Волшебный мир. Статьи Дж.К.Роулинг

Четырнадцатый век — семнадцатый век

Хотя европейские исследователи, впервые прибыв на континент, назвали его «Новым светом», волшебники знали об Америке задолго до магглов (примечание: хотя у каждой национальности есть свой термин для обозначения «магглов», американское сообщество использует жаргонное слово «не-маг»). Различные способы магических путешествий, в том числе метлы и аппарация, не говоря уже о видениях и предсказаниях, позволяли даже отдаленным сообществам волшебников контактировать друг с другом, начиная со Средних веков. Магическое сообщество коренных американцев и магическое сообщество Европы и Африки были в курсе друг о друге задолго до иммиграции европейских не-магов в семнадцатом веке. Они уже знали о многих сходствах между их общинами. Во всех них какие-то семьи были чисто магическими, а также магия иногда неожиданно появлялась в семьях, где до сих пор не было ни одной ведьмы или волшебника. Общее соотношение волшебников и не-волшебников оказалось одинаковым в разных популяциях, также как и настороженное отношение к волшебникам не-магов, где бы те ни родились. В сообществе коренных американцев некоторые маги получили принятие и даже восхвалялись в своих племенах, завоевав репутацию целителей, знахарей или выдающихся охотников. Однако многие подвергались притеснениям за свои убеждения, часто под тем предлогом, что они якобы были одержимы злыми духами. Легенда об индейских «перевертышах» — злых магах, которые могут превращаться в животное по своему желанию — имеет под собой реальную основу. Вокруг индейских анимагов выросла легенда о том, что они приносили в жертву близких членов семьи, чтобы получить свои способности к трансформации. На самом деле, большинство анимагов принимали форму животных, чтобы избежать преследования или охотиться для племени, а оскорбительные слухи часто исходили от знахарей-не-магов, которые сами притворялись магами и боялись разоблачения. Волшебники — коренные американцы были особенно одаренными в области магии животных и растений, в частности, их зелья своей изысканностью превосходили те, что использовались в Европе. Самым впечатляющим различием между магией, практикуемой коренными американцами и европейцами, было отсутствие волшебной палочки. Волшебные палочки изобрели в Европе. Они направляют магию таким образом, чтобы произвести более точное и мощное воздействие, хотя признаком самых великих волшебников обычно считается то, что они также способны творить великолепную магию и без палочек. Как продемонстрировали индейские анимаги и зельевары, магия может достигать большой сложности даже без палочки, но применять чары и трансфигурацию без нее затруднительно.

Семнадцатый век и далее

По мере того, как европейские не-маги начали эмигрировать в Новый Свет, все больше волшебников из Европы также стали переезжать в Америку. Как и у их неволшебных соотечественников, у них было множество причин покинуть свои родные страны. Некоторыми двигало желание приключений, но большинство убегало: иногда от преследования не-магов, от других волшебников, но случалось, что и от магических властей. Последние стремились смешаться с растущим потоком не-магов или спрятаться среди коренного американского волшебного населения, которое, как правило, приветствовало и защищало своих европейских собратьев. Однако с самого начала выяснилось, что Новый Свет оказался более суровой средой для магов, чем Старый. Для этого имелось три основные причины. Во-первых, как и их собратья не-маги, волшебники приехали в страну, где не было удобств, все нужно было создавать самим. Дома им достаточно было лишь зайти в местную аптеку, чтобы найти все необходимое для зелий, здесь же приходилось подбирать нужные из незнакомых волшебных растений. Также не было признанных мастеров по изготовлению волшебных палочек, а Школа чародейства и волшебства Ильверморни, которая однажды войдет в число величайших магических заведений в мире, в то время была не более чем грубой лачугой, в которой жили два учителя и два ученика. Во-вторых, действия их собратьев-не-магов заставляли волшебников с тоской вспоминать о тех замечательных людях, что остались на родине. Мало того, что между иммигрантами и коренными американцами возник конфликт, который нанес удар по единству магического сообщества, так еще и их религиозные убеждения сделали не-магов глубоко нетерпимыми к любым проявлениям магии. Пуритане с удовольствием обвиняли друг друга в оккультной деятельности на основании самых незначительных фактов, и волшебники Нового Света оказались правы, что относились к ним крайне настороженно. Последней и, вероятно, самой опасной проблемой, с которой столкнулись маги, недавно прибывшие в Северную Америку, стали Чистильщики. Поскольку волшебное сообщество в Америке было небольшим, разрозненным и скрытным, в нем еще не было собственных правоохранительных органов. Это давало возможности, которыми воспользовалась беспринципная многонациональная банда наемников-волшебников. Они сформировали жестокую и внушающую страх группу, что выслеживала не только известных преступников, но и всех, за кого можно выручить хоть немного золота. С течением времени Чистильщики становились все более алчными. Вдали от зоны влияния родных магических правительств многие потакали своей любви к власти и неоправданной жестокости. Такие Чистильщики наслаждались кровопролитием и пытками и даже доходили до того, что торговали своими собратьями-волшебниками. Число Чистильщиков увеличилось по всей Америке в конце семнадцатого века, и есть свидетельства того, что они не гнушались выдавать невинных не-магов за волшебников, чтобы получить вознаграждение от доверчивых людей. Знаменитые Салемские суды над ведьмами 1692-93 годов стали трагедией для магического сообщества. Историки магии сходятся во мнении, что среди так называемых судей-пуритан известно как минимум два Чистильщика, которые хотели поквитаться за ссоры, возникшие во время пребывания в Америке. Кое-кто из погибших действительно были ведьмами, хотя и совершенно не виновными в преступлениях, за которые их арестовали. Другие были просто не-магами, которым не повезло оказаться втянутыми во всеобщую кровавую истерию. Салем оказал большое влияние на магическое сообщество не только по причинам трагической гибели людей. Его последствия заключались в том, что многие волшебники бежали из Америки, а другие решили не переезжать туда. Это привело к интересным изменениям в магической популяции Северной Америки по сравнению с Европой, Азией и Африкой. Вплоть до первых десятилетий двадцатого века среди населения Америки в целом было меньше ведьм и колдунов, чем на остальных четырех континентах. Чистокровные семьи, которые получали информацию через волшебные газеты о деятельности как пуритан, так и Чистильщиков, редко решались переехать в Америку. В итоге процент магглорожденных в Новом Свете стал гораздо выше, чем в других странах. Поскольку такие волшебники часто вступали в брак и основывали свои собственные магические семьи, идеология чистокровности, которая была широко распространена в Европе всю ее историю, в Америке получила гораздо меньшую популярность. Возможно, самым значительным следствием Салема стало создание Магического конгресса Соединенных Штатов Америки в 1693 году, что примерно на столетие опередило аналогичный у не-магов. Он известен всем американским волшебникам под аббревиатурой МАКУСА (обычно произносится как: МА — КУС — А). Впервые североамериканское магическое сообщество собралось вместе, чтобы создать для себя законы, фактически выделив волшебный мир внутри не-волшебного, как уже было в большинстве других стран. Первой задачей МАКУСА стало судить тех, кто предал свой собственный вид. Осужденные за убийства, торговлю людьми, пытки и все другие виды жестокости маги были казнены за свои преступления. Несколько самых отъявленных Чистильщиков ускользнули от правосудия. На их арест были выданы международные ордера, и чтобы избежать наказания, они навсегда растворились в сообществе не-магов. Некоторые из них женились на не-магах и основали семьи, в которых дети-маги, по-видимому, специально вытеснялись немагическими отпрысками, чтобы сохранить прикрытие. Мстительные Чистильщики, изгнанные из своего народа, передали потомкам абсолютную убежденность в том, что магия реальна, и веру в то, что ведьм и колдунов нужно уничтожать при выявлении. Американский историк магии Теофилус Эббот обнаружил несколько таких семей, каждая из которых глубоко верила в магию и ненавидела ее. Возможно, отчасти из-за веры, не приемлющей волшебство, а также из-за деятельности потомков Чистильщиков не-магов из Северной Америки труднее обмануть в отношении магии, чем не-магов из других стран. Это оказало большое влияние на то, как управляется американское волшебное сообщество.

Закон Раппапорт

В 1790 году пятнадцатый президент МАКУСА Эмили Раппапорт ввела закон, направленный на полное разделение волшебного и не-магического сообщества. Это последовало за одним из самых тяжелых нарушений Международного Статута Секретности, которое привело к унизительному осуждению МАКУСА Международной Конфедерацией Волшебников. Дело было весьма серьезным, потому что брешь оказалась внутри самого МАКУСА. Вкратце, в катастрофе замешана дочь доверенного Хранителя Сокровищ и Драготов президента Раппапорт (Драгот — американская волшебная валюта, а Хранитель Драготов, как следует из названия, примерно эквивалентен министру финансов). Аристотель Твелветрис был компетентным человеком, но его дочь Доркас была столь же глупа, сколь и хороша собой. Она плохо училась в Ильверморни и во время восхождения ее отца на высокий пост жила дома, магию творить почти не умела, занималась в основном своей одеждой, прическами и вечеринками. Однажды на местном пикнике Доркас Твелветрис влюбилась в красивого дворянина по имени Бартоломью Бэрбоун. Доркас не знала, что Бартоломью был потомком Чистильщика. В его семье не было волшебников, но его вера в магию была глубокой и непоколебимой, как и убеждение, что все ведьмы и волшебники злые. Совершенно не обращая внимания на опасность, Доркас приняла вежливый интерес Бартоломью к ее «маленьким хитростям» за чистую монету. Отвечая на прямые вопросы своего кавалера, она сообщила секретные адреса МАКУСА и Ильверморни, а также информацию о Международной Конфедерации Волшебников и тех способах, которыми эти организации защищали и скрывали магическое сообщество. Вытащив из Доркас как можно больше информации, Бартоломью украл палочку, которой она ему хвалилась, и показал ее всем журналистам, каких только смог найти, затем собрал вооруженных друзей и отправился на охоту за окрестными волшебниками. Бартоломью также напечатал листовки с указанием адресов, где они собирались, и отправил письма видным не-магам, некоторые из них даже сочли необходимым расследовать, действительно ли в описанных местах происходили «опасные оккультные вечеринки». Увлеченный своей миссией разоблачить колдовство в Америке, Бартоломью Бэрбоун расстрелял всех, кого он счел волшебниками МАКУСА, но те оказались не-магами, кому не повезло покинуть подозрительное здание, за которым он наблюдал. К счастью, все пострадавшие выжили, а Бартоломью был арестован и заключен в тюрьму за это преступление даже без участия МАКУСА. Это стало огромным облегчением для МАКУСА, который изо всех сил пытался справиться с последствиями неосмотрительности Доркас. Бартоломью активно распространял свои листовки, и несколько газет отнеслись к ним достаточно серьезно, напечатали фотографии палочки Доркас и отметили, что она «брыкается, как мул», если ею помахать. На здание МАКУСА обрушилось столько внимания, что ему пришлось переехать. Президент Раппапорт была вынуждена сообщить Международной Конфедерации Волшебников во время публичного расследования, что она не уверена в том, что на всех до последнего людей, получивших информацию Доркас, наложили Обливиэйт. Утечка была настолько серьезной, что последствия ощущались в течение долгих лет. Хотя многие в магическом сообществе выступали за то, чтобы Доркас посадили в тюрьму пожизненно или даже казнили, она провела в заключении всего год. Полностью опозоренная, совершенно разбитая, она переехала в другую страну и закончила свои дни в уединении, а зеркало и ее попугай остались ее единственными спутниками. Неосмотрительность Доркас привела к введению Закона Раппапорт. Тот установил строгую сегрегацию между сообществами не-магов и волшебников. Тем больше не разрешалось дружить с не-магами или вступать с ними в брак. Наказание за связи с не-магами было суровым. Общение с ними ограничивалось тем, что необходимо для повседневной жизнедеятельности. Закон Раппапорт еще больше укрепил культурное различие между американским волшебным сообществом и европейским. В Старом Свете всегда существовало тайное сотрудничество и общение между правительствами не-магов и их магическими коллегами. В Америке же МАКУСА действовал совершенно независимо от правительства не-магов. В Европе волшебники вступали в брак и дружили с не-магами; в Америке не-магов все чаще считали врагами. Короче говоря, Закон Раппапорт загнал американское волшебное сообщество, и без того страдавшее от необычайно подозрительных не-магов, еще глубже в подполье.

Волшебная Америка 1920-х годов

Волшебники Америки сыграли свою роль в Первой Мировой войне 1914–1918 годов, хотя подавляющее большинство их соотечественников не-магов не знало об их вкладе. Поскольку магические группировки действовали с обеих сторон, их усилия не стали решающими, но американцы одержали много побед, предотвратив множественные потери и победив волшебников противоборствующей стороны. Это сотрудничество не привело к смягчению позиции МАКУСА в отношении связей между магами и волшебниками, и Закон Раппапорт остался в силе. К 1920-м годам американские маги привыкли существовать в условиях большей секретности по сравнению с Европой и выбирать себе партнеров строго из волшебников. Память о катастрофическом нарушении Статута Секретности Доркас Твелветрис вошла в язык магов, так что «Доркас» на сленге стало означать идиота или неумелого человека. МАКУСА продолжал сурово наказывать тех, кто нарушал Международный Статут Секретности. Также по сравнению с европейскими коллегами он был более нетерпимым к таким магическим явлениям, как призраки, полтергейсты и фантастические звери из-за риска, что эти создания могли подтвердить не-магам существование волшебства. После Великого восстания Снежных людей в 1892 году (более подробную информацию см. в нашумевшей книге Ортиса О’Флаэрти «Последний бой большой ноги») штаб-квартира МАКУСА переехала в пятый раз за свою историю, из Вашингтона в Нью-Йорк, где она и оставалась на протяжении 1920-х годов. Президентом МАКУСА в это время была мадам Серафина Пиквери, знаменитая одаренная ведьма из Саванны. К 1920-м годам Школа чародейства и волшебства Ильверморни процветала уже более двух столетий и считалась одним из величайших магических учебных заведений в мире. Благодаря общему образованию все американские маги хорошо владеют волшебной палочкой. Закон, введенный в конце девятнадцатого века, требовал, чтобы каждый член магического сообщества в Америке имел при себе «разрешение на использование волшебной палочки». Эта мера была предназначена для отслеживания всей магической деятельности и идентификации преступников по их палочкам. В отличие от Британии, где Олливандеры не имеют конкуренции, Северную Америку обслуживали четыре великих мастера по изготовлению волшебных палочек. Шикоба Вулф, происходивший из племени Чокто, был знаменит искусно вырезанными палочками, содержащими перья из хвоста Гром-птицы (Гром-птица — волшебная американская птица, родственная фениксу). Палочки Вулфа, как правило, считались чрезвычайно мощными, хотя и трудными в освоении. Они особенно ценились магами, кто делал упор на трансфигурацию. Йоханнес Йонкер, магглорожденный волшебник, чей отец-не-маг был опытным краснодеревщиком, стал умелым мастером. Его волшебные палочки пользовались большим спросом и были узнаваемы, так как обычно были инкрустированы перламутром. После экспериментов со многими сердцевинами Йонкер выбрал для работы шерсть кошки Вампус. Тьяго Кинтана вызвал бурю в магическом мире, когда на рынок начали поступать его длинные изящные палочки, каждая из которых заключала в себе один полупрозрачный шип из спины монстров Белой реки, штат Арканзас, и творила мощные и элегантные заклинания. Опасения по поводу чрезмерного вылова монстров развеялись, когда выяснилось, что только Кинтана знал секрет их приманивания, который он ревностно охранял до самой своей смерти, после чего производство палочек, содержащих шипы монстров Белой реки, прекратилось. Виолетта Бове, знаменитый мастер по изготовлению волшебных палочек из Нового Орлеана, много лет отказывалась разглашать секрет сердцевины своих палочек, которые она делала из болотного дерева мэйхоу. В конце концов выяснилось, что в них содержится шерсть ругару, опасного собакоголового монстра, который рыскает по болотам Луизианы. О палочках Бове часто говорили, что они тянутся к Темной магии, как вампиры к крови, однако многие американские герои-волшебники 1920-х годов шли в бой, вооруженные палочкой Бове, а также палочка ее производства была у самой президента Пиквери. В отличие от сообщества не-магов 1920-х годов, МАКУСА разрешала волшебникам употреблять алкоголь. Многие критики этой политики указывали, что это привлекает внимание к ведьмам и колдунам в городах, полных трезвых не-магов. Однако в один из редких моментов беззаботного настроения президент Пиквери сказала, что быть волшебником в Америке и так достаточно тяжело. «Веселящая вода, — заявила она своему начальнику штаба, — не обсуждается».