Тех поддержка

Сакуре кажется, будто этой весной в Конохе все с ума посходили от любви. И не осталось никого, кто бы не встречался или не планировал в скором времени вступить в брак. О свадебной церемонии Хинаты и Наруто гудела вся деревня. Чоуджи уехал свататься к Каруи. Даже вертихвостка Ино, для которой красивые мальчики были лишь способом ненадолго развлечься, оказалась влюблена. И в кого! — То есть это правда? Ты и Шикамару… вы встречаетесь? — Сакура ловит их с поличным на верху скалы хокаге. Ино сначала пугается, отпрыгнув от все так же невозмутимого Шикамару на пару шагов в сторону. Но смущение и шок проходят за пару секунд, едва только удается разглядеть случайного свидетеля. — Тьфу ты! Напугала! Сакура, тебе мама не говорила, что в такие моменты нужно делать вид, что ничего не видела и быстренько уходить? — Ино грозно смотрит на удивленную подругу, пока Шикамару отменяет технику теневого захвата, освобождая Сакуру от пут. — Ну ничего, я вобью в твою голову немного здравого смысла, как только освобожусь. Последнее звучит почти угрозой. Сказанное с такой интонацией, чтобы не оставалось сомнений — все будет исполнено. Сакуре бы быстренько распрощаться и уйти, выставив свою сообразительность позже смягчающим обстоятельством, но она остается. Все так же стоит, выглядывая из-за небольшого куста аккурат над густой шевелюрой Четвертого. — Лобастая, не беси меня. Иди. Разве я непонятно выразилась? За спиной Ино Шикамару едва заметно кивает головой, предлагая поскорее скрыться. Сакура секундно мешкается, всерьез задумавшись над тем, чтобы и правда уйти… — Да… но… у меня тут как бы свидание… Ты же сама меня к нему готовила… Ино замирает в моменте, набрав побольше воздуха для новой гневной тирады. Сакуре кажется, что она видит, как складывается пазл в голове подруги, это ведь она выбирала место для встречи с Сукеа. Пары секунд хватает Шикамару, чтобы сложить два плюс два и моментально начать выстраивать свою защиту: — Так вот, что за сюрприз ты приготовила! Это и есть твое «кое-что интересненькое»? Ты притащила меня сюда, чтобы подглядывать за Сакурой? Я думал, ты имела в виду тайное свидание! — Да! Мне нужна была поддержка, потому что… ай, ладно! Ты все равно все испортил, когда полез обниматься и целоваться! Шикамару засовывает руки в карманы и пинает носком сандалии воображаемый камешек. — Ну да… а что еще тут делать? В его голосе ни капли раскаяния. В его глазах снопы плутливых искр. В его нарочито медленных и неловких движениях сплошной обман. Шикамару даже близко не такой глупый и неуклюжий, каким хочет себя выставить. Поэтому Ино заводится с пол оборота: — Ну знаешь! Это из-за тебя я забыла о том, что сюда должна прийти Сакура! И это из-за тебя я теперь пропущу все самое интересное! Шикамару! Быстро за мной! Ты у меня сейчас получишь! Сакура еще долго смотрит вслед двум горе-шпионам, каждый из которых не получил в этот вечер, чего хотел. «Прямо как я». Думается с грустью. Жалеть себя не хочется, но в мыслях на репите прощальный диалог с Саске. И его финальное «Увидимся, Сакура». Как бы ни хотелось прилепить эти слова подорожником к ноющему сердцу, — не получается. Убедить себя в том что спокойный, почти безразличный Учиха вкладывал в свои слова хоть что-то, кроме обычной вежливости, — не получается. Никак. Совсем. Вообще. Да, конечно, в далекой перспективе они обязательно увидятся. Как старые друзья, может быть, просто на улице, случайно, или в Ичираку, где Саске будет есть рамен вместе с Наруто, или в кабинете Хокаге, пересекаясь взглядом между миссиями, или… Для сжимающегося от тоски сердца Сакуры это «увидимся» ровным счетом ничего не значило. Похоже глупые надежды, восставшие из пепла вместе с последним письмом Саске, можно смело хоронить навсегда. Да и в свидании — придуманном подругой и спродюсированном самим Хокаге, свидании, чтобы отомстить нахальному Сукеа — больше нет необходимости. Она и пришла то на него только из-за платья, которое так красиво развевалось легким ветром, а еще из-за прически, которую Ино укладывала без пяти минут два часа. Финальный вариант Сакуры-соблазнительницы, отражавшийся в большом зеркале цветочного магазина, ужасно нравился неуверенной и расстроенной Сакуре-неумехе. Если бы Саске увидел ее такой красивой, возможно, он в кои-то веки променял бы свои любимые миссии на один вечер с ней? Возможно, задержался бы своим колючим взглядом на ней чуть дольше и даже сказал, как хорошо ей с высоко приподнятыми волосами? А может, даже остался бы с ней на ужин, остался с ней не потому, что пьян или ранен, а потому что хотел?.. Правда, знать точный ответ Сакуре совсем не хотелось. Слишком велика была вероятность, что даже такая красивая, она не сможет удержать внимание Саске дольше пяти минут. И все это просто навязчивые мечты, от которых давно пора было избавиться. Может быть, потому она и пришла. Поднялась на непривычно высоких каблуках по выдолбленным в скале ступеням на самый верх, расправила воздушные складки на юбке и поправила выбившуюся из прически прядь. И ни разу не сорвалась в слезы от жалости к себе. Вот только с того момента, как Ино и Шикамару ушли, сидеть в одиночестве становилось совсем тоскливо. Закат догорал густеющими мазками багряного на темнеющем небе. Очертания деревни и леса размывались, дневное тепло уступало место вечерней прохладе. Сакура была слишком на взводе, чтобы не заметить, как с момента ее прихода прошел целый час. Час ожидания самого несносного мужчины, которого она сама пригласила на свидание. Вдруг он подумал, что Сакура и правда… «Точно! Ино же так и сказала! Сказала в кабинете, когда просила устроить свидание, что он мне нравится! И Какаши вполне мог передать Сукеа эти слова! Да. Какаши вполне мог. Как аргумент, например. Он же мужчина, а у мужчин все просто! Слишком просто! Они же не понимают всех тонкостей! И теперь Сукеа… о Ками! Он теперь наверняка думает, что я ему навязываюсь! Что я за ним теперь бегаю! То есть… получается… он может совсем не прийти? Как же стыдно. Это такой позор! Если он начнет всем рассказывать, что я позвала его на свидание, а потом…» Назойливая мысль из свербящего мозга прыгает прямо на язык: —Что я вообще тут делаю? Этот фотограф безобразно опоздал. Я вполне могу уйти и сказать Ино, что… Сакура успевает встать, сделать два шага к спуску и отереть о юбку мгновенно вспотевшие ладони. — Заждалась? Он появляется неожиданно. На мгновенье мелькает мысль, что этот невыносимый мужчина прятался где-то неподалеку и просто ждал удобного момента, а может, проверял, нет ли засады… Как будто кому-то может прийти в голову дикая мысль — устроить засаду на самого ужасного шиноби в мире… Впрочем, какая разница! По какой бы причине он не опоздал, Сакура больше не будет тратить время на разговоры с мужчинами, которые не имеют к ней достаточно уважения или интереса, чтобы прийти вовремя на свидание. Чтобы просто прийти на него… Мысленный камень прицельно летит в огород Саске, запущенный сильной и меткой рукой. Сукеа хотя бы пришел. В отличие от Саске. Надо просто закончить это все поскорее, вернуться домой, снять роскошное платье, повесить его в шкаф, чтобы больше никогда-никогда не надеть его. Чтобы больше никогда-никогда не переживать такого унизительного ожидания. Даже если человек опоздал на встречу, подстроенную ему с особым умыслом. Сакура не плачет. Просто глаза горят обидой. Стоящий перед ней Сукеа как-то чересчур внимательно рассматривает ее лицо. Приходится взять себя в руки, откатить волнение парой спокойных вдохов-выдохов, и слегка улыбнуться: — Простите, что вам пришлось прийти сюда из-за меня. Я уже собиралась уходить. Надо было отменить все, но я не знала, как с вами связаться. Думаю, это была глупая затея. Не стоило приглашать вас… я просто…эм… Простите меня. Доброй ночи. Она успевает сделать несколько шагов по тропинке вниз, прежде чем путь ей загораживает фигура высокого мужчины. Его быстрое перемещение до ужаса похоже на любимый приемчик Какаши. Сакура резко тормозит, чуть не уткнувшись лбом в его подбородок и делает шаг назад. Сукеа смотрит поверх ее головы, словно там что-то очень интересное или важное, его руки скрещены на груди, и только голос выдает его насмешку. — Обижаешься, что опоздал? Он стоит так, что не обойти на узкой тропинке — с одной стороны обрыв, с другой кусты по грудь. И, конечно, Сакура легко может включить чакру, чтобы пойти прямо по отвесной скале, но она просто не успевает, сраженная его неожиданным: — Прости. Мне жаль, что заставил ждать такую красивую девушку. Он из ниоткуда достает небольшой букет цветов, слишком похожих на те, что растут на клумбах около резиденции Хокаге, — маленькие синенькие, лиловые и фиолетовые цветочки среди плотных широких листьев. Сакура на мгновенье отвлекается, пытаясь вспомнить название — как же они… Это же сорт, который привезла Куренай из миссии в страну Дождя. Название такое у них миленькое… Вот только никак не… — А я вовсе и не ждала никого. Я между прочим тоже недавно пришла. Да-а. Я шла с работы, сегодня было столько операций. Вчера поступили раненые и мы до сих пор пытаемся вывести их из ниндзюцу, из-за которого у них происходит неконтролируемое обезвоживание, мы ставим им капельницы круглосуточно, и все они подключены сразу к нескольким медикам, вливающим чакру, чтобы не умереть, пока мы ищем способ отменить технику… так что я… Сукеа страннно щурится, словно разговоры о работе — это последнее, что он хотел бы услышать. Прийти на свидание с девушкой и слушать про раны, кровь, больных и прочие перевязки-капельницы — что ж, это и впрямь не лучшая тема для беседы. Наверное, не стоит о таком разговаривать на первом свидан… Сакура внезапно тормозит. Да что это с ней? Какое еще свидание? Это же вовсе не оно! Это просто миниспектакль с неожиданной концовкой для одного наглого фотографа, которого нужно поставить на место. — Никогда не думал, что после тяжелого рабочего дня женщина может выглядеть так сногсшибательно. Если бы Какаши не сказал, что я тебе нравлюсь, сейчас мне могло бы показаться, что ты пытаешься меня отшить. Но слава Ками, это не так. Ведь иначе ты не стала бы использовать свои связи с Хокаге, чтобы устроить личную жизнь. Верно? Сукеа без предупреждения разворачивается и начинает спускаться по тропинке, продолжая рассуждать о том, что Какаши никогда не обманывает, ведь он такой серьезный шиноби, что им можно скалы дробить, пока Сакура немигающе смотрит ему вслед, слишком обескураженная, чтобы что-то сказать. «Какаши сказал, что…» Техника мгновенного перемещения как назло вылетает у нее из головы. Пальцы сковывает неловкостью настолько, что даже простейшая печать не складывается. Почему-то все идет слишком не по плану. И как разруливать ситуацию с самодовольным и совершенно не воспитанным фотографом Сакура не представляет. Хотя один вариант есть. При мысли о том, как полетит со скалы, неуклюже кувыркаясь, длинное тело этого наглеца, Сакура улыбается. Картинка получается настолько живописная и манящая, что догнать ничего не подозревающего Сукеа и легонько толкнуть его в спину, лишь чуть-чуть усилив толчок чакрой, кажется лучшей из всех, когда-либо приходивших в голову человека идей. А потом она вспоминает первоначальный план. Немудрено, что за всеми этими волнениями позабыла совсем, как собиралась… — … столик на семь, но мы задержались, поэтому поесть не получится. Ты не голодная, надеюсь. Хотя можно забежать в Ичираку по-быстрому. Они работают допоздна. Последние слова своего кавалера Сакура слушает с тихим спокойствием. Она даже великодушно отказывается от ужина, хотя после завтрака вряд ли что-то ела, кроме невкусного кофе из автомата в приемном покое. Она медленно спускается по неровным ступеням, держит голову прямо, приподнимает длинную юбку, так чтобы ее края не пачкались о землю, и прекрасно осознавая, как соблазнительно выглядит в этот момент, проходит мимо замеревшего у подножия скалы Сукеа. — Раз уж ты пришел, позволь пригласить тебя в одно место. Я давно хотела сходить, но все не могла выбрать, с кем. Наставления Ино всплывают в голове как никогда вовремя. «Держи инициативу в своих руках!» «Не позволяй ему решать!» «Веди себя загадочно и непредсказуемо!» «Дай ему понять, что он особенный для тебя!» «Импровизируй! Ты выглядишь так потрясно, что даже я начинаю сомневаться в своей ориентации!» Сакура сама не замечает, в какой момент перескакивает с испуганно-обиженного «вы» на обманчиво-дружеское «ты». — Ну, дома у тебя я уже был. Дома у Хокаге с тобой тоже был… — Сукеа лукаво щурится, дурашливо почесывая правой рукой затылок, — даже не знаю, куда бы еще ты могла меня позвать, учитывая, что мы только что ушли с самого любимого местечка для свиданий всех парочек Конохи? — Узнаешь, когда придем. — Сакура чувствует, как заполняется азартом кровь, как кружит голову перспектива скорого отмщения, как совершенно необъяснимо начинает колотиться сердце в предвкушении. Только бы увидеть выражение лица Сукеа, когда он все поймет! Только бы не пропустить! — Это недалеко. Рядом с академией. Словно боясь, что не блистающий умом фотограф внезапно догадается о подлом плане, придуманном подругами, Сакура цепко хватает ладонь Сукеа, где-то на границе сознания отмечая, как она большая и теплая. И как уютно лежит в его руке ее собственная ладошка. — Знаешь, когда ты на днях расспрашивала меня про отношения, я даже не мог представить, что ты настолько впечатлишься. Что вдруг позовешь меня на свидание. Это так неожиданно, и я все никак не могу понять, что же такого ты нашла во мне? Может, просветишь? Сакура загадочно улыбается, обдавая любопытного спутника взглядом сияющих изумрудов, легонько пожимает плечами, словно признается, что не все в мире возможно объяснить и все триста метров от подножия скалы до небольшого домика с выцветшей вывеской болтает о чем угодно, только не о том, что так живо интересует Сукеа. Говорит и говорит о том, как трудно стало найти хорошего медика, как обманывают поставщики лекарств, как вечно занятый Хокаге игнорирует ее прошения о постройке нового крыла больницы. Говорит исключительно о работе, старательно пресекая любые попытки Сукеа поддержать разговор. — Пришли. Прямо перед ними вход на горячие источники. Не самое популярное место в Конохе, выбранное для мести именно по этой причине. Сухонькая сгорбленная бабуля за стойкой регистрации совсем не смотрит на вошедших клиентов. Говорит только необходимый минимум, достает сменные тапочки, полотенца и мыло, открывает двери в раздевалку, шоркая тапочками, возвращается на свое место и берет в руки вязание. — Ты никогда не была в купальне, Сакура? — в обычно нахальном голосе на секунду неподдельное удивление. Улыбка трогает уголки губ, словно не осмеливаясь ползти дальше. — Конечно, была. И не раз. Что за глупые мысли! Я просто никогда не была в совместных купальнях. Ну… знаешь, такие, где женщины и мужчины купаются… вместе… Сукеа негромко присвистывает, обводя взглядом комнату с низким потолком, обставленную скудной мебелью и упирается взглядом в дверь, за которой его ждет погружение в горячую воду источника. Сакура сцепляет ладошки за спиной, стараясь не выдать смущение вместе с нетерпением. И хоть мысли о неизбежно испорченном платье и прическе капают дегтем в бочку сплошного меда, свершить справедливое возмездие хочется невыносимо. Отчего-то кажется, что именно сейчас она сделает что-то очень правильное. — Ты же не откажешь мне? Она лукаво приподнимает брови в умоляющий домик, зная, что такому взгляду не может отказать даже Какаши, привстает на цыпочки и почти тянется всем телом к замершему у входа Сукеа. — Ну конечно, я не откажу тебе. После такого тяжелого рабочего дня горячие источники — и впрямь отличная идея. Хочешь помогу снять платье? Раздевалка тут общая, как я погляжу. Ну что, приступим? Советы Ино хороши только в теории. Как именно не дать ему перехватить инициативу, когда из самой запутанной и неловкой ситуации этот недотепа умудряется выходить с легкостью, Сакура даже не подумала спросить. Предполагалось, что молодой мужчина потеряет голову от красоты идущей с ним рядом девушки и не будет способен составлять предложения, длиннее необходимых «да», «нет», «наверное». О том, что он будет готов к любому повороту, ни одной из заговорщиц даже не пришло в голову. — Спасибо, но мне сначала нужно посетить туалет. Она сидит в узкой кабинке так долго, как только может. Надеется, что ее странный спутник догадается раздеться первым и пойти в благословенный полумрак купальни. Но он оказывается ужасно недогадливым. — С тобой все хорошо? Тебя пятнадцать минут не было. Живот не болит? Сходить за лекарством? Сакура обрывает заботливый монолог одним взмахом руки и отрицательно качает головой. — Со мной. Все. В порядке. Почему ты не переоделся? Столько всего за этот вечер идет не по плану, что до окончательного решения послать все к черту и пойти домой Сакуре нужна всего одна махонькая причина. — Ждал тебя, чтобы помочь. Вряд ли ты сможешь снять свое платье сама. У тебя очень неудобно расположена молния сзади. Сукеа указывает на собачку, болтающуюся где-то между лопаток. Сакура запоздало вспоминает, что платье ей помогала застегивать Ино. Но все это не имеет никакого значения, потому что снимать его она не собиралась. Это Сукеа должен был раздеться, а Сакура планировала остаться в одежде! — Точно… Она думает слишком долго. Думает, как бы спровадить его, как бы сделать так, чтобы он пошел уже купаться, чтобы не смотрел так пристально, чтобы даже не вздумал прикасаться к ней, думает-думает и ничего не может придумать. И все долгие десять секунд хаотичных поисков спасительной лазейки Сакура молчит, чувствуя, как нависает над головой тяжелеющая неловкость, а Сукеа смотрит на нее, не отрываясь. — Не стоит благодарности. Он подходит так неожиданно быстро, что Сакура не успевает среагировать. Одной рукой придерживает ее за талию, а другой дергает молнию на платье точным движением вниз, сразу отходит к ближайшей скамье и начинает раздеваться сам. Сакура едва успевает поймать сползающее с плеч платье. Такого Сукеа ей прежде видеть не доводилось. В каждую их встречу он дурачился, издевался, провоцировал или насмехался над ней. Он ни разу не выглядел таким сосредоточенным и серьезным, даже когда они залезли в секретный архив, рискуя собственной репутацией и жизнью. — Спасибо… Она шепчет на автомате, с удивлением рассматривая широкие плечи под тонкой туникой и крепкие руки, стягивающие узел на поясе. Сукеа больше не смотрит на нее. Он переодевается и уходит в купальню, не произнеся ни одного слова. С улицы доносятся его вскрики и довольное мычание. Немногочисленные посетители купальни вяло бурчат на чересчур энергичного мужчину, из-за которого намокли их прически. Сакура подходит к двери и смотрит в небольшую щелку. Сквозь испарения горячей воды сложно разглядеть купающихся. Где-то там затаились и ждут ее команды трое проституток, нанятых всезнающей Ино, чтобы смутить и скомпроментировать несносного фотографа. Им только и надо было, что облепить не ожидающего подвоха мужчину, и доставить ему как можно больше неприятных ощущений. Например, поцеловать без спроса или обнять его… или… еще что-то такое, что делают мужчины с женщинами… что-то очень смущающее. Когда девушки придумывали план, им, наивным, казалось, что такое унижение послужит отличным наказанием для самовлюбленного наглеца. По крайней мере точно доставит хлопот и вынудит с позором бежать из купальни. Этого хватило бы, чтобы припоминать знатоку в любовных делах до конца дней. Вот только Сакуре отчего-то совсем не хочется больше смотреть, как свершится ее месть. Она отпускает руки, позволяя платью скатиться легкой волной к щиколоткам, чуть подтягивает вверх надетый специально под глубокий вырез бюстгальтер без бретелей и смело шагает за дверь. Прямо в густые клубы пара, за которыми скрывается мужчина, который взволновал ее одним прикосновением. Сакура совершенно уверена, что он не отрывает от нее взгляд.