Someone Who Believes

      Драко резко проснулся, крик застрял у него в горле.       Ему потребовалось мгновение, чтобы успокоиться и провести рукой по лбу, вытирая холодный пот.       К нему вернулось самообладание. Он быстро пробормотал «Темпус».       3:45 утра. Не самый лучший отдых, который у него когда-либо был.       Он вздохнул, отодвигая полог, встал и, шаркая, пошел в ванную.       Он усмехнулся и выпрямил спину. Малфой не тасовал: что бы подумал его отец, если бы увидел его таким?       С высоко поднятой головой он завершил остаток своей утренней рутины, быстро наложив чары, чтобы скрыть фиолетовые тени под его серыми глазами. Ему не пойдет на пользу, если другие увидят его таким усталым. У него была репутация, которую нужно было поддерживать, он не мог показать слабость своим младшим сверстникам.       Малфой никогда не проявлял слабости.       Его волосы были зачесаны назад, а форма идеально выглажена. Драко неторопливо спустился в общую комнату, сел у камина и позволил себе немного расслабиться. Не было никого, кто проснулся бы, чтобы увидеть его с ослабленной бдительностью, но он не хотел рисковать.       Это стало для него чем-то вроде традиции. Если приснится кошмар — проснись, соберись и посиди у камина в общей гостиной.       Он пытался снова заснуть в первую ночь, когда это случилось, но потерпел неудачу и встал с постели, чувствуя себя ещё более уставшим.       Проверив, нет ли кого поблизости, он измученно провел рукой по лицу и ущипнул себя за переносицу.       Эти чертовы кошмары.       Он все еще мог видеть призрак разочарования в глазах своего отца, превратившегося в ужас, когда зеленый свет осветил белую, как кость, палочку в руке Драко.       Он знал их причину. Подсознательно он схватился за левое предплечье.       Когда Темный Лорд отвел Драко в сторону, после того, как заклеймил его и других новобранцев меткой, сказав ему, что он нужен ему для выполнения задачи, которую никто другой не мог выполнить…       Он испытывал гордость. Он мог доказать свою ценность Темному Лорду и своему отцу. Он мог быть сильным. Важным.       Драко не потребовалось никаких уговоров, чтобы согласиться, как идиот, даже не услышав, для чего он нужен.       Теперь он понял, что даже если бы знал, что должен сделать, то не смог бы отказаться.       Темный Лорд сказал ему проложить маршрут для Пожирателей Смерти, чтобы проникнуть в Хогвартс и убить Дамблдора.       Его хватка усилилась. Убить Дамблдора.       Первая задача казалась почти невыполнимой: найти путь в Хогвартс для кучки кровожадных маньяков? Ему было пятнадцать лет, это просто было невозможно.       Но убить Дамблдора, каким бы слабым и дряхлым ни казался старый чудак…       Драко почувствовал, как защипало глаза, и разочарованно выдохнул. Он не мог начать плакать. Ни сейчас, ни потом, ни когда-либо.       Малфои не плакали.       Он должен был найти способ выполнить то, о чем просил его Темный Лорд. Он знал, что случится с ним, если он не сможет, что случится с его семьей.       Он вздрогнул, вспомнив зеленый свет, исходящий от палочки Темного Лорда, которую держал сам Драко, направляясь к своему отцу.       Он должен был найти способ. У него не было выбора.       Малфой услышал звук захлопнувшейся двери и резко выпрямился.       Голубоватый свет, льющийся из окон, стал ярче. Солнце взошло, и его товарищи-слизеринцы начали просыпаться.       Драко выпрямился, зачесал волосы назад и встал, стряхивая воображаемую пыль со своей мантии. В какой-то момент к нему присоединились Панси, Блейз, Крэбб и Гойл. Он не обращал внимания на подобострастие Панси и остроумные замечания Блейза, пока они шли в Большой Зал.       Они были одними из первых, кто пришел, и Драко был благодарен за то, что когда он посмотрел на стол Гриффиндора, он не увидел никого из Золотого Трио.       Недавно ему повезло: он не видел Святого Поттера целую неделю. Уизел и грязнокровка время от времени появлялись поблизости, отчаянно перешептываясь друг с другом, но в последнее время они не преследовали его и не обвиняли в каких-либо преступлениях, поэтому он был доволен тем, что игнорировал их.       Драко почти скучал по Поттеру: иногда было бы забавно иметь кого-то, на кого можно было бы выплеснуть свое разочарование через оскорбления на школьном дворе.       — Драко, дорогой, что происходит в твоей голове?       Он очнулся от своих мыслей, когда Панси попыталась заговорить по-детски. Ее пронзительный, ноющий голос заставил его съежиться.       Блейз смеялся, пока она надувала губы, Крэбб и Гойл сидели с отсутствующим выражением на лицах.       Иногда Малфой задавался вопросом, как эти двое вообще попали в Хогвартс. Он не думал, что когда-либо видел, чтобы они успешно выполняли заклинание, вместо этого предпочитая свои кулаки — такие мясистые и большие.       Он предполагал, что это были их отцы, которые компенсировали недостаток интеллекта золотом. Они также помогли его отцу один или два раза, что делало вполне естественным, что их сыновья сделают то же самое для Драко.       Он покачал головой, делая глоток чая, стоявшего перед ним. Его нос сморщился. Далеко не так хорошо, как в поместье.       Его взгляд вернулся к столу Гриффиндора. Уизли и грязнокровка появились, пока он отвлекался.       Место, которое обычно занимал Поттер, пустовало. Никто из остальных за столом, казалось, не был слишком обеспокоен этим фактом, за исключением лакеев Поттера.       Уизли не поглощал все, что попадалось на глаза, а Грейнджер не зачитывалась какой-то пыльной старой книгой. Они просто… сидели там.       Время от времени они бросали взгляды на пустое место рядом с ними. Они выглядели обеспокоенными.       Драко нахмурил брови. Их уровень беспокойства намекал на что-то более серьезное, чем просто сон Золотого Мальчика.       — А вот и великолепный Дамблдор, тьфу, посмотри на эти мантии! Я не понимаю, как ему позволено находиться рядом с детьми в них, у меня может начаться крапивница, просто взглянув на них!       Панси завизжала на ухо Драко, вцепившись в его руку. Он стряхнул ее, слегка скривив губы, прежде чем смог подавить реакцию. Блейз хихикнул, прикрывшись рукой, и Панси повернулась в его сторону.       Драко посмотрел на главный стол, украдкой взглянув на Дамблдора.       Это был человек, которого он должен был убить. В неоново-зеленых одеждах, покрытых улыбающимися, сверкающими солнцами. Даже просто смотреть на них было больно, и Драко обнаружил, что согласен с предыдущим заявлением Панси. Он чувствовал, что его кожа начинает зудеть тем сильнее, чем дольше он смотрел на ужасную одежду.       Возможно, это была стратегия со стороны Дамблдора: подобные мантии были великолепны в привлечении внимания. Настолько, что Драко едва не пропустил выражение его лица, когда он взглянул на пустое место Поттера.       Это было быстро, так быстро, что он почти подумал, что ему это померещилось.       У Дамблдора было такое же выражение беспокойства на лице, как у Уизела и грязнокровки, когда он посмотрел на сиденье. Драко узнал его, каким бы кратким оно ни было.       В нем загорелось любопытство. Что происходило с Поттером, о чем, казалось, знали только директор, Уизли и Грейнджер?