Ну да, ты был маленьким дерьмом / Oh right, you were a little shit

Как только полиция уехала, схватив злодея, Тодороки огляделся в поисках Мидории. Они вышли пораньше, прихватив припасы, собираясь заняться классным проектом, когда наткнулись на мужчину в переулке. Он рвал юбку женщины, и оба парня тут же побежали за ним. Он не казался особенно сильным — Тодороки даже не был уверен, в чем заключается его причуда. Их противостояние с Мидорией было больше похоже на драку двух мужиков в баре, и, когда Тодороки пустил в ход ледяные кристаллы, всё было окончено. — Мидория? — крикнул он, оглядывая пустые улицы. — Мидория, куда ты ушёл? Он услышал шорох в переулке и посмотрел туда из-за угла. Тодороки чувствовал себя ошеломлённым, когда увидел разбросанную по земле форму UA и плачущего ребёнка, сидящего посреди этого хаоса. Тодороки заметил копну зелёных кудрей и застонал про себя. Он присел, чтобы посмотреть на мальчика, тонущего в форме Мидории. — Мидория? — спросил он, замерев на мгновение. — Изуку? Из-за промокших кулаков на него выглянул маленький зелёный глаз, и Тодороки вздохнул. — Ты знаешь, кто я? Мидория покачал головой. — Меня зовут Тодороки Шото. Я знаю, что ты напуган, но мне нужно, чтобы ты пошёл со мной. Хорошо? В тот момент, когда он потянулся к одной из рук, рыдания прекратились. Вместо них раздался леденящий кровь, душераздирающий крик, такой высокий, что Тодороки удивился, как окна остались целыми. — Изуку, — он настаивал. — Я отведу тебя домой. Идёт? Тем не менее, крики продолжались. Наконец Тодороки отказался от попыток убедить его, вместо этого подхватил, завернул в форму и схватил под мышку. До общежития недалеко — стоит просто смириться.

***

— Пожалуйста… — вздохнул Тодороки и поставил малыша перед Ураракой. — Я больше так не могу. Половина класса заинтересованно подбежали, увидев Тодороки и услышав невозможный грохот, но все вопросы отпали, когда он опустил наконец-то успокоившегося Мидорию на пол, предварительно накрытый рубашкой. — Он не отзывается на Мидорию, — предупредил Тодороки. — Мне нужно сходить к учителю Айзаве, а потом, быть может, немного полежать… — Мы с ним справимся, — быстро сказала Яойорозу. — Мы присмотрим за маленьким Изуку! — Привет, Изуку! — проворковала Урарака, наклоняясь и взъерошивая его кудри. — Посмотри, какой ты милашка! — Хочешь сыграть в игру? — предложила Яойорозу. — Или книгу почитать? Он на мгновение поднял взгляд, посмотрел на всех одноклассников, что на него уставились, и с глубоким вздохом широко открыл рот. — АААААААААААААААААААААААААААА! — Ладно, ладно, всё хорошо, Изуку, успокойся! — АААААААААААААААААААААААААААА! — Как думаешь, стоит позвать его мать? — АААААААААААААААААААААААААААА! — Где его телефон? А сумка? Кто-нибудь знает её номер? Или их адрес? — Может, Бакуго. Я позвоню ему, — ответил Киришима. Мидория наконец перестал кричать, когда ему дали побольше пространства. Он сел в кучу одежды и надулся, а одноклассники облегчённо вздохнули в тишине. — Эй, Бакуго! — Киришима говорил взволнованно. — У нас тут небольшая проблема, нужна твоя помощь. В Мидорию попала какая-то причуда и сделала его снова малышом, и… Что? Нет, я не трогал… Да, он… Как ты узнал? Он замер, уставившись на свой телефон. — Он бросил трубку. Пока они обсуждали, стоит ли перезвонить ему, с лестницы послышались шаги, и Бакуго с хмурым лицом присоединился к ним в общей комнате. — Он устраивает это дерьмо с криками, не так ли? — зарычал Бакуго. — Чертовски типично. Он опустился на колени перед ребёнком и помахал руками, чтобы привлечь его внимание. Через мгновение Изуку взглянул на него. Бакуго молчал, и все затаили дыхание в ожидании конца тишины. — Каччан? — тихо спросил Мидория. — Да, это я. — Каччан! Ты стал большим! Он тут же нырнул в объятия Бакуго, прижимаясь к его груди, и Бакуго изо всех сил пытался сдержать ухмылку. — Я слышал, ты был огромным куском дерьма для моих одноклассников. — Я не… — Мы говорим о криках, Деку. Мидория надулся, зарывшись лицом в рубашку Бакуго. — Что скажешь, задрот? — Пл’ости… — надулся он. — Я перестану. — Хороший мальчик. Хвостик, ты можешь сделать что-нибудь, чтобы прикрыть его член? — Да! Конечно! Она покраснела, но тут же создала одежду и вручила Бакуго пару синих шорт и красно-жёлтую футболку. Это заставило его слегка усмехнуться, когда он надевал её на Мидорию. — Ладно… Теперь будь хорошим, или у тебя будут большие проблемы. — Каччан, почему ты такой большой? — Я не большой, это ты маленький. — Я не…! — Ты, чёрт возьми, да. Ты тоже был большим, но какой-то мудак со странной причудой тебя поймал. — Ой… — Мидория остановился, бормоча себе под нос и обдумывая новую информацию. — На сколько это, Каччан? — До сорока восьми часов, — сообщил ему Тодороки. — Надеюсь, меньше, но точно мы не знаем. Учитель Айзава позвонит его матери. — Нет! — в спешке выпалил Бакуго. Его лицо тут же покраснело. — Она взбесится и захочет, чтобы он покинул школу. Ничего за эти два дня с ним не случится. — Мы даже не можем заставить его перестать кричать. — Я уже это сделал, ублюдок! Посмотри на него! Наступила пауза. Мидория посмотрел на Бакуго широко открытыми глазами и, потянувшись, ткнул его в щеку своей маленькой ручкой. — Ты вырос, Каччан. — Ага. — Ты выглядишь супер-красиво. — Заткнись, задрот. Слушай, мы сейчас в UA, понимаешь? Тебе нужно вести себя как можно лучше, иначе твоя мама не разрешит тебе тут находиться. — Мы в UA?! Каччан удивительный! — Да, я знаю. Будешь послушным ради меня? — Ага! — Хорошо, тогда можешь идти за мной. Нам нужно в класс. — Хорошо! Не говоря больше ни слова, он взял свою сумку и направился к двери. Его одноклассники смотрели, как Мидория радостно побежал за ним, стараясь не отставать. — Что за чёрт? — наконец спросила Ашидо. — Я что, сплю? — Не накаляй ситуацию, — предупредил её Тодороки. — Я больше не вынесу эти крики. Когда Полночь игралась с ребёнком и наклонилась, чтобы поднять его, половина класса тут же вскрикнула, пытаясь её остановить. Слишком поздно. Она подняла его, чтобы рассмотреть, и Бакуго обернулся. — Нахера вы его подняли?! — прорычал Бакуго. — Оставьте долбаного пацана в покое. Он не хочет, чтобы к нему прикасались! Она послушно опустила его, и он побежал к Бакуго, нервно прячась за его ногой. — Ему реально стоит оставаться в учительской, пока мы с этим не разберёмся, — вздохнул Айзава. — Не-ет! — класс плакал, некоторые встали между Айзавой и Мидорией. — Вы не можете его забрать! — Никто из вас не сделает никакой работы, пока он здесь. — Вы не можете разделить их, учитель! — настаивала Яойорозу, когда Полночь снова потянулась к Мидории. В тот момент, когда она приблизилась, Мидория снова открыл рот, испустив ещё один пронзительный крик, от которого сотрясся класс. — Заткнись, — потребовал Бакуго. — Хватит, Деку. — КАЧЧААААААААН! — Я прямо здесь, чёрт возьми! — КАЧЧААААААААН! — Ладно, ладно! Маленький кусок дерьма! Он подхватил Мидорию, и шум тут же прекратился. Мидория сиял, прижимаясь к груди Бакуго. — Послушай, ты, маленький засранец, перестань кричать каждый раз, когда не добиваешься своего! Если ты обещаешь усадить свою жопу и молчать, то можешь остаться на уроке со мной. — Обещаю! Бакуго усадил его на стол, позволив прислониться к окну, и достал из сумки запасной блокнот и карандаш. — Вот, делай заметки. — Окей! Он устроился со своей книгой, готовый к действиям, а остальные в классе просто молча смотрели. — Что случится, если ты закричишь, Деку? — многозначительно спросил Бакуго, увидев, что учитель Айзава и Полночь не особо убеждены. — Я не выйду замуж за Каччана. — Кроме этого, ублюдок. — Я не смогу оставаться здесь? — Верно. Так ты будешь хорошим ради меня? — Да! Для Каччана! — Хороший мальчик. Время от времени он тянул Бакуго за руку, чтобы показать ему что-то в своём блокноте, в ответ он получал шёпот или небольшие письменные заметки, которые заставляли его ухмыляться, но верный своему слову ребёнок хранил гробовое молчание. Полная противоположность монстру, который кричал каждый раз, когда кто-то подходил слишком близко. — Что ты рисовал, Изуку? — ласково спросила Урарака, когда прозвенел звонок на обед. — Можно посмотреть? — Это для Каччана! — объяснил он, переворачивая блокнот и наблюдая, как почти все наклоняются, чтобы заглянуть. — Зелёный — это я, когда большой. Тогда мы сможем пожениться! Несколько девушек буквально пикснули на это заявление, но Бакуго только закатил глаза. Он складывал свои вещи, а после поднёс сумку к Мидории, чтобы он тоже сложил свои. — Готов к обеду, малец? — Готов, Каччан! Он протянул руку, чтобы ему помогли, и Бакуго послушно взял её, стаскивая его со стола и ставя на ноги. Он прижимался к ноге Бакуго, пока они шли, но его лицо менялось, когда кто-то прикасался к нему в холле, взъерошивая волосы или тыкая в маленькие щёчки. Последней каплей стали ученики 1-В, которые узнали об инциденте и прибежали посмотреть. Они потянулись к нему, чтобы погладить и обнять. — АААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА! — Деку! — взревел Бакуго, тут же оборачиваясь. — Закрой свой грёбаный рот! Даже Бакуго не смог успокоить его на этот раз, когда встревоженные руки тянулись к нему, чтобы утешить, и одна конкретная студентка подняла его для объятий. — Дай его сюда! — потребовал Бакуго, сверля взглядом, когда она отвела малыша от разгневанного парня. — Оставь его в покое! Ты просто ходишь и трогаешь людей, когда, чёрт возьми, тебе этого хочется?! Он вырвал Мидорию из их цепких лап, схватив его рукой, и рванул прочь. В зале было тихо, не считая затихающих воплей, и двадцать пар глаз с благоговением его провожали. — У маленького куска дерьма огромный рот, — пробормотал кто-то в зале. — У какого из?

***

— Ладно, малец, слушай. Мне нужно пойти помочиться и ты не можешь идти в ебаный туалет со мной, понимаешь? Это было бы странно пиздец. Поэтому ты останешься здесь с дерьмоволосым и будешь с ним хорошим. Ты меня услышал? Пока ты ведёшь себя хорошо, я схожу и вернусь. — Не хочу, — надулся Мидория. — Меня, черт возьми, не волнует, чего ты хочешь. Ты это сделаешь. Если ты будешь говном, я не вернусь. Он за тобой присмотрит и никому не даст тебя трогать. Он мой лучший друг. Мидория скрестил ручки и надул щёки, пыхтя, и с разочарованным вздохом Бакуго ушёл в ванную. Его не было целых пять минут, и всё это время Мидория просто смотрел прямо перед собой, игнорируя любого, кто заговаривал с ним. Когда Бакуго вернулся, он принес коробку сока и дайфуку в качестве жеста примирения, поставил их на стол перед Мидорией и бросил быстрый взгляд на маленькую надутую губу, прежде чем устало вздохнуть и вернуться к еде. Мидория изо всех сил старался никуда не смотреть и ничего не трогать, мыча от усилий, которые для этого требовались, но всё-таки ему пришлось уступить. Он схватил коробку сока и сунул соломинку себе в рот, всё ещё изо всех сил дуясь. Бакуго услышал несколько приглушённых звуков, пока все в зале продолжали наблюдать за ребёнком. — Он очарователен, — услышал он писк Яойорозу из-за стола. — Ладно, я кусаю, — вздохнул Бакуго. — Что с тобой, дерьмо? Я вернулся, так что перестань дуться, чёрт возьми. — Я твой лучший друг, Каччан! — Ты, блять, о чём? — Ты сказал, что акулий пацан твой лучший друг, но это не так, потому что я твой лучший друг, поэтому он им быть не может, я против. Весь стол захихикал над новым прозвищем Киришимы, но Бакуго смотрел только на Мидорию со странной искренностью. — Я думал, ты собираешься выйти за меня замуж? — Я… — Тогда я не могу быть твоим лучшим другом, придурок! — Я могу быть и тем, и тем! — Это не так работает! Мидория пялился на него изо всех сил, пока остальные за столом хихикали. Киришима прервал это: — Ты собираешься за него замуж? — Заткнись, дерьмоволосый. Он часто говорил об этом. Ашидо сидела вся в слезах в отдалении, перегруженная всеми глупыми детскими выходками, но Мидория всё продолжал дуться. Бакуго снова вздохнул, подхватил его и грубо бросил себе на колени. Мидория замер, а Бакуго взял одну дайфуку, поднеся её к крошечным розовым губам. Даже у упрямого маленького Мидории не хватило силы воли сопротивляться. Он приоткрыл рот и откусил. Комната загудела, когда он наконец перестал дуться, и Бакуго кормил его небольшими кусочками своего обеда.

***

Настало время урока героизма, но возникла следующая проблема: Мидория скулил, пока мальчики переодевались в свои костюмы. — Я тоже хочу! — жаловался он, ворча. Бакуго бросил свою школьную рубашку ему в лицо. — Дай мне тоже поиграть. — Тебе с нами нельзя. — Но я хочу! — Если ты продолжишь это дерьмо, не сможешь даже посмотреть, — предупредил его Бакуго. — Прими верное решение. — Но я хочууууааааааа. Бакуго зарычал и перебросил его через плечо, держа голову подальше от пинающегося ребёнка. Мидория завыл. — Ой, держите это дерьмо, — потребовал Бакуго, практически швыряя мальчишку в громоздкую фигуру. — Может быть, он заткнётся ради вас. Мидория замер, увидев лицо держащего его. Мужчина явно был потрясён мыслью о крошечном ребёнке-Мидории в своих руках, но затем на его лице появилась улыбка. — Не надо плакать, мой мальчик! Я здесь! Скулящие и кричащие звуки Мидории тут же перешли в шок. Его лицо залилось краской, а глаза начали сиять от возбуждения. Затем он вдруг заплакал и снова завыл. — Ебаная жизнь, — прорычал Бакуго, снова хватая мальчика и слегка обнимая его. — Эй, ну хватит. Я знаю, это было подло… Слушай, если ты хороший мальчик, то сможешь посмотреть, понимаешь? Можешь сидеть рядом со Всемогущим у камер и смотреть на меня. Но только если ты хороший. Если я услышу, что ты кричишь или скулишь, я немедленно приду сюда и заберу тебя. И тогда ни фотографий, ни автографов. Ничего. Понятно? — Ты дружишь со Всемогущим? — спросил Мидория, всхлипывая. — Большой Каччан потрясающий! — Угу, — ухмыльнулся Бакуго. — Он мой лучший друг. — Каччан, нет! — Я шучу, придурок. Помнишь, о чем мы говорили? — М-м-м… — Что ты будешь делать, если кто-то попытается тебя забрать, а тебе это не понравится? Мидория надулся, не отвечая, и Бакуго одарил его предупреждающим взглядом. — Ты будешь кричать? — …Нет. — Что ты скажешь? — Пожалуйста, не трогайте меня, мне это не нравится. — Хороший мальчик. Бакуго ещё раз взъерошил мальчику волосы и поставил его на ноги, указывая на тяжёлую дверь. — Проходи туда со Всемогущим и остальными, а я скоро вернусь. — Постарайся, Каччан! — Ну конечно.

***

Когда камеры осветили Бакуго, показывая, что пришла его очередь, Мидория начал вибрировать от волнения, подпрыгивать вверх-вниз и яростно раскачиваться взад-вперед. Его криптонит проявился в виде маленького роста — он был не способен полностью видеть камеры со своего места, и он отчаянно мычал себе под нос, раздумывая. — Акула! — сказал он наконец, поворачиваясь к Киришиме и разводя руки. — Подними меня! Ты можешь быть другом Каччана, но только я могу выйти за него замуж, хорошо?! — Ты хочешь, чтобы я тебя поднял? — Да! Он нежно поднял мальчика, усмехнувшись, когда тот тут же повернулся к экранам. Тогда Киришима наконец всё понял. — Выше, акула-акула, я ничего не вижу! — Как тебе вот так? Он сел на стул рядом со Всемогущим, позволив Мидории встать на колени, опираясь на одну из рук Киришимы для равновесия. Он всё ещё гудел от волнения, увидев Бакуго на арене, и каждый раз, когда тот появлялся в кадре, он отчаянно тыкал пальцем, бормоча непонятные слова, бормоча, спотыкаясь и бормоча. — Большой Каччан восхитителен! — заявил он, подпрыгивая на коленях Киришимы. — Посмотрите, какой он классный! Как красиво он выглядит в своём костюме! Может, он наденет эту маску на нашу свадьбу… Это так круто выглядит! Киришима лишь ласково ухмыльнулся, переместив его чуть выше, чтобы видел лучше, и улыбнулся сияющему экстазу, залившему лицо ребёнка.

***

Когда Бакуго наконец вернулся в комнату, он обнаружил, что его крошечный компаньон стоит у Киришимы на коленях, опираясь на одну из его рук для поддержки. Он сгорбился над блокнотом, высунув язык из уголка рта, рисуя аккуратные линии. В тот момент, когда он увидел приближающегося Бакуго, он запаниковал и отчаянно заизвивался. — АААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА, ПОЖАЛУЙСТА, НЕ ПРИКАСАЙСЯ КО МНЕ, МНЕ НЕ НРАВИТСЯ ЭТО! Киришима растерялся, хохоча, как маньяк, и послушно опустил Мидорию вниз, позволяя ему броситься в объятия своего будущего мужа. Бакуго послушно поймал его. Мидория нырнул в его сторону, и Бакуго позволил ему обвить своими крошечными ручками его шею. — Каччан, смотри! — настаивал он, указывая на блокнот на столе. — Смотри, Каччан, это ты! Выглядишь так круто, а посмотри на свой костюм! Хвастаясь своим рисунком, он демонстративно дёргал Бакуго за одежду, скуля, когда тот от него отмахивался. — Ты не разденешь меня, придурок! — Каччан, я хочу посмотреть! — Смотри так, дерьмоголовый! Вместо этого он потянулся к одной из перчаток и заплакал, когда её быстро вырвали. Мидория проигнорировал настойчивое «С ними нельзя играть», широко открывая рот. — Ты что, кричишь на меня, мелкий засранец?! — начал Бакуго. Рот Мидории тут же закрылся. В комнате мгновенно воцарилась мёртвая тишина. Его губы задрожали, когда Бакуго уставился на него. — Ты, блять, серьезно? Ты не можешь получить то, что хочешь, поэтому просто кричишь во всё горло?! — Пл’ости, Каччан. — Вот именно, блять! Не трогай их, слышишь?! Это чертовски опасно! Мидория кивнул, слушаясь. Бакуго поднял глаза и увидел, что весь их класс смотрит на него. — На что пялитесь? — Как ты это делаешь? — Он знает блядские правила! — У тебя есть правила? — Это, блять, очевидно. Деку, ты ведь помнишь правила? — М-м… Каччану нравятся только милые мальчики, так что я должен быть милым и хорошим мальчиком для Каччана, если я хочу жениться на нём, иначе он женится на какой-нибудь хорошенькой девушке с кучей друзей, а не на мне, так что ему не нужно будет быть милым с людьми, потому что она может быть милой с ним, а если я не буду хорошим, то я не смогу подружиться с ним, так что… — Деку. — Никаких криков и нытья? — Хороший мальчик. С несколькими смущёнными и ошеломлёнными бормотаниями вокруг них Бакуго снял рубашку, натянув её на Мидорию как платье. Надутые губы немедленно исчезли из-за увлечённости новым развитием событий. Со вздохом Бакуго опустился на колени, чтобы завязать маску вокруг веснушчатого лица. — Ну вот, теперь ты Лорд Взрывное Убийство. — Каччан! — взволнованно сказал Мидория, хихикая. — Смотри, Каччан! Я круто выгляжу?! — Круче всех, — заверил его Бакуго, поднимая, когда тот развёл руки в стороны. — Счастлив? — Да! Он прижался к груди Бакуго, и настоящая ухмылка скользнула по его губам. Ашидо с благоговением уставилась на мальчика. Она знала, что он всегда мыслил наперёд своих действий, но никогда не думала, что его детское «я» будет таким манипулятивным. — Я вижу, на этой неделе мы многое узнали о Мидории, — недоверчиво сказала она. — Что, его грёбаную любовь? — Бакуго усмехнулся. — Это не секрет. — Я люблю Каччана! — со смешком заявил Мидория. — Каччан будет моим парнем! — Только если ты хороший, задрот.

***

Мидория, казалось, немного повеселел в костюме Бакуго. Он постоянно касался маски, чтобы она не упала ему на нос. На обратном пути в общежитие он начал прыгать, хихикая. К нему присоединилась Урарака, и вскоре они уже рука об руку радостно скакали к общежитию. — Ой! Бакуго в спешке поднял взгляд и увидел парящего Мидорию. Его глаза были широко раскрыты за маской. Он немного дёрнулся, потянулся к Урараке и промахнулся. Она соединила кончики пальцев, и он запищал, когда начал падать, приземляясь на торопливо выброшенные руки Бакуго. — Ты в порядке, задрот? — Прости, Изуку! Должно быть, это было страшно! — Не страшно! — настаивал Мидория, выпячивая грудь и снова дёргая сползающую маску. — Лорд Взрыва-Упийца не пугается! — Идиот, — усмехнулся Бакуго, когда остальные одноклассники начали смеяться. — Экзамены тоже за меня сдашь? — Да. — Скорее всего, справишься. Дадут дополнительные баллы за милоту. — Каччан думает, что я милый? — Когда ты ведёшь себя прилично, конечно. — Понятно! Я буду хорошим! — Без криков? — Без криков! — он подтвердил. — Не орать… Не… Не… Какое там слово? — Хм… Дуться? — Да! Не буду дуться! — Рад это слышать, милашка. Он игриво ткнулся носом в щеку Мидории, усмехнувшись хихикающему вырвавшемуся мальчику, и не смог заставить себя нахмуриться, когда поймал взгляды одноклассников. — Послушайте, ублюдки, — начал он со вздохом, но без привычной злобы. — Хотите, чтобы он снова закричал? — Нет! Пожалуйста! — Тогда никому. — Понял, Бакуго! — все торопливо закивали, широко раскрыв глаза. — Ни слова! Он продолжил путь к общежитию, не обращая внимания на растерянные взгляды и слова вокруг него. Слегка провёл рукой по спутанным волосам Мидории на ходу. — Хочешь, поставлю? — Нет! Хочу остаться! — настаивал Мидория, цепляясь за шею Бакуго. — Не ставь меня! — Ладно, ладно, успокойся. — Лорд Взрыва-Упийца никогда не бывает спокоен! — Эй, ублюдок! — Бакуго невольно рассмеялся. — Лорд Взрывное Убийство достаточно спокоен! — Ну-у! Он весь такой БУМ-БУМ, НАХУЙ ТЕБЯ! — Эй! Язык! — Пл’ости! — Ты можешь использовать это слово, когда снова станешь большим, но не раньше. — М-м… Я скоро стану большим? Слышал, вы это обсуждали. — Наверное, очень скоро, да. Не знаю, сколько ты вспомнишь. — Я люблю Большого Каччана. — Да, я знаю. Маленький Деку тоже неплох. — Большой Я по-прежнему твой лучший друг, верно? — М-м… Да, довольно-таки. — Мы всё ещё собираемся пожениться? — Если ты всё ещё хочешь. — Всегда хочу! — Хорошо, тогда да, конечно. — Большой Изуку говорит тебе, что ты красивый? — Нет. Мидория надулся, и Бакуго снова улыбнулся, нежно взъерошивая его кудри. — Думаешь, Большой Деку так думает? — Конечно! Посмотри на себя, Каччан! Руки Мидории переместились к его руке, сжали его бицепс, хихикая, и Бакуго не смог сдержать ухмылку. — Спасибо. Может, если вспомнишь, расскажешь мне это, ладно? — Расскажу! Обещаю! — Спасибо, малец. Когда они вернулись в общежитие и сели в общей зоне, Бакуго с домашним заданием на коленях и Мидория, он колебался между «помощью» и игрой с другими одноклассниками. Он всё ещё носил костюм Бакуго поверх одежды, маска всё ещё сползала с его лица, и этот идиот, казалось, забыл о своей застенчивости и отвращении к прикосновениям, когда вжился в роль своего персонажа. Однако роковые слова Киришимы разрушили всё и повергли всех в панику. — Что, если я тоже захочу выйти за него замуж? — поддразнил он. — Я твой соперник? Щеки Мидории надулись, когда он нахмурился. Тело вибрировало, он напрягся, а затем под его кожей замигали оранжевые огни, и он побежал на смеющегося рыжего. — Ты не сможешь! — возмутился Мидория, взорвавшись зелёной молнией. В комнате воцарилась гробовая тишина, когда он набросился на Киришиму. Его тело тут же затвердело, блокируя неожиданно сильные удары, нанесенные ему. — О чёрт, у Изуку всё ещё есть его причуда! — Каминари рассмеялся, торопливо уворачиваясь. — Молодец, идиот! — Что? — Бакуго в шоке поднял голову и быстро отложил в сторону тетрадь с домашним заданием. — Деку! Хватит! Он пошутил! Мидория всё ещё был в ярости, но перестал бить, отступая. — Я не собираюсь жениться на дерьмоволосом, — заверил его Бакуго. — Мы не бьём людей, ты же знаешь! — Я ЛОРД ВЗРЫВНОЕ УБИЙСТВО, Я ВСЕХ УДАРЮ! — Новость для тебя, маленькое дерьмо! Лорд Взрывное Убийство не бьёт своих одноклассников из-за глупой шутки о женитьбе! — ТЫ НЕ МОЖЕШЬ БЫТЬ ЕГО! — ДА ОН ДАЖЕ ЭТОГО НЕ ХОЧЕТ! Мидория надулся, оглядываясь на Киришиму, нежно потирая руки, что возвращались в нормальное состояние. — Прости, Изуку, я не хотел тебя злить. Это была глупая шутка, Бакуго весь твой. Мидория снова хмыкнул, обдумывая это. Его взгляд несколько раз метался между Бакуго и Киришимой. — Обними меня, — потребовал он, протягивая руки к Бакуго. — Лорд Взрывное Убийство нуждается в объятиях. — Хочу такое на футболке, — усмехнулась Ашидо. — Геройский девиз Бакуго. — Отвали, — нахмурился Бакуго. — Если я обниму тебя, ты должен извиниться перед дерьмоволосым за то, что ударил его. И ты должен иметь это в виду. Мидория заскулил, и Бакуго строго посмотрел на него. — Ладно! — он снова обернулся, ворча. — Я извиняюсь. Я не должен был бить тебя, даже если был зол. — Всё в порядке, Изуку. Прости, что расстроил тебя. Мидория тут же повернулся к Бакуго, упрямо протягивая руки. — Обними, — потребовал он. — Ты обещал. — Ладно, ладно, иди сюда, мудак.

***

После того, как они поужинали, все собрались в общей зоне. Половина студентов стояла на коленях на полу, пытаясь заставить Мидорию играть с ними. Он немного подыгрывал, пока Бакуго тоже был там, но со временем стал более уставшим и раздражительным. Независимо от того, сколько раз Бакуго говорил ему идти спать, он всё равно отказывался, и, наконец, когда ему надоело, что люди трогают его и разговаривают с ним, он нырнул на колени Бакуго, спрятав голову под его руку, как будто пытался зарыться позади него. Бакуго посмеялся над ним, накинув руку, чтобы он чувствовал себя спрятанным, и, пока остальные снова хихикали, Мидория прижался к нему, чтобы вздремнуть. — Эй, дерьмоволосый, — сказал Бакуго с удивительной мягкостью. — Хочешь найти мне одеяло для этого маленького дерьма? Ему не потребовалось много времени, чтобы достать пушистое одеяло из одной из кладовых, слегка подоткнув его вокруг маленького комочка. — Эй, что скажешь, задрот? Мидория проворчал что-то невнятное, и Бакуго слегка ущипнул его. — Громче. Говори внятно. — Спасибо за одеяло с акульими волосами. Киришима подавил смех, но слабо кивнул. — Пожалуйста, Изуку. Отдохни. Он задремал в своём маленьком месте, посасывая большой палец и капая слюной на рубашку Бакуго, пока не прошло несколько часов. Бакуго решил, что пора спать. — Давай, задрот, — сказал он неожиданно мягко, завернув его в одеяло и подняв на руки. — Давай уложим тебя в постель. — Не хочу, Каччан, — сонно пробормотал Мидория. — Останусь с Каччаном. — Тебе надо поспать. — Не хочу быть один, Каччан. — Хорошо, — вздохнул он, ведя мальчика наверх. — Можешь спать со мной, если будешь хорошим. — Обещаю, Каччан. Он перекатился в постель, взяв с собой свёрток с Мидорией, и тотчас же Мидория прижался к его груди, сжимая руками старую футболку, в которой был Бакуго, с крошечной улыбкой на губах. Он удовлетворённо вздохнул. — Я люблю тебя, Каччан. Выходи за меня замуж, хорошо? — Да, обязательно. — Каччан меня тоже любит? — Ага, — неохотно вздохнул Бакуго, обнимая его за плечи. — Я люблю тебя, Деку. А теперь иди спать, хорошо? Завтра у нас ещё один длинный день. — Хорошо. Спокойной ночи, Каччан. — Ночи, задрот.

***

Часы показывали три часа ночи, когда Мидория проснулся, окружённый тёплым, сильным присутствием. Последнее, что он помнил, он сражался со злодеем вместе с Тодороки, а потом вдруг оказался в постели? Должно быть, его нокаутировали и отправили в покой. — Хватит вертеться, грёбаный задрот, — пробормотал Бакуго, не открывая глаз. — Ты продолжаешь будить меня, и таким образом ты нихера за меня не выйдешь. Мидория замер, что-то нервно бормоча и вздыхая в ответ. — Если ты собираешься говорить, делай это как следует и используй свои чёртовы манеры. В противном случае заткнись и ложись спать. Тебе нужно помочиться или что-то в этом роде? — Н-нет, Каччан, я в порядке! — Тогда иди спать. Боже. Чёртов неудачник. Он знал, что должен возразить, знал, что должен уйти, но… В конце концов, это был Бакуго. С лёгкой улыбкой он перевернулся на другой бок, прижался к нему и вздохнул в бледную шею. — Выходи за меня замуж? — Чёрт возьми, да что угодно.

***

— А это тогда, когда ты украл костюм Бакуго, — сказала ему Ашидо, просматривая фотографии на своём телефоне. — Ты кричал, пока он не позволил тебе надеть его. — О боже, — Мидория покраснел ярко-красным, едва в силах смотреть на себя в глупых позах. Маска Бакуго соскользнула с его носа. — По крайней мере, я был счастлив, наверное. — Ты постоянно говорил нам, что ты Лорд Взрывное Убийство, — усмехнулась Урарака, — и этот Лорд Взрывное Убийство был сильным и крутым и ничего не боялся. — Я огорчён. Не могу поверить, что это случилось со мной. — А это когда мы играли в Героев, — продолжила Ашидо. — Ты, конечно же, был Лордом Взрывное Убийство, ты должен был спасти всех от злых злодеев Акулы и Спарки. — Боже мой. — Но злобный Акула прижал тебя к земле и убил щекоткой. — Конечно. — Пока ты не заткнул ему лицо рукой и не закричал «Бум!». Он притворился, что взорвался. — Я даже не знаю, зачем спросил. — Потом ты устал и решил спрятаться от нас. Мидория рискнул взглянуть на экран телефона, на свою задницу, торчащую из-под руки Бакуго, на смех на лице Бакуго, когда он позволил Мидории зарыться внутрь, чтобы спрятаться. Он казался… на самом деле удивительно счастливым. — Бакуго был милейшим, — прошептала Урарака, наблюдая через плечо на случай, если он подкрадётся к ним. — У вас были милые прозвища и объятия, и он таскал тебя повсюду. Он говорит, что хотел заставить тебя замолчать, но я думаю, ему реально понравилось, что ты в него влюбился. — Реально? — Мидория снова покраснел, взглянув на парней в углу. — Он не слишком разозлился? — Сначала да, когда ты постоянно кричал, но ты был довольно мил с ним, так что всё стало в порядке. — Мне жаль, что я был такой проблемой. — Всё в порядке! — Ашидо заверила его. — Это мог бы быть любой из нас! — О, вот, — Урарака достала из своей сумки блокнот, который не совсем соответствовал его остальным, но всё же выглядел странно знакомым. — Подумала, ты не хочешь, чтобы это было у кого-то ещё. Он открыл переднюю обложку. Сначала наткнулся на «Бакуго Кацуки», написанное внутри обложки, а затем сразу же на яркие каракули. Костюм Всемогущего с копной зелёных волос, держащийся за руки с блондином в школьной форме. Много сердец, и их имена аккуратно написаны его лучшими иероглифами. Далее тщательно продуманные рисунки Бакуго в его костюме у того, что похоже на свадебный алтарь. — Ты права, — покраснел он, — Я не хочу, чтобы кто-нибудь это увидел. Спасибо. Когда прозвенел звонок и все они вернулись к своим столам, Мидория обнаружил, что снова перелистывает страницы, улыбаясь, когда находит небольшие заметки, написанные самым чётким почерком Бакуго, полностью написанным хираганой, чтобы помочь ему. «Что насчёт твоего?» — вслед за собственными каракулями костюма Деку. «Тебе нужно пописать?» — это, к счастью, не сопровождалось рисунком. «Да. Обещаю», — он не был уверен, что тот имел в виду, но ему всё равно понравились эти слова. Появился и его собственный почерк, написавший аккуратную пометку в конце рисунков. Он знал почерк, даже если с тех пор ему удалось несколько улучшить его. Похоже, это был список с маленькими символами, которые, как он подозревал, могли быть взрывами, и озаглавленный словами «Большому Изуку». * Убедись, что Каччан мой лучший друг. * Скажи Каччану, что он красивый. * Будь хорошим. * Убедись, что акуловолосый знает, что он не может жениться на Каччане. * Будь лучшим героем вместе с Каччаном. * Без крика. * Выйди замуж за Каччана несмотря ни на что. С лёгкой улыбкой он схватил ручку, нацарапал маленькую заметку внизу страницы, прежде чем переложить её на другой стол. Бакуго украдкой взглянул на него, затем перевел взгляд на страницу и улыбнулся, прочитав небрежный почерк. «Похоже, ты застрял со мной», — гласила записка внизу. «Маленький Изуку требует этого». Бакуго вернул блокнот, добавив свои заметки, и Мидория взглянул на Цементоса, чтобы убедиться, что тот не обращает на них внимания. «Маленький Деку требовал многого», — говорится в его дополнении. Список тоже был исправлен, и Мидория подавил смешок, когда начал читать. * Убедись, что Каччан мой лучший друг. (Да похер, достаточно близко) * Скажи Каччану, что он красивый. * Будь хорошим. (Очень хорошим, отстойное дерьмо) * Убедись, что акуловолосый знает, что он не может жениться на Каччане. (Поверь мне, он знает.) * Будь лучшим героем вместе с Каччаном. (Я надеру тебе зад, ублюдок) * Без крика. (Блядски надеюсь) * Выйди замуж за Каччана несмотря ни на что. (Может, если будешь хорошим) Мидория наклонился вперёд на своем стуле, ухмыляясь, и приблизил губы к уху Бакуго, в то время как тот откинулся на спинку стула. — Ты очень красивый, Каччан, и я обещаю, что буду хорошим для тебя. Щеки Бакуго порозовели, но он не ответил, и Мидория ухмыльнулся, откидываясь на своё место. Да, он может быть хорошим. Он постарается.