Серый взгляд|Gray Sighted

      Как бы Гермиона ни любила рутину, она знала, что та опасна. Потому что вызывала зависимость. Если вы каждый день просыпались в семь утра, то пробуждение в пять покажется вам мукой. Если вы в течение недели вкушали шоколад, то упущенный в воскресенье лакомый кусочек разрушит счастье. Рутина могла поработить.       Если вы ночевали у парня, который фактически не являлся вашим парнем, каждый день в течение почти двух недель, а после он сообщает вам, что занят в предстоящие выходные, то успокаивающая и поддерживающая вас рутина рушится, оставляя лишь сердечную боль и разочарование.       Гермиона очень дорожила сложившимся распорядком жизни, и ей совершенно не нравилось, что Малфой стал неотъемлемой частью ее рутины. — Меня не будет в городе ни в субботу, ни в воскресенье, — ответил он, когда Грейнджер поинтересовалась у него о планах на выходные.       Драко закрыл глаза и откинул голову на спинку дивана, пока она массировала его шрам на лице. — Хорошо, — непринужденно произнесла Грейнджер, не желая показаться излишне назойливой и задавать ему тысячу вопросов. Вместо этого она сосредоточилась на том, чтобы водить большими пальцами по его щеке. — Когда освободишься… можешь заглянуть ко мне, если хочешь. Я планирую навестить Джеймса, так что… предупреди меня заранее.       Малфой кивнул, а затем сменил тему разговора.       Поздним пятничным утром она пошла по делам в Косой переулок, прежде чем отправиться в Министерство к Драко. Он предложил пообедать вместе, поскольку в выходные они проведут порознь. Гермиона с радостью согласилась, но все равно чувствовала тревожность перед предстоящей встречей. Малфой впервые предложил ей посетить общественное заведение.       Грейнджер задавалась вопросами. Как они покинут Министерство? Через Атриум? Держась за руки? Она подумывала о том, чтобы сказать Гарри, что у нее запланирована встреча с Малфоем, надеясь, что тот заглянет к нему в кабинет и увидит их вместе. Как подтверждение того, что они действительно состоят в отношениях.              Но Гермиона не знала, как Драко отреагирует на столь дерзкий поступок, поэтому отбросила эту затею.       Однако, несмотря на то, сколько вопросов терзали Грейнджер изнутри, она не решалась их задать. Поскольку между ними все шло своим чередом и напоминало отношения. Они ужинали, разговаривали и смеялись, почти каждую ночь спали в постели друг друга, а когда Малфой уходил на работу, то целовал ее в щеку и желал хорошего дня.       Все признаки указывали на то, что они вместе. Не хватало лишь устного подтверждения.       Гермиона решила больше не донимать Джинни, так как та обещала, что после еще одной неуверенной тирады точно ударит ее по лицу, лишь бы заставить заткнуться и перестать сомневаться. Поэтому, когда подруга спрашивала, как идут дела, Грейнджер сообщала только хорошее.       Она полагала, что если будет больше рассказывать о беседах с близкими, у Малфоя возникнет желание тоже упомянуть о ней во время общения с друзьями. Грейнджер постоянно передавала ему приветы от Джинни и делилась забавными случаями, приключившимися с Джеймсом. Но Драко лишь усмехался и ничего не говорил в ответ. Ни о своих друзьях, ни о коллегах, ни даже о Нарциссе Малфой.       Он ни разу не упоминал о встречах с матерью или друзьями.       Ни разу не предложил Гермионе сходить на свидание.       Она уже дважды предлагала Драко посетить паб, но он отказывался.       Поэтому, что бы ни говорила Джинни, неуверенность Грейнджер была вполне обоснованной.       Но ей не хватало смелости задать вопрос и уточнить характер их отношений. Она получала слишком большое удовольствие от того, что происходило между ними, и не хотела этого лишаться. Поэтому Гермиона поступала по-взрослому, с ее точки зрения, конечно, и хранила задумчивое молчание.       Грейнджер надеялась, что если ей удастся поразить Драко новым нарядом, то он захочет пригласить ее на свидание. Поэтому она отправилась в Косой переулок. Гермиона сделала заказ неделей ранее, рассчитывая надеть платье на их первое свидание. Теперь же Гермиона полагала, что оно будет достаточно повседневным, чтобы предстать в нем за обедом.       Когда она открыла дверь магазина, раздался звон маленького колокольчика. Ни продавцов, ни посетителей в помещении не оказалось. Лишь стройные ряды вешалок с одеждой разных цветов. Вдоль дальней стены находились примерочные, обрамленные шторами из синего бархата. А из колонок доносилась приятная джазовая музыка.       Из подсобного помещения появилась продавщица и улыбнулась, заметив Гермиону. — Добрый день! Чем я могу помочь столь милой девушке? — вежливо поинтересовалась она, когда Грейнджер подошла к прилавку. — Здравствуйте! Будьте добры, заказ на имя Гермионы Грейнджер.       Женщина достала из-под прилавка учетную книгу и провела кончиком пера по списку фамилий. — Нашла! — улыбнулась она. — Желто-оранжевое платье сорок четвертого размера от Эстреллы Перес. — Верно, — подтвердила Гермиона. — Отлично. Подождите минуточку.       Оставив учетную книгу раскрытой, женщина скрылась в подсобном помещении. Грейнджер отыскала в сумочке кошелек и терпеливо ждала ее возвращения. — С вас семь галлеонов, милая, — сказала продавщица, положив платье на прилавок. Гермиона протянула ей деньги, и та открыла кассовый аппарат. — Необходимо расписаться и поставить дату выдачи заказа.       Она положила перед Грейнджер учетную книгу. Гермиона внимательно перечитала информацию, чтобы убедиться, что та верна. Г. Грейнджер… Длина до колена… Эстрелла Перес… Сорок четвертый размер… Семь галлеонов…       Она дописывала дату, когда ее взгляд скользнул по пергаменту. Несколькими строками выше аккуратным почерком было выведено — Д. Малфой… Два платья в пол… Сорок восьмого размера…       Ощутив прилив тепла к щекам, Гермиона нахмурилась и еще раз пробежалась глазами по строчке. Малфой забрал заказ, сделанный три месяца назад, тремя днями ранее. — Держите, мисс Грейнджер! Спасибо за покупку! Хорошего дня! — произнесла продавщица, забирая у ошарашенной Гермионы перо и вручая платье. — Спасибо, — пробормотала она и направилась к двери.       Грейнджер шла по тротуару, не обращая внимания на прохожих, поскольку все ее мысли были заняты размышлениями о том, для кого Драко заказал два платья три месяца назад. Задолго до несчастного случая на задании. Задолго до того, как между ними… возникла связь. Гермиона старательно искала рациональные объяснения и была уверена, что если спросить его напрямую, то получит ответ.       Возможно, Малфой заказал платья для бывшей девушки или подруги на день рождения. Подарок странный, даже почти интимный, но если они близки… Возможно, гораздо более близки, чем Драко и она. Возможно, он…       Горячие слезы навернулись на глаза, а грудь болезненно сжалась. Нет, нет. Гермиона не могла делать поспешные выводы, не зная всех деталей.       Проверив время, она обнаружила, что до назначенного обеда еще тридцать минут, и решила отправиться во «Флориш и Блоттс». Запахи книг и пергамента всегда успокаивали ее. Грейнджер почти вбежала в книжный магазин, глубоко вдохнула и направилась к нише со стулом и столом. Положив платье на свободное место, Гермиона села и уткнулась лицом в ладони.       В ее голову лезли ужасные мысли: Драко планирует провести выходные с другой женщиной. С которой он состоял в отношениях. В настоящих отношениях.       Прежде чем Грейнджер успела ощутить подступающую тошноту, возле кассы раздался знакомый голос. Затаив дыхание, она замерла и прислушалась. — Хорошо выглядите, Сандерс, — произнесла Нарцисса Малфой. — Спасибо, Нарцисса, вы тоже. Как поживаете? — любезно поинтересовался владелец магазина. — Замечательно. Спасибо, — ответила Нарцисса, и Гермиона услышала шорох бумажного пакета. — А как ваш сын? Я слышал, что он не так давно оказался в больнице. — Да. Драко был ранен при выполнении задания, но ему уже лучше. Ничего такого, с чем бы он не смог справиться, — гордо произнесла Нарцисса.       Гермиона хотела возмутиться от обиды, ведь не было сказано ни о ней, ни о том, насколько тяжелыми оказались его ранения, ни о потере глаза, ни об установке протеза. Нарцисса сильно приуменьшила героизм Драко. — Кстати. Я встречаюсь с ним сегодня! — радостно сообщила Нарцисса.       Гермиона затаила дыхание и прислушалась. — Тогда передайте ему мои наилучшие пожелания, — ответил Сандерс. — Обязательно. Драко планирует представить мне свою девушку, — произнесла Нарцисса. Гермиона почувствовала, как участился пульс. — Он долгое время скрывал ее от меня, но я подозреваю, что это потому, что…       Больше Гермиона ничего не слышала. Она поспешила выйти из магазина, прижав платье к груди, так как слезы начали катиться по ее щекам. Слова Нарциссы подтвердили ее худшие опасения.       Малфой встречался с другой.       Эта мысль отозвалась острой болью в груди Гермионы, и она громко всхлипнула на улице, привлекая внимание прохожих. Не желая выглядеть жалкой, Грейнджер нырнула в переулок и аппарировала домой. Как только ее ноги коснулись паркета, она бросила платье на диван и зарыдала.       Глупая, какая же она глупая. Как Гермиона могла даже помыслить о том, что что-то значит для него? Малфой лишь развлекался с ней, наслаждаясь вниманием, которое она ему уделяла. Грейнджер закрыла глаза руками. Всхлипы вырывались из ее груди, а по щекам текли слезы.       Малфой пользовался ею, пока она заботилась о его напыщенной заднице и позволяла ему овладевать ее телом по первому желанию. Именно этого Гермиона и боялась. Она была для него лишь интрижкой, чтобы занять время на больничном. Он не познакомит ее с матерью, не пригласит на свидание, не будет флиртовать с ней в пабе. Никогда. Малфой делал это с другой женщиной.       Гермиона поджала губы и мысленно поправила себя. Она была другой женщиной.       Гневно сжимая кулаки, Грейнджер вбежала в камин. Она желала встретиться с ним лицом к лицу. Сердце разрывалось от боли, поэтому Гермиона не задумывалась о том, что делала, ей хотелось только кричать до хрипоты и осыпать его проклятиями, чтобы отправить обратно в больницу.       Грейнджер услышала голос Малфоя еще до того, как пламя расступилось. — Дауду удалось скрыться, его местонахождение в настоящее время неизвестно… — произносил Драко, пока перо скользило по пергаменту, записывая устные заметки.       Увидев ее, он прервался, на его губах появилась улыбка, но затем выражение лица окрасило беспокойство. Грейнджер подошла к нему, быстро моргая, чтобы смахнуть слезы. Ее щеки и глаза покраснели. — Гермиона, что слу… — Ты эгоистичный ублюдок! — выкрикнула она, двумя руками толкая его в грудь.       Малфой едва пошевелился, но все равно сделал шаг назад, выглядя ошарашенным и растерянным. — Ого! Почему ты… — Я знаю, что ты встречаешься с другой! — Что? — нахмурился он.       Грейнджер усмехнулась, постольку Драко стоял с разинутым ртом и взирал на нее серо-голубыми глазами, как на сумасшедшую. Подонок. — Я знаю, что у тебя есть другая. Помимо меня. Еще одна девушка. Ты заказал для нее платья, а еще именно с ней проведешь эти выходные, — скрестила руки на груди Гермиона, ожидая услышать жалкие оправдания, почему он решил, что ему сойдет с рук обман двух ведьм.       Но на лице Малфоя медленно расцвела улыбка, а затем он рассмеялся. — Гребаный придурок!       Грейнджер кипела от ярости и попыталась вновь толкнуть его. Но Драко успел схватить ее за запястья и прижать к себе. — Прекрати! — повысил голос он, но все еще забавлялся, пока Гермиона пыталась вырваться из его объятий. — Отпусти меня! — всхлипнула она. — Ведьма! Просто выслушай меня, — усмехнулся Драко, стараясь не причинить ей боли, но и не желая ее отпускать. — Да пошел ты! Иди… к черту, Малфой! Ты обманывал меня, чтобы затащить в постель? Чтобы я думала, что тебе… не все равно на меня?       Как только ее голос сорвался, улыбка сползла с лица Драко, и он тяжело сглотнул. — Гермиона, пожалуйста, успокойся. Просто позволь мне объясниться, — заговорил Малфой вкрадчиво, успокаивающе и нежно. — Я не хочу ничего слышать. С меня хватит, — произнесла Грейнджер, не поднимая голову и не желая встречаться с ним взглядом, так как слезы продолжали катиться по ее щекам.       Она снова попыталась освободиться от его рук, с ее губ срывались тихие всхлипы. — Гермиона, — твердо сказал Малфой.       Но она лишь покачала головой, судорожно глотая воздух. Грейнджер не предполагала, что будет так трепетно относиться к нему. Она не хотела привязываться к Драко и питать надежды. Поскольку получила взамен лишь… разбитое сердце. — Гермиона, посмотри на меня.       Его тихая просьба подействовала. Грейнджер с замиранием сердца подняла голову и сквозь затуманенные слезами глаза увидела его настороженное выражение лица и нахмуренные брови. Малфой не выглядел раздосадованным или озадаченным, напротив, казался шокированным и искренне растерянным. — У меня нет другой девушки. Можешь сказать, почему ты так думаешь? Только уже спокойно, — произнес он, проведя большим пальцем по точке пульса на ее запястье.       Она судорожно вздохнула, грудь вздымалась, а легкие болели от рыданий. Грейнджер бесило, что его успокаивающий жест действительно помог ей сосредоточиться на своих мыслях. — Сегодня я забирала платье из ателье и заметила твое имя в списке клиентов. Два платья, заказанные несколько месяцев назад, сорок восьмого размера. Они… они ведь не для меня? — тихо спросила она, не решаясь взглянуть ему в глаза. — Нет… Они для моей матери, — ответил Драко.       Ее сознание помутилось. — Для твоей матери? — ошарашенно повторила Гермиона. — Да, — кивнул Малфой. — В качестве одного из подарков на ее день рождения. А в грядущие выходные мы отправляемся с ней в Прагу, — пояснил он, вопросительно приподняв брови, в ожидании, когда она сообразит и осознает свою ошибку.       Грейнджер была настолько ошеломлена, что не могла ничего сказать. Ее мозг пытался вспомнить разговор, который ей довелось подслушать в «Флориш и Блоттс». — Но сегодня я слышала, как твоя мама сказала, что собирается встретиться с твоей девушкой…       Раздавшийся стук привлек их внимание. Малфой бросил взгляд на дверь, а затем вновь посмотрел на Гермиону и улыбнулся. Он отпустил ее запястья, и она вытерла щеки, пытаясь привести себя в порядок.       Драко приоткрыл дверь, но не для того, чтобы впустить гостя, а лишь для возможности выскользнуть и спокойно поговорить с ним. Грейнджер на цыпочках приблизилась к двери, желая подслушать, чтобы узнать суть разговора. Но едва она успела подойти, как дверь распахнулась, и Гермиона различила удаляющуюся фигуру миссис Малфой, когда Драко вновь вошел в кабинет. Грейнджер встретилась с ним взглядом и заметила смущенное выражение на его лице. — Она скоро вернется. Решила поздороваться со старым другом, прежде чем мы отправимся на обед, — сообщил он, закрывая дверь.       Гермиона ахнула, ее охватил ужас. — Мы? — спросила она.       Драко неуверенно кивнул, а затем вздохнул и провел рукой по волосам, коснувшись пальцами тонкой линии шрама на лбу. — Гермиона… Почему, во имя Мерлина, ты думаешь, что я тебе изменяю? — спросил он с грустью в голосе. — Потому что мы… ты… — начала она и тут же закрыла глаза, сгорая от стыда. Гермиона мысленно корила себя за неразумное поведение. Она погрузилась в горячее и всепоглощающее чувство вины. — Я… я не думала, что мы вместе. Мы никогда не обсуждали параметры наших отношений, поэтому я просто решила… — Грейнджер пожала плечами, глядя в пол. — Я решила, что у тебя есть еще одна девушка.       Драко сокрушенно покачал головой, но жалость все же почувствовал. Он сократил расстояние между ними, прижав ее к своей груди и заключив в крепкие объятия. — А за последний месяц с небольшим тебе не стало ясно, что мы вместе? — спросил он, и сердце Гермионы заныло вновь. — Не было никаких устных подтверждений, — пробормотала она, уткнувшись в его рубашку.       Слезы навернулись на глаза, когда Грейнджер почувствовала, как рука Драко пробирается в ее локоны. — Я не думал, что в этом есть необходимость. Тем более, когда я хочу проводить с тобой каждый день, — мягко произнес Малфой, и она зарыдала. — Прости меня. Мне так жаль. Я чувствую себя чертовой идиоткой, — призналась Гермиона, ее плечи сотрясались, а грудь вздымалась. — Мне казалось, что времени и внимания, которые я уделяю тебе, будет достаточно, чтобы передать мои чувства. Но если тебе не очевидно, то да, ты бесспорно моя, а я несомненно твой, Гермиона.       Если бы не волнение и смущение, она бы засияла от его слов, поскольку наконец-то услышала то, что так жаждала услышать. Бесспорно и несомненно. Но ее чрезмерные размышления подпортили радость, сделав ее несущественной. — Драко, я… — Грейнджер пыталась восстановить дыхание. Она отстранилась и посмотрела на него, чтобы показать, насколько ей жаль. — Пожалуйста, прости меня за то, что я вела себя так… неадекватно, неразумно, безрассудно и…       Гермиона подняла голову, делая прерывистый вздох. Малфой просто смотрел на нее с сочувствием, и от этого ей стало еще хуже. Кроме того, его руки успокаивающе поглаживали ее по спине. Застонав, она уткнулась лбом в его грудь. — Мне безумно жаль. И очень стыдно за то, что я обвинила тебя и ворвалась в кабинет.       Гермиона вспомнила, что с минуты на минуту вернется Нарцисса, и холодок пробежал по ее спине. Она быстро высвободилась из его теплых и надежных объятий. Ей нужно было уходить. — Все в порядке, но впредь… — Я не хотела испортить тебе день или выходные. Мне очень жаль. Я просто… я не знаю, что на меня нашло. Я должна уйти, пока твоя мама… — Гермиона… — Мне действительно нужно идти. Чтобы ты мог насладиться остатком дня без моего безрассудного поведения… — вздохнула Грейнджер и, повернувшись, направилась к камину. — Гермиона, ты можешь просто успокоиться?       Драко схватил ее за талию и прижал к своей груди. Она зажмурила глаза, ощущая спиной исходящее от него тепло. Гермиона продолжала судорожно втягивать воздух, но его горячие дыхание, опаляющее ее щеку, ослабляло внутреннее напряжение.       Почувствовав, что она расслабилась, Малфой прильнул губами к ее уху. — Я позволю тебе уйти только в том случае, если ты хочешь переодеться или освежиться перед обедом. В противном случае ты не будешь трусливо убегать, потому что боишься моей реакции, — произнес он и нежно поцеловал мочку, а затем чувствительное местечко на шее.       Гермиона плавилась в его объятиях. Реакция ее тела не стала неожиданностью, но она пока не привыкла к тому, что Драко всегда знает, как прикоснуться к ней, чтобы успокоить. Грейнджер обхватила его предплечья и повернула голову, дабы взглянуть в серо-голубые глаза. — Ты… Все еще хочешь, чтобы я присоединилась к вам за обедом? — прошептала она, шмыгнув носом. — Конечно. Моя мама с нетерпением ждала этого всю неделю, — ответил он, и Гермиона медленно повернулась в его объятиях. — Почему ты ничего не сказал мне? — поинтересовалась Грейнджер. — Ни о сегодняшнем обеде с твоей матерью… Ни о ее дне рождении… Ни о том, что проведешь с ней выходные в Праге?       Малфой обхватил ее лицо ладонями и нахмурился, заглянув в карие глаза. — Ты не спрашивала, — пожал он плечами. — Драко, я… — Гермиона почувствовала, как начинает злиться. — Я не хочу выпытывать у тебя информацию, ты сам должен мне рассказывать о том, что происходит в твоей жизни.       Она положила руки ему на плечи, наблюдая за тем, как Драко судорожно сглотнул. Он дважды моргнул и издал тихий звук, похожий на хмыканье. Казалось, Малфой был готов что-то сказать, несколько раз открывая и закрывая рот, но ему не удавалось произнести ни слова. — Я… — начал он, но осекся и покачал головой, убрав руки от ее лица.       Сердце Грейнджер сжалось. Но Драко быстро взял ее за руку и поцеловал костяшки пальцев. — Я думаю, мы должны поговорить об этом, — начал он, смотря на их соединенные вместе руки и проводя большим пальцем по тыльной стороне ее ладони. — Все обсудить и избавиться от… опасений.       Гермиона прикусила губу, заметив противоречивые эмоции на его лице, но тем не менее кивнула. — Хорошо, это отличная идея, — согласилась она. — А мы успеем поговорить до…       Грейнджер прервал стук в дверь. Ее желудок скрутило от волнения, когда она поняла, кто, скорее всего, находился по ту сторону. Малфой взглянул на Гермиону и потянул за руку, увлекая за собой. Паника захлестнула ее, но он совершенно этого не замечал.       Когда Драко открыл дверь, и Нарцисса вошла в кабинет, ее взор почти сразу же устремился на Грейнджер. Должно быть, Гермиона выглядела просто ужасно, потому что миссис Малфой даже не пыталась скрыть осуждающего взгляда. Грейнджер вздохнула и улыбнулась. — Теперь вы готовы? — спросила Нарцисса тонким голосом. Гермиона поняла, что ее взгляд выражал не осуждение, а недоумение и даже беспокойство. — Или понадобится еще несколько минут?       Они стояли у открытой двери, мимо проходили люди и с любопытством поглядывали на них. Гермиона почувствовала, как вспотели ладони. Все, на что она так надеялась, внезапно и без предупреждения обрушилось на нее. Грейнджер не знала, прыгать ей от радости или ударить Драко за то, что он не предупредил ее. — Гермиона? — спросил он, обеспокоенно глядя на нее. — Тебе нужно больше времени или ты готова?       Грейнджер переводила взгляд с одного на другого, но в большей степени сосредоточилась на Драко. Под ледяным взором Нарциссы она чувствовала себя некомфортно и крайне неуверенно. — Ну… Вы можете идти, а я присоединюсь к вам попозже. Думаю, мне стоит… переодеться и освежиться.       Гермиона вновь взглянула на Нарциссу, пытаясь понять, верное ли приняла решение. Но лицо миссис Малфой оставалось абсолютно безразличным. Грейнджер сжала челюсти. — Ерунда, — сказала Нарцисса. — Ты прекрасно выглядишь. Кроме того, «У Джованни» довольно непринужденное заведение.       Гермиона благодарно кивнула, а затем посмотрела на Драко. Он слегка ухмыльнулся и сделал жест в ее сторону, обратившись к матери. — Я знаю, вы знакомы, но думаю, что будет уместно представить вас друг другу вновь. По очевидным причинам, — произнес Драко, и пульс Грейнджер участился. — Мама, это моя девушка — Гермиона Грейнджер.       Гермиона с надеждой и вежливостью протянула руку, ее охватило волнение, когда слова «моя девушка» прозвучали из его уст. Миссис Малфой уверенно и дружелюбно приняла ее руку, не сводя с нее глаз. — Рада новой официальной встрече, мисс Грейнджер, — сказала Нарцисса, и Гермиона почувствовала, как нервозность рассеивается. — Я тоже очень рада, — произнесла она и вновь перевела взгляд на Драко. — «У Джованни»? Кажется, я там еще не бывала. — Тихое и очаровательное бистро. Идеально подходит для полуденной беседы. Чего же мы ждем, все готовы? — уточнила Нарцисса, выходя из кабинета.       Драко положил руку на поясницу Гермионы и слегка подтолкнул ее. — Думаю, да, — прошептал он, опаляя горячим дыханием ее ухо.       Несмотря на опухшие глаза и все еще слегка влажные щеки, Гермиона искренне улыбнулась. Грудь больше не сдавливало, хотя мысль о предстоящем разговоре все еще не покидала ее. Но пока все казалось преодолимым. Облака развеялись, а небо прояснилось. — Ко скольки тебе нужно вернуться на работу? — спросила Нарцисса у Драко, когда они втроем шли по коридору. — После обеда у меня ничего не запланировано, поэтому у нас будет не меньше часа. Вчера прошло довольно много совещаний, так как в выходные я буду недоступен.       Нарцисса оглянулась через плечо и улыбнулась ему. — Напомни мне, во сколько завтра активируется портключ? — попросила она, и Драко усмехнулся, закатив глаза. — В восемь утра. Как будто ты не знаешь. Ведь все наши планы на выходные расписаны по минутам, — поддразнил он, и Гермиона улыбнулась. — Ничего не могу с собой поделать. Я так взволнована. Прага — это… — Малфой! — раздался крик.       Троица обернулась и заметила Гарри, спешащего к ним. Гермиона замерла, когда его зеленые глаза устремились на нее. Он замедлил шаг, но вскоре быстро возобновил стремительный темп. — Поттер, что случилось? — спросил Драко. — Дауд и Гейблс. Мы обнаружили их в маггловском городке неподалеку от Мадрида. Портключ подготовлен, оперативный отряд отправляется через десять минут.       Гермиона молча наблюдала за происходящим: глаза Малфоя расширились, Гарри выглядел крайне взволнованным. Она знала, что речь идет о преступниках, которые скрылись во время рейда в Дельгадо, когда Драко получил ранение. Тяжело вздохнув, она ждала его реакции.       Малфой тихо выругался и потер большим пальцем лоб — он делал так, когда начинал нервничать. — Мама, мне очень жаль. Я должен идти, — обеспокоенно произнес Драко, посмотрев на Нарциссу, но та лишь покачала головой и улыбнулась. — Все хорошо, дорогой. Долг зовет. — Она подошла к нему и поцеловала в щеку, а затем обняла. — Береги себя. Сообщи мне, когда вернешься домой. — Обязательно, мама.       Гермиона не смогла в полной мере насладиться моментом нежности матери и сына. Все ее мысли занимали воспоминания об окровавленном лице Драко и о том, насколько низкими были его жизненные показатели во время операции. После выписки он впервые отправлялся на задание, поэтому ее желудок свело от беспокойства.       Как только Малфой посмотрел на Гермиону, то сразу же заметил ее встревоженное выражение лица. Его сердце сжалось, когда он понял, что не успеет заверить ее, что все будет в порядке, поэтому просто крепко обнял и поцеловал в макушку. — Я скоро вернусь. Не переживай, — пробормотал он, уткнувшись в ее локоны.       Грейнджер судорожно кивнула и сглотнула, отстраняясь быстрее, чем ей хотелось бы, но Гарри и миссис Малфой стояли рядом с ними, а время поджимало. — Хорошо, — выдохнула Гермиона. Она натянуто улыбнулась, стараясь скрыть, что ее сердце ушло в пятки. — Просто… просто будь осторожен, пожалуйста, — прошептала Грейнджер, сосредоточившись на серой радужке его искусственного глаза.       Драко кивнул, уголок его рта приподнялся. Он быстро наклонился, чтобы чмокнуть ее в губы, затем посмотрел на обеих женщин. — Я пришлю вам сову, когда вернусь. Поттер, пошли.       Малфой повернулся к Гарри, который, приподняв брови, с веселой ухмылкой смотрел на Гермиону. Поттер махнул ей и Нарциссе рукой, а затем побежал вслед за Драко по коридору.       Грейнджер затаила дыхание и прикусила губу, а когда их фигуры скрылись из виду, ее плечи поникли. — Это его первое задание после выписки? — неожиданно произнесла Нарцисса. — Да, — подтвердила Гермиона, нахмурившись. — Что ж… — Миссис Малфой окинула взглядом пустой коридор, а затем щелкнула языком. — Раз уж у нас все равно забронирован столик, вы не составите мне компанию, мисс Грейнджер?       Гермиона моргнула, удивляясь, как Нарцисса могла так легко менять тему разговора и не проявлять внешней обеспокоенности за Драко. Тем не менее Грейнджер хотела отвлечься и получить ответы на вопросы о светловолосом мужчине, который, очевидно, был ее парнем для всех, кроме нее, поэтому она улыбнулась. — Да, я не против.       Они молча дошли до лифта и спустились в Атриум. Проходящие мимо ведьмы и волшебники смотрели на них, скорее всего, недоумевая, что могло объединить столь странную парочку. Нарцисса прекрасно держалась, не обращая внимания на любопытствующих. Гермиона тоже, но не могла не признать, что иногда она поднимала бровь, глядя на тех, кто смотрел на нее.       Они переместились в Косой переулок и дошли узкими улочками до бистро. Нарцисса вежливо поздоровалась с администратором и упомянула, что их будет только двое, после чего их проводили к небольшому столику. Как только они сели, перед ними появился небольшой поднос с четырьмя наполовину наполненными бокалами на пробу. — Вы любите вино, мисс Грейнджер? — спросила Нарцисса, выбрав белое.       Гермиона предпочла розовое. — Да, но я не так много знаю о различных сортах. Только хорошие сочетания, — призналась она и сделала небольшой глоток, наслаждаясь терпким и сладким вкусом. — Тогда вам с Драко стоит вернуться сюда. У них есть прекрасные десертные вина и восхитительный выбор трюфелей к ним.       Гермиона, должно быть, недовольно поморщилась, потому что Нарцисса наклонила голову и пристально посмотрела на нее. — Что-то не так, мисс Грейнджер? — искренне поинтересовалась она, и глаза Гермионы расширились.       Она не знала, как деликатно выразить недовольство тем, что Драко никогда не звал ее на свидание. Особенно его матери.        — Все хорошо… — пробормотала Грейнджер, проводя пальцем по краю бокала. — Мы с Драко… не ходим на свидания. Не посещаем публичные места.       Миссис Малфой лишь кивнула, побуждая Гермиону продолжать. — Он никогда не приглашал меня на настоящее свидание… Точнее, на публике. Я думаю, Драко просто не заинтересован в этом… Не хочет посещать общественные заведения, — сказала Грейнджер, а затем сделала глоток вина, морщась и избегая пристального взгляда Нарциссы. — Драко действительно произвел на тебя такое впечатление? — удивилась миссис Малфой. — Да… В некотором роде, — неуверенно произнесла Гермиона. — Как именно? — продолжила Нарцисса, потягивая вино.       Грейнджер почувствовала, что ошибается еще до того, как начала говорить. — Он… Полагаю, на подобные мысли меня подтолкнуло его молчание. Драко никогда не спрашивал… Даже не намекал. Сегодня мы первый раз — пусть и в вашей компании, против чего я не возражаю, — посетили бы публичное место.       Гермиона осушила бокал с вином и взяла следующий, не заботясь о том, что проявляет поспешность и нервозность. Но она надеялась, что алкоголь поможет ей успокоиться. — Гермиона, могу я говорить откровенно? — сказала Нарцисса, и Грейнджер замерла, услышав, что та назвала ее по имени. — Будьте так добры, — ответила она, слегка улыбнувшись.       Взгляд миссис Малфой скользил по лицу, затем по волосам, шее и телу Гермионы. Грейнджер не двигалась и почти не дышала, наблюдая за женщиной, явно оценивающей ее. Когда Гермиона заметила, как легкая улыбка появляется на темно-красных губах Нарциссы, ее охватило еще большее беспокойство. — Драко… — вздохнула миссис Малфой, а затем пристально посмотрела в глаза Грейнджер. — Он действует исключительно в тех рамках, в которые ты его поместила.       Глаза Гермионы округлились, а брови поползли на лоб. — Простите? — Драко старается не причинять тебе неудобств. Ты говорила ему, что хотела бы сходить куда-нибудь? — спросила Нарцисса. — Ну… Нет, но… — нахмурилась Грейнджер. — Ты говорила, что не против того, чтобы он тебя пригласил? — продолжила миссис Малфой. — Я… Обычно мы просто… — Ты когда-нибудь сама предлагала ему пойти на публичное свидание?       Плечи Гермиона поникли. — Нет, — ответила она, но потом решила возразить. — Но я делала намеки.       Нарцисса высоко подняла брови, на ее лице появилась очень знакомая ухмылка. Мерлин, как же Драко похож на нее. — И какие же? — поинтересовалась миссис Малфой.       Грейнджер хотела ответить, но так и не придумала, чем подтвердить свои слова, и покраснела от смущения. — Гермиона, я должна кое в чем признаться, — выдохнула Нарцисса. Грейнджер замерла, когда голубые глаза той сверкнули, а на губах вновь заиграла ухмылка. — Я знала, что ты встречаешься с Драко последние пару недель, хотя он только сейчас наконец-то упомянул, что состоит в отношениях с тобой.       Разум Гермионы затуманился, щеки заалели еще сильнее, а брови почти сошлись вместе. — Как вы узнали? — спросила она, делая очередной глоток другого, более крепкого вина.       На подносе осталось всего два бокала. — Однажды днем я случайно обнаружила, что ты спишь в его квартире. Драко отлучился в уборную, и я услышала жуткий храп. Направившись в одну из спален, я увидела тебя, спящую в его одежде, и просто предположила, — произнесла Нарцисса так, словно ничего особенного не произошло. — Боже мой! — покачала головой Гермиона. — Тебе стоит провериться, я подумала, что ты умираешь, а еще мне пришлось применить заглушающие чары. Мерлин, твой храп громче, чем любой вой оборотня, который я слышала! — воскликнула Нарцисса. — Хорошо! Я поняла! — заявила Грейнджер, пытаясь вежливо прервать женщину, чтобы спастись от позора.       Миссис Малфой бросила на нее взгляд и вновь ухмыльнулась, а затем принялась изучать меню. — Драко пригласил бы тебя на свидание, познакомил бы со мной и с друзьями, если бы ты просто была с ним откровенна. Он знал, что я догадывалась о том, что вы встречаетесь, но ждал, когда ты будешь готова. Драко уважает тебя, но ценит прямоту. Особенно после того, как стал аврором, — задумчиво произнесла она.       Грейнджер собиралась ответить, но подошел официант, чтобы принять их заказ. Нарцисса распорядилась подать им закуску, а также бутылку белого вина. Гермиона попросила принести первое, что показалось ей вкусным, поскольку слишком увлеклась разговором и не успела изучить меню. — Вы хотите сказать, что Драко ждал, когда я проявлю инициативу? — продолжила Грейнджер, как только официант ушел, а на столе появилась бутылка. — Именно так, — кивнула миссис Малфой, сделав глоток вина из бокала. — Вероятно, его терпение лопнуло, — усмехнулась она. — Я… — размышляла Гермиона. — Полагаю, он обычно поощряет меня выходить за рамки, когда дело касается нас.       На столе неожиданно появилась тарелка со свежими брускеттами. Грейнджер ощущала легкость, ее разум прояснился, а переживания испарились. Ей казалось, словно они с Нарциссой давние подруги, сплетничающие о парнях. — Каким образом? — поинтересовалась миссис Малфой. — Драко… Ну, подозреваю, раз уж вы на это указали, он намеренно ждал, пока я не инициирую поцелуй, объятия или… другие физические взаимодействия в целом, — покраснела Гермиона.       Возможно, ей не следовало этого говорить. Но тем не менее Нарцисса кивнула и нежно улыбнулась. — Драко знает, как добиваться желаемого. Опять же, особенно, после вступления в должность аврора. Забавно, насколько он изменился за последние несколько лет.       Миссис Малфой выглядела весьма гордой за сына. Первоначальное мнение Гермионы о ней оказалось ошибочным: Нарцисса осознавала, насколько ее сын самоотверженный, просто не любила хвастаться. — Да пожалуй, вы правы, — согласилась Грейнджер, откусывая тост и наслаждаясь вкусом свежих помидоров. — Надеюсь, ты не против, если я дам тебе совет относительно моего сына? — произнесла миссис Малфой. — Не против. Мне все еще немного трудно понять его, — призналась Гермиона, хмыкнув и улыбнувшись. — Он очень хорошо умеет предполагать и почти всегда прав в своих предположениях. Но ему нравятся слова, ему нравится слышать, что именно у тебя на уме, чтобы не ошибиться с выбором суждений. Он не любит, когда ему лгут. Мерлин, сколько раз у меня был плохой день, а Драко просто сидел и молча смотрел на меня, пока я не взрывалась из-за того, что меня разозлило… — Нарцисса засмеялась и сделала большой глоток вина, Грейнджер повторила за ней. — У него хорошо получается выуживать эмоции из людей, как я уже сказала, он знает, как добиваться желаемого.       Гермиона кивнула в знак согласия, благодарно улыбнувшись женщине. Решив, что хватит на сегодня разговоров о ней и Драко, она сменила тему. — Вам не терпится отпраздновать день рождения? Простите, а какая официальная дата? — поинтересовалась Грейнджер и обрадовалась, когда Нарцисса улыбнулась и начала делиться планами на выходные.       Беседа протекала так оживленно, что они даже не заметили, как обед подошел к концу. Вторая бутылка вина опустела наполовину, поэтому Гермиона чувствовала легкое опьянение, а вот миссис Малфой, как ни странно, оставалась совершенно трезвой. — Наверное, нам лучше воспользоваться каминной сетью, а не заппарировать, — предположила Нарцисса, когда они — сытые и довольные, — вышли из бистро. — Как вы сказали? — уставилась на нее Грейнджер, не зная, правильно ли расслышала. — Заппарировать! Знаешь, это когда… — миссис Малфой начала размахивать руками, пока они медленно шли по Косому переулку. Гермионе казалось, словно та отбивалась от насекомых. — Ты просто исчезаешь.       Внезапно Грейнджер разразилась смехом. Звонким и заливистым. Ее глаза начали слезиться. — Когда Драко был маленьким, — попыталась объяснить Нарцисса, тяжело дыша от хохота. — И мы только начали аппарировать с ним, он отказывался это делать и возмущался: «Мамочка, я не хочу заппарировать!» Так уморительно! Я припоминаю ему это, когда хочу немного позлить.       Миссис Малфой смахнула слезы, а Гермиона продолжала смеяться над столь забавной, но в то же время милой историей. И главным образом над тем, как Нарцисса передразнивала манеру речи маленького Драко. — Ох, вот это да, я прямо представляю, как он упирал руки в бока. — Точно! Драко так и делал! А потом надувал губки, и мне приходилось сдерживаться, чтобы не рассмеяться. Он так забавно выглядел, — произнесла миссис Малфой с нежностью. — Я обязательно упомяну об этом при удобном случае, — заявила Гермиона, продолжая посмеиваться, когда они направились в сторону Дырявого котла. — Будь так добра. Он так рассердится, что, наверное, упрется руками в бедра, пока будет меня отчитывать, — сказала Нарцисса, наигранно закатывая глаза.       Грейнджер вновь рассмеялась, ее щеки болели.       Как только они вошли в паб, миссис Малфой поинтересовалась у Гермионы о планах на день. — Я совершенно свободна, — ответила она. — Не хочешь составить мне компанию? Должна признаться, я запамятовала, как весело пить в погожий день.       Усмехнувшись, Гермиона энергично кивнула. Так она и оказалась сидящей на террасе с Нарциссой, распивая еще одну бутылку вина и рассматривая детские колдоальбомы Драко. — А это четвертый день рождения Пэнси Паркинсон. Ее мать пригласила музыкантов и небольшой зоопарк безобидных существ. Вскоре после съемки этого колдо, павлин клюнул Драко, — улыбнулась миссис Малфой. — Похоже, любовь к живности зародилась у него еще в детстве, — фыркнула Грейнджер. — После того дня Драко не проявлял никакого интереса к животным. Мы с Люциусом нарадоваться не могли, что он никогда не просил у нас домашнего питомца, — тяжело вздохнула Нарцисса, закрыв глаза и откинувшись на спинку кресла.       Держа в руках колдографию, Гермиона наблюдала за тем, как милое лицо малыша Драко в последнюю секунду поворачивается к камере, а затем расплывается в широкой улыбке. Маленькая Пэнси смотрела в объектив, но ее улыбка казалась вымученной. — Драко и Пэнси все еще дружат? — поинтересовалась Грейнджер. — Хмм. Думаю, они встречаются, когда Пэнси посещает Англию. Она редко возвращается в отчий дом, поскольку вышла замуж и теперь живет в Австралии.       Нарцисса открыла глаза и увидела, что Гермиона снова смотрит на колдографию с задумчивым выражением лица. Она стала ждать, не скажет ли девушка еще что-нибудь. — Драко не рассказывает мне о друзьях времен Хогвартса. Поэтому я просто не знаю… в каких они состоят отношениях. — Гермиона подняла глаза и увидела, что Нарцисса собирается что-то сказать, ухмыляясь очень по-малфоевски, но быстро подняла руку и прервала ее. — Знаю, знаю. Я могу просто спросить его. — Ну вот, теперь ты поняла, — усмехнулась миссис Малфой, выпрямляясь и беря в руки еще одну колдографию, запечатлевшую Драко, Крэбба и Гойла. На ее лице промелькнула меланхолия, которая затем сменилась печалью. — Думаю, после войны и смерти Грегори Драко не знал… совпадают ли его идеалы с идеалами его друзей. Ведь его мировоззрение изменилось. И я могу только представить, насколько запутанным для него все казалось, особенно учитывая, что его отец угодил в Азкабан.       Гермиона поджала губы, внезапно почувствовав себя очень трезвой для данного разговора. — Так что они все перестали общаться на какое-то время. Я думаю, что Драко изолировал себя от всего, как своего рода… не знаю… наказание за то, что участвовал в войне. Полагаю, именно поэтому он и решил стать аврором, пока не понял, что просто чертовски хорош в этом деле, — вздохнула Нарцисса. — Мы практически не говорим о войне, — призналась Грейнджер, дергая заусенец. — И послевоенном времени. Я всегда боюсь спросить или сказать что-то не то, из-за чего Драко начнет относиться ко мне по-другому. — Ерунда. Мне кажется, ты одна из немногих, кому он охотно рассказывает обо всем. Драко изменился после несчастного случая, стал более счастливым и расслабленным. Я думала, это из-за зелий, но потом поняла, что дело в тебе.       Сердце Гермионы затрепетало от таких слов. Она не сумела сдержать глупую и счастливую улыбку, появившуюся на ее лице. — Я не знаю, насколько сильно повлияла на него. По правде говоря, скорее даже, наоборот, — ответила она. — Поверь мне, я вижу разительные изменения в нем, — махнула рукой Нарцисса, а затем разрезала ножом клубнику и обмакнула кусочек в сливках, прежде чем отправить его в рот. Отличная закуска для состояния легкого опьянения. — Слава Мерлину, иногда он бывал таким занудным.       Грейнджер усмехнулась и тоже положила в рот кусочек клубники, запив его водой. — Мне пора домой. Кажется, я немного засиделась, — с сожалением произнесла она, посмотрев на часы. — Как пожелаешь. Кстати, который час? Я удивлена, что Драко до сих пор не прислал сову, — сказала Нарцисса, нахмурившись.       Но как только Гермиону начало охватывать беспокойство, один из домашних эльфов появился рядом с ними, размахивая конвертом. — Сова принесла письмо, госпожа, — произнесло маленькое создание и кротко улыбнулось. — Ах! Легок на помине, — воскликнула миссис Малфой и поднялась с кресла, заставив эльфийку слегка отпрянуть.       Грейнджер тоже встала, неловко споткнувшись о ножку стола. Она поморщилась и подняла глаза, чтобы посмотреть, заметила ли Нарцисса, но та была слишком занята чтением послания от сына, слегка покачиваясь. — Госпоже нужна вода или какие-нибудь зелья для нее и гостьи? — спросила эльфийка, теребя подол ярко-желтого платья в ромашку.       Гермиона усмехнулась, а затем взглянула на миссис Малфой. — Два пузырька отрезвляющего зелья и графин воды, будь добра, Летти, спасибо, — отозвалась Нарцисса, положив письмо и посмотрев на Грейнджер, когда эльфийка исчезла. — Хорошие новости: Драко дома, злоумышленники арестованы. Он сказал, что будет здесь через несколько минут. Ты должна дождаться его прихода. — Отлично. Успешное завершение операции для него и Гарри, — произнесла Гермиона, обратно садясь в кресло.       Вскоре появилась Летти с большим графином воды — из-за которого ее не было видно, — и двумя пузырьками отрезвляющего зелья. — Останься на ужин, Гермиона. Я уверена, что Драко будет очень рад твоему присутствию. — С удовольствием, спасибо.       Нарцисса опустилась в кресло. Они некоторое время сидели молча, любуясь тем, как солнце клонится к горизонту, как тени и отсветы разливаются по саду. — Честно говоря, при выписке Драко из больницы вы показались мне менее приятным человеком, — призналась Грейнджер, алкоголь развязал ей язык. — Почему же? — удивилась Нарцисса. — Я весьма доброжелательна. В Хогвартсе у меня было больше друзей, чем у любой из моих сестер. Даже Меды!       Она возмущенно закатила глаза. Гермиона знала, что миссис Малфой поддерживает близкую связь с Андромедой. — Вас так беспокоил его шрам! — продолжила Грейнджер. — Мое возмущение обусловлено двумя причинами. Во-первых, я отличный целитель и знаю, как сделать так, чтобы шрамы заживали хорошо, независимо от того, насколько серьезной была травма. — Дорогая, я понятия не имела, что шрам так отлично заживет! Я боялась, что Драко будет похож на Сивого! И просто беспокоилась! — смеялась Нарцисса. — Во-вторых, — продолжила Гермиона, покачав головой и согнув два пальца. — Ваш сын очень красивый мужчина, со шрамом и без. Я только что спасла ему жизнь, поэтому шрам не самое страшное.       Нарцисса сложила руки и ухмыльнулась. — Гермиона, я не хотела тебя обидеть в тот день. Меня просто беспокоило, что мой сын не сможет найти женщину, которой понравится его внешность. Ведьмы бывают довольно суровы. — Ему очень идет шрам. Он придает его внешности некую загадочность. Больше, чем когда-либо прежде, — заявила Грейнджер, вспоминая, что светло-розовый шрам подчеркивал его мужественность. — И тебе это нравится? — спросила Нарцисса, находя очень забавным появление огоньков в глазах Гермионы, когда речь шла о Драко. Но и не менее милым. — В этом есть свои преимущества, — нахально ответила Гермиона и наполнила бокал водой.       Миссис Малфой громко рассмеялась, а затем послышался звук закрывающейся двери. — И какие же? — раздался глубокий голос Драко.       Гермиона обернулась, пролив на себя немного воды. А Нарцисса встала и подошла к сыну. — Дорогой! Вот и ты! Поздравляю с поимкой плохих парней! — воскликнула Нарцисса, протягивая к нему руки.       Драко удивленно посмотрел на мать, слегка нахмурив брови, а затем улыбнулся и наклонился, чтобы она смогла заключить его в объятия. — Спасибо, — сказал он и перевел взгляд на Гермиону, которая тоже встала. Как только Драко заметил отрезвляющие зелья на столике, одна его светлая бровь взметнулась вверх, а на щеке появилась ямочка. — Что здесь происходит? — Мы все-таки пошли обедать, — ответила Грейнджер. — А потом немного выпили и решили достать колдоальбомы.       Драко прошел мимо Гермионы, схватил свободный стул и придвинул его прямо к ее креслу. Он сел и положил лодыжку на колено, выглядя как всегда непринужденно и расслабленно. — Ох, мы начали еще во время обеда, — сказала Нарцисса, взмахнув рукой. — И решили продолжить веселиться. Мы отлично провели время, не так ли?       Она посмотрела на Гермиону, и в груди той разлилось тепло от осознания того, что она действительно провела замечательный день. — Не то слово. Жаль, что ты все пропустил.       Грейнджер опустилась в кресло и положила руку на колено Драко. Он довольно улыбнулся и поднес костяшки ее пальцев к губам, чтобы поцеловать. — Я уверен, что у нас впереди много возможностей для совместного времяпрепровождения, — произнес Драко, проводя большим пальцем по тыльной стороне ее ладони.       Гермиона замерла, смотря ему в глаза. В его взгляде читалась надежда и заверение, что, даже если им предстоит важный разговор об их отношениях, все по-прежнему в порядке.       Нарцисса вызвала Летти и распорядилась подать ужин. Спустя почти час разговоров за трапезой Гермиона протрезвела настолько, что поняла, насколько сильно измотана. Она постоянно сдерживала зевоту, пока Драко рассказывал, как прошло их задание, а Нарцисса делилась подробностями их планов на выходные. Но тем не менее Гермиона с интересом сидела и слушала, любуясь общением матери и сына.       По завершении обильного ужина Нарцисса поблагодарила Гермиону за чудесно проведенный день и выразила надежду на повторение, а затем отправилась готовиться ко сну. Грейнджер пожелала ей увлекательных выходных и счастливого дня рождения. Драко предупредил мать, что проводит Гермиону домой и скоро вернется. — Сегодня ты ночуешь здесь? — спросила Грейнджер, когда они шли к камину. — Да, так проще, ведь портключ активируется на рассвете. — Мне понравилось проводить время с твоей матерью, — призналась Гермиона, когда Драко взял горсть летучего пороха. — Я очень рад. А теперь представь мое удивление, когда я не обнаружил тебя дома, сперва переместившись по твоей каминной сети. А оказалось, что ты пьянствовала с моей мамой и рассказывала ей, каким красивым меня считаешь, — рассмеялся Драко и исчез в зеленом пламени, оставив Гермиону в ошеломленном безмолвии и полном недоумении.       Спустя пару мгновений она последовала за ним. — Прошу заметить, что она предложила мне продолжить выпивать. Мне неподвластны комплименты, которые я отпускаю в твой адрес в состоянии опьянения. Я… чрезмерно добрый человек, когда навеселе, — возразила Грейнджер, выйдя из пламени в гостиную своей квартиры.       Малфой стоял, прислонившись к стене и скрестив руки на груди, и ухмылялся. — Ты всегда добрая, — приподнял он одну бровь, и Гермиона повторила его позу, встав подле него. — Более… добрее. В худшую сторону. Однажды я заплатила за весь паб, потому что увидела пару, отмечающую семидесятую годовщину свадьбы, и решила, что все должны праздновать вместе с ними, — покачала головой она.       Драко рассмеялся, а Грейнджер затаила дыхание, осознавая его слова. — Ты сперва пришел ко мне?       Малфой ухмыльнулся, оттолкнулся от стены и приблизился к ней. Три тяжелых шага, которые он сделал, чтобы дойти до нее, эхом отразились от стен комнаты. Гермиона почувствовала, что у нее участился пульс от его взгляда. Уверенно вытянув руки, Драко стал накручивать на пальцы ее локоны, а затем заправил их за уши. — Да. Я хотел убедиться, что у тебя не появятся седые волосы от беспокойства обо мне, — тихо произнес он, не отрывая от нее пылающего взгляда. — Так говоришь, словно не нуждаешься в заботе, — закатила глаза Грейнджер и обхватила его за торс. — Ты можешь заботиться обо мне сколько угодно, и я буду делать то же самое по отношению к тебе, — ответил Драко, ухмыльнувшись, а затем наклонился и прильнул к ее мягким губам.       Гермиона вдыхала его запах и таяла в объятиях, пока он нежно целовал ее. Когда Малфой отстранился, она робко улыбнулась, но вдруг вспомнила о том, что произошло днем, и чувство вины вновь охватило ее. — Драко, мне очень жаль, что я так себя вела… — Прекрати, Гермиона. — Он покачал головой. — Давай поговорим об этом, когда я вернусь домой. Сейчас мне просто хочется немного пообниматься с тобой. Позволишь?       Грейнджер, конечно же, согласилась. Они стояли посреди гостиной, осыпая друг друга поцелуями в перерывах между неторопливыми разговорами о том, как прошел их день. Гермиона рассказывала ему о том, что они делали с Нарциссой, расспрашивала о его миссии, о том, не пострадал ли кто-нибудь, и о всяких мелочах, связанных с выходными.       В какой-то момент Драко начал раскачивать их. Невесомо и едва уловимо. Сердце Гермионы затрепетало от нежности. Она еще сильнее прижалась к его груди и уткнулась лицом в изгиб шеи. — Во сколько ты вернешься в воскресенье? — пробормотала Грейнджер, а затем прильнула губами к чувствительному местечку под его ухом. — Хмм… — вздохнул Малфой, крепче обнимая ее. — Все зависит от моей мамы, но я думаю, что к обеду.       Гермиона кивнула и вновь поцеловала его в пышущую жаром шею, запустив руку в светлые волосы на затылке. — Хочешь поужинать вместе, когда вернешься? — поинтересовалась она. — Конечно. — Драко поцеловал ее в висок. — У меня или у тебя? — Вообще-то… — начала Грейнджер, отстраняясь, чтобы посмотреть на него. Серый цвет его глаз темнел под слабым светом, тогда как голубой казался более выразительным. — Мы можем пойти куда-нибудь поужинать?       На какую-то долю секунды Гермиона подумала, что Драко откажется, но потом эта мысль исчезла так же быстро, как и появилась. Она не волновалась, не переживала, не думала, что он отвергнет ее предложение. Наконец-то Грейнджер ощутила ясность. И Малфой кивнул, бросив на нее взгляд, который Гермиона весь день получала от Нарциссы. — Разумеется, — ответил он, на его щеках появились ямочки. — Куда захочешь.       Гермиона приподнялась на носочки и поцеловала его. Драко обхватил одной рукой ее затылок и скользнул языком по ее языку. Гермиона издала довольный звук, сжимая ткань его рубашки и притягивая ближе. Малфой нежно посасывал ее нижнюю губу, и она усмехнулась, почувствовав, что он улыбается. — Уже поздно, — пробормотала Грейнджер. — Тебе пора возвращаться к маме.       Драко провел руками вниз по ее спине, обхватив ягодицы. Она удивленно вздохнула, не сдержав стон. — Ты меня выгоняешь? — усмехнулся он. — Нет, но… — сказала Гермиона и слегка пососала его язык, заставив стонать. — Тебя ждет ранний подъем и насыщенные выходные.       Малфой начал осыпать поцелуями и нежными укусами ее подбородок и шею. А Гермиона старалась прижаться к нему как можно сильнее. — Ну и что? — пожал плечами он, опаляя горячим дыханием ее кожу. — Я… Я не захочу, чтобы ты уходил, если будешь продолжать в том же духе, — произнесла она, тяжело дыша.       Драко слегка отстранился и посмотрел на нее, его наполненные восторгом глаза лукаво блеснули. — Таков план, — ответил он и вновь прильнул к губам Гермионы.       Ей казалось, что они находятся недостаточно близко. Она хотела раствориться в нем. — Драко… — попыталась предостеречь Грейнджер, но из горла вырывались лишь стоны. — Драко… Тебе пора. Уже очень поздно.       Он уперся лбом в ее плечо и тяжело вздохнул, а затем разочарованно фыркнул и поцеловал ее в шею. — Знаю, ты права. Просто мне совсем не хочется покидать твоих теплых объятий, — признал Малфой, и сердце Гермионы затрепетало. — Я никуда не денусь. В воскресенье продолжим. А теперь тебе следует отправиться обратно к матери и немного поспать. Не смею тебя больше задерживать.       Грейнджер взяла его за руку и решительно направилась к камину. Но Драко резко остановился и вновь заключил ее в объятия. — Задерживай меня столько, сколько посчитаешь нужным. Я совершенно не возражаю.       Он мгновение пристально смотрел в ее глаза, а затем поцеловал. Гермиона забыла, как дышать. И только когда он пожелал ей спокойной ночи, пообещал зайти за ней в воскресенье и ухмыльнулся, ее легкие, наконец, вспомнили, что нужно вбирать воздух.