Между Раем и Адом

Джисон держит горячий чай в своих руках, потому что Хван готов был вылить его на пол от сильной трясучки. Хан, Ким и еще несколько сотрудников, вернувшись на работу утром, заметили напуганного и бившегося в истерике Хвана рядом со зданием. Ран не было, поэтому скорую решили не вызывать, но полиции Хван рассказал, как полночи бегал от преследователя, а потом окончательно заблудился, еле доползя до студии. Сынмин хоть и ответно не любил Хенджина, но сейчас сочувствием проникся. Он не знал, стоит ли ему подходить ближе, поэтому оставил роль платочка Джисону. А вот Хан знал, как близко все принимает к сердцу его друг и уверенно сказал, что в таком состоянии Джин будет не меньше, чем пару часов. Чем дольше было шоковое состояние, тем хуже он отходит от него. — Хенджин... — Сынмин осторожно садится рядом, но все еще держит небольшую дистанцию, — ты уверен, что рассказал все? Хенджин тяжело вздыхает и прикрывает красные и опухшие глаза. С другой стороны Джисон обнимает его еще крепче и через несколько минут молчания, Хван устало кивает головой. Но Сынмин протягивает ему конверт, который нашел пару минут назад, явно подброшенный кем-то. Хан перехватывает конверт первым. Мало ли что может в нем находиться, пугать Джина еще сильнее совсем не хотелось. Внутри оказался небольшое письмо, написанное удивительно красивым и аккуратным почерком. — Дорогой незнакомец. Сначала я хочу попросить искреннее прощение за беспокойство.... Иностранец, что ли, — нахмурился Хан, удобнее обнимая Хвана и продолжая читать, — Я видел, как вы часто выходите из этого здания, стало быть вы работаете здесь. Меня зовут Ли Феликс и я хотел бы помочь вам. Я хотел помочь вам вчера, когда оступившийся мужчина преследовал вас, однако я увидел то, чего не должен был видеть... Хенджин? — мягко позвал Джисон, однако тот только сильнее нахмурился, поэтому он не стал допытываться, — Отец наш небесный против ваших действий в отношении согрешившего, он сам должен предстать перед судом Божьим. Однако вам еще можно помочь. Приходите к нам в церковь и мы с превеликим удовольствием поможем вам с вашим недугом, буду ждать вас сегодня, после вашего рабочего дня. Покорный раб Божий... Дальше, так, — Хан быстро отдает письмо обратно, а потом поворачивает лицо Хенджина к себе, заглядывая в его глаза, — давай ты сейчас поспишь, а потом расскажешь мне все. Если надо, Сынмин уйдет. — Но... Мне правда больше нечего рассказывать... — Действительно, поспи, потом вспомнишь. Чану пока ничего говорить не будем, — добавляет Сынмин, поднимаясь с места. Джисон удобней укладывает Хенджина на диванчик в студии и укрывает каким-то пледом, от которого пахнет парфюмом Чана. От усталости и стресса Хван быстро проваливается в сон и, к великому счастью, ему ничего не снится. Просыпается от он рук Сынмина. Ким склонился над ним, пытаясь разбудить и не напугать, а когда Хенджин открыл глаза, то резко отстранился. — Вставай, уже вечер. Джисон за едой пошел, ты же ничего не ел. — Где все? — сразу подскакивает с дивана Джин, заставив Мина вздрогнуть. — Домой ушли, говорю же — вечер. Ты ничего не вспомнил? Хенджин мотает головой, но стоило носу учуять аромат рамена, как живот дал сигнал мозгу, что вспоминать они сегодня и не будут. Сынмин только усмехнулся и отошел от него, собирая свои вещи. — Я домой, пока, парни, — махнул он рукой обоим, быстро выходя из здания. Джисон с едой в руках только промычал в ответ, подходя к дивану и отдал одну упаковку Хвану. — Давай поедим и сходим в ту церковь. Бог же не обидит нас, — тихо посмеялся Хан, заставив Джина закатить глаза. — Но я не верю в Бога. — Я тебя молиться что ли заставляю? Просто найдем этого Феликса и разузнаем то, что ты забыл. Такое бывает от шока. Хенджин громко и тяжело вздохнул, заставив друга усмехнуться. Все таки Хенджин действительно не верит в Бога, но за Джисона он и молиться готов. Таких друзей, как Хан, могут послать только свыше. — Чисто теоритически... — начинает Хенджин, когда купол церкви становится виден, — если что-то пойдет не так? У нас хоть план есть? — Хенджин, у нас с тобой на все случаи один план: пофиг, на месте разберемся. — Джисон! Одно дело в ад лезть, а в церковь совсем другое. Хан смеется, кидая в его сторону палку. Хенджин сначала смотрит на нее недоверчиво, а потом поудобней перекладывает в руку. — Ага, от призраков железом, а от священников деревом. — Ну они же люди. Идти становится не так страшно, однако когда церковь уже предстала перед ними во всей красе, то дальше заходить стало еще страшней. Хан пошел первым, открывая дверь и осматривая вход. — Никого. Идем? — Что-то мне не по себе, — честно сознался Хван, еще раз осматриваясь по сторонам. — Хм, а демоны могут войти в церковь? На лице Хана ухмылка, Хенджин смотрит на него строго, но это не помогает. — Могут. Хан почти спрыгивает вниз, хватая Хенджина за руку. Сам Хван цепляется в друга не менее крепко. И оба испуганно смотрят вперед. Дверь раскрывается еще шире и на свет выходят два молодых парня. Впереди стоит светловолосый почти натуральный ангел. Позади совсем юный парень. Тот не поднимает головы, боясь посмотреть на пришедших, а вот первый серьезен и в основном он рассматривал Хенджина. — Таинственный незнакомец, до тебя дошло мое послание. Я очень этому рад. Прошу, пройди за мной. Молодой парень шустро скрывается с глаз, а вот первый, имя которому судя по всему Феликс, смело повернулся к ним спиной, скрываясь внутри церкви. Хенджин и Джисон переглядываются, несмело проходя внутрь. Дверь закрывается сама и Хенджин липнет к Джисону еще ближе, хотя тот сам слегка напуган. — Мы пришли сюда не покаяться, а узнать в-всю правду, — заикаясь, начал Хан, когда Феликс остановился. — М-мой друг мало помнит после вчерашнего стресса. Вы писали о том, что видели что-то необычное и... — У твоего друга серьезный недуг и я тут, чтобы помочь ему. — Можете рассказать нам? Я отправлю его в лучшую клинику, если вы скажете правду. — О, нет, друг мой. Такой недуг люди не лечат. — Феликс усмехнулся, зажигая по кругу свечи. — А кто же тогда лечит? — неуверенно спросил Хенджин, продолжая сжимать руку Джисона. — Господь Бог, — намного мягче ответил Феликс, улыбаясь и подходя со стороны Хенджина, — не бойся меня, я отведу тебя в лучшее место. — С-спасибо, мне и тут хорошо... — Так вы расскажите или мы уйдем прямо сейчас, — снова начал Хан, заметив, что Хенджина снова начало мелко трясти. Взгляд Феликса снова сменился на строгий. Стоило только Хану подумать, как быстро он попал в немилость священникам, как Феликс снова позвал того юного парня. — Чонин, принеси все, что необходимо. Джисон немного дернулся, напугав Хвана. Это имя показалось ему знакомым. Оно не очень популярное, так что вполне вероятно этот мальчишка мог быть одним из его танцоров.