Someone Who Believes

      Альбус сидел, выпрямив спину, с серьезным выражением на лице.       Вокруг него другие члены Ордена подняли панику. А зачинщик всего этого невинно сидел за полуразрушенным обеденным столом на площади Гриммо.       Новая статья из Ежедневного пророка, в которой перечислены все шесть маггловских деревень, которые были стерты с лица земли только на этой неделе.       Была среда.       — Он был таким тихим до недавнего времени, что случилось? Что нам делать, Альбус?       В глубине души он вздохнул. Он не был уверен.       — Это то, что мы решим сегодня, Минерва, — сказал Дамблдор вместо этого, переводя на нее свои голубые глаза.       Губы Минервы поджались, ее лицо побледнело. Было странно видеть ее такой: она была самой сильной женщиной, которую он знал.       — Ремус, есть ли какие-нибудь новости от оборотней?       Альбус начал посылать Ремуса на миссии для переговоров со стаями, надеясь, что он сможет убедить волков присоединиться к Свету. Более того, он надеялся, что Том не смог добраться до них первым.       Ремус покачал головой.       — Большинство из них даже не знали о нападениях, так что, по крайней мере, до них он еще не добрался, — содрогнулся Люпин.       — А тебе удалось… «добраться до них»?       — Я… Нет, я не думаю. Не многие оборотни заинтересованы в работе на стороне, которая, эм… ну, они говорят это немного более красочно, но бросила их.       — Бросила? Что это за чушь? Темная сторона использует их только для того, чтобы убивать! — Наземникус фыркнул, отрываясь от своей сигареты. Молли бросила на него выразительный взгляд, и он застенчиво потушил ее.       Ремус начал выглядеть немного зажато, хотя и немного расслабился, когда Сириус, сидевший рядом, положил руку ему на плечо.       Альбус подумал, что сейчас самое подходящее время сменить тему.       — Руфус, как дела с рейдами? Я ничего не слышал ни от вас, ни от газеты о каких-либо захваченных Пожирателях Смерти или жертвах.       Скримджер сжал кулак.       — Это потому, что их нет, Альбус. Ублюдки прибывают и уходят слишком быстро, чтобы мы могли что-либо предпринять. К тому времени, как мы добирались туда, они уже давно ушли, и все в городе были убиты, — говорил он сквозь стиснутые зубы, сверкая глазами.       — Итак, авроры до сих пор бесполезны, приятно знать, — протянул Сириус, откидываясь на спинку стула.       Скримджер перевел на него свирепый взгляд, и Молли потрясенно прошипела: «Сириус!».       — Мы бесполезны? А какой вклад ты внес в это дело? Твой дом?       Скримджер указал на сырую комнату, в которой они находились, из-за угла выглядывала отрубленная голова домового эльфа.       Темные брови Сириуса нахмурились, в его глазах появился холодный блеск.       — Если ты не заметил, я постоянно предлагаю свою помощь, но по какой-то причине мне всегда отказывают, — его взгляд переместился на Дамблдора, который поднял бровь.       — Ты знаешь, почему ты не можешь помочь, Сириус! Ты разыскиваемый преступник, и, к тому же, хорошо узнаваемый! — выпалила Молли, покраснев.       — О, отвали, Молли, я знаю это, — зарычал он, поникнув в кресле.       — Сириус, что-то не так? Ты кажешься… раздраженным сегодня, — спросил Дамблдор, сложив пальцы домиком.       Сириус вздохнул, проводя рукой по лицу.       — Я в порядке, Альбус. Я просто давно ничего не слышал о Гарри. Ты его где-нибудь видел? С ним все в порядке?       Альбус почувствовал, как у него похолодело в груди.       Что он скажет Сириусу?       Он не мог сказать правду. Не сейчас и, наверное, не в ближайшее время.       — С ним все в порядке, хотя в последнее время он казался немного подавленным. Скорее всего, это связано с нападениями, но…       Его прервал маленький комочек перьев, упавший на стол.       Несколько членов клуба подпрыгнули, некоторые вытащили свои палочки, но Молли встала со стула и потянулась за ним.       — Сычик! О, эта сова будет моей смертью…       Ее рука мягко сжала маленькую сову, которая взволнованно ухнула.       В его когтях было зажато маленькое письмо, которое Молли осторожно вырвала. Сделав свое дело, Сычик начал беспорядочно летать по комнате.       — О, это от Рона, это может подождать, так что извини, Альбус…       Она замолчала, когда ее глаза пробежали по странице, краска отхлынула от ее лица.       Ее пальцы сжали страницу, бумага громко зашуршала в тихой комнате.       — Молли? Все в порядке? — спросил он, наклоняясь вперед.       — Гарри, он… — она замолчала, рухнув в кресло. Рука поднялась, чтобы прикрыть ей рот, и Артур обеспокоенно положил руку ей на плечо.       — Он что?! — Сириус встал с безумным выражением на лице.       — Он пропал. Рон говорит, что его не было несколько недель. О, мой бедный мальчик, если с ним не все в порядке, клянусь, я… — она замолчала, сдавленно всхлипнув.       Альбус сжал кулак.       Ну, это значит, придется сказать Сириусу.       — Альбус. Разве ты только что не рассказывал, как недавно видел Гарри? Что он выглядел хорошо? — голос Сириуса дрожал, его глаза горели.       Альбус не решался ответить. Сириус не смог бы одолеть его в бою, но он, безусловно, смог бы нанести некоторый урон, особенно с темным безумием, поглотившим его. Дамблдор боялся, что его ответ может привести Сириуса к нервному срыву.       — Я прошу прощения, Сириус. Я просто не хотел вызывать панику…       — Мой крестник пропал, а ты не хотел поднимать панику?!       Альбус поморщился.       — …Да.       — Ну, ты ведь искал его, верно? Очевидно, ты знал, что он исчез, так что ты, должно быть, искал его.       Альбус молчал.       — Альбус. Скажи мне, что ты искал его, — процедил Сириус сквозь стиснутые зубы.       Остальные члены Ордена уставились на Альбуса. Некоторые, как Молли, вытирали мокрые глаза, некоторые, как Сириус, пылали яростью.       — …Нет времени одновременно работать против Волдеморта и искать Гарри. Я сделал трудный выбор... Волдеморт пока что на первом месте.       Стол раскололся под побелевшими костяшками пальцев. Сириус встал.       — Убирайся к черту из моего дома и найди моего крестника, — его голос дрожал от ярости.       Альбус встал, кивая Сириусу.       — Остальные тоже, вон! Собрание Ордена окончено! — крикнул он, выбегая из комнаты. Ремус следовал за ним по пятам.       Альбус вздохнул.       Он полагал, что у него нет другого выбора, кроме как найти Гарри сейчас.       Он мог только надеяться, что мальчик был поблизости.

***

      — Гарри. Почему ты избегаешь меня?       Гарри вздрогнул от глубокого голоса, доносившегося из-за его кресла, и быстро повернул голову в его сторону.       — Я не избегаю тебя, я…       — Тогда что ты делаешь? Убегаешь в душ каждый раз, когда я пытаюсь поговорить с тобой, притворяешься, что засыпаешь в семь, молчишь за едой.… разве это не избегание?       — Ну, я… — он замолчал, не в силах упрекнуть Тома. — Хорошо. Полагаю, я избегал тебя.       — Почему? Мои ухаживания доставили тебе неудобства?       — Твои ухаживания… Том, ты сказал мне, что убил своего отца!       Том склонил голову набок:       — Да. Как я уже сказал, это способ сблизиться.       — В каком мире обсуждение отцеубийства является способом сблизиться? Спроси меня о моем любимом цвете, моей любимой еде, расскажи о детской игрушке. Вот как становятся ближе!       — Не хочешь стать ближе, Гарри? Хочешь узнать мой любимый цвет?       Том встал перед ним, опираясь на подлокотники кресла.       Гарри еще больше откинулся на спинку стула, Том наклонился к нему.       Их носы соприкоснулись. Лицо Гарри вспыхнуло.       — У меня его не было, но я обнаружил, что за последние несколько недель стал неравнодушен к зеленому.       Он поднял руку, обхватив ладонью щеку Гарри.       — Это так по-слизерински с твоей стороны, — к его стыду, голос Гарри напрягся.       Почему Том так действовал на него? Он был убийцей, он был чудовищем. Гарри не должен быть напряжен, он должен с отвращением оттолкнуть руку Тома.       Он почувствовал, как потянулся к прикосновению.       — Это не имеет никакого отношения к Слизерину. У тебя зеленые глаза. Они сногсшибательны. Я никогда не видел таких глаз, как у тебя.       Он подчеркивал каждое слово, поглаживая Гарри по скуле.       Гарри почувствовал, как дрожь пробежала по его спине, когда Том начал запускать руки в волосы, почесывая кожу головы. Его глаза закрылись. На мгновение он потерял себя. Не было никакого ужаса при виде этого убийцы, гладящего его по голове, только утешение.       Он схватил Тома за запястье, останавливая любое движение.       — Не прикасайся ко мне, ты…       — Чудовище? О, не смотри так шокировано, я слышал, как ты разговаривал сам с собой.       Том говорил небрежно, хотя в его глазах был легкий блеск.       — Ты сказал: «Он Том Реддл, Волдеморт, я бы никогда не смог полюбить такого монстра», не так ли? Я отчетливо это помню.       Он вырвал свое запястье из хватки Гарри, зарывшись пальцами в его темные волосы. Он слегка потянул за них, и шея Гарри напряглась, когда он был вынужден посмотреть вверх.       — Но я не Волдеморт, или, по крайней мере, не твой Волдеморт. Разве ты не понял? Я не массовый убийца, Гарри, я просто наказал тех, кто этого заслуживал.       — Это неправильно, Том. Убийство никогда не бывает оправдано…       — Тогда скажи мне, ты никогда не хотел убить этих своих жалких родственников? Они заперли тебя в чулане, Гарри, и ты никогда не думал о мести?       — Я… Конечно нет… — пролепетал Гарри.       Он лгал, и Том заметил это.       Он ухмыльнулся.       — Ты такой же чудовищный, как и я, — он наклонился к уху Гарри, так близко, что его губы коснулись его.       — Я не убивал их!       — Но ты хотел этого.       Гарри мотал головой из стороны в сторону, руки тряслись. Он не был монстром.       — С нами все в порядке, Гарри. Они превратили нас в монстров, и в этом нет ничьей вины, кроме их собственной.       Он отстранился от уха Гарри, его губы были так близко, что Гарри мог чувствовать каждый его вдох.       Красные глаза светились весельем, но было и что-то еще.       Они были такими же мягкими, как и во время их танца.       Гарри почувствовал, как у него подкашиваются колени, и понял, что если бы он стоял, то упал бы.       Он не знал, что чувствует. Он знал, что то, что сделал Том, было неправильно, было ужасно неправильно на многих уровнях, но…       Он знал, каково это, он знал, что такие люди делают с тобой.       Мог ли он действительно винить Тома за то, что он убил их, когда он часто ловил себя на том, что хочет сделать то же самое?       Затем Том наклонился вперед и прижал их губы друг к другу.       Гарри должен был оттолкнуть его.       Он растворился в поцелуе, обвив руками шею Тома.       Он знал, что Том был монстром.