Вместе до конца – Книга первая

Конечно же, Джеймс, Сириус и Питер хотели знать, куда Ремус пропал накануне. Они решили, что он остался в больничном крыле из-за обострения, и Ремус подтвердил, что провёл там большую часть вечера — просто не стал уточнять, почему. За завтраком с ним села Лили, которая, вопреки опасениям Ремуса, не стала поднимать больную тему, за что он был ей благодарен. Ко дню рождения мама прислала ему дюжину печений с разными видами шоколада, которые он разделил между всеми друзьями, несмотря на их возражения, что это его день рождения (они неохотно приняли по одному и только одному). Ремус подчёркнуто поделился и с Лили, чтобы показать, что не злится на неё за случившееся. Когда все четверо друзей сказали, что приготовили для него подарки, Ремус отчаянно покраснел. У мальчиков они были не с собой, а вот Лили вручила ему маленький свёрток, и стоило Ремусу взять его в руки, как он тут же понял, что это была книга. Лили предложила открыть его сразу, и Ремус так и сделал, обнаружив внутри вторую часть книги, которую она подарила ему на Рождество. — Большое спасибо! — они обнялись, и Ремус не стал обращать внимания на сдавленное хихиканье мальчиков — те продолжали вести себя глупо из-за того, что он так крепко дружил с девочкой. Уроки прошли неплохо, только по дороге на защиту им встретилась группа слизеринцев. Снейп задел Ремуса плечом и тихонько прошептал: "Понравилось лекарство от заикания?" — прежде чем удалиться. Ремус стиснул зубы, мечтая послать ему вслед порчу. — Он тебе что-то сказал? — спросил Джеймс, когда они двинулись дальше. — Просто оскорбил, — вздохнул Ремус, поправляя лямку школьной сумки. — Придурок. Надо его как-нибудь достать. — Он сказал это прежде, чем успел подумать, и моментально пожалел о своих словах. — Точно! — воскликнул Джеймс и тут же начал обсуждать план с Сириусом и Питером, в то время как Ремус погрузился в раздумья. "Что это было за проклятье? — рассуждал он, тщетно силясь припомнить формулу. Вторым слогом в ней точно был "-лок". Вопрос требовал исследования. Ремус сомневался, что сможет легко найти заклинание по одной части слова, но если бы ему удалось сузить область эффекта, это бы значительно облегчило поиски. — Мой язык приклеился к нёбу. — Он поднял руку и осторожно потёр горло. — Я почти не знаю заклинаний, связанных с языком. Разве что Мимблвимбл, но это совсем другое". После урока Ремус уже хотел было отделиться от друзей, чтобы пойти в библиотеку, когда Сириус ухватил его за локоть. — Куда собрался? Ты разве не хочешь получить подарки? Ремус улыбнулся. — Д-да, конечно, простите, я— я забыл. — Забыл про подарки? — с подозрением прищурился Джеймс. — Я не— не привык, чтобы мне что-то дарили, — сказал он в надежде, что этого будет достаточно. Похоже, ответ их удовлетворил, поскольку Джеймс, который сгорал от нетерпения поздравить Ремуса, прихватил его под руку и решительно потащил прочь. Подарки были небольшими (не считая того, что от Джеймса), но очень продуманными. От Питера — сладости, от Сириуса — кружка с изображением книг (зачарованная не разбиваться, что Сириус и продемонстрировал, швырнув её об стену, от которой та попросту отскочила; судя по всему, идея с зачарованием пришла Сириусу после того, как подаренная им Питеру кружка не продержалась и до конца февраля), и, наконец, от Джеймса (который больше не мог сдерживать восторг и скакал вокруг, требуя, чтобы его подарок Ремус открывал последним) — "Квиддич сквозь века". — Так ты будешь всё знать, когда придёшь на игры! — выпалил Джеймс в ту же секунду, когда показалось название. — Спасибо, — поблагодарил Ремус, улыбаясь до ушей. Его совершенно не интересовал квиддич, но это был потрясающий подарок. Ремус был готов прочитать эту книгу вне зависимости от его отношения к спорту — он всё равно собирался за лето узнать побольше о квиддиче, чтобы подготовиться к тому времени, когда Джеймс будет в команде, и теперь ему не нужно было покупать книгу самому. — Н-но на завтрашнюю игру я всё равно не пойду. — Но она же против Слизерина! — заныл Джеймс. — Из всех игр на эту ты обязан пойти! — Будет весело! — сказал Питер. — Тебе стоит хотя бы попробовать. — Я буду ходить на все игры Джеймса, — напомнил Ремус. — Обещаю. — Не считая тех, которые выпадут на полнолуние. — Мне нравится, как вы просто знаете, что я буду в команде. — Джеймс откинулся на кровати, расплываясь в самодовольной ухмылке. — В смысле, я буду, но мне нравится, что вы тоже это знаете. К счастью, на этом они перестали уламывать Ремуса сходить на игру. Он понимал, что ему стоило сходить хотя бы на эту — большую — игру, но соблазн снова побыть в библиотеке в полном одиночестве был слишком велик. Ремус убрал подарки (ещё раз всех поблагодарив) и вскоре втянулся в обсуждение плана против Снейпа. Он оглядел друзей и, не удержавшись, задал мучивший его вопрос. — Если бы я сказал, что Снейп со мной что-то сделал, вы бы мне поверили? Они умолкли. Три пары глаз сосредоточились на маленьком друге. Первым заговорил Сириус. — Снейп что-то сделал? — в его голосе клокотала ярость. — Эм, я— я просто так с-с-спросил... — Конечно, мы бы поверили, как иначе? — удивился Питер. — Но он что-то сделал? — Джеймс явно почуял, к чему клонил Сириус. — Ты поэтому хочешь его достать? Потому что если так, то надо придумать что-то похуже хлопушек с чесоточным порошком. — Намного хуже, — согласился Сириус. — Это— это н-н-не важно, правда, я просто так спросил. Сириус встал и пересел к Ремусу, устроившись рядом с ним на краю кровати. — Если Снейп с тобой что-то сделал, ты можешь нам об этом рассказать. Не надо было ничего говорить! — Он меня проклял. И ему это сошло с рук. — Гад! — Джеймс подскочил на ноги и потянулся к палочке, словно хотел здесь и сейчас отомстить Снейпу, которого даже не было поблизости. — Что он сделал? И почему остался безнаказанным? Ты ему разве не ответил тем же? Ремус объяснил, как всё было, опустив роль Лили в истории — об этом он бы ни за что не стал им рассказывать. Его друзья и без того были в гневе, горя жаждой мести и желанием сделать что-то особенное. Ремус в подробностях описал эффект заклинания, но никто из них не слышал ни о чём подобном. Мальчики решили, что если уж Ремус о нём не знает, значит, это что-то совсем малоизвестное (ему было очень приятно, что его друзья считали его таким умным). Они согласились сходить в библиотеку, чтобы поискать не только это заклинание, но и способ как следует отомстить Снейпу. — Что-то внушительное, — сказал Джеймс по пути. — Очень внушительное. — Как его нос? — спросил Сириус, заставив всех засмеяться. — Есть ли вообще что-то настолько большое? — добавил Питер, и все рассмеялись ещё сильнее. В библиотеке они провели всего около получаса, поскольку Джеймсу с Сириусом это быстро наскучило. Даже крутые порчи и сглазы не могли удовлетворить их интерес, так что вскоре друзья ушли. Ремус так ничего и не выяснил о заклинании, которое использовал Снейп. Ближе всего было Мимблвимбл, связывающее язык заклинание, но оно совсем не походило на что-то с "-лок" на конце, к тому же, язык Ремуса не завязался узлом, а приклеился к нёбу! Зато ему попалось заклинание, которое значительно удлиняло язык, и Ремус подумал, что из него может выйти забавный розыгрыш. Ещё он нашёл способ заставить кого-то высунуть язык да так и ходить, пока заклинание не будет снято. — Знаете, что было бы круто? — спросил Сириус, пока они бесцельно бродили по школе. — Заклинание, которое заставляет язык сворачиваться и разворачиваться как праздничная свистулька. — И чтоб звук был такой же! — рассмеялся Джеймс и дал Сириусу пять. Оба тут же повернулись к Ремусу, который лишь вздохнул. — Я очень сомневаюсь, что существует что-то подобное... — теперь они уставились на него щенячьими глазами. — ...но, полагаю, я могу попробовать... что-нибудь придумать... — Сократ! — хлопнул в ладоши Сириус. Ремусу удалось превратить летучемышиную порчу во что-то ещё. По силам ли ему было изобрести заклинание с нуля? "Кажется, это довольно трудно, — думал он, едва замечая, куда идёт. — Помимо движения должен быть ещё и звук — это если я решу его добавить, но со звуком будет куда забавнее, — какая этимология тогда лучше подойдёт для формулы? Надо будет поискать другие заклинания, связанные с языком, а ещё те, которые создают звук—" У него на плече — прямо поверх шрама — сомкнулась ладонь и дёрнула его назад. Ремус громко ахнул. Его захлестнула волна паники, и он попытался вырваться. Пальцы сжимались прямо поверх шрама и давили на него, соприкасаясь с волчьими отметинами сквозь слой ткани. — Ой! — воскликнул Сириус, когда Ремус начал громко паниковать. — Прости. Я просто пытался не дать тебе сверзиться с лестницы. Ремус моргнул, осознав, что стоит на краю ступенек. Он действительно чуть не рухнул вниз. Сириус схватил его за руку не потому, что знал о шраме, а потому, что пытался спасти Ремуса от болезненного падения. — С-спасибо. Прости, я— я задумался. Сириус медленно отпустил его руку. — Ничего, главное, что ты в порядке. Хорошо, что я за тобой приглядывал! "И часто ты за мной приглядываешь?" — хотелось спросить ему. Прошло уже пару недель с тех пор, как Фаули упомянула, что Сириус за ним наблюдает, но внимание Ремуса постоянно занимали более важные вещи. Что с его стороны было, конечно же, глупо. Ремус был оборотнем, и с такими вещами ему следовало вести себя предельно осторожно (он же пообещал Фаули!). Я не могу слепо доверять им просто потому, что они мои друзья. Мне нельзя. Никак нельзя. И надо уже перестать делать вид, что это не так. Нужно было сохранять стены, которые причиняли ему боль одним фактом своего существования. Ремус всё ещё чувствовал хватку Сириуса поверх шрама. Он заметил? Почувствовал неровные края? На Ремусе были рубашка с длинным рукавом, и джемпер, и школьная мантия, так что оставалось надеяться, что Сириус не заметил ничего странного через столько слоёв ткани.

***

Наконец настал день Большой игры. Все были взбудоражены, а Большой зал наводнили все оттенки золотого и красного. Помимо гриффиндорцев многие студенты с Рэйвенкло и Хаффлпаффа оделись в эти цвета, чтобы выразить Гриффиндору поддержку. Ремус намеренно выбрал нейтральные голубые джинсы и коричневый джемпер и за завтраком был единственным гриффиндорцем, не одетым в цвета факультета. — Мне лучше сделать вид, что мы незнакомы, — вздохнул Джеймс, глядя на Ремуса сверху вниз. — Подумать только, ты пропускаешь такую игру! — Ремус начал наполнять тарелку, игнорируя друга. — И не стыдно тебе? — Нет. — А должно бы. В этот момент к ним подбежала Лили и отпихнула Джеймса в сторону, чтобы сесть рядом с Ремусом. — А ты почему не оделся? — спросила она. На ней был золотой джемпер с красной юбкой, а в волосах красовались вплетённые в косы золотые ленточки. — Он не идёт, — сказал Джеймс, втискиваясь обратно на место рядом с Лили. — Есть какая-то причина, по которой ты каждый раз спихиваешь меня с лавки? И мои поздравления с тем, что ты решила поддержать свой факультет. Я уж думал, ты будешь болеть за Слизерин. Лили наградила его мрачным взглядом. — Это ещё почему? — Из-за твоего дружка. — Джеймс посмотрел на слизеринский стол, где сидел одетый в зелёное Снейп. Тот, словно почувствовав на себе взгляд, поднял голову и злобно уставился на Джеймса. Джеймс высунул язык и повернулся к Лили. — Хорошо, что в тебе есть хоть капля гордости за свой факультет. — Да ради всего святого! Да, у меня есть друзья с других факультетов, подумаешь, большое дело. — Лили закатила глаза. — Это не значит, что я не собираюсь поддерживать Гриффиндор. — Она оглянулась на Снейпа и обменялась с ним улыбками. — Не все такие ограниченные, как ты, Поттер. Ремус, если пойдёшь на игру, можешь сесть со мной. — Она улыбнулась ему и отошла к Колгейт и Инквуд. Джеймс придвинулся обратно поближе к Ремусу. — Как же она меня бесит. По крайней мере, всё вернулось на круги своя. Ремусу по-прежнему было больно, что Лили без колебаний отмахнулась от него, но это была недостаточно веская причина, чтобы обрывать дружбу, тем более, что друзей у него было не так много. А боль — боль постепенно утихнет. Так ведь? За полчаса до игры все — включая Джеймса, Сириуса и Питера — начали собираться на стадион. Друзья в последний раз попросили Ремуса к ним присоединиться, прежде чем исчезнуть в дверях. Ремус просидел в Большом зале, пока тот совсем не опустел, а потом поднялся в гостиную. Ему нравилось быть там в одиночестве, особенно в середине дня, и довольно долго он наслаждался возможностью читать, лёжа на самом удобном диване у камина, пока от книги его не оторвал шум. Ремус взглянул на часы: едва перевалило за три. Он захлопнул книгу и поднялся на ноги в тот момент, когда портрет распахнулся. Вопли были настолько оглушительными, что ему пришлось зажимать уши, пока он поднимался по лестнице. Совсем уходить Ремус пока не стал — присел на ступеньку и начал наблюдать за толпой. Впереди шла квиддичная команда. На плечах у двух игроков сидела маленькая девочка — Ремус предположил, что она была ловцом. И действительно, у неё в руке был зажат снитч, которым она с гордостью размахивала. Из носа у неё текла кровь. Видимо, конец игры вышел довольно зрелищным. Ремус дождался, когда появятся его друзья, а затем поднялся в спальню и спрятался под кроватью, обернув вокруг головы подушку. Он знал, что эту победу будут отмечать дольше — и, вероятно, громче — чем любую другую. Вскоре загремела музыка. Ремус даже разобрал звук фейерверков, которые тут же приписал Джеймсу и Сириусу. И действительно, минуту спустя они зашли в комнату, чтобы взять ещё. Сириус первым делом заглянул под кровать Ремуса. — Мы победили! — радостно воскликнул он. — Я так и подумал, — улыбнулся ему в ответ Ремус. — Поздравляю. Джеймс упал на колени и тоже заглянул под кровать. — Раз уж ты не пошёл на игру, тебе надо хотя бы спуститься на праздник. Это было потрясающе! — он улёгся на живот с охапкой фейерверков в руках. — Мы победили с крошечным отрывом. Такая напряжённая игра! Всё зависело от того, кто поймает снитч, мы всё время шли нос к носу! Забивала одна команда, а потом сразу другая — полный отпад! Конечно, когда я буду играть, у нас всегда будет большой отрыв. Белл была просто бесподобна, чёрт, она— — Составить тебе компанию? — прервал его болтовню Сириус. — Н-нет, всё хорошо, идите веселитесь, — ответил Ремус. Впрочем, минут через двадцать к нему присоединился недовольный Питер — Джеймс намертво приклеился к квиддичной команде, а Сириус слишком хорошо проводил время, чтобы болтать с ним. Питер лёг на пол рядом с кроватью Ремуса — его, похоже, совершенно не смущало такое положение — и немного рассказал об игре. Ремуса спорт не интересовал, но это было важно для его друзей, так что он внимательно слушал и задавал вопросы — как он надеялся, не очень глупые. Питер, похоже, был доволен, что именно ему выпал шанс рассказать обо всём Ремусу, а потому ударился в подробности матча.

***

Все с таким нетерпением ждали летучемышиного розыгрыша, что единогласно решили отложить месть Снейпу на потом. Друзья хотели сосредоточиться на плане, а заодно перестраховаться на случай, если они всё-таки попадутся, хотя этого никто не ожидал. Ремус осмотрел закуток, в котором они планировали спрятаться: он едва ли был заметен со стороны кабинета зельеварения и заканчивался тайным проходом, который был не таким уж тайным. Похоже, о нём многие знали и многие им пользовались, но это давало им путь к отступлению. В воскресенье после обеда друзья прогнали план. Они спрятались в закутке, немного подождали, а потом бросились к проходу и выбрались из него на другом конце подземелий. После этого они повторили процесс, но в этот раз Сириус пробежал от кабинета зельеварения до выхода, которым они планировали воспользоваться, а остальные — через тайный проход, чтобы посмотреть, смогут ли они обогнать Сириуса. И они смогли. Шанс попасться был крайне мал, и Ремус надеялся, что им удастся избежать наказания. Он — вот серьёзно — был уверен, что если они и попадутся, то только из-за фанфаронства Джеймса. Утром во вторник все были в предвкушении. Казалось, они планировали это так долго, и вот, наконец, долгожданный момент настал. Джеймс и Ремус не смогли толком ничего съесть за завтраком, зато к обеду успели проголодаться и набили животы. Оставалась ещё куча времени, поскольку они решили подловить класс на выходе, чтобы полюбоваться на результат своей работы. Время тянулось бесконечно. Друзья убивали его в Большом зале за игрой в сфинксов, в которой победил Питер — он единственный следил за её ходом. Джеймс проверял свои часы каждые пять минут, пока его не одёрнул Сириус, заметивший, что это выглядит слегка подозрительно. Они кое-как удержались от соблазна выдвинуться пораньше; Ремус знал, что если они будут болтаться в подземельях, то это точно вызовет подозрение. Мальчики дождались половины третьего и спустились к кабинету за пятнадцать минут до конца урока на случай, если Слагхорн отпустит класс пораньше. Они вчетвером забились в закуток с палочками наготове. Ремус слегка вспотел. Сердце у него билось так сильно, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. Остальные тоже волновались. Джеймс прошептал, что до конца урока осталась пара минут. Ремус слышал, как Слагхорн заканчивает лекцию. Время пришло. Ремус наложил на дверь заклятие активации. Та на мгновение вспыхнула голубым светом, который тут же потух. Джеймс и Сириус добавили сверху летучемышиную порчу. Дверь снова засветилась и погасла. Теперь всё зависело от Ремуса, который покрепче стиснул рукоять палочки, не сводя глаз с двери. Он чувствовал связь, чувствовал её тягу. Сработает ли? Дверь распахнулась, и из неё вышли трое мальчиков-гриффиндорцев. Они продолжили идти как ни в чём не бывало, и Ремус начал было переживать, что план провалился! Но тут самый высокий из них вскрикнул, и у него из носа вылезла большая летучая мышь, слепленная из козявок. С двумя другими произошло то же самое. Из двери выходило всё больше учеников, которые вскрикивали и начинали вопить и возмущаться. По коридору носилась целая стая летучих мышей, которые то и дело ныряли, атакуя своих "хозяев". А ученики продолжали выходить. Джеймс, Сириус и Питер закусили кулаки, стараясь сдержать смех, а вот с Ремуса градом лился пот. Ему ещё никогда не приходилось удерживать заклинание так долго. Оно вытягивало из него силы. Но Ремус знал, что вышли ещё не все. Надо было поднажать. — Есть! — прошептал Сириус при виде слизеринца, завопившего от гнева, когда у него из носа полезли летучие мыши, которые тут же на него набросились. Одна запуталась в его длинных светлых волосах, перемазав их соплями. — Мерлин, есть! — судя по голосу, счастью Сириуса не было предела. Толпа второгодок с Гриффиндора и Слизерина суматошно носилась туда-сюда. Некоторые пытались снять заклинание, но всякий раз, как они открывали рот, мыши набрасывались на них с удвоенной силой. У Ремуса задрожала рука, но он стиснул зубы и сосредоточился пуще прежнего. — Кто-нибудь—, — начал было один из слизеринцев, но замолк, когда крупная мышь залетела ему прямо в рот. За спиной у Ремуса Питер подавился от омерзения, и Джеймс пихнул его локтем в бок. — СЛАГХОРН! — заорала одна из гриффиндорок, размахивая руками. Она пыталась протолкнуться обратно к кабинету, но путь ей преграждала толпа студентов и целая стая мышей. — Какого Мерлина тут творится?! — из дверей вывалился Слагхорн, вздрогнув, когда заклятие попало и по нему, и полезшие у него из носа мыши начали путаться в его пышных моржовых усах. Джеймс, Сириус и Питер задыхались от смеха, изо всех сил стараясь не издавать ни звука. Вот и всё. Ремус уронил руку, чувствуя себя так, словно полнолуние настало раньше времени. У него совсем не было сил и сильно кружилась голова, перед глазами всё расплывалось, по всему телу выступил пот, а дыхание сбилось. Он и не предполагал, что необходимость удерживать заклинание, которое было не по силам кому-то его возраста, возымеет такой эффект. Сириус прошипел, что им надо уходить, сейчас же, и Ремус развернулся, намереваясь бежать, но смог сделать всего пару шагов, прежде чем мир вокруг него канул во тьму.