сходить в магазин.       Он рассмеялся и поднялся со стула, подойдя к Гермионе вплотную. — Меня избаловали прекрасной домашней едой. После выписки из больницы я ни разу не ходил за продуктами. — Как же теперь ты будешь выживать? Тебе придется работать и питаться безвкусной едой.       Она шутила, но почувствовала, как защемило в груди при мысли о том, что все вернется на круги своя: Драко выйдет на работу, и они больше не смогут встречаться так часто. Грейнджер все еще не знала, хочет ли он видеться вообще. — Ну, надеюсь, что время от времени ты будешь угощать меня вкусной едой. Ведь теперь я могу беспрепятственно заходить к тебе в гости, — бойко произнес Малфой.       Днем ранее Гермиона изъявила желание сходить домой за свежей одеждой, чтобы не заимствовать его предметы гардероба. Драко возразил, сказав, что в этом нет необходимости и что он вообще не намерен выпускать ее из дома все выходные. Хотя сердце Грейнджер трепетало, она все же ускользнула, чтобы переодеться. Находясь дома, Гермиона изменила защитные заклинания и доступ к каминной сети, позволив еще одному человеку приходить и уходить по желанию.       По возвращении она поделилась с Малфоем данной информацией как можно более непринужденно, но поспешила уточнить, что это крайняя мера в том случае, если у него возникнут медицинские вопросы или что-то, требующее немедленного вмешательства. Во время ее нервозных объяснений Драко неожиданно обхватил ее лицо ладонями и впился в губы пылким поцелуем, что привело к пятому раунду за тот день.       Отогнав приятные воспоминания, Гермиона повернулась к Малфою лицом и кротко кивнула. — Можешь, — сказала она и почувствовала, как сжалось сердце, когда его губы прижались к ее лбу. — Счастлив вернуться на работу? — небрежно поинтересовалась Грейнджер, с любопытством глядя на него, чтобы проследить за реакцией. — Поттер и Робардс присылали мне отчеты, так что я в курсе всех событий. Судя по всему, Робардс очень хочет, чтобы я возглавил еще одну миссию на следующей неделе, — произнес он, и Гермиона замерла. — На следующей неделе? — повторила она. — На следующей неделе, — подтвердил Драко, смутившись. — Но… — начала она, глядя на него с беспокойством. — Ты не так давно выписался из больницы… — Почти месяц назад, — произнес Драко, скрестив руки на груди и с интересом посмотрев на взволнованную ведьму. — Со мной все будет хорошо. Это же моя работа.       Он пожал плечами, а взгляд Гермионы скользнул по серебристому сиянию его глазного протеза, затем по блестящему шраму на лице. Грейнджер попыталась не поморщиться, но почувствовала, что не может сдержаться, поэтому опустила голову. — Просто… Учитывая все обстоятельства, это раньше, чем я ожидала. Месяц не такой уж большой срок, — сказала она, изо всех сил стараясь скрыть охватившее ее беспокойство.       Малфой наслаждался ее реакцией. — Сомневаешься в своих целительских способностях? — спросил он с легкостью, которая не помогла Гермионе справиться с тревогой. — Конечно, нет, — пробормотала она, повернувшись и сосредоточившись на нарезке сыра. — Тогда не стоит беспокоиться. Со мной все будет в порядке, — заверил Драко, наблюдая, как она молча намазывает маслом кусок хлеба и кладет его на сковороду.       После минутного размышления о том, почему мысль о его командировке так сильно беспокоит ее, Гермиона почувствовала, как мягкие кончики пальцев коснулись ее подбородка. — Грейнджер, — произнес Малфой, заглянув в ее красивые карие глаза. — За семь лет работы в Аврорате я только один раз побывал в больнице. К счастью, меня лечила самая лучшая целительница. Смею сказать, что сейчас чувствую себя даже здоровее, чем раньше.       Гермиона вздохнула, услышав его спокойный тон, осторожные слова и заверения. Она не беспокоилась о Гарри, как и о Роне, когда он еще работал аврором. Но вид окровавленного, покрытого синяками Малфоя с зияющей дырой на лице и то, как жутко неподвижно он лежал на больничной койке, заставили ее сердце сжаться. — Если тебе станет спокойнее, я могу сообщить Робардсу, что еще не готов к столь скорому заданию. Думаю, мне лучше пока заняться бумажной работой. Вникнуть в то, что происходит, — сказал он, и глаза Гермионы расширились. — Не надо! То есть… В этом нет необходимости. Тем более ради меня. Я не… Ничего страшного. Это… твоя работа. Поступай так, как считаешь нужным, Драко.       Слова вырывались из ее рта безудержным потоком. Она не ожидала того, что Малфой предложит сделать что-то для ее душевного спокойствия. Ей стало неловко, но до невозможности приятно. Грейнджер хотела весьма эгоистично заявить, что согласна с тем, чтобы он занимался бумажной работой — желательно всегда. Но Драко не принадлежал ей, и поэтому она не имела права указывать, как ему поступать.       Малфой ничего не ответил на ее сумбурную речь. Он просто наклонился, чтобы поцеловать Гермиону, а затем посмотрел на хлеб, жарящийся на сковороде. — Вторую гренку не сжигай, — произнес Драко, кивнув в сторону плиты.       Грейнджер взглянула на хлеб и выругалась, ведь он почти подгорел. Она разочарованно вздохнула и начала готовить следующую гренку. — Эта тебе, — сказала Гермиона, указывая на сковородку. — Я съем подгоревшую.       Но Малфой схватил более хрустящую, оставив ей ту, что получилась почти идеальной. Когда Гермиона начала собираться, Драко настоял на том, чтобы она взяла его футболку, отметив, что та ему не нужна, так как у него есть почти неограниченный запас. Затем, перед самым уходом Гермионы, он сказал, что откроет ей доступ к камину в его кабинете, чтобы она могла приходить в любое время, когда захочет.       Застенчиво улыбнувшись, Грейнджер кивнула и пожелала ему удачи на завтра. Когда она вернулась домой, то без устали прокручивала в голове его трепетные слова и милые жесты. Довольная улыбка украшала ее лицо во время безмятежного сна.

***

      Понедельник пролетел для Гермионы незаметно. Она работала во вторую смену и специально делала мало перерывов. Ведь так у нее не было времени подумать о Драко и о том, как проходит его день. О том, как его встретили коллеги, о чем они спрашивали его, о том, что женщины наверняка оценили его новый глаз и шрам.       От этих мыслей ей становилось дурно, поэтому она отвлекалась от работы, только лишь чтобы сходить в туалет. К счастью или к сожалению, день прошел быстро. Дома она собиралась принять душ и сразу отправиться в постель, не желая анализировать ни себя, ни выходные, которые провела с Драко.       Малфой наверняка никому не рассказывал о ней. Гермиона представляла, что коллеги спросили его о том, как он провел время. Не делал ничего особенного. Побыл наедине со своими мыслями и навестил маму. Я рад, что, наконец, смог вернуться на работу.       Гермиона сглотнула комок в горле. Естественно, он не стал бы упоминать ни о ней, ни об их занятиях. Ведь это было личное и показалось бы странным всем остальным. Половину больничного я провел, лобызаясь со своей целительницей. Ее зовут Гермиона Грейнджер. Возможно, вы слышали о ней. Она спасла мне жизнь, и я трахнул ее в качестве благодарности.       Она покачала головой и стиснула челюсти, поскольку поняла, что ведет себя как сумасшедшая. Неуверенная в себе. Чокнутая. Полностью и бесповоротно обезумевшая.       Еще одна мысль промелькнула у нее в голове. Все ведьмы, которых она раньше видела выходящими из пабов с ним, обращали на него особое внимание при следующей встрече. Гермиона сжала кулаки так сильно, что на ладонях образовались полумесяцы.       Когда ее смена подошла к концу, она не могла понять: испытывает ужас или облегчение. По возвращении домой Грейнджер намеревалась утопить прошедший день в вине, а затем погрузиться в пучину постели и пухового одеяла. Ее дом был пуст и тих. Ни веселых комментариев Драко, как во время прослушивания аудиокниг, ни ароматных запахов ужина, приготовленного совместными усилиями. Ее ждала пустота. И Гермиона — сильная и независимая ведьма, — почувствовала, как на нее накатывает грусть от нарастающего ощущения одиночества.       Грейнджер направилась в душ, игнорируя болезненное урчание пустого желудка. Мысли о Драко роились в ее голове, и она натиралась все сильнее и сильнее, словно пытаясь избавиться от навязчивых размышлений о нем и о том, почему у них ничего не получится. Слишком занят для отношений. Слишком занят, чтобы позвонить. Слишком занят, чтобы иметь хоть немного свободного времени. Слишком занят для нее.       Гермиона застонала от разочарования и прислонилась лбом к стене душевой. Прохладный кафель помог ей немного успокоиться. Ради всего святого, прошел всего один чертов день. Возьми себя в руки.       Грейнджер вышла из душа, завернулась в халат и направилась на кухню. Ее мучил голод, поэтому лучшим решением всех проблем казалось утопить себя в остатках грибного ризотто, а затем подумать о том, что она одержима мужчиной, который даже не был ее парнем.       В доме все еще не горел свет, и Гермиона не заметила очертаний темной фигуры, возникшей в коридоре и огибающей угол в тот же момент, что и она. Поэтому, когда произошло столкновение с незнакомцем, Грейнджер закричала и тут же ударила того кулаком по лицу, а затем направила на него свою палочку. — Твою мать!       Щелкнув пальцами, она включила свет в доме и увидела кровь, капающую из носа Драко, который наклонил голову, чтобы поймать красную жидкость. Он застонал от боли, быстро моргая, чтобы избежать появления слез. Гермиона в ужасе уставилась на него. — Грейнджер, какого хрена? — крикнул он, пребывая скорее в шоке, чем в гневе.       Глаза Гермионы расширились, сожаление охватило ее, вытесняя умение подбирать слова. — Малфой?! Какого черта! Почему ты… О боже, иди сюда!       Грейнджер судорожно схватила его за руку и потащила обратно в ванную. На ее лице промелькнуло беспокойство, когда она увидела, что кровь обильно стекает по его горлу. Толкнув Малфоя на сиденье унитаза, Гермиона оторвала несколько мотков туалетной бумаги и велела ему приложить ее к носу, пока она ищет специальные салфетки. — Я хотел увидеться с тобой, но если бы знал, что мы теперь так здороваемся, то остался бы дома, — пробормотал он, а затем прикоснулся к месту удара и застонал от боли. — Ты чертовски сильно меня напугал! Я подумала, что в квартиру проник незваный гость! Мерлин… Я не ожидала встретить темную фигуру, разгуливающую по коридору… Я не узнала тебя! — попыталась оправдаться она, хотя знала, что ее действия были законными.       Гермиона снова подошла к нему, забрала у него окровавленную туалетную бумагу и тщательно вытерла его нос и губы. Когда Драко говорил, на его зубах виднелась кровь. Она поморщилась, ведь зрелище было чрезвычайно пугающим. — Я только вышел из камина. Почему ты не включила свет? Если бы не кромешная тьма, незваный гость не застал бы тебя врасплох, — парировал он, нахмурившись. Морщинка между его бровями медленно разглаживалась, пока Гермиона вытирала кровь. — Да и вообще, кто смог бы пройти мимо таких сильных защитных заклинаний?       Грейнджер замерла, размышляя. Их взгляды пересеклись. — Ну, я… — начала она, но поняла, что на поставленный вопрос нет ответа.       К каминной сети в квартире имели доступ только ее родители, Гарри, Джинни, Рон и Малфой. Пройти сквозь защитные заклинания, которые она обновляла каждые два месяца, не представлялось возможным. Вероятность того, что в ее жилище проникнет незваный гость, составляла менее сотой процента.       Драко вскинул бровь, понимая, к какому невысказанному выводу она только что пришла. — Я просто испугалась. Прости, — пробормотала Гермиона, продолжая вытирать кровь с его лица.       Когда Малфой усмехнулся, она не смогла сдержать улыбку, вызванную нелепостью произошедшего. — Не думал, что вновь нарвусь на твой хук справа. Кто научил тебя ему? — поинтересовался он. — Мой отец, — ответила Грейнджер, гордо ухмыльнувшись. — Он беспокоился за меня, ведь я единственный ребенок и девочка. Поэтому летом, перед поступлением в Хогвартс, показал мне, как правильно наносить удар. Как расположить пальцы, чтобы не сбить костяшки и не сломать кисть. Как вложить максимум силы. — Охренеть. В случае нехватки денег ты могла бы стать хорошим уличным бойцом, — улыбнулся Драко, обнажив окровавленные зубы.       Гермиона произнесла чистящее заклинание и наполнила стоящий на тумбочке стакан водой. — Целитель-уличный боец? Парадокс, — усмехнулась она.       Малфой прополоскал рот, а затем встал и сплюнул в раковину. — Внушать страх, вытирая слезы. Ведьма, которая действительно может сделать все, — сказал он, прислонившись к тумбочке и позволив Гермионе провести пальцами по его носу.       Грейнджер рассмеялась, встретившись с ним взглядом. — Он не сломан. Но тебе следует принять немного обезболивающего зелья на ночь, чтобы лучше спать. А еще нанести мазь от синяков.       Как только она прикоснулась к лицу Драко, его ладони легли на ее руки. Гермиона почувствовала, как в животе встрепенулись бабочки. — Спасибо, моя замечательная целительница, — усмехнулся он, а затем наклонился и нежно поцеловал ее в губы. — Не за что, — ответила она, облизнувшись, чтобы запечатлеть его вкус.       Когда Грейнджер открыла глаза, то заметила, что Драко ухмыляется. — Знаешь, можно подумать, что ты нарочно ударила меня для того, чтобы удержать дома и продолжать лечить.       Маленькая колкость заставила ее закатить глаза и вырваться из его теплых объятий. Гермиона убрала мусор с помощью палочки и ухмыльнулась, увидев через плечо, как он схватил обезболивающее зелье из шкафчика. — Подловил, — нахально ответила она, направляясь в сторону спальни.       Ее сердцебиение немного участилось, когда она услышала его стремительные шаги. — Не то чтобы я жалуюсь. Но согласен играть с тобой в пациента и целителя в любое время, когда захочешь, дорогая, — дразняще произнес он.       Гермиона подошла к комоду и вновь взглянула через плечо: прислонившись к косяку, Драко невозмутимо ждал, пока она снимет халат. — Убирайся, извращенец, — усмехнулась Грейнджер. — Нет, — твердо сказал он, скрестив руки на груди как маленький ребенок. — У меня был долгий и изнурительный день. Я хочу получить награду.       Гермиона фыркнула и надела пижамные шорты, не снимая халат. — Так вот зачем ты пришел? Ради эротического шоу? — пробурчала она, опять взглянув на него через плечо, а затем сняв халат, чтобы надеть топ.       Драко слишком медленно пересекал комнату, и к тому времени, как он дошел до нее, она уже оделась и повернулась, выжидающе смотря на него. — Подумал, что ты посочувствуешь мне. Я уже и забыл, насколько глупыми могут быть стажеры. Но знай, что мне удалось сдержаться и не накричать ни на одного из них. Поэтому я заслуживаю награды, — сказал он, заключив ее в объятия. — И почему я должна быть той, кто вознаграждает тебя? — поинтересовалась Грейнджер, не зная, какого ответа ждет от него. — А кто же еще? — смутился Малфой, проводя ладонями по ее спине.       Гермиона подняла на него глаза, выражение ее лица смягчилось. — Не могло быть все настолько плохо, — произнесла она и положила руки ему на плечи.       Драко отозвался на прикосновение, притянув ее ближе. — Не плохо. Просто долго. Я отвык проводить дни в компании кого-то, кроме тебя, — произнес он с нежностью, но Гермиона лишь усмехнулась. — А как прошел твой день?       Грейнджер устало вздохнула и обратила внимание на его одежду: черные джоггеры и бордовый лонгслив. Она никогда не видела, чтобы Драко носил подобные оттенки. Благодаря контрасту между темно-красным цветом, его бледно-розовой кожей и платиновыми волосами, образ смотрелся очень выигрышно. — Хорошо. Мне нравится работать во вторую смену, — ответила она. — Поскольку утром я могу уделить время себе.       Малфой кивнул, затем нахмурил брови. — Ты ужинала? — Еще нет, — покачала головой она. — Планировала поесть после душа. Но я ничего не готовила, поэтому… вероятно, мы найдем лишь остатки съестного.       Гермиона закончила предложение зевком, закрыв ладонью рот, чтобы не выдохнуть ему в лицо. Пожалуй, отсутствие перерывов в работе сегодня оказалось не такой уж хорошей идеей. — Пойдем.       Драко кивнул в сторону двери и положил руку на ее поясницу, чтобы слегка подтолкнуть. Пока они шли на кухню, он спросил о том, что Гермиона делала на работе. — Помимо обычных обязанностей, я обучаю двух новеньких. Они недавно окончили школу, но кажутся перспективными, — ответила она и нахмурила брови, заметив, что Малфой достал миску и упаковку шоколадных шариков. — Ты не ел? — Ел, — кивнул он. — Около шести. Но мне хочется перекусить перед сном. — Они очень сладкие. Маггловский продукт из зерен кукурузы, — сказала она, наблюдая за тем, как Драко высыпает шарики в миску и заливает их молоком.       Гермиона разогрела остатки грибного ризотто, но наполнила бокал водой, а не вином. Прислонившись к кухонному острову, Драко держал миску на уровне подбородка и размеренно жевал. Зрелище казалось странным и в то же время чрезвычайно возбуждающим. Он расслабленно стоял, скрестив ноги, выражение его лица оставалось спокойным, хотя молоко стекало по его губам и подбородку. Ей нравилось, что Малфой комфортно чувствовал себя в ее пространстве, и впервые за весь день она действительно ощутила покой. — Как долго ты останешься? Не хочу тебя торопить, но я очень устала, — произнесла Гермиона, взглянув на часы, когда ставила тарелку в раковину. — То есть, ты не хочешь, чтобы я остался? — усмехнулся Драко. — Ну, тебе же завтра на работу, — сказала она, замерев и посмотрев на него. — Тебе тоже. И я просыпаюсь раньше, — сказал он, отходя от стойки и направляясь к Грейнджер. — Именно поэтому… тебе, наверное, лучше спать в своей постели. И вставать, не мешая мне, — рассуждала она. Грудь Гермионы наполнилась теплом, когда он взял ее руку и осмотрел костяшки пальцев, прежде чем поцеловать их. — Грейнджер, ты не проснулась бы, даже если Хогвартс-экспресс пронесся бы через твою спальню, — ухмыльнулся Драко, и она нахмурилась. — Но я понял намек. И не останусь. Сегодня.       Малфой вновь прижался губами к костяшкам ее пальцев, но прежде чем он отпустил руку Гермионы, из ее горла вырвался звук. Что-то среднее между сдавленным протестом и настоящим словом. Драко смотрел в ее глаза, явно ожидая, что она предложит ему остаться. Она хотела этого, он хотел этого — ей нужно было только попросить. — Останься. Я… совершенно не против, — почти шепотом призналась Гермиона, чувствуя, как по шее пополз жар.       Малфой вновь поцеловал ее руку, а затем обнял и прильнул к губам в нежном поцелуе, от которого она выдохнула и окончательно расслабилась.