Ну да, ты был маленьким дерьмом / Oh right, you were a little shit

— Вот он, весь твой. Мидория поднял глаза, когда Айзава появился в общей комнате. Он был удивлён, увидев его в общежитии. Обычно, когда он появлялся, случалось нечто ужасное — наверняка кому-то придётся провести месяц под арестом. — Учитель Айзава? — спросил он, слегка нахмурившись. — Что случилось? Айзава подтолкнул к нему что-то, и взгляд Мидории медленно опустился. Он на мгновение замер, после положил телефон, соскользнул с дивана и приблизился. — Каччан? — Деку? Наконец-то появился кто-то, кто меня выслушает. Мидория мельком взглянул на него, глупо кивая. Он рассматривал пухлые щёчки и странно очаровательную надутость губ. — Да, я выслушаю! Что тебе нужно, Каччан? — Скажи им, что я не ношу тупые подгузники. Я не ребёнок. — Уверен, они знают, — Мидория рассмеялся. — Ты, наверное, очень хорошо это до них донёс, да? Бакуго упрямо фыркнул, и Мидория посмотрел на Айзаву в надежде на объяснение. Он удивился, увидев, что тот держит телефон Бакуго. — По крайней мере, ему хватило мозгов записать сообщение. У него была такая чудесная идея пойти к меняющему возраст злодею в одиночку, не сказав никому из школы. Он пытался получить информацию для отчёта о происшествии. — Ну конечно, — Мидория вздохнул. — Он записал что-то интересное? — Ну, мы узнали, что для активации не нужен физический контакт. Ещё то, что действие причуды длится до двух дней, но это мы и так знали, и причину, по которой он туда пошёл. Предполагаю, вы не хотите, чтобы я звонил его родителям, учитывая, что с его матерью я уже знаком, так что считайте, что это ваша очередь разбираться с… Чем бы оно ни было. Пожалуйста, постарайтесь, чтобы он не мешал занятиям, как тогда, когда это случилось с вами. — Я сделаю всё возможное, учитель Айзава! — Этот, по крайней мере, не кричит. С этими словами он ушёл, не удосужившись даже оглянуться на них. Мидория усмехнулся, снова взглянув на надутые губы Бакуго. — Прости, Каччан… Как много ты знаешь обо всём этом? — Странный парень рассказал мне в машине, — фыркнул он. — Как ты попал в UA? — У меня поздно появилась причуда, — легко солгал он. — Получил её, когда мне было почти пять. Странно, да? — Я же уже говорил, я тебя защищу. Тебе не нужна причуда. Твоя причуда в любом случае не будет круче моей. Моей жене не нужна причуда, если рядом есть я. — М-м… Я уверен, что буду твоим мужем, Каччан. — Ни за что. Я — муж, так что ты будешь женой. С нежной улыбкой Мидория кивнул. Он не удержался и взлохматил мягкие белокурые шипы. — Ты прав, извини, я идиот. — Ну да. Ну ничего, у тебя есть я, я за тобой присмотрю. Понимаешь, насколько тебе повезло? — Понимаю. Спасибо, Каччан. Я невероятно удачлив и очень благодарен. Люди начали стекаться в общую зону, услышав этот разговор. Тишина была нарушена с приходом Киришимы. — Это лучший день в моей жизни, — усмехнулся он. — Эй! Ты меня помнишь? — Кто этот идиот? — спросил Бакуго, скривившись. — Я его знаю, Деку? — М-м, хороший вопрос, — усмехнулся Мидория. — Знаешь ли ты его? Дай подумать. — Мидория, братан. Не лишай меня этого. Я буду милым, обещаю. — О! Я вспомнил! — Мидория ухмыльнулся. — Это Киришима, наш одноклассник. Вы типа друзья, полагаю. — Типа друзья?! Бакуго, ты мой лучший друг! — Он не очень хорошо врёт, — нахмурился Бакуго. — Почему он пытается меня обмануть, Деку? — Что ты имеешь в виду? — Лучший друг не назвал бы меня Бакуго, — объяснил он, как будто ему было мерзко произносить это имя. — Никто не называет меня Бакуго. Ты не можешь это даже произнести, ты и будешь моей женой. — Ты прав, — усмехнулся Мидория. — Думаю, Киришима просто боялся, что ты обидишься, раз его не помнишь, верно? — Да! Прости, Кацуки! Бакуго всё ещё недоверчиво смотрел на него. Каминари толкнул его, сияя от уха до уха. — Извини за него, Каччан, он просто любит дразниться. Помнишь меня? Я Денки! — Нет, спасибо. Бакуго повернулся, собираясь уйти. Он не обращал внимания на смех, разразившийся позади него. Каминари смотрел ему вслед с самым обиженным выражением лица, которое Мидория только видел на нём. Бакуго понял, что не знает, куда идёт, слишком поздно. Он скривился, пытаясь скрыть это, не желая показывать слабость даже на секунду. — Деку! Идём в мою комнату! Пошли! Мидория застенчиво улыбнулся группе и поспешил за маленькими ножками. Он указал на лифт. — Простите, ребят, — сказал он. — Проще просто пойти с ним. Это ненадолго. — Он малыш, — заметил Иида. — Сколько вреда он может нанести?

***

Бакуго наконец-то успокоился, окружённый знакомыми вещами. Они зашли в комнату Мидории, чтобы взять несколько игрушек Всемогущего, и теперь сидели на полу в спальне Бакуго, сдвинув ноги в сторону, чтобы оставить место для игр. Всё было как в старые добрые времена — Бакуго, казалось, даже не заметил, что Мидория стал в два раза выше и в четыре раза старше него. Но всё изменилось, когда они услышали стук в дверь. — Это правда?! — пискнула Урарака, когда Мидория приоткрыл дверь. — Мне нужно его увидеть! Стайка девушек протиснулась мимо, игнорируя его протесты, и он не успел остановить их. Урарака взволнованно подняла крошечного Бакуго с пола. — Урарака, у него… Раздался оглушительный грохот, сотрясший здание, и Урарака уронила его. — …Уже есть причуда, — бессмысленно закончил Мидория. — Даже если бы он был на два года моложе, она всё равно уже была бы. — Больно, — заскулила Урарака. — Вы ещё не поняли? Нельзя поднимать каждого малыша, которого вы видите. Яойорозу подошла гораздо осторожнее, улыбаясь и протягивая Бакуго руку. — Ты, наверное, нас не помнишь? Меня зовут Яойорозу Момо, это Урарака Очако, Асуи Тсую и Джиро Кёка. Хагакуре Тору позади них. Её причуда — невидимость. — Привет! — она махнула рукой в ​​перчатке. — Я здесь! Бакуго нахмурился, рассматривая их, и сложил крошечные ручки. — Какая у тебя? — У меня? — Причуда, — пояснил Мидория, пока Бакуго многозначительно ждал. — А-а! Я могу создавать вещи из своего тела! — Какая тупая причуда, — проворчал Бакуго. — С этим не поспоришь. — Каччан! Веди себя хорошо! — Следующая, — упрямо сказал он, не обращая внимания на упрёк Мидории. — Хоть кто-нибудь из вас представляет интерес? — Каччан! — Мидория съёжился. — Извините, он был каким-то мудаком. — Расскажу твоей маме, что ты материшься, — сообщил ему Бакуго, обвиняюще указывая на него пальцем. — Я не выйду за тебя замуж, если ты будешь так говорить. Это некрасиво. — О, вы до сих пор собираетесь пожениться? — с ухмылкой спросила Асуи. — Я рада. — Конечно, собираемся, — нахмурился Бакуго. — Я должен защищать тупого задрота, я обещал. — Я ценю это, Каччан, — заверил его Мидория. — А ты что? Какая-то лягушка? — Именно! — Это вся твоя причуда? Ты наполовину лягушка? — Да? — Отстой. Что насчёт тебя, круглолицая? — А я думала, взрослый Бакуго не очень, — вздохнула Урарака. — Я заставляю вещи летать! — Серьёзно? — Бакуго усмехнулся. — Заставляешь вещи летать? — На самом деле это круто, Каччан! Она убирает гравитацию с объекта, а затем может отправить его обратно на землю по своему желанию! — Всё равно с этим нельзя нормально сражаться, — возразил Бакуго. — Невидимка невидима. Что насчёт тебя? — Наушники, — пожала плечами Джиро, указывая на них. — Музыка, звук и всё такое. Как только Бакуго собрался открыть рот, она ухмыльнулась. — Ещё я бью ими людей. Бакуго фыркнул на это, но на этот раз не стал возражать. Мидория вздохнул, когда тот снова сел с фигурками. — Мне очень жаль, — снова мягко сказал он. — В том возрасте у него еще не выработался вербальный фильтр. — Приятно знать, что наш нормальный Бакуго на самом деле в каком-то смысле хороший, — Урарака вздохнула. — Я правда думала, что мы были почти друзьями. — Вы были… Были… Просто… не раньше, чем через несколько лет. — Что ж, удачи, Мидория! — сказала Джиро на удивление бодро. — Веселись! Ему потребовалось некоторое время, чтобы понять, что остальные ушли за ней. Он запнулся в словах. — Реально? Я должен справляться один? — Он сделал это ради тебя, — заметила Урарака. — Что ты можешь создать из тела? — неожиданно спросил Бакуго, даже не оборачиваясь. — Что угодно? — Что угодно. — Хочешь быть моим другом? — А? К-конечно! Да! Конечно, хочу! Тебе что-то нужно, Бакуго? — Фу, — он скривился. — Мои друзья не называют меня так. Почему люди продолжают это делать? — П-прости, Кац… Каччан? Он одобрительно хмыкнул, и Яойорозу залилась краской, а девочки позади неё радостно заворковали. — Странный учитель, — начал Бакуго, не отрываясь от своей игры во Всемогущий-Бьёт-Предметы-в-Комнате. — Одежда, что он купил, отвратительна. Ты можешь создавать одежду? — Конечно! Хочешь что-то особенное? — Мне нужна школьная форма. Деку сказал, что нам завтра в школу. И геройский костюм, ты же видела мой, да? И… И крутую футболку, удобные штаны, толстовку с капюшоном… А то холодает. Мидория одарил её извиняющимся взглядом, но Яойорозу только тепло улыбнулась. — Конечно, К-Каччан… Начну с твоей формы. Почему бы тебе не найти в шкафу что-то, что тебе нравится, а я сделаю уменьшенную копию? — Окей. Деку, подними меня. — Почему бы тебе не позволить Урараке показать, как работает её причуда? — Пф. До сих пор слишком слаб, чтобы поднять меня. Ладно, показывай, круглолицая. Урарака легонько похлопала его по спине, и тут же Бакуго поднялся к потолку. Его глаза были широко раскрыты, и он слегка крутился, чтобы поймать равновесие. — Я лечу, — сказал он недоверчиво. — Хм? — Я же говорила, Каччан. Я заставляю вещи летать. — Ну ладно, это неплохо, — признал Бакуго, открывая дверь своего шкафа в невесомости. Мидория легко взял его за руку, когда тот достиг нужной высоты, и улыбнулся, когда Бакуго посмотрел на него. — Разве я не могу держаться за тебя, Каччан? Ты обещал защищать меня. — Ладно, — раздражённо вздохнул он. — Полагаю, можешь, только оставь мне мои руки, вдруг придётся за тебя сражаться. Держись за рубашку, как всегда. — Хорошо, спасибо. Он слегка сжал рубашку Бакуго сзади, удерживая его на месте, пока тот перебирал вешалки, ухмыляясь некоторым вещам, которые ему попадались. — Эта! — объявил он, бросая на кровать какую-то замысловатую рубашку с черепами и драконами, которую, Мидория уверен, Бакуго никогда не носил. — И эту. Выглядит мягкой. Он бросил куртку на кровать, и Мидория медленно опустил его на землю, прежде чем Урарака отменила причуду. — Думаю, ты бываешь полезной, летучая, — Бакуго уступил, вытаскивая из ящика несколько мягких спортивных штанов. — Ты должна научиться круто драться на кулаках. — Спасибо за совет, Каччан! Казалось, Урарака сообразила быстро. Яойорозу почти закончила создавать одежду. Она аккуратно сложила её на краю кровати и улыбнулась, закончив воспроизведением безвкусной рубашки и пушистой толстовки с капюшоном. — Вот так, Каччан! Надеюсь, тебе понравится. — Выглядят нормально, — кивнул он. — Может, буду тебе иногда звонить, когда понадобятся вещи для драки. — Буду рада помочь! — Как думаешь, можешь сделать мне одолжение перед моим уходом? — спросила Урарака, смело делая шаг вперед. — Прости, что поднимала тебя без разрешения. — Да пофиг. Что тебе нужно? Кто-то над тобой издевается? Мне не нравятся люди, которые издеваются над девочками. — Нет-нет, ничего такого, но спасибо! Я просто подумала, могу ли я коснуться твоих волос? — Моих волос? Зачем? — Потому что они выглядят такими красивыми и блестящими. Хочу посмотреть, мягкие ли они. — Странная идиотка, — фыркнул Бакуго, снова сложив руки на груди и отведя взгляд. — Хорошо, но только на секунду. — Спасибо! Мидория с любовью наблюдал, как она взъерошила светлые локоны. Он слишком хорошо знал, какими шелковистыми были волосы Бакуго, несмотря на их внешний вид. Глаза Урараки загорелись, когда она узнала этот секрет. — Вау, Каччан! У тебя такие потрясающие волосы! Спасибо! — Не за что, странная. Деку, что приготовишь мне на ужин? — Я буду готовить тебе ужин? — Ты же хотел быть моей женой, разве нет? Девочки немного ощетинились, и Мидория снова извиняюще улыбнулся им, немного отчаянно размахивая руками, пытаясь подобрать слова для объяснения. Бакуго уже снова отвлекся на фигурки, аккуратно выстроив их, и, похоже, не заметил, как в его сторону устремились взгляды. — Или так, или я должен готовить, правильно? Но мне нельзя пользоваться плитой, а ты большой, так что тебе, наверно, можно. Один из нас всё равно должен готовить, потому что… — Потому что? — Ну, ты знаешь, как родители. — Из-за любви? Бакуго ухмыльнулся, упрямо качая головой. — Ни за что. Потому что так поступают мужья и жены. Они готовят друг для друга, выносят мусор, когда воняет, и избавляются от страшных жуков. — Вполне уверен, что это и есть любовь, Каччан. — Фу. Девушки, казалось, немного смягчились, поэтому Мидория воспользовался возможностью, чтобы помахать им на прощание и выпроводить их за дверь, облегчённо вздохнув и опустившись обратно на ковер. Бакуго выжидающе посмотрел на него, всё ещё ожидая ответа, и через мгновение Мидория улыбнулся. — Хорошо, что ты хочешь на ужин? — Что-то острое. — Да, я понимаю. А что-нибудь конкретное? — Всё, что ты можешь приготовить, чтобы меня не стошнило. — Ауч. Ладно, понял. Давай спустимся вниз. Ты сможешь посмотреть за моей готовкой, чтобы я не наделал ничего плохого. — Окей. К счастью, их одноклассники отошли, возвращаясь к своим жизням. Мидория посадил Бакуго и позволил ему разбить несколько яиц. Он, как всегда, выполнял свою задачу дотошно, не высыпав в миску ни одного кусочка скорлупы, и начал их взбивать, когда Мидория протянул ему пару палочек для еды. Много времени готовка не заняла. Тарелка Бакуго была щедро приправлена ​​его банкой специй из кладовой, помеченной логотипом с черепом и скрещенными костями после одной из самых забавных кухонных неудач Каминари. Бакуго упрямо двигал овощи по тарелке, игнорируя множество глаз, что наблюдали за ними на кухне. Он надулся, когда Мидория посмотрел на него, и Мидория потянулся, чтобы слегка ткнуть кусочком брокколи в его губы. — Ешь, Каччан. Ты же станешь героем номер один, нужно быть большим и сильным. — Не хочу овощи. Я и без них стану сильным. — Хм… Я тогда свои тоже не буду. Он отодвинул их в сторону на тарелке, вместо этого откусив кусок мяса, и Бакуго упрямо фыркнул на него. — Ты должен их съесть, глупый Деку. Они полезны. — Но Каччан не ест свои, тогда зачем мне? — Ты должен! Они полезны для тебя! — Тогда и для тебя, так? — Мгх… — Бакуго яростно ткнул морковку. — Всегда будешь меня копировать, да? — Каччан — самый удивительный человек, которого я знаю. Я хочу быть таким же, как он! — Я знаю, — пробормотал он, засовывая в рот пару бобов. — Ешь свои дурацкие овощи, Деку. — Хорошо! Он подхватывал укус Бакуго за укусом, следя за тем, чтобы настороженные глаза не могли поймать, когда он останавливается. Он закончил, когда Бакуго проглотил свою последнюю горошину. — Видишь, тупой Деку? Это не так уж и сложно. — Спасибо, Каччан! Ты как всегда прав. — Легче просто потворствовать ему, — шептала Урарака сбоку. — Он стал ещё более упрямым, чем раньше. Точнее, чем сейчас. Чем в будущем. Короче, ты понял. Как только они закончили есть, друзья Бакуго были готовы наброситься на него, изнывая от возбуждения. — Каччан! — взволнованно сказала Ашидо. — Я вернулась! Я скучала по тебе! Ты помнишь меня, милый? — Нет, но я взорву тебя, если ты ещё раз назовешь меня так, — сказал он категорически. — Но Каччан, ты был моим парнем со средней школы! — Ты плохо врёшь, — скривился Бакуго. — Я обещал выйти замуж за Деку. Я не мог ни с кем встречаться, тупица. — Я говорил, — Киришима торжествующе ухмыльнулся. — Помолвка всё ещё в силе! — Чего ты хочешь, глуповолосый? — возмутился Бакуго. — Ты тоже мне солгал. — Я не лгал! Я твой лучший друг! Я просто всегда называл тебя Кацуки, потому что это по-особенному, понимаешь? Я твой лучший друг, так что так зову тебя только я! Все остальные называют тебя Каччаном, но это скучно. Бакуго обдумывал это, глядя на него сверху вниз. Киришима встретил его взгляд с улыбкой и открытостью. — Окей, — признал он. — Я этого не понимаю, потому что Кацуки звучит отстойно, но ладно. Как мы развлекаемся ночью? — Сегодня вечером мы решили посмотреть фильм ужасов и съесть много поджаренного зефира! — Хм… Хорошо, я так и сделаю. Однако тебе нельзя смеяться над Деку, когда он напуган. — Конечно, нет, я бы никогда! — Я позабочусь о тебе, — пообещал Бакуго, протягивая руку Мидории. — Можешь взять. — Спасибо, Каччан, я это ценю, — Мидория изо всех сил пытался сдержать смех, стараясь, чтобы его кивок выглядел искренним. — Мне просто нужно сначала помыть посуду. Знаешь, «будь хорошей женой» и всё такое. — Думаю, я могу помочь, — вздохнул Бакуго. — Я её высушу. — Звучит отлично! Спасибо, Каччан! Он поднял мальчика на скамейку и усадил его на кухонное полотенце, начал наполнять раковину. Друзья Бакуго присоединились к ним, чтобы помочь, образовав эффективную цепочку, в конце которой Ашидо и Киришима поспешно убирали вещи обратно в шкафы. — Готово! — радостно объявила она, закрывая последнюю дверь. — Время кино! Бакуго соскользнул вниз и схватил Мидорию за руку, потащив его в гостиную и забравшись на диван. Телевизор уже был включен и готов, и у Мидории возникло болезненное ощущение, что предполагаемые друзья Бакуго просто хотят увидеть, как Бакуго прыгает, кричит или плачет. Но нет. Бакуго бы никогда. Тем более когда ему нужно защищать Деку. Они посмотрели примерно половину фильма, когда Бакуго напрягся. Мидория немного пошевелился, когда Бакуго забрался к нему на колени, потянулся к краю одеяла и натянул его к носу. — Я не хочу, чтобы ты испугался, — упрямо объяснил он. — Можешь держаться за меня, хорошо? — Спасибо, Каччан. Он легко обвил руками талию Бакуго и почувствовал, как мальчик придвигается к нему, устраиваясь на бёдрах. Каждый скример заставлял его торопливо напрягаться, сжимая одеяло, и ещё через несколько минут Мидория потянулся к его руке. — Могу я подержать? — прошептал он. — Д-да, если нужно, тупой Деку, — пробормотал он, сжимая сильные пальцы Мидории обоими кулаками. — Я должен защищать тебя, в конце концов. — Спасибо, Каччан. Он засунул в рот ещё одну горсть зефира, когда страшные части снова стихли. Его щёки надулись, как у маленького хомяка, чтобы вместить весь зефир, и Мидория не мог не ткнуть в одну легонько. — Прекрати, — пожаловался он с набитым ртом. — Я ем. Ашидо оглянулась на них и быстро подавила собственное хихиканье, подтолкнув мальчиков посмотреть и незаметно сфотографировать Бакуго, зефирного монстра. К тому времени, как фильм закончился, Бакуго уже полусонный лежал на коленях у Мидории. Его голова откинулась на твёрдую грудь, глаза были едва открыты. — Что думаешь, Каччан? — спросил Каминари с намёком на поддразнивание. — Страшно, да? — Нет, — зевнул Бакуго. — Не страшно. — Нисколько? — Я не Деку, тупица. Я ничего не боюсь. — Приятно знать, — усмехнулась Ашидо. — Значит, ты не будешь бояться, когда один в своей спальне в темноте, где один из этих монстров может в любую секунду выползти из твоего зеркала, заползти под одеяло и… — И я ударю их в тупую морду, потому что у меня есть причуда, с которой я действительно могу сражаться, — упрямо заметил Бакуго. — А ты что умеешь? — Я? Создаю кислоту из ладоней. Бакуго на мгновение замер, глядя на неё широко раскрытыми глазами, и Мидория усмехнулся. — Кислоту? — Да! Вроде этого! Она взяла с журнального столика старый журнал и тут же растворила его. На секунду Мидория увидел, как сияют глаза Бакуго. — Это гораздо полезнее, чем у других девушек, — заявил он, стараясь, чтобы голос звучал бесстрастно. — Думаю, именно поэтому я позволил тебе быть моим другом, а? — А я делаю электричество, — взволнованно сообщил ему Денки, зажигая искры в руках. — Шокирую людей. — О. Угу. — А я могу сделать свою кожу более жёсткой. Как щит или чтобы сделать удары более сильными. — Хм-м… Думаю, я лучше выбираю друзей, чем тупой Деку. Всё, чего они хотели, это поднять меня и потрогать за волосы, а не смотреть крутые фильмы и драться как настоящие герои. — Ты позволяешь им трогать свои волосы? — Это всего лишь волосы, — скривился он. — Подумаешь. — Можно и мне? — спросила Ашидо. — Чуточку? — Они мягкие, я в курсе, — проворчал он, немного приподнявшись. — Хорошо, но побыстрее. Она взъерошила его шипы обеими руками, практически визжа из-за этого, и щеки Бакуго вспыхнули румянцем, когда парни нежно над ним засмеялись. — Спасибо, Каччан! Ты прав, очень мягкие! — Я знаю, как позаботиться о себе, — проворчал он. — Не то что глупый Деку. Он демонстративно потянулся к кудрям Мидории, скривившись, когда потянул их. — Тебе нужно научиться расчёсывать волосы! — Я стараюсь, Каччан! Но это не так просто! — Я что, всё должен делать сам? — Твоя мама часто произносит эту фразу? — спросил Мидория, когда остальные подавили хихиканье. — Нет, глупый. Отец. Мама не делает ничего. А теперь давай, тебе уже пора спать, а ещё нужно принять ванну. — Хорошо, Каччан, ты прав. Нам нужно готовиться ко сну. Он улыбнулся, когда Бакуго пожелал друзьям спокойной ночи без подсказок и намёков, а затем слабо помахал им в ответ. Они, наконец, позволили плотинам лопнуть от своего хихиканья.

***

— Я же говорил тебе, Каччан, так не пойдет, — нежно вздохнул Мидория, когда Бакуго потянул его за волосы. — Тебе просто повезло, что у тебя красивые волосы. — Я должен научиться, — упрямо сказал Бакуго. — Я хочу, чтобы ты хорошо выглядел, когда мы поженимся. — Я что-нибудь придумаю, не волнуйся. Он всё ещё продолжал проводить расчёской по влажным волосам Мидории, убедившись, что они, по крайней мере, не спутались, даже если и не стали аккуратными. Мидория мягко улыбнулся, закрыв глаза. — Ты уже засыпаешь? — Нет, мне просто удобно, — мягко заверил он мальчика. — Эй, как ты думаешь, ты мог бы переночевать здесь, со мной, сегодня ночью? — На случай, если тебе приснятся кошмары о монстрах? — Ага. — Я знал, что ты напуган, глупый Деку, — усмехнулся он. — Ладно, думаю, тогда я должен остаться. — Я не напуган, Каччан. Я знаю, что ты никогда не позволил бы монстру причинить мне боль. — Очевидно. Удовлетворённый своей работой, Бакуго отложил расчёску и потащил Мидорию на кровать. Завернул его в одеяло и потянулся за книгой с тумбочки. — Устраивайся поудобнее, Деку. Я прочитаю тебе сказку на ночь. — Ты будешь читать мне? — Угу. Твоей мамы здесь нет, кто ещё будет? — Хорошо, — Мидория спрятал свою ухмылку под одеялами, прижимаясь к ним и подворачивая их на колени Бакуго. — Что ты собираешься мне читать, Каччан? — Я найду тебе историю о герое. Он листал страницы учебника истории, ища знакомые имена и слова среди кандзи, и Мидория жестом указал на книгу. — Я увидел то, что хочу услышать, Каччан. — Хорошо, можешь выбрать. Он листал, пока не нашел раздел с примерами из практики. Выбрал тот, который выглядел особенно легко читаемым, и указал на него, возвращая книгу. — Можешь ли прочитать мне это, Каччан? Название говорит о первых героях, верно? — М-м… Да, ты прав, это так, — согласился он после тщательного размышления, определяя самый сложный кандзи. — Хорошо, я могу прочитать это, если хочешь. Он свернулся калачиком рядом с Мидорией с книгой, внимательно читая её, и Мидория мягко улыбнулся, поглаживая Бакуго по спине, как ему всегда нравилось. Бакуго практически начал мурлыкать под его прикосновением, не стал возражать, просто немного расслабился, продолжая читать. Только где-то на полпути он начал отставать, его веки опустились ниже. — Но потом, примерно через двадцать лет… — Бакуго сделал паузу, чтобы зевнуть, потирая глаза. — Двадцать лет, казалось… Мидория закрыл глаза и замедлил дыхание. Бакуго произнёс ещё одно предложение, прежде чем Мидория увидел, что он снова зевает. — Ты уже спишь? Мидория промолчал. — Тупой Деку, — ласково сказал Бакуго. — Надо было сказать мне, что ты устал. Он отложил книгу в сторону и выключил свет, уютно свернувшись в слабой хватке Мидории. — Спокойной ночи, Деку, — тихо сказал он, целуя Мидорию в лоб. — Сладких снов.

***

Мидория проснулся с крошечным Бакуго, что свернулся калачиком на руках, сжимая кулаками мешковатую футболку Мидории, образовав влажное пятно там, где пускал слюни ночью. С улыбкой он прижался немного крепче, чтобы вздремнуть ещё немного, пока ждал звонка будильника. Солнце только начинало подниматься сквозь щель в занавесках, и обычно Мидория заканчивал домашнюю работу или шёл на пробежку, но сегодня… Сегодня всё было гораздо привлекательнее. — Доброе утро, — мягко сказал он, когда длинные ресницы Бакуго приоткрылись. — Хорошо спалось? — М-м-м, — пробормотал он, зевнув и освободив руку от мягкого хлопка, чтобы потереть глаза. — Пора в школу? — Ещё нет, у тебя есть немного времени. — Мммкей. Тогда останусь здесь с тобой. — Спасибо. Он слегка потерся щекой о грудь Мидории, вверх и вниз по его грудине, но Мидория ничего не понял, пока крошечная рука не опустилась к его животу. — Ты проверяешь меня, Каччан? — Что?! Нет! — Всё в порядке. Я стал немного сильнее, когда вырос. Я пытался не отставать от тебя. — Большой Каччан все еще присматривает за тобой? — голос Бакуго был едва слышен. — Хм? Конечно! — Почему твои друзья были удивлены? — Ой. Эм… Знаешь, твой папа говорит, что ты должен больше думать о том, что говоришь, прежде чем сказать? — М-м-м. — Ты стал немного лучше в этом, но ты всё ещё… Ну, Каччан есть Каччан, верно? Неважно, сколько тебе лет, ты всё равно говоришь то, что думаешь. — Скажи честно, глупый Деку. Я знаю, что есть вещи, о которых ты не говоришь. — Иногда ты ведешь себя немного грубо по отношению к людям. Я знаю тебя лучше, но другие не очень. — Я был груб с тобой? Бакуго посмотрел на него широко раскрытыми глазами, искренне потрясенный словами, и Мидория быстро покачал головой. — Ну, может быть, немного, иногда, но это было давно! Обещаю, Каччан, у нас всё хорошо! Мы много тренируемся вместе, и ты даешь мне заметки о моих боях и о том, как я могу стать лучше, и ты всегда рядом, чтобы защитить меня. — Конечно, дурак. Муж должен заботиться о своей жене. — Спасибо, я ценю это. — Ты просто должен продолжать быть хорошим. Никаких криков. Ты больше так не делаешь, верно? — Ну-у… Да, с тех пор, как Каччан сказал, что не женится на мне, если я закричу. — Хороший мальчик. Мидория не мог сдержать смех, но, к счастью, Бакуго, казалось, не возражал, немного сместившись, чтобы прижаться щекой к плечу Мидории. — И ты стал сильным? — Ага. Но не настолько, как ты. — Понятно, — усмехнулся Бакуго. — Но сильнее остальных, верно? — Они все очень сильные, Каччан. Я знаю, что некоторые из их причуд звучат глупо, но на самом деле все они действительно потрясающие. Бакуго задумчиво хмыкнул, а Мидория легонько погладил его по спине, улыбаясь и смягчаясь от прикосновения. В той реальности он больше не получал этих моментов, не мог вот так прикасаться к Бакуго. Они стали немного ближе после приключения с Мидорией-малышом — начались шутки о свадьбе, было много напоминаний «Будь хорошим и не кричи», но они всё равно сохраняли дистанцию. Учитывая фотографии, которые ему показывали друзья, это ощущалось странной потерей, пусть он ничего и не помнил. — Ты бормочешь, — заметил Бакуго. — Извиняюсь. — Мы больше не обнимаемся? — Хм? — Ты пробормотал что-то насчет отдаления. Мы не обнимаемся? — Н-нет, ты, эм… Ты решил, что слишком стар, чтобы обниматься. — Глупый Каччан, — пробормотал он, вздыхая в шею Мидории. — Тебе станет страшно и грустно, если я тебя не обниму. Почему он не защищает тебя должным образом? — Он за- — Он нет, — упрямо перебил его Бакуго. — Вы все продолжаете это говорить. Я сварливый и злой и не позволяю людям прикасаться ко мне. Я слышал их шепот, глупый Деку. — Прости, — Мидория крепко обнял его, не обращая внимания на слёзы, пробившиеся сквозь его железную волю. — Я не буду лгать тебе, обещаю. — Почему я не нравлюсь людям? — Ты всем нравишься. Ты очаровательный. — Другой я. — Я знаю, это должно показаться странным, ведь ты привык иметь кучу друзей, — признал Мидория. — Но ты выбрал это, Каччан. Выбрал людей, которых хотел впустить в свою жизнь, и людей, с которыми не хотел возиться. Никто из наших одноклассников не ненавидит тебя, клянусь. Некоторые из них даже помогли спасти тебя, когда… — Когда? — Э… Ничего. — Ты сказал, что не будешь лгать, Деку! Зачем меня нужно было спасать?! — Некоторым злодеям ты тоже нравился. Они хотели, чтобы ты стал их другом. Мы пришли и помогли забрать тебя. Люди беспокоились о тебе, они хотели помочь. — Хм-м… Ладно, всё в порядке. Но я должен был взорвать злодеев. — Ты отлично сражался, — мягко улыбнулся Мидория. — Не волнуйся, ты был великолепен, как всегда. — Значит, я все еще нравлюсь людям? Даже несмотря на то, что они сказали, что я злой? — Да, ты наш милый ворчун. — Ммкей. — А знаешь, кто любит тебя больше всего? — Кто? — Я. Он притянул Бакуго к себе, уткнувшись носом в его шею и несколько раз целуя в щеки, забавляясь, когда маленькие смешки вырывались из него, несмотря на возникший румянец. — Декууууууу, — заскулил он для вида. — Прекрати, дурак! — Никогда. Крошечные ручки обвились вокруг его шеи. Он спрятался под подбородком Мидории вне досягаемости поцелуев, и Мидория крепко обнял его в ответ. — Знаешь, кому ты нравишься почти так же сильно? — Наверно, туповолосому. — Может быть… Это довольно близко. — Кому тогда? — Всемогущему. Бакуго застыл при звуке имени своего кумира, медленно отталкиваясь назад, чтобы увидеть поддразнивания или ложь в лице Мидории. — Я нравлюсь Всемогущему? — Хочешь с ним встретиться? — Серьёзно?! — Давай готовиться к школе, — усмехнулся Мидория. — Я отведу тебя на встречу с ним перед уроком. — Ты лучший, Деку! Я больше никогда не назову тебя глупым! — Начиная с завтра, да? — Ага! — Ладно, — рассмеялся Мидория, неохотно садясь. — Тогда начнём.

***

— Можешь меня понести, — пробормотал Бакуго, дергая Мидорию за штанину, и осторожно огляделся, разглядывая их путь. — Я тебе разрешаю. — Хочешь, чтобы я тебя понес? — Я этого не говорил! — Ладно-ладно, — усмехнулся Мидория, подтягивая его, чтобы он опирался на бедро. — Извини, я не расслышал тебя должным образом. — Хмф. Он осторожно держал Бакуго, пока они шли по коридорам. Его свободная рука легонько постучала в дверь офиса, в то время как крошечная хватка крепче сжала его рубашку. — Это я, Мидория, — позвал он. — Можно войти? — Минуточку, Мидория, мой мальчик! Глаза Бакуго расширились от звука голоса, и Мидория нежно рассмеялся. По пути он отправил Всемогущему короткое сообщение, вкратце объяснив ситуацию, чтобы у него был шанс перейти в свою геройскую форму. Ему было немного стыдно за вопрос, но они не задержались бы надолго, и он знал, что Всемогущий не возражал против этой просьбы. — Ага! Доброе утро, юный Мидория! Юный Бакуго! Когда дверь открылась и слова сорвались с его губ, Бакуго задрожал. Он отважно приложил усилия, пытаясь притвориться, что не взволнован, не нервничает и не сбит с толку одновременно, но Мидория и Всемогущий видели его насквозь. — Я полагаю, ты не помнишь меня, не так ли, мой мальчик? Меня зовут Всемогущий, я провожу ваши уроки героизма с тех пор, как вы пошли в школу! — П-приятно познакомиться, Всемогущий, — пропищал Бакуго, съёжившись от звука собственного голоса. — И-извините, я, эм… — Не надо извиняться! Должно быть, трудно снова привыкнуть к маленькому телу! Мидория улыбнулся лёгкости догадки, предложенной Всемогущим. Бакуго торопливо кивнул. Когда Всемогущий сделал шаг назад, Мидория последовал за ним в кабинет. — Надеюсь, ты избегал неприятностей, юный Бакуго! Не доставляешь проблем нашему Мидории, не так ли? — Н-нет! Конечно нет! Я всегда защищаю его! — Каччан — лучший защитник, — усмехнулся Мидория, усаживая его на диван и взъерошивая его грязные шипы. — Он всегда заботится обо мне. Всегда заботился. — Приятно слышать! — Всемогущему удалось скрыть своё удивление. Мидория недоумевал, когда он стал таким искусным актером. — В конце концов, это работа героя — защищать людей. — Особенно людей, которые не могут себя защитить, — согласился Бакуго. — Деку бесполезен, поэтому я должен был убедиться, что он не поранится. Ой. Э-э… Может, теперь ты немного менее бесполезен? Ты сказал, что стал сильным. — Я все еще ничто по сравнению с тобой, — усмехнулся Мидория. — Мне всё ещё нужно, чтобы ты защищал меня, ладно? — Да! — Бакуго усмехнулся, скрестив пухлые руки. — Муж всегда защищает свою жену, повторюсь! Всемогущий замаскировал свой смех под хриплый кашель, и, к счастью, Бакуго, казалось, попался на его удочку. — Я рад, что ты так думаешь, — кивнул Всемогущий. — В конце концов, защищать людей очень важно. — Ага! Ты не выиграешь, если не защитишь людей! Если люди пострадают, ты всё равно проиграешь бой, даже если победишь злодея. А герои всегда побеждают, так что я не могу допустить, чтобы люди пострадали, или я не герой! — Совершенно верно, юный Бакуго! Я не ожидал, что ты сохранишь столько своего ума после причуды. — Вы считаете меня умным? — Конечно! Лицо Бакуго горело таким же красным, как и его глаза, и Мидория усмехнулся, нежно похлопывая крошечное плечо. — Ты один из лучших учеников в нашем классе, Каччан. У тебя всегда самые высокие оценки! — Конечно же! — самодовольно сказал Бакуго, вздернув подбородок с вновь обретенной уверенностью. — Как будто я позволю кому-нибудь победить меня! — Кстати говоря, нам лучше отправиться в класс, — извиняющимся тоном сказал Мидория, взглянув на часы. — Увидимся после обеда, Всемогущий! Хорошего утра! — Хорошего утра, — повторил Бакуго. — Приятно было познакомиться. Эм-м… Снова. — И тебе, Бакуго, мой мальчик! Увидимся на уроке героики! В тот момент, когда за ними закрылась дверь, Бакуго уткнулся лицом в штанину Мидории, с его губ сорвался тихий, протяжный стон, и Мидория усмехнулся, слегка положив руку на светлые волосы. — Всё в порядке, Каччан. Когда это случилось со мной, я тоже нервничал. — М-м… Тебя тоже превращали в маленького, да? — Угу, а ты обо мне заботился как хороший герой и муж. — Должно быть, тяжело заботиться о тебе в школе героев, — пробормотал Бакуго. — Имею в виду бесполезность Деку. — Да, все говорят, что я был кошмаром, — согласился Мидория. — Я кричал, не подпускал никого к себе и был только с тобой. — Держу пари, он… эм… я? Не возражал. Он… Я привык защищать тебя, даже когда ты — головная боль. — Люди говорили, что ты был очень добр ко мне, ты носил меня с собой и следил за тем, чтобы я всё время был счастлив и чувствовал себя комфортно, и ты дал мне сока. — Хорошо. Бакуго наблюдал, как Мидория открыл массивную дверь, махнув ему рукой внутрь, прежде чем снова закрыть её за ними. Он показал Бакуго их места, помог распаковать сумку и подавил смех, когда Бакуго едва мог видеть поверх рабочего стола. — Вот, позволь мне! — скоро настояла Яоёрозу, когда на лице Бакуго появилось знакомое раздражённое выражение. — Я сделаю тебе большую подушку. Дай мне минутку. Она приподняла подол рубашки, чтобы достать её из живота, и Бакуго зачарованно наблюдал, как толстая твёрдая подушка начала соскальзывать с её тела. — Ладно, это, типа, круто, — признал Бакуго в знак благодарности, слегка покраснев, когда она осторожно положила её на его стул. — Твоя причуда, в смысле. — Спасибо, Каччан! Он забрался обратно на своё место, на этот раз приподнявшись достаточно высоко, чтобы дотянуться до своих книг, и Мидория убедился, что всё, что ему понадобится из сумки, находится в пределах досягаемости его крошечных рук. — Доброе утро, Деку! Он улыбнулся, когда к ним подошла Урарака, обняв его за талию, но раздался оглушительный грохот, и Урарака пролетела через комнату. Она коснулась себя, используя причуду, чтобы не получить урона, и тут же глаза Мидории переместились на Бакуго, стоящего перед ним с мрачным выражением лица и всё ещё протянутой рукой. — Не трогай его, тупица! — потребовал он, и в зале воцарилась тишина. Все наблюдали. — Ты что, ничего не знаешь? — Ч-что? — запнулась она, слишком удивлённая, чтобы беспокоиться о следах ожогов на рубашке, которые, к счастью, не достигли её кожи. — Деку не нравится, когда к нему прикасаются! Ты должна спросить его, если хочешь обнять! Ты ничего не знаешь о согласии?! Рот Урараки то открывался, то закрывался, словно у золотой рыбки, и через мгновение Мидория нежно положил руку на голову Бакуго. — Спасибо, Каччан. Впрочем, она спросила. Она знает. — Хм?! — Она, эм… Она прислала мне сообщение! Она всегда пишет перед приходом, плохой ли сегодня день для прикосновений или нет! — О, — задумался Бакуго, сморщив лицо. — Ты мне не сказал. — Я знаю, извини, я должен был. Все здесь знают, для протокола. Все сначала спрашивают меня. Всё в порядке. — Хм-м… Ладно. — Есть ли что-то, что, по-твоему, ты должен сказать? Урараке? — Зачем? — он надулся. — Я целился в ее одежду и не делал это так уж сильно. Она сказала мне, что может заставить вещи летать. Это никогда не причинит ей вреда. — Твои взрывы всё равно причиняют боль, даже если они не обжигают и не заставляют во что-то врезаться, Каччан. — Да? — Да. — Оу. Хм… Ладно, извини, наверное. Но ты должна быть героем. Этого должно быть недостаточно, чтобы ранить. — Я в порядке, — неловко рассмеялась Урарака. — Было только немного больно. Спасибо, что на этот раз не целился мне в лицо. И за то, что не использовал всю свою силу. — Я не был бы героем, если бы убил тебя просто из-за объятий, — пробормотал Бакуго, забираясь обратно в кресло. — Ты должна сделать что-то похуже, чем это. — Вау, у маленького Ба… Каччана есть самосознание! — заявил Каминари. — Хорошая работа, маленький Каччан! — Я не маленький, — надулся он. — Не будь тупицей. — Прости, Каччан! Не хотел обидеть! — Хмф. Бакуго занялся листанием своего блокнота, просматривая аккуратные строчки почерка своего старшего «я», тщательно организованного в разделы, главы и даты. После секундного размышления он заменил его листом бумаги, отодвигая блокнот в сторону, и Мидория долго смотрел на него. — Всё в порядке, Каччан? — Ага. — Уверен? — Я сойду с ума, если напортачу, — тихо объяснил он. — Я должен сделать свои заметки, чтобы поместить их в книгу, когда снова стану большим. — Это очень умная идея, Каччан. Молодец. Учитывая, что он ещё даже не пошел в школу, Мидория не совсем был уверен, насколько полезными будут записи или поймет ли он хотя бы половину написанных слов, но он знал, что Бакуго в любом случае сделает всё возможное. Может быть, он сам был бы особенно внимателен сегодня, чтобы сделать достаточно заметок и дать копию Бакуго — большому Бакуго — позже. Прозвенел звонок к началу урока, и все тут же затихли. Бакуго уделил больше внимания учителю, чем Мидория когда-либо видел, когда он вошёл. Может, это будет не так уж и сложно, в конце концов.

***

После их сонного утреннего разговора Мидория подумал, что, может быть, Бакуго будет немного добрее к их друзьям в классе. Он ошибся. — Что значит я не могу присоединиться?! — прорычал он. — Это нечестно! — Каччан, успокойся, — шёпотом сказал Мидория. — Я тоже не успел, но если ты будешь хорошим, то сможешь посмотреть. — Я не хочу смотреть! — Бакуго разозлился. — Я хочу драться, практиковаться и учиться! Подумаешь?! Он такого же размера, как я, и он может драться! Он упрямо указал пальцем в сторону Минеты, и Мидории пришлось подавить смех. Некоторые из их одноклассников были не так добры, их смех разносился по всей тренировочной площадке. С долгим вздохом Всемогущий кивнул. — Хорошо, тогда, я полагаю, ты можешь быть партнером Минеты. Сегодня у нас только спарринг, особого вреда это не принесёт. — Я знал, что ты примешь хорошее решение, Всемогущий! — Бакуго похвалил с ухмылкой. — Герой должен получить как можно больше практики! — Ты совершенно прав, — мягко улыбнулся Всемогущий. — Мне жаль, что мы сомневались в тебе, юный Бакуго. — Знаешь, ты тоже можешь звать меня Каччан. Это делают не только мои друзья, и ты всё равно можешь быть моим другом, если хочешь, — Бакуго аккуратно надел свою крошечную маску, и Мидория зажал рот рукой, чтобы не завизжать от милоты. — Что за причуда у лилового карлика, Деку? — Его зовут Минета, — указал он, зная, что это всё равно бесполезно. — Мячи на его голове липкие, он может их отрывать, бросать и всё такое. — И это всё? — Бакуго усмехнулся. — Что за тупая причуда? Как ты собираешься сражаться с людьми? — Ну, он может ловить людей, заставляя оставаться на месте, — предложил Мидория. — Или связывать ими людей, или лазить с ними по зданиям, или… — Это не драка, — усмехнулся Бакуго, принимая боевую позу, слишком напоминающую позу Всемогущего, чтобы их одноклассники не заметили. — Давай, шаровидный, сразись со мной. — Ему четыре года, — усмехнулся Минета, когда Каминари наклонился, чтобы прошептать ему предупреждение. — Какой вред он может причинить? Мидория собирался предупредить Бакуго, чтобы тот был нежнее, но с этими словами передумал, вместо этого присел и прошептал ему на ухо: — Иногда он действительно груб с девушками. Он пытался заглянуть в их раздевалку. — Что?! — возмутился Бакуго, оборачиваясь, чтобы увидеть смертельно серьезное лицо Мидории. — Ты не шутишь?! Как он может стать героем?! — Однажды он вырастет из этого. — Сегодня я выбью из него это. — Давай, Каччан. Ты сделаешь девочек очень счастливыми. Несколько пар выбрали для того, чтобы они шли первыми, остальная часть класса отступила, чтобы дать им место, наблюдая, как большинство из них стали серьёзными, но Бакуго, казалось, только ещё больше разозлился. — Помните, что это всего лишь тренировочный спарринг, — напомнил им Всемогущий своим гулким голосом. — Нет необходимости по-настоящему ранить кого-либо! Три, два, один, начинай! В тот момент, когда слово сорвалось с его губ, Бакуго бросился вперед, ударив Минету рукой прямо в лицо и обрушив на него всё, что у него было. К счастью, а может быть, и к несчастью, уровень его силы был намного ниже, чем в современных боях, но у Минеты не было времени защититься, не было времени среагировать, кроме как издать громкий крик боли при падении на землю. — Ты сдаёшься?! — начал Бакуго. — Нет! Он поменял руки, и через мгновение руки Минеты оказались в воздухе, сигнализируя о его капитуляции. Бакуго не сразу отступил. Как только Мидория открыл рот, чтобы позвать его, он увидел, как губы Бакуго шевельнулись. — Если ты будешь делать такие гадости, когда я вырасту, ты умрешь. — П-понял, Б-Бакуго. Он снова поднялся на ноги, оставив Минету в пыли, пока другие пары продолжали сражаться, и подошел прямо к Всемогущему с неожиданной уверенностью в глазах. — Всемогущий, могу я в следующий раз сразиться с настоящим героем? — Ах… К-конечно, юный Ба… Каччан. Я думаю, это можно устроить.

***

Мидория усадил Бакуго на забор, чтобы тот всё видел, позволив ему откинуться на его грудь, и слегка погладил колючие волосы, когда последняя группа приготовилась к бою. — Что ты думаешь, Каччан? — Большинство из них были скучными, но мне было весело драться. — Я рад. Что ты думаешь о Тодороки-куне? — О ком? — Огонь и лёд. — Ох. Его причуда крутая, но не такая крутая, как моя. — Да, я так и думал, — улыбнулся Мидория, опираясь подбородком на голову Бакуго и локтями на перила, окутывая Бакуго теплом своего тела, когда тот начал дрожать. — Ты бы сильно разозлился, сражаясь с ним, верно? — Могу побить его прямо сейчас! — Я не это имел в виду. Это был бы просто разочаровывающий бой. Бакуго задумался на мгновение, затем кивнул, блуждая глазами, когда их одноклассники начали двигаться. — Он бы держал меня подальше, — признал Бакуго. — Мне пришлось бы просто взорвать его, я бы не смог ударить его и всё такое. — Ага. — У меня бы получилось. — Очевидно, — поддразнил Мидория, получив в ответ понимающий взгляд. Мидория указал туда, где собирались сражаться Киришима и Шоджи, улыбаясь в мягкие светлые локоны. — Это должно быть полезно, — объяснил он. — Типа, понаблюдать за ними. Тодороки сделал несколько шагов ближе, остановился, чтобы рассмотреть их, и потом всё равно присоединился к ним. — Хорошая работа, Мидория, — сказал он своим типично ровным голосом. — Ты улучшил свой навык. — Спасибо, Тодороки-кун! С выражением на лице, которое Мидория не мог прочесть, Бакуго придвинулся ближе к теплу Мидории, потянувшись, чтобы запутаться пальцами в зелёной ткани. Когда Тодороки кратко кивнул ему, он кивнул в ответ, но всё ещё крепко держал костюм Мидории. — Ты тоже хорошо справился, Бакуго, — признал Тодороки. — Я не ожидал, что ты будешь не отставать, будучи маленьким. — Ну конечно, — усмехнулся Бакуго. — Как будто я мог. Мидория и Тодороки обменялись лёгкими улыбками над его головой, вспоминая тысячи ударов и замедленных движений в течение дня, но ни один из них не сказал ни слова, пока Бакуго критически наблюдал за боями. Когда всех отпустили, Бакуго настоял на том, чтобы идти самостоятельно, немного медленнее, чем обычно, и чаще спотыкаясь на неровной поверхности, но всё равно решительно. Потребовался всего один выступ на бетонной дорожке, чтобы он рухнул, и Бакуго тяжело ударился о землю, выплевывая нецензурные слова, которые Мидория слышал много раз до того, как Бакуго научился ругаться. — Боже мой, Каччан! — Урарака взвизгнула. — Не надо, — быстро вмешался Мидория, одной рукой удерживая её, другой предупреждая Киришиму остановиться. Ему потребовалось мгновение, но ему удалось подавить смех, который звучал почти искренне. — Да ладно, Каччан, не говори глупостей. На мгновение наступила пауза, тишина, затем Бакуго, спотыкаясь, поднялся на ноги с неловкой улыбкой. — Да, — засмеялся он, — я иду. Он стряхнул пыль со штанов и вытер рубашкой кровь с поцарапанного локтя, а затем продолжил идти как ни в чем не бывало. Мидория вздохнул с облегчением, несмотря на обеспокоенные взгляды их друзей, и его улыбка была немного более искренней, когда он оглянулся на них. — Он будет ненавидеть тебя до конца жизни, если подумает, что ты его жалеешь. — Помогая ему подняться?! — Поверьте мне. Бакуго оглянулся, когда они, наконец, снова начали следовать за ним. Киришима всё ещё выглядел странно нервным из-за всей ситуации, хотя Урарака, казалось, немного понимала. — Твоя причуда, — начал он, немного опасаясь. — Типа, сильная. — Спасибо, Каччан, — рассмеялся Киришима. — Ты ничего, — продолжил он. — Можешь присоединиться к моему геройскому агентству. Киришима уставился на него, и Бакуго немного нахмурился, увидев, как у него отвисла челюсть. — Для меня большая честь, — споткнулся Киришима. — Спасибо, Кацуки. О, э-э, Каччан. — Всё в порядке, — пожал он плечами. — Можешь называть меня как угодно. — Боже мой, — шепотом выдавил Киришима. — Я ему реально нравлюсь. — Угу, — хором подхватили Урарака и Мидория, обменявшись с ним быстрой ухмылкой. — Я ему нравлюсь!

***

Бакуго хихикнул, когда Мидория швырнул его на одеяло. Он извивался только для того, чтобы его удержала на месте сильная рука Мидории. — Деку, остановись! — засмеялся он, когда Мидория начал катать его по полу. — Прекрати! — Заставь меня! Когда он перекатился, одеяло собралось вокруг него, заманив его в ловушку из пушистой белой материи. — Каччану пора спать! — Никогда! — Время спать. Он взял «буррито» в руки, крепко сжав его. Бакуго извивался в его хватке. — Я хочу остаться здесь, Деку! Хочу посмотреть телевизор с вами, ребят! — Это просто глупое телевидение, оно тебе всё равно никогда не нравилось! — Но я хочу остаться! Мидория на мгновение остановился, чтобы посмотреть на угрюмое выражение крошечного лица, немного наклонив голову, размышляя. — Не хочешь побыть один? — Да я не напуган! — Я это и не говорил. Бакуго отвернулся, его нижняя губа выпятилась, и Мидория слегка потянул ее. — Говори. — М-м… Нет. — Говори, Каччан. — Сегодня всё закончится, верно? Мидория быстро сообразил. Его лицо поникло. — Ага, — кивнул он. — Сорок восемь часов истекают завтра рано утром. К тому времени, когда ты проснешься, ты, вероятно, вернёшься в нормальное состояние. — Тогда я хочу остаться. Так долго, как получится. — Хорошо, — понимающе кивнул Мидория. — Ты можешь остаться. Он держал Бакуго завернутым в одеяла, и провел его туда, где их друзья смотрели какой-то фильм на диване, улыбаясь, освобождая место для Мидории. Он плюхнулся, крепко держа Бакуго на коленях, все еще закутанного в одеяло. Его веки все еще были опущены, когда он прислонился к груди Мидории. — У тебя был веселый день, Каччан? — мягко спросила Яойорозу. — Угу, — слабо кивнул он, склонив голову набок, чтобы посмотреть на нее. — Драться было весело. — Я рада. Один за другим люди начали расходиться по своим спальням, зевая и извиняясь, но Бакуго все равно намеревался остаться, изо всех сил стараясь держать глаза открытыми. — Эй, — перебил он, когда Тодороки начал извиняться. — Будь моим другом, хорошо? — Конечно. — Я имею в виду, завтра, — объяснил Бакуго. — Когда… ты знаешь. — Хорошо, — согласился Тодороки, слегка кивнув. — Я сделаю всё возможное. — Думаешь, я буду усложнять? Впервые Мидория мог увидеть ухмылку, скользнувшую по губам Тодороки. — Очевидно.

***

Мидория проснулся от крика и ругани, со стоном проводя рукой по волосам, когда садился. В какой-то момент ночью он заснул на диване и, протирая сонные глаза, заметил большое белое одеяло, сброшенное на пол перед ним. — Каччан? — устало позвал он. — В чем дело? Он вскочил на ноги и прошел на кухню, где Ашидо и Киришима обменивались заговорщическими взглядами, а в руках Бакуго вспыхивали искры. — О, ты большой, — тупо сказал Мидория, глядя на него сверху. — Тебе, наверное, следует одеться, эти шорты, э-э, они знавали лучшие времена. — Ты заткнись, — потребовал Бакуго, повернувшись к нему на кратчайшее мгновение, чтобы посмотреть, прежде чем его взгляд снова вернулся к Киришиме. — Черт возьми, удали это. — Ни за что, чувак. Лицо Каминари осветилось, когда он шагнул в дверной проем и увидел, что Бакуго смотрит на него, но в тот момент, когда он открыл рот, Бакуго захлопнул его обжигающей рукой. — Если ты посмеешь назвать меня этим дурацким прозвищем, я разорву тебя на столько кусков, что даже причуда обращения времени не сможет тебя исправить. — Ты помнишь, что произошло?! — Каминари вскрикнул. — Нет, идиот, но я не чертовски глуп. Мидория не мог сдержать смех, хихиканье вырвалось у него, и внезапно Каминари был забыт. Рука вцепилась в рубашку Мидории и швырнула его к стене. — А ты? — нахмурился он. — Что за дерьмо ты со мной сделал, задрот? — Ничего такого! Я бы не стал! Только не после того, как ты позаботился обо мне! — Он был действительно хорош, Бакуго, — подтвердил Киришима. — Он пытался помешать остальным из нас давать тебе дерьмо. — Да, точно. — Это правда, — признала Ашидо с некоторой неохотой. — Мы пытались получить всевозможные смущающие видео, но он каждый раз отключал их. — Да похер. — Я ничего не делал, — пожал плечами Мидория. — Ты позаботился о себе, мне ничего не нужно было делать. — Твои гребаные руки меня полностью облапали, не так ли? — Ты попросил его, — сообщил ему Киришима, напрягая руку, когда осторожно потянулся, чтобы разделить их. — Я знаю, что ты злишься на нас, Бакуго, но не вмешивай в это Мидорию. Он был так же добр к тебе, как и ты к нему, я все это видел. Бакуго ослабил хватку и зарычал, отстраняясь от них обоих, сжимая кулаки, обдумывая свой следующий ход. — Кое-что из моих вещей в твоей комнате, Каччан, ты их одолжил. Не возражаешь, если я приду за ними сейчас? — Да похер, — проворчал он, ринувшись к лифту. — Как будто я хочу твоё дерьмо. Они молча дошли к его комнате, и Бакуго с красными щеками наблюдал, как Мидория собирает разбросанные фигурки с пола и стола. — Ты должен оставить это себе, — мягко сказал Мидория, подбирая выброшенный костюм мини-героя. — Хотя бы маску. — Какого хрена я должен хотеть это сделать? С легкой улыбкой он передал её в качестве объяснения, и Бакуго замер, увидев блестящий серебряный автограф на одной стороне. — Ты сказал, что хочешь это, даже если когда снова станешь большим тебе будет уже всё равно. — Хорошо, — вздохнул он, повесив её на настольную лампу. — Я был очень смущающим? — Нисколько. Каччан есть Каччан. — Ты понимаешь, о чем я. Мидория улыбнулся, слегка покачав головой. — Ты беспокоился о том, что подумаешь, когда вернешься к нормальной жизни, не хотел делать ничего, что могло бы смутить или разозлить тебя. Потребовал присоединиться к спарринг-классу, избил Минету за то, что он не похож на героя, и доказал своим друзьям, что не боишься фильмов ужасов. — Черт возьми, они действительно позволили мне поспарринговать? — Это было очень мило. Думаю, у Ашидо и Каминари есть видео. Ты должен посмотреть, они на самом деле неплохи. — Я не должен был тебя хватать. Мидория тут же покачал головой, игнорируя румянец на лице Бакуго, когда тот отвернулся и сел на ковер. — Лучше я, чем кто-то, кто разозлится. Или поранит. Неуверенно он присоединился к Бакуго на ковре, оставляя несколько дюймов между их спинами. В течение комфортной минуты они просто сидели тихо. — Ты сказал, что я всё ещё могу быть твоей женой, — мягко поддразнил Мидория. — Сказал, что должен защищать меня вечно. — Ага. В мгновение ока Бакуго откинулся назад, прижимая их тёплые спины друг к другу, и Мидория закрыл глаза, чтобы насладиться этим. — Вероятно, нам нужно кое о чем поговорить, — признал он. — Да, но уже почти пора в школу. Я сделал для тебя дополнительные заметки на случай, если твои собственные будут не слишком полезны. — Ох. Эм, спасибо. — Вау, Каччан, — поддразнил Мидория. — Давно я не слышал этого слова. — Заткнись, глупая жена. Мидория разразился приступом хихиканья, и Бакуго с едва заметной улыбкой оглянулся на него, на руки, зажатые у его рта, когда он пытался подавить звук. — Идиот, — выдохнул он ласково. — Давай, школа. — Поговорим после, хорошо? Приходи ко мне в комнату сегодня вечером. — Хорошо. С последним небольшим взъерошиванием светлых шипов Мидория отступил, чтобы найти свою форму, улыбаясь про себя, размышляя о том, что Бакуго скажет позже, может быть — только может быть — на этот раз он не почувствует, что потерял что-то особенное. Может быть, он даже покажет Бакуго селфи, которые они сделали вместе. Но только после того, как скопирует их на три других диска. Очевидно.