Истинная слизеринка

      На следующее утро Плакса Миртл была не в настроении, и привычного для меня общения с ней не получилось. Хоть голос к ней за ночь успел вернуться, и то ладно. Не сказать, что общаться с ней мне сильно нравилось, но пока в моих планах было использовать ее туалет, общение приходилось поддерживать на должном уровне.       Кстати, зайдя к ней, я не забыла проверить свое оборотное зелье, которое настаивалось в дальней кабинке туалета. Странно, что вчера Фред ничего про него не сказал, хотя он его явно обнаружил и проверил. Об этом свидетельствовали немного сдвинутые в сторону тенты, которые я в свое время установила над котлами.       Войдя в Большой зал на завтрак, обнаружила там сестренку. Несмотря на то, что было очень рано, и в Зале было очень мало народу, Астория меня уже ждала. Обычно она приходила на завтрак позже.       Не успела я наполнить свою тарелку, как она наложила противопрослушивающие чары и начала шепотом засыпать меня вопросами:       – Говорят, ты не ночевала в своей спальне. Я хотела вечером устроить в честь твоего дня рождения небольшой праздничный фуршет для узкого круга, но не дождалась тебя. Где ты была? Отмечала с другими? Или у тебя было свидание с твоим?       – Слишком много вопросов, Астория, – также шепотом я стала ей отвечать. – Ночевала я у себя. Просто поздно пришла. Вечером у меня была деловая встреча. Обсуждала вопрос инвестиций в новое дело.       – Ого. Решила начать свой бизнес? Не слишком ли рано? Ты еще несовершеннолетняя. А колдомедицину ты теперь бросишь?       – Одно другому не мешает. Это, во-вторых. А во-первых, задуматься о своем будущем никогда не рано. Тем более, что в конце этого учебного года наш курс все равно вынудят это сделать. Надо будет делать выбор для последующей специализации после сдачи СОВ. Кстати, то, что я была на деловой встрече и обсуждала инвестиции – правда, это же является моим официальным объяснением для всех заинтересовавшихся лиц. Так и передай им. Поняла?       – Поняла. Запускаем новую сплетню.       – Не знаю, к счастью или нет, но то, что я сказала, – правда.       – А что тебе подарили твои новые «друзья»? – перевела разговор на другую тему сестренка.       – Ничего… Подожди…       В этот момент я почувствовала, как по моему телу пробежала волна прохлады, и мои мысли потянуло к сумке. Вернее, к одному конкретному листу пергамента в ней.       Видимо, в этот момент что-то отразилось на моем лице, так как Астория взволнованно воскликнула:       – Что с тобой, Дафна?! Ты себя плохо чувствуешь?       – Все в порядке. Не шуми так. Сейчас… Одну минутку…       После чего я достала из своей сумки тот лист пергамента, к которому меня тянуло, и развернула его.       Это был договор о неразглашении, заключенный мной с «Золотым трио». Внизу черным цветом и жирными буквами выделялась подпись: «Рональд Билиус Уизли». Хотя все буквы остального текста и подписей оставались синими и тонкими.       «Так вот что чувствуешь, когда кто-то нарушает подписанный с тобой магический договор. Интересно, остальные почувствовали то же, что и я? Ненадолго же тебя хватило, Уизли. Ты не умеешь хранить тайны. Значит, в этой троице ты – слабое звено. Можно… Стоп… Это обдумаем позже. Не здесь и не в присутствии посторонних глаз».       – Что это за договор? – не скрывала своего любопытства Астория.       – Тебе не говорили, что заглядывать в чужие бумаги без разрешения нехорошо?       – Я думала, у нас с тобой нет секретов.       – Сколько ты успела прочитать?       – Только заголовок и подпись. Её трудно было не заметить – она сильно выделялась. А остальное просто не успела, ты быстро сложила пергамент.       «В следующий раз надо быть осторожнее. Мало ли кто увидит этот договор? Хорошо, что я быстро его убрала. Интересно, какое наказание от Грейнджер меня бы настигло? Хотя, если Уизли попадет в Больничное крыло, я это уже сегодня узнаю».       – Это магический контракт. Если бы ты успела что-нибудь прочитать, то мне бы сильно не поздоровилось.       – Ой. Извини. Я не хотела. В следующий раз предупреждай о таком. Хорошо?       – Забыли.       – Возвращаясь к прерванному. Так что подарили твои новые друзья?       – Я не говорила им про день рождения. Ты же знаешь, я не люблю праздновать свой день рождения.       – Ну и зря… Помнится, до Хогвартса ты была иного мнения.       – Дома меня окружают люди, которые относятся ко мне бескорыстно. А здесь все ищут какую-нибудь выгоду, почти всем от меня что-нибудь да нужно. Кроме тебя, разумеется. – Тут я решила сменить тему: – А что у тебя с твоим?       – Пока ничего. Тренировки отложили до теплых дней. Других официальных поводов для общения я ему не давала. Хотя он часто оказывается рядом по своей инициативе. Наблюдаю за реакцией Паркинсон. Она, кажется, от меня отстала, но приглядывает за мной. Особенно, когда он подходит ко мне близко.

*****

      Обычно мои полчаса работы в качестве помощницы школьной целительницы по вторникам и пятницам проходили после лекции мадам Помфри. Исключением не стал и сегодняшний день.       Неожиданной стала тема лекции: в чём различие организмов волшебника, сквиба и маггла. Эта тема сильно отличалась от предыдущих тем.       Пришлось много конспектировать. Зато я узнала много нового и важного о природе магии, о чем раньше не задумывалась.       «Интересно, почему нам этого не объясняют на уроках Чар или Трансфигурации? Хотя бы в упрощенном виде? Было бы понятнее, как и почему действуют многие заклинания. И, главное, как быстрее и проще их освоить». Такие мысли посетили меня в ходе лекции школьной целительницы.       Чем вызвано отклонение сегодняшней темы от предыдущих стало ясно, когда после окончания лекции я отправилась к сегодняшним пациентам.       Как обычно, мне нужно было потренироваться на них в диагностике, удостовериться у мадам Помфри, что я не ошиблась, после чего проверить, принимают ли больные назначенное лечение и, в зависимости от диагноза, осуществлять уход за пациентами.       Первой была младшекурсница с Гриффиндора. Наложив невербально несколько диагностических заклинаний, я спросила у нее:       – Забастовочный завтрак от близнецов Уизли?       – Д-да, – покраснев и засмущавшись ответила пациентка. – Лихорадочные леденцы.       – Раньше с таким диагнозом сюда поступали только глупые мальчишки с твоего факультета, – я невольно скопировала строгий тон школьной целительницы. – А тебе-то зачем так рисковать здоровьем? Ты же девочка, будущая мать. Тебе надо свое здоровье беречь. Ты же не хочешь, чтобы у тебя рождались больные дети?       Гриффиондорка отвернулась и тихо произнесла:       – Деньги были нужны. А они платят за испытание.       «Вот же дурочка. Совсем мозгов нет. Деньги, конечно, не пахнут, и каждый зарабатывает, как может… А что мне делать с этими Уизли? Ставить эксперименты на детях – это, как минимум, не этично. Поттер, придется с тобой это обсудить, как с бизнес-партнером близнецов. По-хорошему, как получу список ингредиентов для их забастовочных завтраков, нужно будет подумать над рецептами зелий-антитоксинов. В конце концов, на них тоже можно будет заработать, но уже мне».       – Послушай, ты сюда приехала не зарабатывать, а учиться. Я понимаю, что Гриффиндор – факультет безбашенных. Но не до такой же степени. Мой тебе совет – не стремись искать легких денег. Сегодня ты торгуешь собственным здоровьем, а завтра будешь продавать свое тело? Ты же не хочешь закончить в каком-нибудь борделе в Лютном переулке?       – Нет.       – Вот и славно. Зелье от фурункулов приняла?       – Да. Две ложки, как сказала мадам Помфри.       – Раздевайся ниже пояса.       – Зачем? – опять покраснев, спросила юная гриффиндорка.       – Меня не надо стесняться – я здесь как целитель. Мне нужно еще раз осмотреть твои чирьи и определить, когда и сколько тебе еще принимать зелье от фурункулов.       Вторым пациентом оказался Рональд Уизли.       При виде меня он начал орать:       – Ты что здесь делаешь, поганая змея? Это из-за тебя я тут оказался. Пришла поиздеваться надо мной? Не подходи ко мне! Хочешь наложить на меня проклятие? Все вы, слизеринцы, – темные колдуны!       Дальше пошли ругательства, которые мне даже не хочется вспоминать. Он выражался, как последний… Ну, в общем, вы поняли… Мне хотелось заткнуть его Силенцио, чтобы не слушать его криков, но я благоразумно убрала свою волшебную палочку.       Не знаю, сколько бы это продолжалось, если бы на крики Уизли не прибежала мадам Помфри.       – Что здесь происходит? Кто посмел кричать в Больничном крыле? Мистер Уизли, прекратите орать! Или я наложу на вас заклятие немоты, и вы до утра не сможете ничего произнести. Мисс Гринграсс, что тут произошло? Почему он так кричит?       – Она хотела меня проклясть!       – Помолчите, мистер Уизли! Мисс Гринграсс, что случилось?       – Я только подошла к Уизли, чтобы продиагностировать его, мадам Помфри. А он ни с того, ни с сего начал кричать. Я даже свою палочку вытащить не успела.       – Мистер Уизли, это так?       – Да что вы ее слушаете? Она врет! Она не должна здесь находиться! Это…       – Мистер Уизли, – прервала его школьная целительница, – мисс Гринграсс – моя помощница. Она имеет право здесь находиться. Это я ее послала, чтобы проверить состояние всех пациентов. А теперь скажите мне, мистер Уизли, в чем мисс Гринграсс соврала?       – Она хотела наложить на меня проклятие!       – Мисс Гринграсс направляла на вас волшебную палочку?       – Нет. Она не успела. Но если бы я не закричал на нее, она бы точно меня прокляла!       – Ваши фантазии меня не интересуют, мистер Уизли. Только факты. Если вам нечего добавить, то мисс Гринграсс продолжит осмотр.       – Я не хочу, чтобы она меня осматривала.       – Если вы, мистер Уизли, отказываетесь принимать помощь от медицинского персонала Хогвартса, то мне придется отправить вас в больницу Святого Мунго. Платить за лечение и ваше нахождение там придется вашим родителям. Вы хотите, чтобы мы перевели вас в Мунго, мистер Уизли?       – Нет, не надо. Только пусть она ко мне не приближается.       – Вы опять за свое, мистер Уизли?       Ответом на последний вопрос было молчание отвернувшегося Уизли.       – Продолжайте осмотр, мисс Гринграсс.       – Простите, мадам Помфри. Мне кажется, будет лучше, если я продолжу в вашем присутствии. Боюсь, Уизли вновь обвинит меня непонятно в чем.       – Хорошо, мисс Гринграсс. Но в следующий раз, когда будут такие буйные пациенты, сразу наложите на них чары немоты. Больничное крыло – не место для криков. А если будут сопротивляться, смело обездвиживайте. Такое в практике целителей встречается.       Я стала накладывать на Уизли уже привычный мне набор диагностических заклинаний. В целом, организм пациента был в хорошем состоянии. Если не считать наличие в крови остатков какого-то зелья, все было в порядке. Еще три целенаправленных диагностических заклинания показали, что это зелье не содержит каких-либо ядов или вредных для пациента составляющих, хотя и были признаки активного взаимодействия с организмом. Скорее всего, это какое-то целительное зелье. Судя по отсутствию его в желудочно-кишечном тракте, оно было принято еще утром.       И заклинания, и свои выводы я произносила вслух, чтобы меня ни в чем было нельзя обвинить.       Все это время, пока мной проводилась диагностика, Уизли тер свой лоб.       – Уизли, у тебя болит голова? Почему ты трешь лоб?       – Ничего не болит.       – Тогда убери руку, я осмотрю твою голову.       Осмотр головы и диагностические заклинания не выявили никаких отклонений. Застарелые травмы, видимо полученные несколько лет назад, не в счет. Покраснение на лбу вызвано действиями самого пациента и пока не несет какой-либо угрозы здоровью. По крайней мере, до тех пор, пока он сам не расцарапает свой лоб до крови.       – Уизли, можешь раздеться до белья. Мне нужно осмотреть твое тело.       – Еще чего. Сама раздевайся.       – Мистер Уизли, вас перевести в Мунго? – вмешалась мадам Помфри.       – Нет.       – Тогда выполняйте все указания медперсонала Хогвартса.       Осмотр тела пациента не выявил никаких отклонений от нормы. Однако, вопрос, почему Уизли находится в Больничном крыле, по-прежнему оставался для меня открытым.       Тут я вспомнила тему сегодняшней лекции мадам Помфри. Достав из своей сумки конспект, нашла нужное заклинание и стала его накладывать на пациента.       Поначалу никаких откликов не было. Значит, заклинание наложено не правильно. Повторив его с десяток раз, наконец-то, смогла получить отклик.       У Уизли было сильное магическое истощение. Что, однако, не сказалось на его физическом состоянии, а может уже начало действовать то целительное зелье.       «Вот что бывает с волшебником, нарушившим магический контракт. Если бы в нашем договоре не были четко обозначены санкции за нарушение, он бы точно превратился в сквиба».       – Мадам Помфри, у пациента магическое истощение. А зелье у него в крови… Вы дали ему Животворящий эликсир?       – Все правильно, мисс Гринграсс. Уж не знаю, что же такого мистер Уизли колдовал, что довел себя до такого состояния?       – По-моему, все, что нужно пациенту, – это хорошее питание, здоровый сон и еще одна-две дозы животворящего эликсира. Думаю, дальнейшее лечение будет состоять, помимо уже принятого, в следующем: доза животворящего эликсира перед ужином, через час-полтора после ужина одна ложка зелья сна без сновидений. А утром, если магические способности не восстановятся, еще одна доза животворящего эликсира.       – Это всё?       – Ну и рекомендация – ближайшие два-три дня после выписки не колдовать.       – В основном все правильно, мисс Гринграсс. Но должна вас поправить. Больному придется оставаться в Больничном крыле под наблюдением несколько дней. Пока магические способности не восстановятся, хотя бы наполовину. Все это время прикасаться к волшебной палочке ему запрещено. Поскольку сегодняшний материал вы не до конца усвоили, вам необходимо к следующему занятию написать эссе по магическому истощению и способах восстановления временно потерянных магических способностей. А что с другой пациенткой?       – Я ее осмотрела и продиагностировала. Причина ее попадания в Больничное крыло – лихорадочные леденцы от близнецов Уизли. Угрозы для ее жизни нет. Температура спáла. Фурункулы я обработала настойкой растопырника. Перед ужином ей следует принять две ложки зелья от фурункулов, а перед сном еще раз обработать настойкой растопырника.       – Все правильно, мисс Гринграсс. Хорошо, что вы напомнили мне про этих несносных братьев Уизли. Пойду, напишу Дамблдору докладную на этих негодников.       – Предательница! – обращаясь ко мне, воскликнул Рональд.       – Помолчите, мистер Уизли. Мисс Гринграсс, заполните карточки пациентов, и на сегодня вы свободны.       – Да, мадам Помфри.       Когда школьная целительница отошла на приличное расстояние от кровати Уизли, я, обратившись к нему, негромко, очень холодным тоном произнесла:       – Рональд Билиус Уизли, советую тебе впредь не нарушать магических договоров. Научись держать язык за зубами. То, что случилось с тобой, можешь считать предупреждением. Если наказание за разглашение не будет тобой в полной мере понесено, ты точно станешь сквибом. И даже в Мунго тебя не спасут.       После чего, не дожидаясь ответа, развернулась и отправилась выполнять последнее указание мадам Помфри. Я не стала раскрывать перед Уизли свою догадку о том, что нарушить наш договор о неразглашении его вынудили его же старшие братья, Фред и Джордж. Уж слишком они вчера удивились, услышав от меня, что их младший брат знает обо мне. По всей видимости, они с утра устроили ему допрос с пристрастием.

*****

      Вечером перед сном я, наконец-то, смогла приступить к расшифровке родительского письма.       Оказалось, что шифровка не содержала инструкцию, как пользоваться присланными мне записными книжками. Такая инструкция просто не поместилась бы в зашифрованном письме. Поэтому ее записали в книжке-органайзере с голубой обложкой и скрыли эти записи. В шифровке указывалось, как активизировать скрытые записи, чтобы их можно было прочитать.       Это оказалось не просто. Активизация записей у меня получилась после почти получаса неудачных попыток. А все потому, что несколько заклинаний, которые необходимо было для этого произнести, были для меня новыми. И ошибка хотя бы в одном из них обнуляла предыдущие.       Когда мне, наконец-то, удалось активизировать записи, оказалось, что инструкция занимает почти две трети всех листов записной книжки. Настолько подробно она была составлена. Учитывая, что мамин почерк был мелким, одной записной книжки для такого мне бы могло не хватить.       Пришлось изучение инструкции по пользованию записными книжками отложить на следующий день. Если точнее, вечер.

*****

      На следующий день перед обедом мне передали записку Сьюзен о том, что Поттер собирается прийти вечером на наше занятие по Зельеварению. Надо ли говорить, что после окончания последнего урока я, чуть ли не бегом, бросилась к себе в спальню. Мне нужно было успеть переодеться в маггловскую одежду, чтобы поддержать свой начавший формироваться в глазах Поттера имидж.       В этот раз я выбрала себе голубое платье до колен из плотной, но легкой ткани и рукавами в три четверти. Имитация запáха в верхней части платья формировала глубокое, почти до ложбинки между грудей, треугольное декольте. Подол платья был широким, и его крупные, но относительно частые складки усиливали иллюзию того, что платье удерживается от того, чтобы распахнуться, только поясом шириной в два дюйма, завязанным асимметрично.       Не забыла я и про свою прическу.       Как в дальнейшем выяснилось, моя суета с выбором наряда была излишней. Дело в том, что вечером наше с девочками занятие по Зельеварению началось, да и прошло не совсем обычно. Вернее, совсем не так, как обычно.       Сьюзен поднялась на восьмой этаж явно в плохом настроении. Это чувствовалось даже по тону, которым она поздоровалась со мной. Таким тоном обычно меня приветствует Аббот.       Полумна была, по-видимому, чем-то расстроена. Она даже не обратила внимания на мой облик.       Поттер пришел с опозданием более, чем на четверть часа. К этому времени я уже решила, что он не придет, и успела дать девочкам задание на сегодня. Правда, к его приходу они еще не приступили к готовке зелья.       Поттер зашел в Выручай-Комнату, запыхавшись, нахмуренный и даже не обратил внимание на то, во что я сегодня была одета. Кроме того, он пришел без Грейнджер. Видимо, опоздание Поттера было связано с этим.       После взаимных приветствий я спросила у него:       – А где Гермиона? Почему она опаздывает?       – Она сегодня не придет, – тихо ответил Поттер.       – Почему?       – Н-ну. Она сегодня не в том настроении.       «И она без настроения. Да что ж такое сегодня?»       – Что с ней случилось? Кто ей испортил настроение?       – Н-ну… Из-за Рона, – было видно, что Поттеру не хотелось об этом говорить.       – Она и Рон поссорились, – неожиданно для меня вмешалась Необыкновенная девочка. – Еще вчера утром у Рона на лбу появилась надпись: «Ябеда». Рон обвинил в этом Гермиону и накричал на нее. В ответ Гермиона что-то сделала и Рон попал в Больничное крыло.       «Так вот, какое наказание придумала Грейнджер. Изящное решение. Жизни и здоровью не вредит, зато всем сразу всё становится понятно. Лишний раз убеждаюсь в твоем уме, Грейнджер».       – А ты откуда это знаешь, Полумна?       – Мне Джинни рассказала.       – Джинни?       – Джинни Уизли, их младшая сестра. Мы с ней на одном курсе, но разных факультетах. Наши семьи – соседи. Мы с ней с детства общаемся.       – Понятно. Мне жаль, что они поссорились, Гарри, – обратилась я к Поттеру, максимально изобразив свое сожаление. Затем обратилась к другим: – Давайте не будем о грустном и приступим, наконец, к занятию. Мы и так потеряли много времени.       Неважное настроение девочек сказалось на их работе. С первого раза зелье не получилось ни у кого из них. Пришлось разрешить им во втором подходе пользоваться рецептом.       Обрадовал только Поттер. Мы с ним вновь работали над зельем вместе. Я только один подправила его действия, когда он хотел закинуть очередной ингредиент, не убавив перед этим огонь магический горелки под котлом. В результате у него уже с первой попытки получилось хорошее зелье.       Все время, пока он готовил, мы находились очень близко друг к другу, и он время от времени задевал меня то своими руками, то корпусом. С одной стороны, меня радовала его сосредоточенность на процессе варки зелья. С другой – он практически не обращал на меня своего внимания. Его уже не смущала ни наша физическая близость, ни наши с ним касания друг друга. В тот момент я не могла понять, как к этому относиться.       Во время второй попытки приготовить зелье мне пришлось больше внимания уделять не Поттеру, а девочкам. Особенно часто вынуждала делать ей замечания Сьюзен. В результате после второго подхода у нее получилось самое плохое зелье. Даже у Аббот зелье вышло по качеству не хуже, чем у Полумны. А лучшим оказалось у Поттера. Мне кажется, даже профессор Снейп поставил бы ему за эту работу, как минимум, «выше ожидаемого». И это при том, что Поттер во время своей второй попытки не заглядывал в рецепт и не получал от меня подсказок.       Чтобы как-то привести девочек в чувство, мне пришлось обратиться к ним с претензиями:       – Девочки, прошу, соберитесь уже! Если вы не в состоянии или не в настроении заниматься сегодня зельеварением, то тогда мы прервемся. Я вас сейчас отпущу и продолжу занятие только с Гарри. Если же вы хотите еще остаться и продолжить, то будьте добры сосредоточиться на варке зелья, а не витать где-то в облаках!       – Извини, Принцесса, – мягко сказала Необыкновенная девочка. – Я не хотела тебя расстраивать.       – Я остаюсь, – твердо произнесла Сьюзен.       Видимо, мое обращение возымело свое действие.       Сьюзен внимательно посмотрела на рецепт, отложила его в сторону и приступила к готовке. В ходе последующего процесса варки она ни разу не взглянула на рецепт.       Аббот, прежде чем варить, несколько раз прочитала рецепт, видимо, пытаясь его запомнить. И все равно в ходе готовки нет-нет, да заглядывала в него.       Полумна даже не стала трогать рецепт и сразу приступила к процессу. Мне кажется, она начала «чувствовать», как лучше приготовить зелье. Или у нее стал пробуждаться талант к Зельеварению.       Поттер также не стал смотреть рецепт. Единственное, я дала ему в самом начале подсказку: следить за цветом зелья и за пламенем горелки.       В результате у всех получилось хорошее зелье. Даже Аббот, к моему удивлению, смогла все правильно сделать.       После того, как готовые зелья были перелиты в заранее приготовленные мной фиалы, я обратилась ко всем присутствующим:       – В следующий раз мы будем варить Костерост. Поэтому прошу каждого принести с собой по три китайских жующих капусты, девять рыб-собак и пятнадцать скарабеев.       Затем, обернувшись к Поттеру и улыбнувшись, произнесла:       – Гарри, надеюсь ты тоже придешь? Пока в твоей жизни присутствует квиддич, Костерост всегда пригодится. Да и в дальнейшей твоей карьере аврора тоже может понадобиться. Мало ли, что может случиться?       – Я не знаю. Если у меня будет время в следующую среду.       – Ну, если у тебя не получится в среду, мы можем перенести наше занятие на четверг. Или даже провести его в понедельник. Только заранее предупреди через Сьюзен или Полумну.       – Хорошо, – улыбнулся он. – Я постараюсь.       После того, как Поттер попрощался со всеми и вышел из Выручай-Комнаты, Сьюзен попросила Аббот:       – Ханна, мне нужно поговорить с Дафной. Не могла бы ты подождать в коридоре?       – Хорошо. Только не долго.       – Я тоже хочу поговорить с тобой, Принцесса.       После того, как Аббот вышла, Сьюзен неуверенно спросила у меня:       – Дафна, это правда?       – Ты о чем, Сьюзен?       В наш диалог вмешалась Необыкновенная девочка:       – Астория – это твоя сестра?       – Да. Что она еще натворила?       – Она сказала, что у тебя в понедельник был день рождения, – ответила Полумна.       – Почему ты нам об этом не сказала? – предъявила претензии Сьюзен. – Я думала, мы подруги. Друзья так не поступают.       – Ты не дала нам возможность сделать тебе приятное и подарить подарки.       «Что? Вы серьезно? Из-за такой мелочи обиделись?.. Астория, ну ты удружила мне… Спасибо тебе, сестренка… Что же мне с вами делать, девочки? Хотя немного откровенности и полуправды… И приправить встречным предложением…»       – Девочки, – произнесла я мягким тоном, – простите меня, если я вас обидела. Просто я не привыкла отмечать свой день рождения в Хогвартсе. Ну, – тут я придала своему голосу доверительный тон, – откровенно говоря, даже не с кем было отмечать. Кроме сестренки. До этого у меня в Хогвартсе не было настоящих друзей или подруг. Только знакомые и соседки по спальне. Поэтому и не придала значения этой дате.       – Ты не обманываешь? – спросила Сьюзен. В ее голосе чувствовалась надежда.       – Зачем мне вас обманывать?       – А ты не спросишь, когда у нас дни рождения? – задала свой вопрос Полумна.       – Извините, девочки. Я же говорю, что не имею опыта настоящей дружбы. Когда у вас дни рождения?       – У меня двадцать пятого мая.       – А у меня пятого марта.       – Ну вот буду знать. Вы обе – весенние. Успею приготовить вам свои подарки.       – Я думала, что ты одела это платье, чтобы отметить сегодня с нами свой день рождения, – почти детская непосредственность Необыкновенной девочки застала меня врасплох. – А я тебе подарок не успела дорисовать.       – Э-э… Нет… Не сегодня… Полумна, ты бывала в маггловских магазинах одежды?       – Нет.       – А ты, Сьюзен?       – Конечно. Моя мама – маггл. Я знакома с миром магглов. До поступления в Хогвартс я училась в обычной маггловской школе.       – Знаете что, девочки? В качестве своего извинения я приглашаю вас провести рождественские каникулы со мной у меня дома. – «Папочка, мама, надеюсь, вы не будете против?» – Заодно мы там же и отметим мой день рождения. А во время каникул мы сможем развлечься, посетив маггловские магазины.       – Мне надо спросить у родителей. Если они будут не против, я приму приглашение.       – Я думаю, мой папа согласится. Он все равно планировал поехать в экспедицию в Швецию.