Истинная слизеринка

      Завтрак в Большом зале выдался бурным. Студенты обсуждали назначение Амбридж Генеральным инспектором Хогвартса. Малфой с важным видом разглагольствовал, что знал об этом заранее. Мол, его отец дружит с министром, и такие важные решения Фадж сначала обсуждает с мистером Малфоем.       «Ну да, хвастун! Если бы ты знал об этом заранее, то с самого начала вел бы себя с Амбридж по-другому, Малфой!»       Мои мысли прервала сова, неожиданно приземлившаяся на стол передо мной. Она была длиной 13-14 дюймов. Её оперение по серо-коричневой окраске почти не отличалось от коры дерева. Если бы не клюв и выразительные темные, почти черные, глаза, можно было бы подумать, что передо мной поставили полено.       Я отвязала прикрепленное к её лапке письмо.       – Кто тебе пишет? – спросила сидевшая рядом Булстроуд.       – Мама. Родители купили мне неясыть.       Я оглянулась в сторону сестренки. Другая сова, расправив длинные желто-коричневые крылья опускалась ей на плечо. Когда она совершила посадку, оказалось, что крылья сверху окрашены в цвет ржавчины. На голове совы были видны короткие ушные пучки перьев. Сестра выглядела весьма довольной. Её сова сразу признала свою новую хозяйку.       – А Астории приобрели болотную сову, – продолжила я.       – В «Империи сов Илопса» в Косой Аллее болотных сов не продают. Во всяком случае, я их там не видела. Неясыти продаются там по 10 галеонов, – заявила Булстроуд.       От протянутого мной печенья моя неясыть отвернулась. Тогда я придвинула к ней свою тарелку, предоставляя той выбрать подходящее угощение. Неясыть схватила кусок бекона и в мгновенье ока проглотила его. Затем она также расправилась с остававшимся на тарелке мясом.       Я аккуратно взяла неясыть двумя руками, прижала к себе и прошептала ей:       – Ты по цвету похожа на кору дерева, наверное, ты умеешь хорошо прятаться от врагов и от добычи. Я назову тебя Барки. Сегодня у меня для тебя нет писем, а завтра будет. Ты же умная птица, сейчас ты отправишься в совятник и будешь там обживаться. В обед я навещу тебя там, а утром принесу письмо для родителей. Барки, расправив короткие, широкие и округлённые крылья, бесшумно взлетела, сделала круг надо мной и вылетела в окно.

*****

      В обед, первым делом, я отправилась в совятник. Компанию мне составили Дэвис и Забини. По дороге туда мне пришлось выслушивать недовольное ворчание своего сокурсника.       – Послушай, Забини, тебе не обязательно было идти со мной. Я хотела показать соседке по спальне свою сову, а о тебе речи не было.       – Я проиграл Трейси спор, поэтому вынужден сопровождать её в течение недели.       «Трейси? Когда это он начал называть её по имени? Впрочем, не мое дело».       – Тогда не ной.       – Спор касался только сопровождения, а не молчания.       Придя в совятник, я подозвала Барки и угостила её приготовленными с завтрака кусочками мяса.       – Ты хорошо устроилась? Тебя местные совы не обижают?       В ответ Барки два раза издала резкий короткий звук: «Кьюит». Что это значило, я еще не разобралась.       – Вот такая у меня неясыть, – обратилась я к Дэвис, когда моя неясыть взлетела и устроилась на одной из жердочек.       – Идемте быстрей, я проголодался, – заявил Забини.       – Мы пойдем быстро, если ты всю дорогу будешь молчать.       Перед входом в Большой зал стоял Бут. Увидев нас, он выпрямился и пошел навстречу.       – Э-э… Привет, – обратился он к нам.       – Привет, – ухмыльнулась Дэвис.       – Привет, – заинтересованно произнес Забини.       – Доброе утро, – вежливо сказала я.       – Ты кого-то ждешь? – заигрывая, спросила Дэвис.       – М-м. Да. Гринграсс, можно тебя на минутку?       – Слушаю тебя.       Бут посмотрел на моих компаньонов. Забини с Дэвис отошли на несколько шагов и обернулись, показывая, что не покинут меня.       – Что ты сегодня вечером делаешь? Тебя не было вчера за ужином в Большом зале.       – У меня отработки по вечерам до пятницы.       – Может тогда… в субботу прогуляемся на свежем воздухе?       – Только, если будет хорошая погода.       – Хорошо. Тогда увидимся в субботу за завтраком.       – Лучше в совятнике до завтрака. Пока.       – Ладно. Пока.       Я со своими компаньонами молча вошла в Большой зал. Когда мы уселись за стол, Забини прервал молчание:       – Бут выглядел очень нервным.       – Так. Личные дела.       – Он что, все-таки, решился пригласить тебя на свидание? – поинтересовалась Дэвис.       – Ты, кажется, сомневалась в моих методах, – ответила я ей.       – Неужели он настолько обделен женским вниманием?       – Это оскорбление в мой адрес? – холодно произнесла я.       – Нет-нет. Что ты. Просто ты действовала несколько топорно, – извиняющимся тоном произнесла Дэвис.       – Гринграсс, ты в этом году выглядишь настолько привлекательно, что стоит тебе подмигнуть, как вокруг тебя соберется толпа поклонников, – разрядил обстановку Забини своим комплиментом.

*****

      В пять вечера я была в Больничном крыле.       – Добрый вечер, мадам Помфри.       – Добрый вечер, мисс Гринграсс. Вы уже пришли? Я была удивлена, когда профессор Снейп назначил вам отработки у меня.       – Вы ему сообщили, что я хочу стать вашей ученицей и помощницей?       – Нет. Я этого ему не говорила. Я даже не сообщила ему, кто приготовил те зелья.       – Мадам Помфри, вы не знаете, профессор Снейп их уже проверил?       – Не терпится проверить свои навыки, мисс Гринграсс? Профессор Снейп сказал, что проверил половину зелий. Дождемся второй половины.       – Что мне сегодня нужно будет сделать для вас, мадам Помфри?       – Как видишь, Больничное крыло пустует. Пациентов у меня сегодня нет. В прошлый раз мне понравилась твоя идея с разноцветными этикетками для зелий. Я       приобрела цветную бумагу, а сделать этикетки для зелий – руки не доходят. Так что займись этим. Можешь начать вот с этого шкафа.       – Хорошо, мадам Помфри.       Целый час я нарезала этикетки, наклеивала их на бутылки, колбы и различные склянки, подбирая цвет в зависимости зелья, а потом подписывая название.       Когда я поднялась от мадам Помфри на восьмой этаж, в нужном коридоре девочек не оказалось. Но, когда я очутилась возле гобелена Варнавы Вздрюченного, на противоположной стене неожиданно проявилась дверь. «Что-то новенькое. Я еще не думала о комнате. Такого я не ожидала».       Открыв дверь, я оказалась в круглой комнате, декорированной, в основном, в желтых и черных цветах, с круглыми окнами, невысоким потолком, круглым камином. Мебель и элементы декора были выполнены из тщательно отполированного дерева медового цвета. Несмотря на простоту убранства, комната выглядела уютно. На одном из столов стоял накрытый на троих ужин.       Как только я закрыла за собой дверь, та исчезла, оставив вместо себя сплошную стену.       В мягких креслах возле камина с книгами в руках сидели Боунс и Необыкновенная девочка.       – Привет.       – Привет.       – Добрый вечер, девочки. Боунс, это ты устроила?       – Да, – скромно ответила Боунс.       – Потрясающе! Здесь так уютно. Даже живые цветы и растения! И окна! А что с дверью? Почему она то появилась, то исчезла?       – Цветы и растения не настоящие, – вместо Боунс ответила Необыкновенная девочка. – Комната не умеет создавать по-настоящему живое. А дверь исчезла, потому что Сьюзен попросила Комнату, чтобы она открылась только для тебя, и никто другой не мог войти.       «Боунс попросила? Она может общаться и понимать комнату? Боунс, а ты не такая простая, как мне раньше казалось».       – Здорово! Боунс, ты должна мне подробней все объяснить, пока мы будем ужинать. А потом мы займемся кое-чем другим, не как обычно.       – Что мы будем делать?       – Вы уже знаете, что Амбридж стала Генеральным инспектором Хогвартса. Это все части плана Министерства, как свалить директора Дамблдора и уничтожить Поттера. Если честно, то директор может и сам о себе позаботиться, а вот Поттер – в большой опасности. Поэтому нам надо придумать, как мы будем мешать Амбридж, и что надо сделать для поддержки Поттера. А сейчас – ужин.       Пока мы ужинали, выяснилось, что Выручай-Комнату надо очень точно просить, чего ты хочешь. Боунс догадалась об этом вчера, когда я пошутила по поводу отсутствия телескопа. Поэтому она пришла сегодня пораньше и загадала такую комнату. И чтобы легче описать комнату во всех деталях, она представила себе гостиную Пуффендуй. С той лишь разницей, что она хотела потолок повыше, чем в их факультетской гостиной. А еще, зайдя внутрь Боунс попросила Комнату открыться только Полумне и мне.       «Ты оказывается не только умная, но и достаточно смелая, чтобы проводить эксперименты! Тебя просто смущает присутствие публики, Боунс. Мне теперь ясно в каком направлении проводить твои тренировки».       Правда, теперь пуффендуйка переживала, что могла раскрыть некоторые факультетские секреты. Мы с Необыкновенной девочкой заверили Боунс, что в следующий раз будем представлять свои гостиные. Так, что ей не следует об этом переживать. Также договорились о том, что та, кто придет первой, и будет открывать Выручай-Комнату.       После ужина мы занялись обсуждением сложившейся ситуации. Мне пришлось рассказать некоторые сведения об Амбридж, которые мне стали известны из писем папы.       Необыкновенная девочка сразу предложила напечатать об этом в «Придире». Идея была хорошей, но «Придиру» читают не все, и не все верят тому, что там напечатано. На самом деле, «Придиру» я планировала использовать в других целях. После моего небольшого намека, Боунс предложила напечатать листовки и распространить их внутри Хогвартса. С этим все согласились, и девочки стали составлять текст листовки, я лишь давала подсказки.       Поскольку у нас не было печатного станка, мы решили, что каждая из нас напишет по 10 листовок. Я предложила, чтобы нас не уличили по почерку, каждая будет подражать почерку другой. Например, первые 5 листовок я подражаю почерку Необыкновенной девочки, она – почерку Боунс, а та, в свою очередь, – моему. Следующие 5 – я подражаю уже Боунс, она – Необыкновенной девочке, а последняя – мне.       Откровенно говоря, когда я шла на эту встречу, у меня был немного другой план защиты от проверки по почерку. Но мой первоначальный план занял бы больше времени, а времени у нас, практически, не оставалось – приближался комендантский час.       Распространение основной массы листовок я взяла на себя. Поэтому после того, как последняя листовка была готова, девочки взяли по одному экземпляру (договорились, что они незаметно их оставят на видном месте в своих гостиных), я сложила оставшиеся в свою сумку, и мы разошлись.       Когда я вошла в гостиную Слизерина, она еще была полна народу. «Это хорошо. Значит в том, что случится, меня не смогут обвинить напрямую!» Я прошла в свою спальню, достала из сундука все необходимое, поудобнее уселась на свою кровать, обложилась несколькими учебниками для отвлечения внимания и принялась за написание писем родителям.       Это заняло много времени, потому что письмо отцу содержало зашифрованную часть, в которой я просила выяснить какой-нибудь компромат на Амбридж, а также прислать мне 5 самопишущих перьев (за мой счет, разумеется). Самостоятельно шифрованием письма я занималась только второй раз в жизни. Отсутствие навыков сказалось на скорости составления послания. В качестве несекретной части я включила пространные рассуждения о бизнесе и инвестициях, и как это поможет нам выпутаться из финансовых проблем.       Письмо маме было написано быстро, так как в нем я просто благодарила за подаренную мне неясыть и просила поцеловать папу за меня.       Когда я закончила, мои соседки уже спали или делали вид, что спят. Я, взяв с собой сумку, отправилась в ванную комнату, наложила противопрослушивающие чары и вызвала Твинка.       – Твинк!       – Юная хозяйка звать Твинк?       – Что нового?       – Она сегодня была со своей подругой, гуляла вокруг замка, была с несколькими студентами, летала на метле. Встреч наедине с мальчиками и поцелуев с мальчиками не было. Обсуждений свидания с Поттером не было.       – Дорогой Твинк! Ты можешь сделать так, чтобы никто из волшебников, ведьм, портретов или привидений нас не услышал?       – Да, юная хозяйка.       Домовик щелкнул пальцами. Вокруг нас пропали все звуки.       – Нас никто не слышит, юная хозяйка.       – Милый Твинк, у меня к тебе большая просьба. Вот эти листовки надо увеличить в два раза и в полночь, не раньше, разместить их в нескольких местах Хогвартса. Одну в гостиной Слизерина на доске объявлений; по одной на дверях классов зельварения, трансфигурации, заклинаний, истории магии, арифмантики, древних рун, защиты от темных искусств; одну на двери теплицы №3; одну на стене возле лестницы, ведущей в Астрономическую башню; по одной на дверях учительской, кабинетов профессоров Снейпа, МакГонагалл, Флитвика, Вектор, Бабблинг, Амбридж, Спраут, Синистры; одну на дверях в Большой зал, по две на каждой стене внутри Большого зала. Запомнил?       – Да, юная хозяйка. У Твинка хорошая память. Твинк всегда запоминает с первого раза.       – Пожалуйста, постарайся не попадаться никому на глаза, смотри, чтобы тебя не схватили. Если тебя увидят и попытаются схватить, трансгрессируй сразу в Камбрию и уничтожь те экземпляры, которые будут при тебе. Хорошо?       – Хорошо. Твинк не подведет юную хозяйку.       – А теперь спрячь эти листовки и сними свою защиту от прослушивания.       Домовой эльф два раза щелкнул пальцами, листовки исчезли, звуки вокруг нас появились.       – А сейчас можешь отдохнуть до полуночи, милый Твинк.       – Да, юная хозяйка.       Я сняла чары от прослушивания и стала готовиться ко сну.

*****

      Утро, как обычно, начиналось для меня с совятника. Отправив письма родителям, я уже спускалась в Большой зал на завтрак, представляя себе реакцию студентов и преподавателей на наши листовки, когда меня посетила предательская мысль: «Сегодня утром я никого не встретила в гостиной Слизерина. Свидетелей, как я выходила и что делала в гостиной, нет. Я могу оказаться первой под подозрением. Тем более, последнее время я веду себя странно для слизеринцев. О, Мерлин! Почему я не обеспечила себе какое-нибудь алиби?»       Подойдя к Большому залу, я увидела группу студентов по большей части с Гриффиндора, которые столпились у дверей и что-то обсуждали. Трое из них в задумчивости зашли внутрь, остальные продолжали спорить. Я прошла мимо них, стараясь не смотреть на приклеенный к двери кусок пергамента, и направилась к столу Слизерина. В Большом зале необычный для завтрака гул студенческих голосов. За преподавательским столом было тихо – директор Дамблдор, несколько профессоров и мадам Помфри ели молча. Профессора Снейпа и Амбридж не было. Увидев свободное место рядом с Булстроуд, я села.       – Что это все обсуждают? – поинтересовалась я у своей соседки.       – А ты что, не в курсе? – недоверчиво спросила Булстроуд.       – Если бы я, как ты выразилась, «была в курсе», то не спрашивала о предмете обсуждения, – холодно ответила я.       Задумчиво посмотрев на меня несколько секунд, а потом что-то про себя решив, Булстроуд начала:       – Кто-то развесил по Хогвартсу объявление о том, что профессор Амбридж не справляется со своими обязанностями, и что пятикурсникам и семикурсникам нужно нанять репетиторов, чтобы успешно сдать СОВ и ЖАБА. Профессор Снейп в гостиной Слизерина учинил допрос, как это объявление могло попасть в гостиную нашего факультета. Мне повезло, я только вышла из спальни и ничего не знала. Поэтому меня сразу же отпустили. А ты как прошла мимо профессора Снейпа?       «Ты всё переврала, Булстроуд. В листовке было написано совсем по-другому. Либо ты не читала и рассказываешь со слов других, либо ты проверяешь меня. То, что ты не читала, – маловероятно, одна листовка висит на двери Большого зала, другая – в четырех шагах от нас на стене».       – Когда я отправилась в совятник, чтобы отправить письма родителям, в гостиной никого не было. Кто мог занести такое в нашу гостиную, не знаю, не видела. Скорее всего, это было после меня. Во всяком случае, когда я выходила, на доске объявлений я ничего, о чем ты сообщила, не заметила.       – А когда ты заходила в Большой зал, ты не читала объявление?       – На входе стояла группа гриффиндорцев, я постаралась пройти мимо них, как можно скорее.       Некоторое время мы ели молча. Затем Булстроуд решила сменить тему:       – А что ты вчера вечером так долго писала?       – Сначала делала домашнюю работу. Из-за этих отработок у мадам Помфри я теряю много времени. А потом писала письмо родителям. Если ты заметила, я всегда их пишу перед сном, – холодно проговорила я. – Это что – допрос?       – Нет, просто все так совпало. Неожиданно для всех ты стала встречаться с Боунс и Лавгуд, ты стала часто ходить одна, ты была первой, кто сегодня был в гостиной, и после твоего ухода появляется это объявление.       – Добавь к списку странностей то, что за лето у меня увеличились грудь и бедра, что Бут пригласил меня на свидание, что Паркинсон взъелась на меня за то, Малфой обратил внимание на мою сестренку, что профессор Снейп назначил мне пять дней отработки у мадам Помфри за то, что я пару раз была в компании Боунс и Лавгуд, – ледяным голосом произнесла я. Вставая из-за стола, продолжила: – Хоть раз попробуй…       – Мисс Гринграсс, сегодня вечером в 6.30 я жду вас в моем кабинете, – неожиданно прервал мою тираду голос профессора Снейпа.       Вздрогнув от неожиданности и испуга, я обернулась. Наш декан сумел тихо и незаметно подойти к нам, пока Булстроуд устраивала мне допрос, и теперь стоял буквально в шаге от меня.       – Да. Хорошо, профессор Снейп, – мой голос дрожал от волнения.       Когда он отошел на несколько шагов в сторону профессорского стола, я достаточно громко, чтобы слышали и он, и Булстроуд, сказала:       – Дайте хоть взглянуть на то, в чем меня обвиняют.       После чего демонстративно подошла к пергаменту, висевшему на стене. Текст, выведенный Боунс, которая подражала почерку Необыкновенной девочки, гласил:

ВНИМАНИЮ ВСЕХ СТУДЕНТОВ!

Министерство в лице первого заместителя министра не будет обучать Вас Защите от темных искусств!

Профессор Амбридж после её назначения Генеральным инспектором Хогвартса не сможет заниматься обучением!

Она будет занята контролем над другими преподавателями и внедрением новых правил в Хогвартсе!

У неё не будет времени на обучение студентов!

ПЯТИКУРСНИКИ И СЕМИКУРСНИКИ!

ЗАДУМАЙТЕСЬ!

Вам предстоят экзамены СОВ и ЖАБА! Сможете ли вы сдать их без надлежащего обучения и практики?

Может вашим родителям нужно раскошелиться на дополнительных репетиторов?

Почему профессора Амбридж не освободить от должности преподавателя и не назначить вместо неё кого-то из действующих авроров?!

      Я знала текст листовки, поэтому, делая вид, что читаю, обдумывала сложившуюся ситуацию.       «Булстроуд сама не догадалась бы меня подозревать. Кто-то капает ей в уши. Паркинсон? Возможно. Но даже Паркинсон не смогла бы с утра так быстро подвести под меня. Кто еще может точить зуб на меня? Со всеми в Слизерине у меня одинаково ровные отношения. Исключения – сестренка, что вполне естественно, и Паркинсон. Отсутствие явных недругов пугает. Надо быть предельно осторожной. А декан? Для него у меня есть заготовки: не мой почерк и слишком наивный для меня текст. Теперь надо предупредить девочек, что я сегодня не приду».       Оглянувшись, я заметила, что профессор Амбридж уже пришла – она о чем-то спорила с директором. Боунс сидела, опустив голову, стараясь не смотреть по сторонам. Необыкновенная девочка завтракала, как ни в чем не бывало, как будто гул студенческих голосов вокруг её не касался. Поттер сидел в окружении Грейнджер, Лонгботтома, братьев Уизли. Они явно пытались что-то втолковать ему, судя по тому, как он отрицательно мотал головой.       Я подошла к столу, завернула пару сэндвичей в салфетку, засунула их в сумку и пошла на занятия.

*****

      На первом занятии Паркинсон и Малфой отсутствовали. Как выяснилось, всех старост вызывала профессор Амбридж для допроса. Она была очень зла из-за наших листовок. Она не смогла снять их с дверей своего кабинета и кабинета Защиты от темных искусств. Другие преподаватели заявили, что тоже не в состоянии этого сделать. Сомневаюсь, что преподаватели не могли снять наши листовки. На доске объявлений в гостиной Слизерина листовка пропала еще утром после прихода туда профессора Снейпа.       Выход профессор Амбридж нашла простой – она приказала завхозу Филчу заклеить эти объявления пустым пергаментом.

*****

      Перед обедом я немного отстала от своих сокурсников. Увидев в коридоре мальчика-пуффендуйца второго или третьего курса, подозвала его и попросила передать записку Сьюзен Боунс. Записки без подписи гласила, о том, что сегодня не приду, и об этом надо сообщить Необыкновенной девочке. После чего спокойно отправилась на обед.       В Большом зале я увидела, что Дэвис сидит вместе с Забини. Булстроуд рядом с ними не было. Я подсела к ним.       – Дэвис, ты не знаешь, какая муха укусила Булстроуд? Она пыталась за завтраком обвинить меня не понятно в чем.       – В этом году ты сильно изменилась, Гринграсс, – ответила Дэвис. – Раньше на любые обвинения ты просто посмотрела бы своим холодным взглядом, пожала плечами и молча отвернулась. А теперь ты пытаешься все объяснить и оправдаться.       – Это для всех выглядит подозрительно, – добавил Забини.       – Посмотрите на меня. Вы вдвоем сами заметили, что у меня увеличилась грудь и задница, еще в Хогвартс-экспрессе. У меня просто гормоны шалят.       – Вот-вот, именно это я и имею в виду, – отреагировала Дэвис.       Я холодно взглянула на неё и вернулась к трапезе.       – Эй! Изменившаяся Гринграсс мне нравится больше! – воскликнула Дэвис.       Я не ответила.

*****

      После занятий мне не удалось пройти в Больничное крыло привычным маршрутом. Из-за полтергейста Пивза, устроившего засаду, мне пришлось сделать небольшой крюк. В послеурочное время в коридорах этой части замка был пусто. Неожиданно для меня на лестнице мне встретился Поттер. Я заметила, что одна кисть у него перемотана неким подобием шарфа, но кровь все равно просачивалась. «Опять лукотрус поцарапал? Нет, не похоже».       – Привет, – вежливым голосом произнесла я.       – М-м, да, првет, – кивнув, что-то неразборчиво изрек Поттер, а потом оглянулся.       «Судя по твоему виду, ты очень напрягся, Поттер, только пока не понятно от чего. И зачем оглядываться? Чего ты испугался? Думал, я устроила тебе засаду? Я сама не ожидала тебя здесь встретить».       – А ты не очень вежлив с дамой, Поттер, – немного игривым голосом заявила я ему. – Еще и оглядываешься по сторонам. Думаешь, я привела с собой твоих врагов? А может боишься, что твои друзья увидят тебя в компании слизеринки?       «На последний вопрос он отреагировал чуть более резко».       – Или тебя больше пугает общение с девушками? – продолжала я заигрывать.       – И-извини… я тороплюсь, – покраснев и отводя взгляд, промямлил он.       «Оп-па. Я попала в точку! Зато нет прежнего напряжения».       – Успокойся. Я просто немного пошутила, – чуть извиняющимся голосом произнесла я. – Мне тоже надо спешить. У меня отработка. Нужно быть у мадам Помфри через десять минут.       Поттер заметно расслабился.       – Судя по твоему виду, тебе со мной по пути, – указала я на его раненую руку.       Поттер опять напрягся, спрятал руку за спину.       – Я… сейчас туда… не могу. Мне тоже на отработку. У Амбридж.       – К ней лучше не опаздывать. Дай, я хотя бы осмотрю твою рану. Я ведь собираюсь стать целителем. Одной-двух минут мне вполне хватит. Так что к профессору Амбридж ты не опоздаешь. Не бойся, целители дают клятву хранить тайны пациентов. Клянусь никому ничего не рассказывать.       – Нет. Ничего не нужно. Я сам, – в голосе Поттера проскальзывала ярость.       «Это явно не простая царапина. Тут что-то важное».       – Хорошо-хорошо. Не надо злиться или нервничать. Позволь мне хотя бы остановить твою кровь, – нежно сказала я, доставая свою палочку.       Поттер нехотя разрешил взять его руку.       – Эпискеи! – произнесла я, направив палочку на его раненую руку.       – Держи, – сказала я, достав из сумки склянку с зельем. – Это Экстракт бадьяна. Я сама приготовила. Универсальное средство, помогает в большинстве случаев ранений от заклинаний и некоторых ядов. Кроме самой темной магии. Хотя само лечение может болезненным, зато шрамов не останется. Обработаешь рану после того, как выйдешь от профессора Амбридж.       – Кстати об Амбридж, – я придала голосу загадочность.       Не давая Поттеру опомниться, приблизилась к нему вплотную так, что мои груди очень плотно прижались к его телу. Он покраснел. Не давая ему времени, чтобы отстраниться, я склонила голову к его уху и прошептала:       – Листовку про неё сегодня утром читал? Её написали Сьюзен Боунс и Полумна Лавгуд. Этим они хотели поддержать тебя. Жди продолжения. И помни, ты не одинок.       После чего, оставив ошеломленного Поттера, я развернулась, натянув мантию руками так, чтобы подчеркнуть фигуру, и направилась в сторону Больничного крыла. Я шла медленно, покачивая бедрами, чувствуя его взгляд на мне. Оглянувшись, убедилась, что его глаза направлены ниже моей спины.       – Должна ли я быть польщена или оскорблена? – ухмыльнулась я.       Подняв глаза, он встретился с моими, глядящими в него через плечо, и покраснел еще сильнее, поняв, что его застали за этим взглядом.       – На этот раз я прощу тебя, но в следующий раз мне придется тебя наказать, — игривым голосом заявила я, подмигивая и ухмыляясь, прежде чем повернуться и отправиться к мадам Помфри ускоренным шагом.