Вместе до конца – Книга первая

Ремус очнулся в незнакомом месте, понятия не имя, где он находится. На лбу у него лежало что-то влажное и прохладное, и в глаза то и дело затекала вода. Ремус застонал. По ощущениям он будто очнулся после очередной трансформации — всё тело ныло, словно скелет только закончил перестраиваться обратно... неужели его каким-то образом вырубило до самого полнолуния? — Реми! Ремус сел, убирая со лба тряпку. — Чт... что... произошло? Рядом с ним на коленях сидел Сириус, за спиной у которого маячили Джеймс и Питер. Они были в каком-то незнакомом Ремусу проходе. — Ты потерял сознание. — Сириус выглядел очень взволнованным и сидел, впившись пальцами в бёдра. — Я донёс тебя сюда. — Где мы? — В проходе, о котором никто знает, — ответил Джеймс. — По крайней мере, мы так думаем. Мы, эм, не знали, нести ли тебя к Помфри... — Ты меня нёс? — Ремус потёр раскалывающуюся голову. — Ну да, — пожал плечами Сириус. — Слагги только вышел из класса, и ты тут же отключился. Не мог же я тебя там бросить. Неужели ты так плохо обо мне думаешь? — Н-нет, я— я о другом. — Он привалился к стене. На то, чтобы сохранять вертикальное положение самостоятельно, уходило слишком много сил. — Так значит, мы это сделали, да? У нас всё получилось? Или мне это приснилось? — Ответом ему послужили три широченные ухмылки. Мальчики затараторили в один голос — как оказалось, попались все второгодки с Гриффиндора и Слизерина поголовно, а с ними заодно и Слагхорн. Теперь Ремус начал припоминать, и это рассмешило его так сильно, что он упал обратно на пол, а его смех перешёл в кашель. Сириус тут же заволновался, но Ремус лишь отмахнулся, заверив, что он в порядке. Ему не хотелось признавать, какая сильная боль терзала его тело и каким мучительным приступом обернулся для него этот смех. "Если бы я не был оборотнем, всё могло быть ещё хуже, — подумал он, утирая прохладной тряпкой лицо. — Наверное, так и валялся бы без сознания, и, скорее всего, ещё долго..." Ему приходилось читать истории о том, как волшебники и волшебницы выходили за пределы собственных способностей, но Ремус всегда полагал, что они были придуманы, чтобы держать всех в узде. Возможно, доля правды в этих историях была больше, чем ему показалось на первый взгляд. — Спасибо, что спас меня, — наконец сказал он Сириусу, когда все успокоились. — А, пустяки, — отозвался тот. Ремусу показалось, что он слегка покраснел, но в проходе было темно, и глаза всё никак не могли сфокусироваться, так что было сложно сказать наверняка. — Теперь на очереди Большой зал, — сказал Джеймс. — Зачаруем арку, чтобы по всем входящим попадало летучемышиной порчей! — Нет. — Ко всеобщему удивлению, в голосе Сириуса прозвучала сталь. — Чт— что? — Джеймс нахмурился, глядя на лучшего друга, который обычно без раздумий поддерживал любую его затею. — Это ещё почему? — Да, почему нет? — эхом отозвался Питер. Сириус сдвинул брови и указал подбородком на Ремуса. — Только посмотрите, что с ним сделало это заклинание! Мы больше не будем делать ничего подобного, по крайней мере, в ближайшее время. — Да всё с ним нормально, — проворчал Джеймс. — Всё ведь нормально, да? Ремус опустил глаза. Глубоко внутри ему хотелось соврать, сказать, что всё и правда нормально. Сделать вид, что ему лучше, что он сильнее, чем есть на самом деле. — Вообще-то, нет, — наконец признал он. — Я— мне больно. — Где? — спросил Сириус. — Везде. Особенно в— в груди. В висках. — А ведь мне уже давно не должно быть больно, к этому моменту боль должна была утихнуть, а я чувствую её до сих пор. Его регенерация не могла справиться с источником боли, что говорило об одном: произошедшее далось ему очень тяжело. — Тебя отвести к Помфри? — предложил Питер. — Нет, — быстро сказал Ремус. — Нет. Со мной всё будет в порядке. Думаю, мне просто надо отдохнуть... — А ты от этого... ну, не... — Сириус замолчал, пытаясь подобрать слова. — У тебя не случится нового обострения? — Сомневаюсь, — покачал головой Ремус. — По ощущениям не похоже. — Вообще-то, было ещё как похоже. Истощение, ноющее тело... Ремус надеялся, что это скоро пройдёт. Ему не хотелось идти к Помфри, потому что тогда пришлось бы признать, что к этому привело. Он надеялся, что после отдыха ему станет лучше. Будут ли у него силы пойти на окклюменцию? Джеймс подошёл поближе и присел на корточки рядом с Ремусом. — Мне жаль. — Ничего, не переживай об этом. — Ремус вспомнил, как летучие мыши путались в усах Слагхорна, и его снова разобрал смех. — Оно того стоило. — Слова истинного— эм— кем бы мы ни были, — рассмеялся Джеймс. — Идиотами? — с улыбкой предложил Ремус. Джеймс ухмыльнулся ему в ответ. — Нам надо назваться... Замышляторами, — усмехнулся Сириус. Его друзья застонали, а Джеймс даже отвесил ему подзатыльник. — Ну уж нет! Ремус попытался подняться на ноги, но не смог стоять без чужой поддержки. Сириус закинул его руку себе на плечи и помог ему встать. — Так сможешь идти? — Мне больно. Ты очень высокий. Сириус передал Ремуса Питеру, который был ближе всего к нему по росту. Вот только Ремус совсем не стоял на ногах, а у Питера не хватало силы тащить его на себе. Джеймс пристроился по другую сторону, но это выглядело слишком подозрительно. В конце концов они решили, что его снова понесёт Сириус. Он присел, и Ремус несчастно обнял его за шею, чувствуя себя жалко. Сириус перехватил его за лодыжки, и Ремус поёжился. — Всё хорошо? — Вроде того, — вздохнул он. — Что не так? Ремусу не хотелось признавать, как сильно ему не нравились подобные прикосновения. Сириус уже носил его на спине, и Ремус был не в том положении, чтобы жаловаться. Но это беспокоило его — больше, чем должно было беспокоить нормального человека. Ещё одно моё отличие... — Я не привык к такой высоте, — пошутил Ремус в надежде, что сможет отвлечь внимание. — Ой, заткнись! Всё потому, что ты клоп! — Я самого обыкновенного роста, это ты великан. — И никакого не "обыкновенного", ты... ты мог бы посоперничать с Флитвиком. — А вот и нет! — А вот и да. — Ну и ладно, Хагрид. — Эй! По крайней мере, никому не показалось странным, что Сириус нёс Ремуса на спине. Вести о случившемся в подземельях оказались быстрее, и когда друзья поднялись в башню, все только об этом и говорили. В гостиной было немного народу, но все присутствующие обсуждали исключительно нападение. Никто не знал, что произошло на самом деле, и студенты только пересказывали друг другу слухи. Двое гриффиндорцев заявили, что кто-то натравил на класс летающих чудовищ, другая группа настаивала, что из-за какого-то жуткого проклятья у всех носом пошла кровь и пострадавшие попали в больничное крыло из-за кровопотери. Слухи разнились, но кое-что оставалось неизменным: это произошло в подземельях, и все второгодки находились в больничном крыле. В спальне Питер предложил всё-таки отвести Ремуса в больничное крыло, чтобы хотя бы увидеть результат их трудов. Джеймс тут же принялся умолять Ремуса согласиться. К нему присоединился Сириус, который тоже настаивал на том, чтобы отвести Ремуса к Помфри. — А что, если она догадается? — после того, как Сириус опустил обессиленного Ремуса, тот тут же рухнул в кровать. У него по-прежнему всё болело. — Если вам так интересно, соврите, что поранились. — Он натянул на себя одеяло и вздрогнул, когда ноги прошило приступом боли. Тебе надо сходить к Помфри, это ненормально! — Можно наложить на Пита порчу и сказать, что это сделал кто-то из слизеринцев, — потёр подбородок Джеймс. Питер попятился. — Разве— разве они не выбрали бы в таком случае целью тебя? После недолгих пререканий Джеймс согласился побыть жертвой, и Сириус вытащил палочку. Он, похоже, был в восторге от перспективы наложить на друга порчу, и уже открыл было рот, когда Ремус их окрикнул. Оба замерли, а затем повернулись к нему. — Ну не здесь же! — Ремус не мог надивиться их глупости. — Если проведёте его с порчей по гостиной, всем будет ясно, что её наложили здесь. По крайней мере, сделайте это в другом месте. — Он сомневался, что их ложь о слизеринце вскроется, но чем меньше было доказательств, тем лучше. — Ой, это ты верно подметил, — сказал Сириус. — Идём, Джимми. Скоро вернёмся! Питер повернулся к Ремусу. — Ты уверен, что будешь в порядке? — спросил он, когда они остались наедине. — Думаю, да, — ответил Ремус, надеясь, что так и будет. Это должно было пройти. Рано или поздно. Не могла же его регенерация отказать насовсем, так ведь? — Я хочу немного поспать. П-прости. — Ничего. — Питер забрался на свою кровать и вытащил комикс. — Если тебе что-то понадобится, скажи, ладно? — Да, спасибо. — Ремус задёрнул полог и перекатился на бок. Он был твёрдо намерен во что бы то ни стало пойти на окклюменцию. Фаули знала о розыгрыше, так что скрывать его не было нужды. К тому же, она могла знать, что с Ремусом было не так.

***

Когда Питер разбудил Ремуса на ужин, Джеймс и Сириус ещё не вернулись. Ремус вылез из кровати — он чувствовал себя намного лучше, хотя тело всё ещё немного побаливало. Вместе с Питером они спустились в Большой зал (Ремус слегка прихрамывал на ходу), где все без исключения обсуждали произошедшее. К ним подошла Лили, которая спросила Ремуса, известно ли ему что-нибудь. Тот ответил, что слышал только слухи. Лили с подозрением прищурилась, но дальше расспрашивать не стала. Минуту спустя в двери зашли две второгодки со Слизерина, и весь зал разом притих, уставившись на девочек, вид у которых был весьма несчастный. Одна попыталась спрятать лицо за тёмными волосами, а вот её светленькая подружка напротив задрала нос, игнорируя всех вокруг. Они сели за стол, и вскоре в зал зашёл ещё один слизеринец, а следом за ним — несколько гриффиндорцев. Все выглядели так, словно только что приняли душ. Две второкурсницы-гриффиндорки сели неподалёку от Ремуса, и он слышал их разговор с другим любопытным студентом. Их спросили, что произошло, и темнокожая девочка с напыщенным видом ответила, что кто-то разошёлся вовсю и наложил летучемышиную порчу на всех второгодок с Гриффиндора и Слизерина, а заодно — на Слагхорна. — Даже на учителя?! — Да. Ремус покосился на преподавательский стол. Слагхорна за ним не наблюдалось. Неужели он по-прежнему был в больничном крыле?.. И тут слова второй гриффиндорки заставили Ремуса вцепиться в край стола. — Кажется, Дамблдор планирует привлечь Министерство. — Ремус? — спросил Питер, заметив, как сильно побледнел его друг. — Тебе снова плохо? — Н-нет. Да. О Мерлин. — Что такое? Ремус прижал палец к губам и потряс головой в немой просьбе помолчать, чтобы он мог подслушивать и дальше. Но вместо Министерства студенты обсуждали саму порчу, недоумевая, как кому-то удалось проклясть всех второгодок, а заодно сетовали, что им пришлось провести в больничном крыле всю вторую половину дня, потому что у Помфри с трудом получалось снимать заклятия — а значит, их наложил кто-то сильный. "Наверное, всё потому, что Джеймс с Сириусом оба постарались, и заклинание вышло вдвойне мощным", — подумал Ремус. — Есть идеи, кто это мог сделать? Ремус затаил дыхание. — Ни единой! — воскликнула блондинка. — Мы с Дори не переставая ломаем над этим голову. Макгонагалл, Слагхорн и Дамблдор пытаются это выяснить... — тут Ремус снова оглядел комнату и понял, что Макгонагалл и Дамблдора тоже не было на привычных местах. — ...наверное, поэтому они и решили обратиться в Министерство. Ну вот кто это мог быть? Я бы подумала на кого-то из старшекурсников-слизеринцев, но почему тогда они выбрали целью свой факультет? — Значит, кто-то с Рэйвенкло? Или с Хаффлпаффа? — Мы не знаем, — ответила темнокожая девочка. — Я всё ещё думаю, что это был слизеринец. — Но зачем кому-то нападать на собственный факультет? — возразила блондинка. Ремус сжал губы, едва сдерживая смех. Все думали на кого-то очень сильного, а заодно сомневались, что гриффиндорцы и слизеринцы стали бы нападать на свои факультеты. Наказание друзьям, похоже, не грозило.

***

Когда пришло время идти на занятие с Фаули, Джеймс с Сириусом так и не появились, и Ремус надеялся, что с ними всё в порядке. Он чувствовал себя намного лучше, вероятно, в том числе благодаря ужину. При этом сил у него по-прежнему почти не было. Едва сев рядом с Фаули, Ремус тут же ей всё рассказал — про розыгрыш, про то, как он потерял сознание и как чувствовал себя после этого. Фаули его внимательно выслушала, покивала и вынесла свой вердикт. — Ты мог умереть. Ремус выпрямился. — Что? — Если бы ты не был оборотнем, то мог бы умереть. Хвала Мерлину, что заклинание на двери поддерживал ты, а не кто-то из твоих друзей! Милый, это очень продвинутый уровень. Ты истощил себя. Прошёл сквозь огонь, если можно так выразиться. Без способностей к регенерации ты бы так и лежал без сознания. — Нахмурившись, Фаули заправила ему прядь волос за ухо. — Или был бы мёртв. — О. — Да уж, "о". Я не знала, что вы собираетесь зайти так далеко, иначе остановила бы вас ещё на прошлой неделе. Поддерживать заклинание пару минут — это ещё ничего... но держать его так долго... — она тяжело вздохнула. — Я рада, что с тобой всё в порядке. — П-п-простите, я не— я не знал... — Ремус, вы не просто так начинаете с основ! — Я знаю! — Ремус сжался. — Я— я говорил им— — И решил не прислушиваться к собственному совету? — упрекнула его она. Ремус сглотнул. Его била дрожь. — Нет ничего такого в том, чтобы практиковать сложные заклинания, но надо понимать свои пределы. К заклинаниям, требующим длительной поддержки, время добавляют постепенно. А не прыгают от одной минуты сразу к восьми, девяти, десяти! Наращивать продолжительность надо шаг за шагом. Понятно? — Да, мадам. — И почему Ремус об этом не подумал? Так и надо было сделать. А ему это... просто... никогда не приходило в голову? Он чувствовал себя ужасно глупо. — И ещё кое-что... — Ремус поднял взгляд в ожидании нового выговора, возможно, даже криков. Но на лице у Фаули играла мягкая улыбка. — Покажи мне, как всё было. Ремус пообещал, что так и сделает, но упомянул, что и сам хочет посмотреть одно воспоминание. Фаули прикоснулась к нему, и они перенеслись в библиотеку, где на него напал Снейп. Конечно, после этого Ремусу пришлось объяснять ей, что случилось и что за этим последовало. Он даже рассказал, как чувствовал себя после их маленькой ссоры с Лили. После разговора с Фаули — со взрослым, который ему верил, — Ремусу стало легче. Он показал ей летучемышиный розыгрыш и был очень рад, когда она громко расхохоталась. А ещё душу грел тот факт, что теперь Ремус знал, какое именно заклятие использовал Снейп. "Лэнглок", — подумал он, запоминая заклинание, чтобы позже его поискать.

***

Когда Ремус вернулся в спальню, Сириус и Джеймс уже были там, сгорая от нетерпения рассказать друзьям о том, как в крыле бесновалась стая летучих мышей, как Помфри пыталась снимать заклинания и как тяжело ей это давалось, как повсюду были кляксы от соплей, как Слагхорн всех допрашивал, как появились Макгонагалл с Дамблдором и как взрослые обсуждали, привлекать ли Министерство... одним словом, грандиозный успех. Один из второгодок обвинил Джеймса и Сириуса, но Слагхорн не стал принимать его слова в расчёт, заявив, что это было мощное заклинание продвинутого уровня, слишком сложное для первогодок. Пересказывая этот момент, Джеймс откинулся на кровати и начал брыкать ногами, заходясь в приступе ликующего смеха. — Слишком продвинуто! Слишком мощно! Это про нас! Несколько минут все четверо упивались триумфом, после чего Сириус включил радио Джеймса, чтобы найти какую-нибудь подходящую к моменту волну. Он крутил рычажок, и динамики выплёвывали обрывки сообщений. — ...лько сегодня, распродажа в Скривенше, всё по пять сиклей— — ...тервью с единственной и неповторимой Анеттой Голдкеттл о её разво— — ...дения на магглов в Стаффордшире, вероятно, связаны с— — ...я жалкий флоббер-червь в твоих глазах, не суждено парить мне в небесах, но не спеши меня безумцем нарекать, я вскоре взмою ввысь, отринув страх! — Ничего хорошего, — Сириус с отвращением выключил радио. — Нам нужно больше станций, — сказал Питер. — Нам нужен граммофон, — проворчал Джеймс. — У меня есть дома, но папа сказал, что не надо брать его в школу. Плевать, в следующем году я его привезу. У меня куча пластинок. — У меня тоже есть несколько, я возьму их с собой, — быстро предложил Питер. — У меня нет, — несколько высокомерно отозвался Сириус. Все посмотрели на Ремуса. — У меня— у меня есть парочка, но они маггловские. — Пару лет назад мама отдала ему несколько своих любимых пластинок в качестве подарка на Рождество. Подойдут ли они для зачарованного граммофона? Вроде, должны. Ремус не видел причин, почему нет. — Правда? — в голосе Джеймса прозвучало удивление. — Откуда? — Э-э-э, от моей мамы... — Ремус заёрзал под заворожённым взглядом Джеймса. — А что? — Ничего, просто любопытно. Кажется, я никогда не слышал маггловскую музыку. — Она бывает очень даже ничего, — сказал Питер. — Но я предпочитаю магическую. Она звучит лучше. — Мне очень нравится маггловская музыка, — признался Ремус. — Но это, вероятно, потому, что я рос скорее на ней, чем на магической. — Он представил, как играет Синатра и мама со смехом утягивает его, Ремуса, в танец. Стоит мне захотеть — дождь польёт... Я избранник судьбы, погляди — я влюблён...* Он слышал магическую музыку лишь в те редкие моменты, когда отец включал радио. Сириус упал на кровать рядом с Джеймсом. — Привези граммофон в следующем году, чтобы нам не приходилось ждать, когда по радио будет что-то классное. Потому что для праздников нам нужна хорошая музыка! — Хотите конфет? — предложил Питер, доставая из тумбочки коробку шокошариков. — Ты не обязан ими с нами делиться, — заметил Ремус. Он знал, что это были довольно дорогие сладости. В подтверждение тому, в коробке их было всего четыре штуки. — Я хочу, — возразил Питер, открывая коробку. — Тем более после того, что мы сделали! — он протянул конфеты Джеймсу и Сириусу, и каждый взял по одной. — Ну, точнее, вы сделали. Я почти ничего не сделал. — Питер предложил коробку и Ремусу, который подошёл к кровати Джеймса. Ремус взял самый маленький из оставшихся шокошариков и пристроился в уголке кровати. — Ты помогал нам тренироваться, — сказал Джеймс и поднял конфету. — За— эм— за— Блин, нам правда нужно название. — Ты успел что-нибудь придумать? — спросил Ремуса Сириус. — Н-нет. У меня голова была другим забита. — Вообще-то, Ремус попросту забыл про "условие", которое Сириус поставил ему осенью, когда они стали друзьями. — Я подумаю на каникулах. — Ну, тогда за нас! — Джеймс снова поднял шокошарик. Сириус, Питер и Ремус чокнулись с ним своими. — Самых гениальных проказников высочайшего калибра! — За нас! — Все рассмеялись. — За нас Сириусом, поскольку мы — не отнять — просто блестяще справились с порчей! — продолжил Джеймс, будто не замечая, что Сириус уже надкусил конфету. — За Ремуса, который невероятно долго смог продержать заклинание! И-и-и за Питера! Который, если так посмотреть, и вдохновил нас на эту идею, когда упомянул мохнатых мышей! — Я— а ведь и правда? — вскинул брови Питер. — Правда, совершенно умопомрачительная идея! — Джеймс подмигнул Питеру, который от такой похвалы пискнул и уронил свой шокошарик. — А ещё мы... — Джеймс умолк и в недоумении уставился на Сириуса. — Сири, ты что, свой уже съел? — Уву, — раздражённо отозвался Сириус. — Я ве не внал, фто ты ефё не ваконфил. — Он проглотил конфету и утёр губы рукавом. — И не зови меня так! — Я такую речь запланировал— эй! Реми! — заныл Джеймс, когда Ремус надкусил свой шокошарик. Ремус лишь пожал плечами и ухмыльнулся, когда Питер тоже отправил конфету в рот. — Ну и шут с вами, варвары! Тогда на этом я завершаю свою блистательную речь, и полную версию вы уже никогда не услышите. — Отлично, — сказал Сириус, и Питер с Ремусом расхохоталась под гневным взглядом Джеймса.