Люби, пока не полюбил другой

      — Что ты тут вообще делаешь?       Это должен был быть обыденный вопрос, но почему-то из моих уст он прозвучал так, словно я упрекала девушку в чём-то. Да и похуй. Если не глупая, то поймёт, что я просто не хочу сейчас ни с кем разговаривать.       — Я же сказала. Я хочу поговорить, — не заметив никакой инициативы с моей стороны, Саша громко вздохнула и продолжила, — Что случилось? После той субботы у тебя дома ты стала отдаляться. Мы с Лизой сделали что-то не так?       — Ничего вы не сделали не так. Просто у меня нет времени. А сейчас и настроения говорить, так что, пожалуйста, не надоедай.       Я уж было попыталась обойти подругу с боку, но она широко раздвинула руки, перекрыв путь к спасению. Чёрт. Значит, не даст мне пройти, пока я не отвечу на её вопросы? Хорошо, я отвечу на все. Вот только в таком состоянии не могу гарантировать, что смогу донести свои мысли мягко.       — Что тебя тревожит?       — Наличие дня твоего рождения, — злобно шикнула я и бросила на девушку взгляд из-под век. Её явно удивил мой ответ — она несколько раз открыла и закрыла рот. Потребовалось некоторое время, пока она вновь пришла в себя.       — Я сделала что-то, за что ты теперь на меня злишься?       — А ты медленно подходишь к истине, Холмс. Продолжи, может такими темпами дойдёшь. Правда, наверное, года через два, но ничего, у нас же много свободного времени! Давай-давай, какие ещё будут догадки?       — Ты чертовски несправедлива, — коротко ответила она и отвела взгляд в сторону.       Пусть я и говорила всё это, на самом деле глубоко внутри я тоже была в полном шоке от самой себя. И откуда во мне столько этого… дерьма? С чего это оно так полилось именно в этот момент именно на эту девушку? Ведь на деле она действительно не сделала ничего. Всё было в моей голове, и она не должна выслушивать от меня такие слова лишь из-за того, что у меня выдался неудачный день в компании не самого интересного парня.       — Ладно, прости. Но, думаю, теперь ты видишь, что сегодня действительно не лучший день для разговоров. Мне просто нужно домой. Пропусти меня.       Пару секунд Саша стояла неподвижно, будто детально взвешивала все плюсы и минусы. Она выглядела такой серьёзной, что я не могла не насторожиться. Ситуация вообще не требует от тебя размышлений, просто пропусти меня и всё! В чём проблема?       — Не могу. Мне нужен ответ. Сейчас.       Её чёрные глаза устремились в мою сторону и прошли электрическим зарядом от кончиков волос до пальцев ног. Я больше не чувствовала холод. Или печаль. Было просто пусто. Была лишь она передо мной. От её взгляда веяло полной уверенностью и даже злобой. Уверена, он ещё долго будет преследовать меня в самых жутких ночных кошмарах.       В голове сам собой всплыл образ девушки, которая какие-то пару недель назад была у меня дома, готовила еду и беззаботно смеялась, когда мы с четырёхлетней девочкой вытворяли какую-нибудь глупость. Единственное, что иногда промелькивало в её виде был лишь лёгкий упрёк. Но он даже рядом не стоит с тем, что я вижу сейчас перед собой. Как будто это два совершенно разных человека.       Было страшно. По-настоящему страшно. Вот уж не думала, что Саша сможет стать причиной этой эмоции у меня.       — Ответ на что? У меня нет ответов на твои вопросы.       — Тогда какого хуя ты творишь?!       Одноклассница неожиданно закричала и поднесла ко лбу до красноты сжатый кулак. Она с силой зажмурила глаза, впервые показала свои зубы не в порыве счастья, а в порыве злости. Возможно сейчас передо мной стояла та самая девочка-бунтарка из средней школы, о которой мне рассказывала девушка. Господи, хоть бы я не пришла домой с синяком под глазом или ещё чем похуже. Последнее, чего бы мне сейчас хотелось, это стать жертвой срыва своей же подруги.       — Почему ты не можешь просто сказать мне что не так? — она начала тяжело и обрывисто дышать. Её поза абсолютно не изменилась и, на самом деле, в этот момент я могла бы спокойно пробежать мимо неё и скрыться за железной дверью подъезда.       Но я не сделала этого. Продолжила стоять на месте и смотреть на неё. Она выглядит такой измученной. Такой… убитой. Возможно ли, что у неё снова произошёл неприятный эпизод с родителями? Её состояние сейчас напоминает мне то, какой она была ночью, когда ей снился кошмар. Не верится, что обычный холод в её сторону с моей стороны мог вызвать у неё такое.       — Саш, с тобой всё нормально? — я протянула к ней руку и стоило моим пальцам коснуться её куртки, как она резко дёрнулась и, сделав неосторожный шаг назад, упала на асфальт. Она дрожала. Смотрела в пол, зарывшись руками в волосы.       И в этот момент что-то внутри меня громко щёлкнуло. Натянулось до предела и порвалось. Я опять вернулась в то состояние, в котором была. Снова это желание обнять. Желание сделать что-то, чтобы помочь. Да что она делает со мной? Что мы все делаем друг с другом? Мне не нравится происходящее. От слова совсем. Это страшно, вовсе не забавно и не весело, как обычно потом отзываются о своей подростковой жизни взрослые. Данный эпизод моей жизни навсегда останется для меня той точкой невозврата, когда я полностью пересмотрела жизнь и сошла с нужной, давно протоптанной другими дороги на никому неизвестную тернистую тропу.       — Саш…       — Зачем ты это делаешь? Зачем так поступаешь со мной? Я доверилась тебе. Открыла то, о чём стараюсь не упоминать. А ты, узнав обо всём, решила по-тихому уйти. Думала, что я не замечу? Что мы снова станем просто одноклассницами, не замечающими друг друга? Разве такое возможно после всего? После времени, проведённого вместе? Я думала тебе тоже было хорошо со мной. Ответь, неужели я ошиблась?       Девушка вновь подняла на меня глаза. На этот раз в них была только умирающая надежда. Только тихая боль и страх. Я не могу отрицать, что мне нравилось проводить с ней время. Чёрт, мы общались всего ничего, а я уже так привязалась к ней! Это говорит о многом. Это говорит всё. Но как объяснить ей, что со мной происходит, если я и сама этого не понимаю? То ощущаю к ней отвращение, то наоборот. Как будто мне самой нравится, что мои мысли мечутся из крайности в крайность! Что я могу сказать, когда мне нечего говорить?       — Прости. Мне нечего ответить. По крайней мере сейчас, — я наблюдала за тем, как гаснет её надежда с каждым новым моим словом. С каждой секундой, что я просто стояла на месте, наблюдая за её падением, — Правда, прости. Прошу, просто дай мне немного времени понять, что творится у меня в голове. Потому что сейчас я сама ничего не понимаю. Пожалуйста, всего пару дней.       Какое-то время я ещё ждала от неё ответа. Стояла на месте и… ждала. А потом время истекло. Она не собиралась больше говорить, а я не могла больше терпеть эту душевную боль. Обойдя её, я открыла дверь магнитным ключом и, в последний раз оглянувшись на подругу, зашла внутрь.       — Зачем ты меня поцеловала?       Я не успела ответить. Стоило мне вновь повернуться в её сторону, как дверь с громким щелчком закрылась прямо перед моим носом. Прошли секунды осознания. А затем сердце решило окончательно разорвать грудную клетку. В момент всё вокруг потерялось, и я уже еле удерживала себя на ватных ногах.       Сука. Сука, нет! Не может такого быть!       Она не спала. И, возможно, действительно ответила на моё смелое прикосновение. Это была не моя больная фантазия. Она, блять, ответила на мой поцелуй! Притворилась спящей? А что это тогда было за тяжёлое дыхание? Для чего было притворяться, что ей плохо? Не могла же она знать, что я, в попытке её успокоить, поцелую её. В этом нет никакого смысла! Что?       Я вообще ничего не понимаю. Каким образом всё могло стать так херово за один ёбаный вечер? Это уже вообще ни в каким рамки не лезет. Почему никто не подготовил меня к такому? Моя психика больше не выдержит. Всё, хватит! Я больше не хочу всего этого дерьма! Какого хуя один грёбаный месяц так всё изменил? Где кнопка возврата? Заберите у меня всё, только верните мне контроль над своей жизнью! Отдайте мне меня!..              — Ну, теперь скажешь, что произошло? — тепло спросил папа и сделал ещё один круг своей ладонью по моей спине.       Когда я пришла, то смогла сказать только то, что меня никто не насиловал и не преследовал, а в моём виде вовсе не замешан парень, с которым я сегодня гуляла. Куда уж ему. В итоге, отбившись от родителей, закрылась у себя в комнате и заползла под одеяло. Платье помялось — без разницы. Главное, что я снова почувствовала тепло.       Примерно через пол часа дверь отворилась и в комнату зашли. Я не смотрела, но знала, что папа сейчас сядет на край кровати и будет говорить обо всём на свете, пока мама будет стоять в дверном проёме с кружкой горячего шоколада. Они всегда так делали. Командная, мать её, работа! До сих пор поражаюсь тому, как эта парочка спустя столько лет остаётся такой дружной. Многие из моего окружения рассказывают мне про родительские ссоры, у одной особы родители даже разведены, но всё ещё живут вместе. А я, за все семнадцать лет, так ни разу и не слышала ни одного вскользь брошенного оскорбления со стороны мамы или папы. Казалось, у них были идеальные отношения. Наверное, они и были созданы друг для друга.       Папа молчал уже несколько минут, когда я наконец вылезла из-под одеяла и приняла от них слегка остывшую вкусняшку. Мама ушла заканчивать домашние дела, и мы остались вдвоём. Не знаю, можно ли посвящать их во все подробности происходящего. Да и стоит ли?       — Случилось что-то такое, о чём ты не хочешь говорить?       Мужской голос звучал так плавно и нежно. Ему всегда удавалось успокоить меня самыми простыми словами.       Немного помедлив, я сделала очередной глоток и заговорила:       — Помнишь я рассказывала тебе про одноклассницу-лесбиянку несколько лет назад?       Папа беззвучно ухмыльнулся. На загорелой коже возле глаз тут же образовались небольшие морщинки, и он легонько дёрнул носом из-за непослушных усов.       Глупый вопрос. Конечно же он помнит. Мы тогда долго спорили о том, почему он считал это нормальным, а я наоборот. В итоге, не придя к единому мнению, мы старались больше не общаться на эту тему и всячески её избегать, хотя я и видела, как папе было неприятно понимать, что его дочь не такая же толерантная, как он.       — Её зовут Саша. Мы в последнее время стали… больше общаться. Оказалось, она довольно хорошая и интересная. Поначалу всё было нормально. Даже как-то не вспоминала о том, что она лесбиянка и просто весело проводила с ней время. Но потом… Что-то пошло не так.       — Тебе стало с ней некомфортно?       Я бессильно пожала плечами и положила голову на широкую грудь отца. Было ли мне с ней некомфортно? Не знаю. Просто внутри что-то разжигалось, когда я видела её рядом с Викой. Может просто наконец-то заметила настоящую искру между ними. Между двумя девушками. И стало неприятно.       — Не хочу переставать с ней общаться. Мне правда нравилась её компания, и я не знаю почему всё резко стало так… плохо. Не могу нормально с ней разговаривать. А она заметила холод с моей стороны и стала задавать вопросы, ответы на которые я сама не знаю. И в итоге я причинила ей боль.       — Но ты же этого не хотела? — я отрицательно качнула головой и, сделав последний глоток, убрала стакан на пол, — Значит всё ещё можно будет исправить. Главное во всём разобраться. Давай, расскажи, что конкретно ты чувствуешь к ней.       Его рука легла мне на макушку, и я обняла его прямо как в детстве, едва поборов желание замурлыкать. Люблю папу за это. Он правильно подбирает слова, никогда не давит, если чувствует, что я не готова. Понимает меня лучше, чем я сама. Это какая-то его особая способность, когда он может так спокойно, без особого напряжения разобрать чужие чувства и всю ситуацию в целом, а потом вынести свой вердикт. Сможет ли он и в этот раз объяснить мне, что происходит?       — Она мне интересна. Мы можем разговаривать обо всём на свете, и я при этом не чувствую, что хочу поскорее переключиться на другую тему или отвлечься на другого человека.       — Хорошо. В какой момент ты начала чувствовать к ней неприязнь?       — У Саши есть девушка. Вика, помнишь? — он слегка нахмурился, вспоминая, — Одноклассница. Она как-то приходила к нам. У них натянутые отношения, но недавно Вика приревновала ко мне и, кажется, тогда всё наладилось. И когда я заметила это, мне стало неприятно находиться в их компании.       — То есть это началось, когда между ними вернулась химия?       — Да, всё именно так. Мне кажется, что до меня наконец-то дошло, что Саша лесбиянка, поэтому это и началось.       — Разве ты не говорила, что тебе нравилось ваше общение и ты бы не хотела его завершать? Может тогда дело не в самой Саше, а в её девушке?       Я задумалась. Вполне возможно, что папа был прав. Пусть эта теория была ужасно сырой, но более правдоподобной. Чёрт, папа пришёл к этому даже не зная полной истории, а я ломала над этим голову уже несколько дней! Почему его рассудительность не перешла мне по наследству?       — Но с чего вдруг? У нас с Викой были нормальные отношения до всего этого. Никогда раньше не раздражалась с неё.       — А ты не рассматривала вариант ревности?       Даже не глядя на папу я прекрасно знала, что он улыбается. Просто слышала это по его голосу. Ревность? Ну да, Вика ревнует меня к Саше, это даже не вопрос. И чем это помогло?..       А. Блять!       Отпрянув от мужчины, я удивлённо уставилась на него.       — Что? Пап, мне нравятся парни!       — Ну, всякое в жизни случается, — он почесал подбородок по линии роста своей бородки и указал большим пальцем себе за спину, — Мы с твоей мамой начали встречаться, когда учились в университете, но это не значит, что все эти годы мы были вместе. У неё тоже была интрижка с девушкой, если ты не знала. Хотя до этого она тоже никогда не интересовалась подобным.       Со стороны кухни послышался какой-то недовольный женский крик, на что папа лишь посмеялся. Спустя пару секунд мама показалась в двери. С плеча свисало полотенце, а нежная женская рука крепко сжимала металлический половник.       Родители что-то бурно обсуждали, но я не вслушивалась в их слова. Просто в голове не укладывается. Моя мама состояла в связи с девушкой? Такое вообще возможно? Нет, конечно возможно. Просто я никогда не думала о таком. Боже, геи повсюду. Как много, оказывается, я не знаю о своих предках. Может и у папы когда-то был парень?       А что? Теперь я уже ожидаю от них всего.       — Это было не серьёзно, — наконец обратилась ко мне мама. Она присела по другую сторону от меня и положила руку на моё плечо, — Мы тогда сильно поссорились с твоим папой и даже на какое-то время расстались. А потом ко мне в группу перевелась она. Чёрные как смоль волосы, вся в татуировках и пирсинге, постоянно ходила в кожаной куртке.       — Да-а, она была устрашающе-обольстительной, — заметил папа, за что получил шутливый шлепок полотенцем по коленке. Они одновременно засмеялись, чем заставили меня ещё раз усомниться в адекватности происходящего.       — В общем, заинтересовала она меня. Мы с ней какое-то время просто общались, а потом в один момент всё резко и неожиданно изменилось. Максим в то время поехал на каникулы в другой город к родителям, а мы с ней начали встречаться. Правда это не продлилось долго. Всего пару месяцев, пока…       — Пока я не заревновал и не украл твою маму у этой байкерши.       Мама звонко засмеялась на такое и нежно коснулась губами папиной щетины. Они так спокойно рассказывают об этом, но уверена в те времена им было вовсе не до смеха. Вот так живёшь себе спокойно, а потом родители рассказывают тебе о своих любовных похождениях. Серьёзно, если папа сейчас скажет, что у него тоже был опыт с парнем, я разобью голову об стенку.       — Но главное то не это, — мужчина придвинул меня поближе к себе и взял мои руки в свои. По телу моментально пронеслась волна тепла от такого прикосновения, — Главное то, что не стоит слепо верить, что тебе нравятся только парни или только девушки. В жизни происходит всякое и даже такой гомофобной морде как ты может понравиться девушка. В этом нет ничего страшного и мы даже не против того, чтобы ты начала с ней встречаться.       — Боже, пап!       — Нет, я серьёзно, — с его лица не сходила улыбка, из-за чего мне стало не по себе. Такое ощущение, что он всю свою жизнь ждал именно моего каминг-аута, — Перестань думать о том, что правильно, а что неправильно и как делать нужно, а как не нужно. Главное, чтобы ты была счастлива и если ты счастлива от общения с этой девочкой, то прямо скажи ей что ты чувствуешь, а там вы уже разберётесь сами. Я думаю, что это хороший вариант решения твоей проблемы.       По лопаткам прошлась ещё одна нежная рука и через секунду я уже оказалась в объятиях двух самый больших идиотов в моей жизни. Но… блять… Я так их люблю. Если бы мне когда-нибудь предложили заменить родителей, то я бы не согласилась ни при каких условиях. Да, они бывают строгими, занудами и мы не всегда сходимся во мнениях. Но зато в нужный момент они всегда будут рядом и сделают всё, чтобы мне помочь. И одно только это их качество стоит всего на свете.       По щеке скатились слёзы счастья. И я приняла объятия самых дорогих мне людей.