Черный терновник

- Заждался? - вкрадчиво спросил Хиддлстон, закрывая за собой дверь. Вопрос был задан для проформы — и так понятно, что те полчаса, что Крис, обнаженный — Томас на сей раз самолично соизволил раздеть свою игрушку, ему это даже нравилось иногда: он разоблачал Хемсворта нарочито медленно, заставляя того нетерпеливо сопеть и негромко постанывать, когда Том, будто случайно, слишком сильно задевал ногтями кожу, - провел в одиночестве, ожидая, когда это Том снизойдет до него, да к тому же в не самом удобном положении — руки подняты над головой и надежно зафиксированы веревками, идущими к металлическому крюку, а ноги широко расставлены при помощи твердой распорки. Заждался ли он? Ну разумеется! Хемсворт кивнул, с сожалением отмечая, что Том, в отличие от него самого, полностью одет. Разве что пиджак где-то оставил. Зато рубашка — белая, из тонкой ткани — обтягивала торс так, словно кто-то облил Тома этой самой тканью, как воском, и Крис мог рассмотреть каждый четко очерченный кубик пресса, насладиться проступающими сквозь белую ткань сосками-вишнями. - Заждался, я вижу, - довольно промурлыкал Том, обходя обездвиженного Хемсворта по кругу, рассматривая его со всех сторон, легко касаясь обнаженной плоти кожаным стеком. На этот раз стек не жалил, а лишь ласково гладил, но эта обманчивая нежность уже была хорошо знакома Крису. Одно его неверное слово, одна реакция, которая почему-то не понравится Тому, и стек оставит на его коже яркие, болезненные укусы. Но, похоже, мастер пребывал в благостном расположении духа, и Крис мог рассчитывать, что ласкать его сегодня будут не только с помощью посторонних предметов, но и — кто знает? - вдруг Хиддлстон расщедрится и подарит своему самому лучшему — как он не раз говорил — ученику наслаждение, прикоснувшись к так жаждущему ласки естеству Криса хотя бы руками. О том, чтобы почувствовать на своем члене губы мастера, не было и речи. Такое удовольствие Хемсворту было недоступно. На краю сознания мелькнула мысль-предательница — если он, Крис, самый лучший ученик, то сколько же их вообще, таких же, как он, покорных и на все готовых ради одного только прикосновения Тома? - но мысль-изменница улетучилась, стоило только Хиддлстону провести стеком между ягодицами. - У меня для тебя сегодня нечто особенное, - чуть растягивая слова, сообщил Том. Не иначе где-то успел выпить. Где? С кем? Ох, не надо бы мучить себя сейчас этими вопросами. Игрушкам ревновать не положено. - Да, мастер, - тихо произнес Крис, скромно опустив ресницы. Вот так. Хиддлстону всегда нравилось, когда Хемсворт разыгрывал из себя скромника. - Тебе понравится, - холодная кожа стека коснулась горячей щеки, и Том отошел от Криса, вынимая из подсвечника одну из ярко горевших свечей. - Знаешь, - почти что шепотом произнес Том, возвращаясь к своей игрушке, - некоторые доминанты, те, которые знают, что их нижние любят пожестче, используют настоящие свечи. Восковые. Те, что роняя воск, обжигают кожу. Но я буду нежен с тобой… - Ауч! - Крис подавился стоном, когда капелька косметического парафина - именно из него была сделана свеча, - упала ему на грудь. Чуть выше соска. - Ну-ну… - ласково улыбнулся Том, - Эти свечи особенные. Когда парафин касается твоей кожи… Потрясающие ощущения, правда? Сказать, что прикосновение горячей капли оказалось совсем уж безболезненным, было нельзя. Однако потерпеть вполне можно было, тем более что Том, зайдя Крису за спину, капнул парафином ему на спину. Хемсворт чуть было не дернулся в путах, но сдержался — черт его знает, вдруг Тому это не понравится, и в ход пойдут уже настоящие, а не созданные специально для любовных игр свечи? - Как тебе? - прошептали ему в самое ухо, и Крис почувствовал, как парафин стекает на этот раз по ребрам с левой стороны. - Мммм, - промычал Хемсворт, не в состоянии быстро подобрать слова. - Я не понял! - резко произнес Том, и стек обжег левую ягодицу. - Благодарю, мастер! - эту фразу Крис усвоил на отлично. Порка, как говаривал Хиддлстон, шла ему только на пользу, и за каждый удар по заднице Хемсворт должен был благодарить своего доминанта. - Так как тебе? - повторил вопрос Том, и горячая капля упала прямо на сосок. Крис втянул носом воздух. - Потрясающе! - вырвалось само собой. - То-то же, - довольно протянул Том, оставляя след от свечи на том самом месте, которого секундой ранее коснулся стек. Крис все-таки дернулся, подался вперед, словно это помогло бы ему уйти от горячих прикосновений. - Стой смирно! - приказал Хиддлстон, и расплавленный парафин потек по животу Криса, застывая, не успев добраться до золотистых волос в паху. - Как красиво! - почти что завороженно проговорил Том, глядя, как влажная дорожка ползет по правому бедру Криса. При всей его сдержанности, при всем желании показать свое превосходство, Том нередко удостаивал своего нижнего комплиментов. Вот как сейчас. Или же это был не совсем комплимент. То есть... Хиддлстон, произнося вслух все эти "как красиво", "тебе идет", "эта штука классно смотрится в твоей заднице", вовсе не хотел сделать Крису приятное. Он просто констатировал факт, отдавал должное физической форме райдера. Том отмечал красоту и великолепное сложение Криса как если бы он рассматривал мраморную статую, высеченную хрен знает сколько лет назад его любимыми греками. Только вот в чем дело: статуе все равно, восхищаются ею или наоборот, ругают. И Крису, в отличие от мраморных идолов, хотелось, чтобы Томас проявил к нему хоть какие-то чувства, отличные от эстетического наслаждения. Нет, ему, несомненно, импонировал тот факт, что Хиддлсу нравится его внешность, но, критически, не предвзято сравнивая самого себя с тем же Йеном, Крис не мог не отмечать, что в этом плане Йен, может быть, еще и красивее него. И тот факт, что Том никак не отреагировал на шашни своего саба с другим, задевал Хемсворта весьма и весьма. - Ему все равно, - сказал Сэм в ту ночь, когда Том застал его в спальне Криса. После того, как за Томом закрылась дверь, Хемсворт не принялся рвать и метать потому только, что не хотел обидеть Сэма. Не хотел показывать ему, насколько он расстроен тем, что Том, обнаружив измену, может прервать их с Крисом... Их с Крисом что? Отношения? Это смешно, на самом деле. Сложно назвать отношениями в прямом смысле то, что происходило в течение этих месяцев между райдером и искусствоведом. Том может никогда больше не пригласить Криса в "Терновник"? Вполне возможно, но даже если так - разве Хемсворт что-то потеряет? Том никогда ему не принадлежал, значит и терять нечего. Разве что... - Он твоим не был никогда. А ты никогда не был его. Слова Сэма были пусть жестокой, а все же правдой. А от правды отмахиваться - себя не уважать. И когда Том позвонил - через неделю после дня рождения Хемсворта, - когда пригласил его в клуб как ни в чем не бывало, Крис даже не поверил. Помчался в "Терновник", едва закончилась тренировка. Даже душ не принял - один хрен в клубе раздеваться да мыться, так зачем время тратить? И когда Том вошел в комнату, где Крис, обнаженный полностью, за исключением полоски кожи на шее - ошейник он не забывал надевать никогда, - ждал, кусая губы от нетерпения, он поприветствовал райдера так, как будто бы они расстались сразу же после концерта, и Хиддлстон не переступал порог его дома, желая сделать подарок и получая взамен неверность. - Том, я хочу объяснить... - попытался было оправдаться Хемсворт, но Том и слушать его не захотел. - Во-первых, если уж ты желаешь называть меня по имени, не забывай добавлять перед именем слово "мастер", - надменно поджал губы Хиддлстон. - А во-вторых, я уже говорил, кажется: мне все равно, как, где и с кем ты проводишь свое время. Или мне наказать тебя за забывчивость? - Я помню, мастер, - поспешил заверить его Крис. Наказанием могло быть отлучение от тела. Лучше бы выпорол, ей-богу! Том одинаково хорошо управлялся что с плетью, что со стеком, только кнут пока в ход не пускал - не хотел портить своему сабу шкурку. А после всегда брал Криса как-то особенно нежно, непременно позволял кончить, в общем... Лучше бы и впрямь выпорол! - Так раз память тебя не подводит, мы не будем больше возвращаться к этому разговору. И если ты думаешь, что твои случки с Хатсоном меня волнуют хоть немного - спроси его самого: уверен, что у нашего дорогого Сэмми с памятью тоже все в порядке, и он помнит прекрасно, что ни один саб ни разу не вытягивал меня на ревность. И тебе это не удастся, Хемсворт. "Слишком много слов", - подумал Крис. Хватило бы всего двух: "мне плевать!" И сколько бы их ни было, а слова эти ранили сильнее, чем если бы Том взял в руки кнут. "Ему и правда плевать", - решил Хемсворт после того, как закончилась сессия. Том вел себя как обычно. Не пытался трахнуть Криса жестче, или стянуть веревки покрепче, или отхлестать посильнее. Том вел себя как обычно, и нет бы Крису порадоваться тому, что мастер не собирался лишать его жарких встреч. Однако, радостно почему-то не было. - Как красиво! - повторил Том, отходя на шаг и разглядывая Криса. - Благодарю, мастер! - решил, что благодарность будет не лишней, Хемсворт. Следующие несколько минут он старался стоять абсолютно неподвижно и терпел, закусив губу, когда горячие тягучие капли касались его кожи то тут, то там — у Тома не было в этом никакой системы. Потом, видимо, эта игра Хиддлстону надоела, и он вновь отошел от Криса, чтобы поставить свечу на место. И — Хемсворту с его места не было особо хорошо видно, - но, похоже, Томас взял со столика, где лежали, готовые к применению, различные девайсы, созданные для того, чтобы дарить им обоим удовольствие, - что-то… Что это? - Лёд, - пояснил Том, демонстрируя Крису контейнер для хранения льда. - Люблю контрасты, знаешь ли. А ты? С этими словами он достал один ледяной кубик и провел им по лицу Криса, от щеки и вниз, по линии челюсти. - Да, - прошелестел нижний. - Да, мастер! - нахмурился Том, не забывая пустить в ход стек. - Да, мастер! - повторил Крис. - Благодарю, мастер! - Так-то лучше, - довольно хмыкнул Том, касаясь кубиком льда плеч Хемсворта, и ведя рукой далее, по груди и к низу живота. Он лениво очертил влажный контур вокруг пупка, который украшала подаренная Томом серёжка, провел чуть ниже и снова остановился, будто о чем-то раздумывая. Наконец, решился и — Крис даже дыхание задержал на долю секунды — крепко зажал лёд между зубами. Склонившись к напряженному в ожидании Крису, Том коснулся влажным, холодным кубиком груди, но одновременно с прикосновением льда Хемсворт почувствовал тепло Томовых губ. - Боже! - простонал он, когда обжигающий холод, а следом за ним мягкие губы накрыли горошинку соска. - Боже! Боже! Боже! - на каждое прикосновение своего мучителя. Одновременно с тем, как Том терзал его соски, стек, расположенный между упругих половинок Криса, елозил вверх-вниз, распаляя Хемсворта еще сильнее. Тот отдал бы что угодно за одно только прикосновение к истекающему смазкой члену. Нужно ли говорить, что никто ему этой милости оказывать не собирался? Зато, к великому неудовольствию Криса, Тому надоело играться с его сосками, и он, вынув лед изо-рта, принялся водить им по Крисовым ягодицам, то и дело загоняя льдинку между ними. Хемсворт зашипел, когда подумал, что Том может протолкнуть ледышку ему в дырку, но у того, похоже, не было этого в планах, и он лишь дразнился, изучал реакцию Криса на то, что творил с ним. - Достаточно, - крайне довольный собой, заявил Хиддлстон и отбросил то, что осталось от ледяного кубика, куда-то в сторону. Крис выдохнул. Неужели ему, наконец, позволят снять напряжение?.. Хоть как-то… Хоть каким-нибудь образом… Боже, да он готов сам себе отдрочить — не единожды Том так и приказывал ему сделать и с интересом наблюдал за тем, как Крис, погоняв в кулаке член, выплескивался себе на живот. - Достаточно, - повторил Том еще раз и, потянувшись, освободил Хемсворта от пут. Руки, затекшие от неподвижного и неудобного положения, тяжело повисли вдоль туловища. - На колени! - приказал Том, убирая распорку между ног Криса. И тот тяжело опустился на пол, ожидая дальнейших приказаний. - Дай мне свой рот! - велел Томас и, быстро освободив свой член, резко загнал Крису в глотку, не тратя время на игры. Он хотел спустить. Быстро и без лишних выкрутасов. И Хемсворт послушно расслабил горло, ритмично двигая головой вперед-назад, стараясь обхватить губами член мастера как можно туже. Он даже щеки втянул, усердно отсасывая. За то время, что мастер потратил на его обучение, Крис успел усвоить достаточно хорошо — если Том не пытается, прежде чем отыметь Хемсворта в рот, поводить членом ему по губам, не старается раздразнить его, касаясь попеременно то одной щеки, то другой, а вот так, толкается сразу резко и глубоко, значит нужно как можно быстрее довести Тома до разрядки. И за этим, как правило, следовала награда. Но из правила бывали свои исключения. - Молодец! - Том, кончив, потрепал нижнего по щеке, когда тот, проглотив все до капли, старательно облизал опавший член. - У меня встреча, - Хиддлстон, застегивая молнию и расправляя брюки, бросил деловой взгляд на смартфон. - Не думаю, что это надолго. Но тебе придется поскучать. - Но… Как же… - Как же что? - удивленно вскинул бровь Том. - Ах! Ты имеешь в виду — как же это я не позволил тебе кончить? - Да, мастер, - ответил Крис и тут же приготовился получить стеком по заднице, но Том, похоже, не был намерен его наказывать. - Запомни! - и тонкий палец коснулся Крисовых губ, обвел красную кайму. - Твое удовольствие меня интересует меньше всего. Ты кончишь, когда я тебе разрешу. А сейчас — живо в постель! И Хемсворт поплелся к кровати, думая о том, привяжет его Том, уходя, или позволит остаться свободным. Лучше бы привязал, честное слово! Так хоть не будет соблазна коснуться себя. Но Хиддлстон словно читал его мысли. И, разумеется, делал все вопреки желаниям своей игрушки. - Я вернусь, а ты будешь ждать меня в кровати. И не дай бог ты попробуешь удовлетворить себя сам, - Том поднял взгляд, указывая Крису на светящийся глазок видеокамеры. - Да, мастер, - послушно склонил голову Крис. - И чтобы тебе было веселее меня дожидаться… Вот! - Том взял со столика анальную пробку. - Засунь это себе в задницу! - приказал он. - Да поживее, я опаздываю! Крис застонал, просовывая девайс в неразработанную сегодня дырку. - У меня пульт, - Том продемонстрировал Крису маленькую пластиковую коробочку с парой кнопок. - Если я буду в настроении, нажму на кнопочку, и эта штучка у тебя в попке начнет вибрировать. И ты еще скажешь мне спасибо, когда я вернусь. - Да, мастер, - в предвкушении протянул Хемсворт. - А еще лучше — продемонстрируешь мне, насколько ты благодарен. И с этими словами хозяин оставил свою игрушку. Крис слез с кровати, как только за Томасом захлопнулась дверь, и прошелся по комнате, привыкая к не самым приятным ощущениям в заднице. Он не очень любил, когда мастер трахал его чем-то, кроме собственного члена, тем более когда он оставлял внутри его тела эти игрушки. Но раз уж он принял правила игры, Хемсворт не собирался им изменять. Прикасаться к самому себе было строго запрещено, но запрета на физические упражнения не было, а что может быть лучше для того, чтобы снять болезненное возбуждение? О приседаниях не могло быть и речи, отжиматься от пола получалось не так чтобы очень уж хорошо — чертова пробка начинала мешаться еще сильнее. От досады Крис прикусил губу и повалился на подушки, силясь вспомнить таблицу умножения. Разумеется, воображение, то и дело подкидывающее ему картинки одна задорнее другой, о том, как Том вернется, вынет из него блядскую пробку и засунет вместо нее свой член, не позволяло сосредоточиться на цифрах. Хемсворт зарычал, комкая в кулаках простынь и, перевернувшись на живот, потерся пахом о матрас — этого, вроде бы, запрещено не было. Легче не стало. Наоборот даже. Переворачиваясь обратно на спину, Крис решил, что станет думать о чертовом Роджере Муре и его злоебучем менеджере Тайке. Вот уж кто не вызывал в ним совершенно никаких эмоций, кроме полнейшего отвращения. На удивление, это дало результат. Член уже не пульсировал болезненно, хотя все еще стоял в полной боевой готовности. Черт! Крис вскрикнул от неожиданности, когда эта штучка у него в заднице мягко завибрировала. Черт! Черт! Черт! Хиддлстон — забодай его! - таки включил приборчик, и теперь… Теперь, может быть, Крис, наконец-то, сможет кончить? Хотя... Блять! Кончать-то ему тоже не разрешали. Твою мать! Вдруг широкая плоская панель телевизора, что висела на противоположной от кровати стене, ожила — не иначе как в Терновнике любую хрень можно было включить дистанционно — и Хемсворт решил, что Хиддлстон сегодня точно решил поиздеваться над ним по полной. Камера демонстрировала Крису уже знакомую семейную пару. Именно их — Йена и Кристи — он наблюдал в «аквариуме» во время своего первого визита в «Терновник» - впечатления, полученные в тот день, Хемсворт до конца дней своих не забудет. Сейчас же Крис видел, как Йен, пристроившись сзади к своей супруге, стоящей в классической коленно-локтевой, старательно отлизывал Кристи, уделяя внимание не только сочащейся соками киске, но и заднему проходу. Женщина, похоже, была на грани оргазма — ее закатившиеся глаза, учащенное дыхание и то, как она подавалась бедрами назад, стараясь урвать как можно больше ласки, говорили как раз об этом. И семейная пара не прервала свои игры, когда в комнате появился третий. Разумеется, этим самым третьим был Хиддлстон. Крис и не сомневался, что представление, разыгрываемое сейчас в соседней — скорее всего — комнате, было устроено специально для него. Это было необычно — что на сей раз работала не только камера, но и звук. Хемсворту было прекрасно слышно, что происходит по ту сторону экрана. И он готов был спустить от одних только стонов Кристи, но увидев, как к парочке приблизился Томас, Хемсворт таки не смог удержаться и схватился за член, с тем только, чтобы сильнее сжать основание — иначе один из запретов он точно нарушил бы. - Продолжай! - команда Хиддлстона, очевидна, была адресована Йену, и тот принялся лизать еще усерднее, хотя и до этого — Крис свидетель — не отлынивал. Сам Том — совершенно одетый — уселся на краешек кровати, так, чтобы ему было хорошо видно лицо Кристи. Если бы он протянул руку, то мог бы коснуться её щеки, но он, похоже, и не думал прикасаться к женщине. Он просто сидел и смотрел, как лицо Кристи искажает судорога в тот самый момент, когда та достигла разрядки. - Тебе было хорошо? - спросил Том. Впрочем, ответ на этот вопрос был очевиден. - Да, мастер! - глаза Кристи все еще были полуприкрыты, когда она произнесла два этих коротких слова. Чуть подавшись вперед, женщина припала поцелуем к протянутой руке Тома. Тот задержал свою руку чуть дольше, чем этого требовалось для того, чтобы коснуться губами кожи. Его пальцы очертили овал женского лица, коснулись полных губ, большой палец проник внутрь, ненадолго, впрочем. - Тебе нравится, как твой муж работает языком? - опять последовал вопрос, подразумевавший очевидный ответ. - Да, мастер! - Тогда я предоставлю ему возможность продемонстрировать это умение еще раз, - улыбнулся Том краешком губ. - Благодарю, мастер! - тихо шепнула Кристи, однако микрофон в комнате был чувствительным — Крис услышал даже этот шепот. И она, думая, что оральные ласки достанутся ей во второй раз, чуть подалась назад, так, чтобы мужу было удобнее удовлетворить её. Тот все это время, пока мастер допрашивал нижнюю, оставался на своем месте, стоя на коленях, слегка наклонив голову. - Эээ, нет! - покачал головой Томас. - Ты уже получила свою порцию удовольствия сегодня, Кристи. Для твоего мужа у меня будет другое задание. - Я готов, мастер, - подал голос Йен. - Тогда подай мне его ошейник! - попросил Том его жену. - Впрочем… Застегни ошейник сама. Вот так! - похвалил он женщину, когда кожаный обруч окольцевал шею Йена. - Пойдем со мной! - велел Том, и Йен, по-прежнему не поднимаясь с колен, последовал за мастером. Крис у себя в комнате выгнулся дугой на кровати, догадываясь, что сейчас произойдет. Игрушка, оставленная Томом в его анусе, завибрировала чуть быстрее, когда дверь распахнулась, и Хиддлстон, едва они вместе с Йеном вошли внутрь, жестом приказал ему оставаться на месте, тогда как сам он подошел к Крису и опустился на кровать рядом с ним, ласково касаясь его бедра. - Ты не скучал, я надеюсь? - спросил он участливо. «Блять, заскучаешь с тобой, сукин ты сын!» - хотелось ответить Хемсворту, но он пробормотал послушное: - Нет, мастер. И тут же пальцы Тома пребольно ущипнули его там, на внутренней стороне бедра, где кожа тонкая и чувствительная. - Если ты не скучаешь, ожидая своего мастера, может, стоит подумать над тем, чтобы сменить его? - Нет! - выкрикнул Крис. - Нет, я не то… Я… - Ну ладно, - примирительно произнес Томас и погладил то место, которое только что ущипнул. - Ладно. Крис выдохнул — с Хиддлсом вечно так: не угадаешь, какой ответ ему понравится. - Сегодня ты не совершал грубых ошибок, Крис, - вполне миролюбивым Тоном похвалил его Том. - Поэтому я думаю, ты заслужил немного удовольствия. Что ты думаешь по этому поводу, Йен? Тот вскинул на мастера полный ожидания взгляд. - Иди к нам! - попросил Том, и саб, не вставая с колен, приблизился к кровати. - Подожди-ка! - Хиддлстон, отключив вибрирующую анальную пробку, аккуратно достал её из Крисовой задницы, отчего тот засопел недовольно — игрушка массировала так как надо, правильно, задевая как раз то самое местечко, от которого у Криса по всему телу поднималась волна мурашек. - Согни ноги! - велел Том Крису. - Да разведи колени пошире, пусть Йену тоже будет удобно. И он погладил послушно ожидающего саба по голове. - Давай! - велел он, подтягивая его за поводок поближе к Хемсворту. - Я хочу, чтобы ты постарался сейчас для меня, Йен. Крис должен кончить только от прикосновений твоего языка. Я запрещаю тебе брать у него в рот — можешь облизать член, но не смей заглатывать, ты меня понял? - Да, мастер! - кивнул Йен и растраханного пробкой отверстия Криса коснулся теплый мокрый язык. Наверняка, Йен долго осваивал эту премудрость — как доставить удовольствие одним только языком. Крис стонал в голос, когда умелые движения Йена доводили его почти что до безумия. Он выгибался на подушках, его словно подбрасывало вверх, когда язычок проникал поглубже. Он кричал, когда губы Йена скользили по его стволу, облизывая его и посасывая слегка. Вот только… Он все никак не мог получить так давно желаемую разрядку. - Ну что ты? - Том, наблюдающий за этим поистине возбуждающим зрелищем, нежно коснулся щеки Криса и спросил уже чуть более строго. - Что? Этот неумелый саб не в состоянии довести тебя до оргазма? - Я… - тяжело дыша, ответил Крис. - Я… Мне нужно больше, мастер. - Я не обещал, что стану сегодня тебя трахать, Крис, - с сомнением в голосе произнес Томас. - Я помню, мастер, - потираясь лопатками о влажные от пота простыни, ответил Хемсворт. - Но… - Что «но», Крис? - Том склонился к его лицу, и это обманчивое движение позволило Хемсворту надеяться на то, что он сможет получить от своего мастера поцелуй, которым тот все еще не удосужился наградить своего не самого послушного — чего уж! - саба. Крис потянулся к так манящим его тонким губам Тома, но они лишь растянулись в улыбке. - Я не обещал, что стану тебя сегодня трахать, Крис, - повторил Хемсворт. - Но я позволю тебе трахнуть Йена. - Благодарю, мастер! - оба нижних Хиддлстона произнесли эту фразу в унисон. - Как ты хочешь отыметь его? - поинтересовался у Криса чересчур щедрый сегодня Томас. И эта щедрость наверняка окажется впоследствии обманчивой, но Крис, распаленный до предела, так далеко не заглядывал. - Хочешь взять его сзади, м? - продолжал Том. - Может быть, ты хочешь видеть его лицо, когда ты станешь накачивать его, что скажешь? - Я хочу видеть твое лицо, мастер, - уверенно произнес Хемсворт. - Я хочу видеть твое лицо, твои глаза, полные похоти. От одного твоего взгляда можно обкончаться — не успел договорить Крис. - Тогда сзади! - подумав секунду, решил за Криса Хиддлстон. И Йена не нужно было упрашивать долго — он тут же лег на живот, приподнимая зад так, чтобы Крису было удобнее его трахать. Хемсворт вошел быстро — чего церемониться с нижним, которого мастер сам подложил под тебя? И принялся толкаться внутрь, не отрываясь от лица Тома, что смотрел на них с Йеном, чуть прикрыв подернутые похотью светло-серые глаза. - Тебе нравится, мастер? - осмелев от того, что сейчас он находился в более доминантной позиции, спросил Крис. - Нравится, как я ебу твою шлюшку? Том прикрыл глаза, что должно было означать согласие и, поднявшись, обошел трахающуюся парочку, встал у Криса за спиной и скользнул ладонями по мокрой от пота груди, задевая чувствительные соски. - Мне нравится, Крис! - громко — чтобы Йен услышал - прошептал Том, касаясь губами мочки уха. - Мне нравится смотреть, как твой член долбит эту растраханную дырку. Мне нравится слушать, как эта сучка стонет под тобой. И Хемсворт заработал бедрами еще быстрее, при каждом толчке задевая простату Йена, отчего тот кричал хрипло, умоляя трахать его еще жестче. Вцепившись пальцами в мягкий зад, Крис входил в податливое тело глубоко, размашисто — иногда полностью вынимая член. И когда после этого загонял вновь до конца, Йен кричал еще громче, и крики эти подстегивали Хемсворта двигаться быстрее. - Кончай! - велел Хиддлстон, и Крис забился в оргазме, спуская в теплое, влажное нутро Йена. Кончил ли сам нижний — кого это беспокоило? Крис вышел из саба сразу же, как только оргазм схлынул, оставляя телу ощущение приятной сытости, а голове не менее приятную пустоту. Ни одной связной мысли сейчас не могло бы промелькнуть в голове Хемсворта. Впрочем, одна все-таки была. О том, как, чувствуя приближение скорой разрядки, Том повернул голову Криса к себе и все-таки коснулся губами губ. На одно мгновение, но Крис почувствовал поцелуй своего мастера. - Ну! - окликнул Том обоих своих нижних. - Что замерли? Или вам напомнить, что удовольствие мастера для вас должно быть на первом месте? Крис облизнулся, глядя на выпирающий бугорок у Тома в штанах. Удовольствие мастера для него, вне всякого сомнения, было на первом месте. И он готов был доказать это прямо сейчас.