Тех поддержка

В комнате, где Какаши отдыхал после похода на источники, было темно, несмотря на глубокий полдень. Наверное, ему не стоило и вовсе выходить, тратить столько сил на купание, потому что тело было еще слишком слабым, а недолеченные ранения продолжали кровоточить. Но ощущать запах собственной грязи стало невыносимо. Ему также не стоило разговаривать с Сакурой, потому что от одного взгляда на ее обеспокоенное лицо в груди становилось горячо. Радовало лишь то, что она жива и в полном порядке, но в остальном… … в остальном все было плохо. Настолько, что даже не верилось. Кто же знал, что легенды и слухи о телохранителях Яшиго, ставших красивой историей, были не сильно преувеличены? Если б знать, что разорвать заклинание можно только ценой жизни… точнее, если бы верить, что это правда, тогда не пришлось бы стоять на пороге смерти, ругая себя за глупую выходку, которая никому не принесла никакой пользы. Скорее один вред. Глупо было играть с непроверенной техникой. Очень глупо. И так мало похоже на него. Какаши растирал грудь слабой рукой, морщась от боли всякий раз, как задевал края недолеченной раны. Дела были гораздо лучше, чем в первые несколько минут после разрыва связи, когда из груди словно вырвали кусок мяса. Тогда его волновал лишь один вопрос: насколько плохо Сакуре? А потом он чуть не умер. Память услужливо подсовывала безрезультатные попытки самоизлечения, сполохами моменты нечаянной встречи с Наруто, а потом в огненной дымке вид испуганно гневающейся Сакуры. Его жизнь висела на волоске. Если бы хоть одно из слагаемых не оказалось на своем месте, сейчас кто-то планировал бы похороны хокаге. Очень глупого и самонадеянного хокаге. Какаши смотрел на игру теней на потолке и безжалостно оценивал каждый свой поступок с тех пор, как он решил побыть Сукеа. С тех пор как он столкнулся с Сакурой в собственном доме. То, что казалось забавной шуткой, давно вышло за рамки допустимого. Заигрался. Настолько, что позволил себе забыться и ласкать Сакуру. Прикасаться к ней так, словно имел право. Словно она была его девушкой, невестой или женой. Он вел себя совершенно неприлично. И оправдания звучали в унисон очнувшейся совести, утяжеляя и без того сильное чувство вины. Как бы то ни было, а Какаши не позволял себе распускать руки с теми женщинами, которых он уважал. Особенно с Сакурой. Не в его характере и привычках — мимолетные связи или секс на один раз. Объяснить себе причины собственного поведения не удавалось, сколько бы самый главный умница Конохи не ломал голову. Все это было так странно и бессмысленно… если, конечно, это не было последствием техники клана Яшиго. Хотелось горячего чая и чего-нибудь сладкого. Должно было помочь от головокружения и сухости во рту. Какаши на несколько мгновений зажмурился, собираясь с силами, прежде чем встать, и направился в кухню. В этом небольшом домике наверняка есть заварка и сахар. А в придачу к ним чайник, стакан и ложки. Хорошо бы они стояли на видном месте, чтобы не искать, рискуя грохнуться в обморок. После купания на источниках едва накопленные силы и чакра убывали как-то подозрительно быстро. Какаши шел медленно, держась рукой за стенку. Смесь запахов дома и лечебных трав приятно щекотала чуткий нос. Тонким ароматом вплеталась нотка духов Сакуры. Она была где-то рядом и это здорово успокаивало. — Какаши-сенсей? С вами все в порядке? — она перестала помешивать какое-то варево в кастрюльке и внимательно всматривалась в его лицо. Беспокойство в ее голосе подчеркивалось максимальным углом нахмуренных бровей. Пришлось напрячься, поднять руку и отсалютовать ей как в былые времена. — Спасибо, Сакура. Все хорошо. Я просто хотел бы выпить чая, — Какаши ответил спокойным голосом, в котором не проскользнула ни одна фальшивая нота, выдающая напряжение, от которого судорогой свело икры ног. Она кивнула, принимая его ответ, но не улыбнулась, продолжая настороженно вглядываться, словно чувствовала, что на самом деле стоящий перед ней мужчина в полушаге от потери сознания. — Ясно. Тогда вам лучше посидеть пока, нам в этой крошечной кухне вдвоем не развернуться. Я все сделаю. Сейчас, минутку. Вам черный или зеленый? Какаши смотрел, как ловко орудует Сакура на чужой кухне, доставая из ящичков и с полок необходимые ингридиенты, как ставит небольшой чайник на плиту, одновременно успевая помешивать начатое ранее блюдо. Мгновеньями она замирала, не видя нужного под рукой, но почти сразу находила и продолжала свой ритуал приготовления чая. Ее действия успокаивали, хотелось просто смотреть и смотреть, не говоря ни слова. Было в этом что-то медитативное. Прекрасное… — Какаши-сенсей, могу я спросить, откуда у вас такое серьезное ранение? — Сакура задала свой вопрос мимоходом, наливая тонкой струйкой кипяток в стакан с заваркой. Она даже головы не подняла, чтобы посмотреть на него. — Это кто-то из тех, кто похитил Саске? А вот на этом вопросе ее рука чуть дрогнула и несколько капель дымящей жидкости упали на стол. Какаши вынырнул из теплого омута обманчивого покоя и внимательно присмотрелся, сразу заметив то, что ускользало раньше: напряженно сведенные плечи, обреченно нахмуренные брови, темные синяки под глазами. Снова она делала это. Снова она переживала, хотя была измотана и ее чакра едва плескалась на донышке, но Сакура есть Сакура, в первую очередь она всегда беспокоилась за других. — Нет. Это были другие люди. На самом деле, в этом ранении виноват только я, был неаккуратен, вот и получил. — Какаши притворно сморщился, признаваясь в собственной вине так, словно одно напоминание задевает его гордость. Он неопределенно взмахнул рукой и неторопливо отхлебнул горячего чая. Всем видом показывал, как неприятна ему затронутая тема. Первый страх: как рассказать о произошедшем и не выдать себя — быстро прошел. Какаши не сказал ничего конкретного, но Сакуру вполне устроили его объяснения. Она улыбнулась с облегчением, ее плечи расслабились и ее руки снова принялись шинковать овощи. Все было, как всегда. Ее доверие к нему было абсолютным. С одной стороны, в данной ситуации это определенно играло на руку Какаши, избавляя от расспросов, недоверия и еще большей лжи. Но с другой стороны… было странно, что ему хотелось услышать, как Сакура подвергает критике его объяснение, как придирчиво выспрашивает все подробности, как смотрит сузившимся взглядом… — Ясно. Тогда вам повезло, что я оказалась рядом. Но еще больше повезло, что Сукеа направил ко мне Наруто и мы успели вовремя. Если честно, я никогда раньше не видела такого ранения. Наверное, это какая-то клановая секретная техника. Ладно, давайте есть. Карри готово. Они перекинулись парой фраз за все время обеда. Сакура съела две порции, Какаши едва осилил половину одной. Мытье тарелок она взяла на себя, требуя, чтобы сенсей шел отдыхать. Но даже это требование было преисполнено уважения, с соблюдением необходимой дистанции: — Хотите, чтобы мои усилия пропали даром? Нет? Вот и отлично! Своего лечащего врача нужно слушать. Предлагаю вам пока поспать. Сон отлично восстнавливает силы. Какаши послушно вернулся в свое временное пристанище, прогоняя по пути к кровати мысли о том, как ему не хватает дерзкой и неистовой Сакуры. Вернулся, думая, что успеет проанализировать и недавний инцидент с техникой клана Яшиго, и свое странное поведение, и дальнейшие перспективы взаимодействия с Сакурой, но уснул сразу, едва успев коснуться головой подушки. Этот сон продлился 53 часа. И большую часть из этого времени Какаши провел в осознаваемой тьме. После пробуждения дни тянулись медленно. Сакура ежедневно приходила делать перевязку, а раз в три дня проводила процедуру регенерации тканей чакрой. Как бы ни возражал Какаши, Сакура даже слушать не хотела разумные доводы и раз за разом выжимала себя досуха, оставляя чакры только чтобы выжить. Да, это помогало выздоравливать быстрее. Нет, Какаши не чувствовал себя от этого лучше. Они встречались утром и вечером, чтобы вместе поесть. Сакура добровольно взяла на себя роль сиделки и со всем усердием ухаживала за бывшим сенсеем. Приносила ему отвары, ставила компрессы, промывала и перебинтовывала раны. Она лечила его ровно так же, как и всегда. Улыбчивая, бодрая, доброжелательная… она имела привычку заминать корявым смешком любую неловкость. Какаши выучил наизусть ее интонации и мимику, разглядел каждую реакцию тела на разные темы. Ему казалось, что он научился предугадывать ее ответы и поступки. Но она продолжала удивлять его. Походы в душ все так же отнимали много сил. И если бы не маниакальная любовь к чистоте, Какаши прогуливал бы обязательные водные процедуры каждые два дня. В конце концов, на миссиях ему удается же как-то притуплять свои реакции на запахи потного тела, гноящихся ран и грязи. На миссиях все гораздо проще, там лес, поле, скалы — простор, который сразу уносит все неприятное. Но стоило чувствительному носу последнего Хатаке попасть в жилище — будь это его холостяцкая квартира или незнакомый дом на окраине страны Огня — мыться хотелось непреодолимо. Сакура, похоже, совсем не тревожилась о таком. Какаши всего дважды видел ее с мокрыми волосами. Но стоило признать, что в перерывах между купаниями его бывшая ученица пахла просто восхитительно. — Я заметила, что ваши раны затягиваются очень медленно. Несмотря на мою технику регенерации вы все еще далеки от полного выздоровления. Мне не хотелось быть излишне любопытной, но… мне нужно точно знать, что именно ранило вас так сильно? Какаши сидел в тени дикой сливы, разросшейся на заднем дворе, и делал вид, что читает. Вопрос Сакуры не застал его врасплох, нужно признать, что этого вопроса он ожидал уже несколько дней. С тех самых пор как Сакура недовольно хмурясь вливала ему чакру и неверяще качала головой. Поэтому правдоподобная легенда была обдумана до мельчайших деталей, чтобы не запутать Сакуру как медика, но и не дать ей лишнюю подсказку. Все-таки именно сейчас Какаши был в наихудшей форме для признаний. — Это запретная техника. Я искал свидетелей одного преступления. Деликатное дело, которое касается очень могущественных людей. Ну и недооценил силы своего противника. Внешность бывает обманчива, знаешь ли. Если какой-нибудь низкорослый парень, на двадцать размеров больше тебя, с пухлыми губами и крошечными глазками начнет угрожать тебе страшными муками, ты не смейся над его словами, как это сделал я. Этот парень умеет удивлять. — Какаши перевернул страницу, чувствуя, как начинает щипать в носу, и только договорив, поднял взгляд на сидевшую неподалеку Сакуру. — Вы знаете, как называется эта техника? Есть у нее долгосрочный ущерб или она оказывает мгновенное воздействие? — Сакура подтянула длинные рукава к сгибам локтей и потерла ладошки. Азарт в ее глазах считывался безошибочно. — Да, знаю, это было инфицирование клетками Хаширамы. Мне пришлось вырывать зараженную плоть, ну и… результат ты видела. — Какаши снова перевернул страницу. Он многозначительно молчал, ожидая вопроса от Сакуры. Вопроса, который должен был сорваться с ее губ в виде немедленного недоверчивого крика. Но Сакура отчего-то молчала. Она так и ушла молча. Что-то делала на кухне. Слышалось ее тихое чертыхание. Какаши сдерживал довольную улыбку, пряча под маской непослушные губы. — Не могу поверить, что снова кто-то решил поиграть с клетками первого хокаге. Мадара мертв. Он совершенно точно умер, ведь его тело поглотила Кагуя, а она надежно запечатана. Получается, объявился очередной злодей, мечтающий о мировом господстве? И вам, сенсей, повезло оказаться на его пути? — Сакура протягивала Какаши какой-то отвар. Судя по запаху там были смешаны пять или шесть трав, каждая из которых обладала особой горечью. — Все может быть, Сакура. Мы узнаем точно, когда я поправлюсь. Думаю, что тот шиноби живет где-то неподалеку, так что у нас есть все шансы его най… — Он живет где-то рядом? — ее голос встревоженно взлетел на несколько тонов вверх. — Значит, он может напасть на других? То есть… он мог бы повредить и поисковый отряд? И Саске? И… Сакура закрыла рот ладошкой и испуганно расширила глаза. Какаши давно не видел в ее взгляде такое сочетание ужаса и паники. Пришлось отложить книгу и максимально успокаивающе сказать: — Это не был безумный глупец. Он защищался, решив, что я собираюсь напасть. Только и всего. Тебе не стоит волноваться, Сакура. Остальные находятся довольно далеко от того места, где мы повстречались. Тебе не стоит… — его речь оборвалась поспешно удалившейся Сакурой. Ну никакого уважения! Она вышла из домика спустя десять минут. Одетая в свой походный костюм, натягивая на ходу тонкие лайкровые перчатки. Отросшие до плеч волосы снова были перевязаны лентой хитай-ате. — Я скоро вернусь. Еда на столе, поужинайте, как придет время. Не засиживайтесь допоздна, вам все еще нужен отдых. И не надо, — она взмахнула рукой, заметив попытки Какаши остановить ее, — меня отговаривать. Я должна кое-что проверить. Она широко улыбнулась на прощанье и тут же сорвалась на бег. Несколько секунд спустя развеялся даже пыльный след на дорожке, где она пробежала.