Между Раем и Адом

Хенджин немного скучающе следит за собирающим свои вещи старшим хеном танцевальной компании и ждет нотаций от него же, прежде чем тот поцелует его на прощание и уедет, забрав с собой совесть и здравый смысл. — В этом нет ничего сложного.... — Чан-хен! Ты уже четвертый раз начал... — проскулил Хенджин, когда Бан разогнулся, проверяя документы, а потом зацепился взглядом за фигуру парня. — Я уеду всего на два месяца. Ты справишься, Джинни? — Посмотреть за студией? О, нет, ты что! Я обязательно вызову сюда демона и разнесу это место, — Хенджин уже по привычке закатывает глаза, сопровождая свою колкость, но тут же дергается, меняя свой взгляд на извиняющийся, потому что в голове всплывают картинки, как они с Джисоном около полугода назад уже пытались сделать это. — Да ты сам как демон, Хван. Хенджин лишь вздыхает на тяжелый взгляд старшего. Вроде бы его сейчас надо заверить, что все будет хорошо, но так ли это? Хван сам не знает, что будет завтра и тревога Чана полностью оправдана. Бан Кристофер Чан со школы мечтал основать школу для танцоров, где каждый раскроет себя с новых сторон и где всем будет хорошо. В его первой малюсенькой студии, где сейчас находится его кабинет, раньше и была его школа. Реклама работала не очень и приходили только трое. Хан Джисон — юркий, изворотливый парень, который делал много ошибок в танцах, но усердно работал над собой. Ким Сынмин — спокойный и уверенный парень, который шаг за шагом идет к своей мечте. И Хван Хенджин — самая большая находка Чана во всех смыслах. Почему-то изначально только Хенджин и Джисон не поладили друг с другом, поэтому эта маленькая комната имеет богатейшую историю. Сейчас Чан владелец самой огромной школы танцев в стране, здания которой находятся и в других крупных городах. Именно там нужно его присутствие, из-за чего он и начал собираться. Но бросить свое главное здание он тоже не мог. У него много помощников, которые следят за делами и отчетами, но следить за тысячей танцоров они наотрез отказываются. И вроде все студенты поделены на группы под присмотром преподавателей, а те в свою очередь контролируются его главными тремя танцорами, но это не внушает уверенности. Чан медленно подходит к Хенджину, крепко его обнимая. Хенджин доверительно закрывает глаза, чувствуя на своей макушке чужие губы и мягко улыбается. — Все будет хорошо, — тихо и мягко произносит Хван, а потом вздрагивает в объятиях старшего от громкого хлопка и не менее громкого «Да твою мать, Хан Джисон!» от Сынмина. — Ну, по крайней мере до вечера. Все трое выходят проводить Чана в такси и вздыхают только когда машина скрывается за поворотом. Хенджин понимает, что ему будет нелегко. Во-первых с Джисоном они больше не враги и на приключения их тянет словно потусторонняя сила, сопротивляться которой они не в силах. А во-вторых с ними на равных остался Сынмин. Если Джисон со временем и открылся для него с другой стороны, то Сынмин как подбешивал, так и продолжает делать это до сих пор. И из-за этого Хван из кожи вон лез, чтобы доказать Чану, что он лучший танцор, и старший это признавал. Однако теперь его нет и имя Кима стоит рядом с его собственным. Благо, что работа у них все же разнится. Джисон и Сынмин курируют преподавателей обычных студентов, а Хенджин, из-за врожденной изворотливости во всех смыслах, получил айдолские группы. Одна из групп — его личная. Личная гордость. Все пятеро парней словно подобраны специально, «танцевальной дыры» нет. И проживание под одной крышей дает свои плоды — с каждым днем они становятся все синхронней и ставить сложные элементы приносит только счастье. Но самое главное, что то же признает и Сынмин. — Хенджин, — Хван вздрагивает, когда слышит голос Хана. Его группа ушла минут пять назад и он еще сам не успел отойти от тренировки. Рядом с ним стоит и Сынмин, оба уже готовы и подсознательно Хенджин понимает, зачем его окликнули. — Идите без меня. Я задержусь. Благо Джисон знает, что в танцах Хенджин строг даже сам к себе. Поэтому он часто задерживается допоздна, чтобы отточить элементы и дать "своим" детям самое лучшее. Хан смеется, понимая, что утром их будет ждать новая история, ведь кроме серьезной работы его ждут новые приключения. Добраться поздно ночью до своего дома в одиночестве и без последствий? Когда такое было? Даже если его вести за руку Хенджин умудрится зацепиться за крыло дракона. К Киму Хенджин Джисона не ревновал. Почему, ведь Сынмин его враг и в последнее время они с Ханом сблизились, он не знает. Просто не чувствует угрозы. Проводив врага и друга взглядом из окна, Хенджин возвращается к танцам. Только один урок он все же усвоил: перед танцем он поставил будильник на полночь. За любимым занятием время летит неимоверно быстро и раньше Хван часто возвращался в пять-шесть утра или его вообще прямо в зале тормошил пришедший Чан. Казалось, что он прогнал только одну песню, как музыка перестала играть, а из телефона раздался будильник. Сна не было ни в одном глазу и Хенджин, уходя в душ, начал думать, в какой магазинчик зайти, чтобы взять перекус. Не есть весь день, но на ночь взять несколько пачек будущей язвы — эта любимая привычка Хенджина сопровождалась популярной фразой Хана: «Ты сдохнешь послезавтра». В глубине души Хенджин понимал важность его слов и даже почти каждый раз садился создавать себе график правильного питания, но 99% из них так и оставались на бумаге, а несчастный 1% доходил до закупки необходимых продуктов и закладки в холодильник, где они проходили естественные процессы гниения. С той регулярностью, с которой Хван находился дома, ему подошла бы кровать в подъезде и рядом шкаф для одежды. И даже это он посещал бы не каждую ночь. Машинально похлопав себя по карману, чтобы почувствовать неровность от ключей и телефона, Хван попрощался с охранником и направился домой. Ночные прогулки очень нравились его молодому организму. Хоть ночь сильно ото дня не отличалась, но воздух ночью все равно был каким-то особенным, как и пыль в библиотеке. Это была одна из тех странных вещей, которые Хенджин объяснить не мог, а гуглить теории совсем не хотелось. Было бы романтично, если бы ему это объяснил его будущий партнер, крепко держа за руку. Но это будет не скоро. Или нет. Почувствовав неладное от идущего сзади мужчины, Хенджин решил свернуть от дома. Он же все равно хотел зайти в магазин? Какая разница, далеко или по пути к дому. Но мужчина свернул именно за ним. Рядом с маленькими зданиями был темный парк, в котором почти не было освящения. Хенджин на пробу свернул в него, но мужчина пошел за ним. Сердце сразу начало биться с неимоверной скоростью. Какой же он глупый, почему ушел от магазинов, от людей и на блюдечке принес себя в темный парк к маньяку. Еще бы прокричал: «Я готов, бери». Но зная особенности своих мыслей Хенджин только плотнее сжал губы. Не хватало еще истерике прорваться наружу. С чего Хенджин вообще взял, что этот мужчина идет за ним? За парком жилой комплекс, бедный мужчина возвращается домой, а Хван, пуп земли, Хенджин решил, что за ним все обязаны бегать? Резко свернув сквозь деревья, Хенджин почти успокоил себя, выйдя из парка, но силуэт не отставал. Как-то Чан рассказывал ему, что в таких ситуациях домой идти нельзя. Но что делать? Подставлять Джисона? Или Сынмина? Последнего бы с удовольствием, да только появилась еще одна проблема. Хван от страха забыл все адреса и даже в собственную студию он не попал бы. Развернуться, чтобы броситься бежать на этого мужчину с целью напугать? Идея может и хорошая, только какая вероятность, что он напугается, а не схватит его? Расстояние между ними пока позволяет маньяку сообразить в случае чего. Дома сменяют друг друга, когда Хенджин переходит на легкий бег. Все они похожи друг на друга, но словно совершенно чужие. Где собственный дом и неужели он так и будет бегать по кругу до самого утра, пока не увидит хоть кого-то из людей. Проезжая часть. Ночью дороги не отличаются от дневных и именно туда ему и нужно бежать. Вот только обернувшись, Хенджин с ужасом осознает, что мужчина бежит, теперь точно, за ним и расстояние между ними заметно сократилось. Было ошибкой разгоняться так резко, Хван почти как в мультиках подпрыгнул на месте и начал бежать прямо, стараясь не врезаться ни во что на пути. Но Хенджин был не в мультике и поэтому совсем скоро организм начал гореть изнутри. И без того беспокойное сердце забилось в десять раз быстрее, вызывая дикую боль в груди, к которой тут же подключились горящие легкие, а с низу началась атака с боков. Остановившись в каком-то дворе, Хван судорожно сделал вдох, который огнем прошелся по трахеям. Глаза округлились, а сознание не отпускало приближающегося незнакомца. Двигаться не было ни сил, ни желания. Немного обернувшись и поймав силуэт краем глаза, Хенджин еще раз вздохнул. Хрен с ним, он лучше расслабиться. Потому что стоило ему сделать небольшой шаг, как не менее горячие слезы потекли по щекам Мужчина все приближался. Хенджин уже различал его тяжелое дыхание, сильно зажмурив глаза, однако на себе он почувствовал лишь легкий ветерок, а потом услышал глухой стук и стон. Открыв глаза Хенджин заметил лежащего под своими ногами мужчину средних лет. Опознать его по лицу было уже невозможно. — Ало, скорая? Найдите мое местоположение по телефону, пожалуйста. Меня преследовал мужчина, но ударился... В столб.... У него все лицо в крови.... Пульс? — Хенджин чуть склонился над мужчиной, проверяя рукой шею, — пульс есть, но слабый. Сознания нет. Хорошо. Ждать приезда скорой не хотелось, но Хенджин все же постоял на месте пару минут, чтобы диспетчер скорой точно смог найти их, а потом быстро направился на главную дорогу. Так, все же, больше шансов вернуться домой без нового преследователя. Маленький кончик языка быстро смачивает пересохшие губы. Феликс испуганно озирается по сторонам, чтобы исключить слежки. То, что он увидел сейчас не поддается всякому описанию. Этот незнакомый высокий парень так легко разделался с бедным мужчиной и без рук. Этот парень явно обладает какой-то сверхсилой. Он еще шептал что-то над ним, потому подойти к несчастному у него не хватило смелости. Нужно будет сказать утром батюшке, только бы не заикнуться, что тот парень очень понравился ему.