Someone Who Believes

      Миртл влажно всхлипнула, слезы и призрачные комки соплей стекали по ее лицу и бесшумно скользили по кафельному полу ванной. Вопль застрял у нее в горле; она села на унитаз, жалко сгорбившись и свернувшись калачиком.       Никто из других призраков не хотел с ней болтать, и никто из живых не посещал ее туалет целую вечность! И, действительно, кого это волновало, если она итак мертва? Она была прекрасным собеседником: вежливой, внимательной… И ей стало так же одиноко, как живым людям. Во всяком случае, ей было хуже! По крайней мере, те, у кого бьется сердце, могли отвлечься!       У Миртл не было такой возможности. Только она, сырые стены и ее одинокая маленькая кабинка.       Она фыркнула; настроение слегка улучшилось, когда она вспомнила того мальчика, который принимал ванну в прошлом году.       Он был мечтательным, подумала Миртл, вздыхая, с его золотисто-каштановыми волосами и идеальной кожей. И было так весело наблюдать, как он разгадывает это маленькое яйцо, когда пузыри начали лопаться, лопаться, лопаться…       И Гарри, который пришел несколько недель спустя, тоже не слишком сильно напрягал глаза.       Миртл хихикнула, ее лицо стало темно-серебристым от румянца. Визгнув, она позволила себе сделать петлю в воздухе.       — О, Гарри, — пропищала она плаксивым голосом, наполнившим ванную, — почему ты не можешь навещать меня почаще? Может быть, точно так же, как в тот раз, когда ты, рыжий, и та противная маленькая девочка варили зелье в моем туалете!       Она завопила, позволяя себе лениво упасть на пол, как осенний лист с дерева.       Внезапно большая дверь ванной распахнулась, петли заскрипели. Миртл моргнула и быстро влетела в свою кабинку, спрятавшись в самый последний момент, когда дверь была полностью открыта и некто уже вошел внутрь. Она прижала руки ко рту, чтобы заглушить любые звуки, угрожающие вырваться из него.       Кто бы это мог быть? Были ли услышаны ее молитвы, пришел ли наконец Гарри в гости?       Она подавила хихиканье, которое хотело вырваться из-под ее ладошек. Когда Миртл взлетела, ее глаза едва виднелись из-за верхней части стен, отделявших ее от остальной части ванной.       Настроение упало, когда она увидела гигантскую копну вьющихся волос, с важным видом прошедшую в ее ванную, как будто она владела этим местом.       Ухмылка проступила на лице.       Не любила она эту девицу — да ведь ей вздумалось броситься на нее и спугнуть!       Полностью приготовившись сделать это, Миртл собралась, но остановилась, когда дверь снова открылась, прервав девочку, которая так грубо заняла ее ванную и… испортила ее!       Пока Миртл отвлеклась, эта ведьма исцарапала мелом весь пол! Как она смеет!       — О, хорошо. Ты сделал это, — выдохнула копна волос, и в ее голосе прозвучало облегчение.       — Что такое? Мы не были здесь со второго курса.       Она покачала головой.       — Это единственное место, которое пришло мне в голову. Кроме того, если нас не замечали целый месяц во время изготовления Оборотного зелья, нас не прервут во время часового ритуала.       — Ритуал? Мы проводим ритуал?       Она вздохнула.       — Я нашла его в книге, которую купила в Лютном переулке, и не смотри на меня так, Рон, я ведь не стала темной.!       — Гермиона, ритуалы в лучшем случае серые, это не…       — Это наш единственный вариант, Рон, — сказала она, перебивая его.       Миртл наблюдала за происходящим, и ее лицо недовольно скривилось. О, как ей хотелось вылететь из своего угла и прогнать их из ванной, но…       Что ж, это было самое интересное, что она видела за последние месяцы.       — Просто… посмотри на это.       Миртл сдержалась, чтобы не прислониться к стене, пытаясь рассмотреть поближе. Она пока не хотела выдавать себя.       Ведьма протянула толстую книгу, преподнося ее рыжеволосому, как какое-то сокровище. Миртл воздержалась от закатывания глаз.       — Там сказано, что он приведет его прямо к нам! Это самый простой и безопасный вариант! Нам не придется сбегать из школы, не придется переворачивать все камни, пытаясь найти его, это лучший способ!       Его? Кого «его»?       Ой! Может это Гарри? И он придет сюда?       Миртл почувствовала, как болезненно-сладкая улыбка проступает на ее серебристом лице, руки бессознательно поднялись, чтобы обнять себя.       Она позволила себе удобно устроиться на унитазе. Если ее любимый Гарри придет прямо к ней, все, что ей нужно сделать, это подождать!

***

      Это была плохая идея.       Это была очень, очень, ужасно плохая идея для призрака.       Волшебства, наполнявшего комнату, усиленного гортанным заклинанием девочки, было достаточно, чтобы даже Миртл, которой не нужен был воздух, почувствовала, что у нее перехватило дыхание. Это было не то, что она представляла себе, когда ведьма начала говорить о ритуалах.       А, Мерлин и Моргана, какой дурак возился с ритуалами? Миртл никогда не отличалась умом, но даже она знала, что эксперименты с ритуалами лучше оставить старым, сморщенным волшебникам и ведьмам с большим опытом. Уж точно не глупым маленьким девочкам-подросткам.       Она почувствовала что-то вроде хлопка, и ей показалось, что весь воздух высосали из комнаты. Она заставила себя выглянуть через дверь кабинки, заметив распластавшуюся на полу ведьму, прежде чем позволить себе рухнуть навзничь.       Все снова казалось… нормальным. Давление, сжимавшее комнату, спало.       Миртл испустила вздох облегчения. Это было просто ужасающе. Ее внимание привлекла яркая вспышка, проскользнувшая в щели ее кабинки.       Наклонив голову, она поплыла вперед, прижавшись к щели тем, что когда-то было ее глазом.       Ой! О, это был Гарри! И…       Она растерянно нахмурила брови.       Том Реддл?

***

      Миртл села к стене, несмотря на то, что не могла прижаться к ней своим телом. Она просто остановилась на месте прямо перед стеной, чтобы не пройти сквозь нее.       Том Реддл… этот великолепный слизеринец, с шоколадно-карими глазами и красивой бледной кожей… Он был здесь и не выглядел старше. И он поцеловал его, Гарри, прямо в губы.       Он поцеловал его.       Она покачала головой.       Том Реддл не мог быть… таким. Это было просто невозможно, это шло вразрез со всем, что, как она думала, она знала об этом человеке!       Но он поцеловал его. А до этого дела у них шли еще интереснее.       Миртл была достаточно внимательна, чтобы заметить их взлохмаченный вид до того, как ведьма обвинила в этом ритуал. А еще она была достаточно внимательной, чтобы заметить, откуда взялись эти синяки и спутанные волосы. Она чувствовала, как в груди нарастает боль. Гарри должен был принадлежать ей, он должен был делить с ней ее туалет, он должен был ей нравиться.       Однако внезапно ее тревога утихла. Это было похоже на то, как разошлись облака и выглянуло солнце, ее поведение изменилось. Хитрая ухмылка расползлась по ее лицу.       «Ну,» — подумала Миртл, выпрямляясь, — «это должно быть достаточно интересно, чтобы люди заговорили со мной».