Someone Who Believes

      Он проснулся с криком, застрявшим в горле. Рванувшись вперед, он попытался убежать от того кошмара, который все еще пульсировал на краю его разума, но его откинуло назад нечто, обернутое вокруг его горла.       Он задохнулся из-за того, что его дыхательные пути были внезапно заблокированы, и позволил себе рухнуть обратно на покрытый грязью пол под собой. Неуверенно он поднял руку, дрожащими пальцами касаясь чего-то прохладного и твердого, обмотанного вокруг его шеи.       Он нахмурился, продолжая ощупывать странный ошейник. Он был металлическим, а сзади, чуть выше затылка, к нему была приварена прочная цепь. Блуждающим взглядом он нашел место, где та крепилась, свободно свисая со стены.       Так что он был прикован и спал на полу, как собака.       Как унизительно.       Он покачал головой: отвращение к нынешнему положению могло подождать, были и более насущные вопросы.       Например, что случилось? Почему он здесь?       Он безучастно смотрел вперед, пытаясь разобрать воспоминания, скрытые в складках его разума. Он помнил, как ему поручили сжечь Косой переулок — почетное задание для новичка. Он был в восторге: это была прекрасная возможность улучшить свое положение. Но он был в паре с Кэрроу, вспомнил он, содрогнувшись от отвращения.       Кэрроу был отталкивающим человеком, столь же глупым, сколь и кровожадным. Он не понимал, как Темный Лорд мог допустить кого-то подобного в свой внутренний круг.       Начало атаки прошло гладко; дома и строения вокруг рушились, камень и металл плавились и скручивались от жара адского пламени.       Все закончилось быстрее, чем начался отсчет перед аппарацией.       Но потом он увидел, как Кэрроу закончил.       Он видел тошнотворное выражение его лица, глубокий вдох, который он сделал через нос, наслаждаясь запахом горящей плоти, которая лопалась и шипела вокруг них, как жир на сковороде.       И он почувствовал, как внутри что-то щелкнуло.       Разве это справедливо? Он сделал все то же, что и Кэрроу, принес ту же смерть и ужас, и не чувствовал ничего, кроме удовольствия от уверенности, что ему дадут место во внутреннем кругу. Но этот мужчина. Полное пренебрежение, которое он испытывал к человеческой жизни, радость, которую он испытывал, отбирая ее…       Его палочка была направлена ​​в спину Кэрроу прежде, чем он успел остановиться. Его рот наполнился слюной, и он едва успел отвернуться в сторону, чтобы его не вырвало на всю переднюю часть своей пепельной мантии. Последняя еда выплеснулась на пол, едкий запах ударил ему в нос, когда он прочистил горящее горло.       Он вспомнил, что Кэрроу сделал с ним после уклонения от заклинания. Без раздумий рука поднялась и легко прижалась к его животу. Он не мог остановить вырвавшееся из него болезненное шипение.       Но…       Это было странно.       Боль была минимальной, он чувствовал себя намного лучше, чем ожидал, будучи замученным до полусмерти.       Вылечил ли его Кэрроу, как только он насытился? Мужчине это не подходило, но как иначе он мог быть жив?       Внезапно комнату наполнил громкий треск. Его голова взлетела вверх, глаза остановились на массивной стальной двери, которую он каким-то образом пропустил, слишком большой и толстой, чтобы пробить и выйти через нее.       Если бы она не открылась, то есть.       Вошел мужчина, крупный и крепкий, с гривой волос, почти как у льва. Он заставил себя отшатнуться назад, остановившись только тогда, когда прижался к прохладной каменной стене.       Мужчина склонил голову набок, вытаскивая из кармана небольшой предмет. Его глаза сузились, когда мужчина вытащил палочку, но он позволил себе расслабиться, когда тот просто постучал палочкой по маленькому предмету, который быстро превратился в жесткий деревянный стул.       Мужчина сел.       — Каковы были намерения Темного Лорда, когда он напал на Косой переулок?       Он моргнул от неожиданного вопроса. Через мгновение мужчина наклонился вперед, сцепив пальцы из-за отсутствия ответа.       — Для чего были все эти атаки? К чему они ведут?       Он снова замолчал, пересохший рот на мгновение застыл, прежде чем захлопнуться. Не то чтобы он обязательно не хотел отвечать, он просто… не мог.       Мужчина вздохнул.       — У тебя есть имя, малыш?       Он вздрогнул, не ожидая этого. Кто спрашивает имя у заключенного? Как будто это какая-то вежливая беседа за чаем? Он неловко фыркнул, не сводя глаз с пола.       — Не ребенок, — пробормотал он хриплым от предыдущей рвоты голосом.       — …Но я Джон.       Человек, похожий на льва, поднял бровь.       — Джон что?       Джон пожал плечами, криво усмехнувшись, решаясь попытать удачу.       — Не ваше дело. Между прочим, разве вы не должны назвать мне и свое имя? Это просто вежливо.       Мужчина сделал паузу, прежде чем раздражённо фыркнуть.       — Руфус.       Джон наклонил голову, сузив глаза.       — Да? Я знаю только одного Руфуса, этого аврора. Ты он, не так ли? Скримджер?       Руфус закинул ногу на ногу, оценивающе взглянув на Джона.       — Ты умнее, чем кажешься.       Джон закатил глаза.       — А ты тупее. Какой идиот называет свое настоящее имя врагу?       Взгляд Руфуса заострился, и Джон почувствовал, как у него перехватило дыхание, когда он наклонился вперед.       — Значит, Джон — не твое настоящее имя, хм?       Джон моргнул, прежде чем легкая ухмылка появилась на его лице.       — Нет, настоящее. Может быть, это делает меня таким же глупым, как ты, а? Руфус скептически посмотрел на него, но, похоже, смирился, вздохнул и потер переносицу в явной попытке предотвратить надвигающуюся головную боль. Джон, с другой стороны, почувствовал, как его ухмылка колеблется из-за внутреннего смятения.       Враг взял его в плен. Его не удерживал Темный Лорд.       И снова встал животрепещущий вопрос.       Как, черт возьми, он был жив?       — Что ж, Джон, — сказал Руфус, устало проводя рукой по лицу. — Я собираюсь предложить тебе два варианта. Либо ты сообщаешь мне все, что знаешь, по собственной воле, либо принимаешь вот это, — сказал он, поднимая маленький пузырек, наполненный прозрачной жидкостью, — Веритасерум. Что выбираешь?       Джон моргнул. И небольшая усмешка вырвалась из него.       — Как будто у меня действительно есть выбор. Ты бы засунул эту чертову штуку мне в глотку, если бы я сам этого не сделал. Кто поверит, что враг согласился на зелье правды?       Руфус поднял бровь.       — Почему бы тогда не дать ему шанс? Я не буду заставлять тебя делать то, чего ты не хочешь.       Джон уставился на него так, будто у него выросли две головы.       — Мерлин, ты, должно быть, действительно сошел с ума. Ни один здравомыслящий человек не дал бы мне такой возможности. Черт, даже мои товарищи не стали бы этого делать, — растерянно прошептал он.       — Может быть, я сошел с ума. В любом случае, время идет.       Джон прищурил глаза, прежде чем фыркнуть и протянуть руку.       — Дай мне эту чертову мерзость.       Руфус моргнул, но медленно встал и мягко вложил мерзость в руку Джона. Он, не теряя времени, откупорил зелье и опрокинул ее в себя, проглотив ее содержимое одним махом. Он считал, что ему повезло, что Веритасерум был безвкусным: он не думал, что сможет переварить нормальное зелье так скоро после рвоты.       Джон откашлялся, не чувствуя себя иначе. Руфус задумчиво посмотрел на него.       — С какой стати ты его взял?       Его голос был полон замешательства. Джон закатил глаза.       — В противном случае вы бы мне не поверили. Кроме того, мне нужно завоевать доверие, если я хочу оставаться здесь в безопасности, а что может быть лучшим способом, чем сначала довериться вам?       Его голос звучал машинально, слова слетали с губ прежде, чем разум успевал их уловить.       — Хм. Что ты имеешь в виду под «оставаться в безопасности?» Разве ты не хотел бы воссоединиться с отбросами, которых называешь товарищами?       Если бы он не находился под действием зелья, небрежность, с которой были сказаны эти слова, могла бы вывести его из себя.       — Нисколько. Я выстрелил в спину члена Внутреннего круга, если они доберутся до меня, я умру или того хуже.       Глаза Руфуса расширились, густые брови почти исчезли в его гриве волос.       — Ты… в кого? Ты добился успеха?       — Амикус Кэрроу. И конечно же нет, он полностью уничтожил меня.       Даже за его роботизированным видом он чувствовал, как начинает дрожать. Было неловко признавать вслух свою неудачу. И это смущение быстро переросло в гнев. Чистую и абсолютную ярость на человека перед ним.       — Вы собираетесь спросить меня о чем-то важном? Похоже на пустую трату зелья правды, если вы так и будете задавать мне самые бесполезные вопросы в мире, — рявкнул он, скривив губы.       Руфус не обратил на это никакого внимания, вместо этого взглянул вниз и пробормотал что-то насчет «уже кончается». Он покачал головой, густые волосы взметнулись.       — Каковы планы Темного Лорда, — спросил он, возвращаясь к своим первоначальным вопросам, — и для чего были все эти атаки?       Джон открыл рот, из него сами по себе вылетали слова.       — Это было сделано для того, чтобы посеять ужас, восстановить немного утраченной репутации. В конце концов, его не было уже много лет. И одного мальчика, избранного или нет, сказавшего, что он вернулся, для него недостаточно.       Руфус кивнул, выглядя так, будто ожидал подобного ответа. Но Джон еще не закончил.       — А также искоренить тех, кого он считает недостойными, и попытаться избавить мир от маггловской грязи. Но за этим стоит более важная причина, это всего лишь прикрытие, даже если оно может быть полезным для дела.       Взгляд Руфуса стал более острым при этих словах, руки сплелись, когда он наклонился вперед, глядя в глаза Джону.       — И что это за причина?       Джон почувствовал, как хватка зелья начала ослабевать, затуманенный разум прояснялся с каждой секундой. Его следующие слова вылетели наружу быстро.       — До меня доходили только слухи об этом. Но все знают, в глубине души. Это было давно, мы всегда знали, что это будет одной из его конечных целей.       — Что будет? — выдавил Руфус.       Джон поджал губы, прежде чем вздохнуть.       — Это… это действительно сильно отвлекает, он дает себе больше времени, чтобы вмешаться, ему нужно все время, которое возможно.       — Джон, — сказал Руфус, — выкладывай.       — Он, — он немного поперхнулся, последние остатки зелья испарились.       Он глубоко вдохнул через нос, снова полностью контролируя себя.       Он встретился глазами с Руфусом.       — Он пытается проникнуть в Хогвартс.