Умереть ради...

      Кристофер подарил мне целый один день без его персоны. Однако его первых явок в моей жизни было достаточно, для того чтобы я озиралась по сторонам. Создавалось впечатления о начале ранней стадии паранойи. Особенно остро это ощущалось, когда я была одна. Поэтому появление Бренды в университете я сравнивала с восторгом пятилетней себя в рождественское утро.       Я усердно переписывала абзац из книги, попутно участвуя в допросе Бренды. — Так и сказал?! — воскликнула она и сразу же получила уже третье замечание от смотрящего библиотеки. — Так и сказал, — прошептала я. — Надеюсь, сегодня ты не забыла взять документы? Этот детектив нужно прекращать, — сильная жестикуляция подруги, привела к тому, что она скинула забинтованной рукой, пустой стакан из-под кофе. — Я вот одного не пойму, почему он не может просто сказать — убил не убил? Обязательно играть со мной в кошки-мышки? — Конечно! Если он отсидел только из-за тебя, то вполне логично он хочет отыграться. А если еще учесть, что ты до сих пор веришь в совершении им убийства… — жарко высказалась она и осеклась сразу же, — то есть безобидно поиздеваться это норма. — Ты сама-то в это веришь? Аккуратней с рукой, — отодвинув стакан к себе поближе, предостерегла я и вернулась к конспекту. — Для начала надо сходить в участок. Нужно хоть что-то о нем узнать. И быть на один шаг впереди него, — почти кровожадно высказалась Бренда, отбирая у меня тетрадь, — а не строчить историческую сводку для доктора Хариса. — Знаю я, знаю! Я просто боюсь его до ужаса. Сейчас он нормальный, а в следующую секунду Джек Потрошитель. Более того он вскружил голову Джил всего за одну встречу! Господи, ты бы только видела этих двоих. Это было ужасно. — Ну, твой сводный братец мерзавец, но красивый мерзавец, прошу заметить, — Бренда опустила глаза. — Не-е-ет, Бренда только не ты! — воскликнула я. — Дамы, последнее замечание, — прошипел смотритель. — Ещё немного и в моей жизни появиться кружок воздыхателей Кристофера Росса, — собирая учебники в стопку, протараторила я, — ухожу уже.       Предугадывая действия смотрителя, я сама встала из-за стола и засеменила к выходу. — Ты какие-то пылкие выводы делаешь, — на удивление спокойно отозвалась Бренда, позади меня, — может ты сама бы и не прочь стать его фанаткой?       Меня как молнией ударило. Я фанатка Кристофера?! Самое бредовое заявление в моей жизни! Я резко обернулась к улыбчивой Бренде, которая моментально подняла руки, сдаваясь заочно. — Ты даже сейчас как провод оголенный, хотя я и ничего страшного не сказала, — протараторила она. — Может, вы уже действительно выйдите?! — неприятный тон голоса одного из многочисленных студентов, которым мы сейчас мешали. — Пойдём, — прыснув от смеха, Бренда взяла меня под руку, и мы вместе вышли из библиотеки.       Следом шла важная для меня лекция, но мои мысли упрямо отказывались вникнуть в хотя бы одно слово профессора. Мой взгляд застыл на листке в клетку, который до сих пор был абсолютно пустым. И я мечтала об этой пустоте, но только у себя в голове. — Тысячи путей ведут к заблуждению, к истине только один… Виктория Росс, кто это сказал? — отклик моего имени от профессора вырвал меня в реальность. — Простите, повторите, пожалуйста, — поднимая голову, попросила я.       Стало совсем неловко, когда слова Жан-Жак Руссо были выведены на слайд для всей аудитории. И в повторении я уже не нуждалась. Очередной провал в сопровождении насмешек со всех сторон. — Когда человек мыслит глубоко и серьёзно, ему плохо приходится среди широкой публики. В своё время это сказал Гете, — процитировал профессор, чуть погодя добавив: — сегодня на этом мы закончим. К следующей лекции рекомендую ознакомиться с литературой девятнадцатого века. Я скину в сетевую папку интересующие меня произведения… До встречи.       Дождавшись конца его речи, я поспешила выйти из аудитории одной из первых, чтобы не давать повода профессору высказать мне ещё парочку цитат великих. Впереди меня ждала ещё одна немаловажная лекция, но я пришла к выводу, что попросту потрачу зря время. Я написала сообщение Бренде, что вернусь через час, так как намереваюсь именно сейчас направиться в участок. Подруга естественно меня поддержала.       У выхода из кампуса меня остановила Джоан Морти и её команда поддержки. Встретив их на своём пути, я напряглась, потому что была полностью уверена, что они, как и Стив оставили меня в покое. — Привет, Вики, — начало оказалось дружелюбным, — пропускаешь учёбу? — Это не твоё дело. — Действительно, — взмахнув длинными ресницами, она протянула мне листок с приглашением на вечеринку, — в знак примирения, приходи завтра на праздник. Мы собираемся у южного здания в парке. Администрация дала своё разрешение, на этот счёт не волнуйся. — Мне вообще не надо будет волноваться, потому что туда я не пойду, — не приняв из её рук бумагу, я прошла мимо, но как оказалось, она ещё не закончила. — Странно, а вот твой брат согласился.       Я остановилась, думая, что ослышалась. — Кристофер? — А у тебя есть ещё один брат? Вчера он навещал Стива, видимо, проверял, не обижают ли его сестрёнку. В любом случае, одного Росса нам хватит сполна, — пожав плечами, коалиция Джоан двинулись дальше раздавать приглашения.       С каждой минутой моя жизнь становится всё более интересной благодаря лишь одному человеку. Зачем Кристоферу понадобилось эта вечеринка только Дьяволу известно. Но моё любопытство может быть удовлетворено только завтра. В автобусе, по пути к участку, я перекопала свою сумку и нашла скомканную бумажку, которую мне вручили не так давно. Приглашение на День Мёртвых. Очередная клоунада и лишний повод напиться для многих. Я сфотографировала бумажку и отправила Бренде. Если она меня не поддержит, то там мне делать точно нечего, даже ради утоления любопытства.

***

      В сером кабинете главного следователя было крайне неуютно. Воздух был затхлый, сырой. Плюс к этому недавно выкуренная сигарета уничтожила надежду на полный вдох. — Я бы и рад вам помочь мисс Росс, но все материалы по делу вашей семьи утеряны, — вернувшись в кабинет, сказал следователь и сел на свой скрипучий офисный стул. — Как это утеряны? Разве они должны храниться у вас в архиве?! Да, в конце концов, в компьютере! — негодовала я, задыхаясь от нехватки воздуха. — Вернее частично утеряны. Часть, что у нас сохранилась, была официально передана вашему сводному брату Кристоферу Россу пару дней назад. Вы можете попросить у него, — пожимая плечами, оповестил следователь.       Так, теперь мне стало ясно, почему я тогда встретила Криса у участка. Та папка, которую я видела в его руках, как раз и являлась моей целью и крохой для прояснения дела. — А другую часть вы как потеряли?       Мужчина расстегнул верхние пуговицы своей рубашки и потянулся за пачкой сигарет. Я делаю глубокий вдох, подавляя желание выкинуть эту пачку в урну. — Мы не теряли её. Дело в том, что ваша мать три месяца назад приходила к нам с той же просьбой, что и вы сейчас. Ознакомившись с делом, она воспользовалась тем, что я отвлекся, и подменила бумаги. И как уже понятно — документы она не вернула. Для чего она это сделала — я не знаю, но это очень усложнило мне жизнь после.       Хотелось мне сказать, как мне плевать на его жизнь после, но в тот момент я была поражена. История круто свернула, запутав все намеченные мной тропы. — То есть вы хотите сказать… Моя мать уничтожила дело об убийстве Лилиан Эванс? Зачем? — Этого мы с вами тоже уже не узнаем, — выудив-таки сигарету из пачки, произнес следователь, — я дам вам такой же совет, как и вашему сводному брату — начните жить настоящим. — Хватит на сегодня умных мыслей, — произнесла я, подымаясь из-за стола, который сейчас будет окутан сигаретной дымкой, — а кто вёл дело Эванс? — Вы не родные брат и сестра, но мыслите одинаково, — мужчина потянулся за бумажкой, на которой секунду погодя, что-то написал, — над этим делом работала Хелен Вуд, сейчас она уже не работает в полиции. Держите адрес. Должен вас предупредить, у неё очень скверный характер. И если к ней уже наведывался Кристофер Росс, вам она точно не будет рада.       Я приняла бумажку, где неровным почерком был указан адрес единственного человека, который смог бы пролить немного света в дело многолетней давности. — Почему? — Скажем так, ваш брат не очень приятный собеседник, — тут я с ним согласна. — Спасибо вам за помощь.       Искренне поблагодарив следователя, я вышла из его кабинета с квадратной головой. Если я шла за ответами, то приобрела старый чемодан с дополнительным грузом в виде вопросов.       На противоположной улице у входа в отель, где поселился Кристофер, я не заметила черного мустанга. Какова вероятность, что сейчас он у Хелен Вуд?       Ехать домой в таком состоянии я не могла, поэтому попросила Бренду забрать меня и скататься загород за компанию. Хотя скорее как поддержка. Долго упрашивать её не пришлось, она сама предложила не откладывать в долгий ящик и съездить прямо сейчас. Буквально через двадцать минут серебряный шевроле был уже у участка. — У нас не так много времени, вернуть машину надо к восьми вечера край. Иначе родители будут сажать меня на автобус, — оповестила Бренда, забивая адрес в навигатор.       По пути я подробно рассказала то, что узнала в участке. Бренда присвистнула услышав о «подвиге» моей матери. Её это насторожило не меньше моего. Было страшно предполагать, для чего она могла так поступить. Была ли необходимость скрывать материалы дела или она просто не стала их возвращать и… — А твой следователь точно ничего не перепутал?       Мы подъехали к небольшому захудалому домику, который больше своим видом напоминал сарай. — Не проверим — не узнаем, — отстегивая ремень безопасности, ответила я.       Жить в таком месте было не то чтобы некомфортно, а скорее опасным. Всем своим видом дом умолял о сносе. Он находился на отшибе города вблизи лесополосы и почти сливался с пёстрой зеленью, так как сильно зарос мхом. — Я сомневаюсь, что здесь кто-то живёт, — озвучила мои мысли Бренда. — Постой лучше здесь, — попросила я, наступая на скрипучие ступеньки.       Было огромное желание развернуться и попросить Бренду жать на газ до самого центра города. Но желание узнать хотя бы что-то было сильнее этого страха. — Миссис Вуд, меня зовут Виктория Росс, я могу с вами поговорить? — постучав не менее трёх раз, произнесла я громко. — Кажется, я была права — тут никого нет, — прошипела Бренда. — Я не могу так уйти, — вторила я. — И что, устроишь очную ставку пятилетнему мху? Вики, поехали.       Я решилась попробовать ещё раз и постучать сильнее. И какого было моё удивление — дверь была не заперта. — Вики, даже не думай!       Я шикнула на подругу и с бешеным биением собственного сердца шагнула внутрь дома. И начиная с порога собирала взглядом разбросанные вещи. — Срань господня! Вики, надо сваливать! Я не шучу! — от резкого возгласа Бренды за моей спиной я чуть ли не словила сердечный приступ. — Дай мне минуту, — попросила я, стараясь ступать осторожно. — Чтобы найти труп?! — Господи, Бренда, не каркай! — заходя на кухню, прошипела я. — Меня тошнит, — и вправду скукожившись, Бренда прикрыла рот рукой, — я на улицу.       Не обнаружив на кухне ничего, кроме пустых полок и разбитой посуды, я вернулась в гостиную. Она тоже была вся перевернута. Я не знала, что я хотела найти, но чувствовала, что близка. Гостиница вывела меня в перевернутый вверх дном кабинет. Куча бумаг, разбитых коробок и жутких фотографий валялось на полу. Возможно, среди них было то, что мне нужно. Естественно, если это всё рук не Кристофера… — Стоять на месте! Руки вверх! — крик за моей спиной, чуть не разорвал моё сердце.       В гостиной стояла женщина средних лет, которая держала перед собой Бренду, направляя на меня пистолет. — Стойте! Прошу… — сбито начала я, но меня перебили. — Что вы делаете в моём доме? Какого черта вы тут устроили? — она откинула Бренду ко мне и я словила её за руку. — М-м-мы только приехали, — дрожащим голосом, сказала Бренда. — Да, она говорит правду. Всё это сделали не мы. — Руки наведу! — Прошу вас, опустите пистолет, — выполняя её приказ, мы обе подняли руки вверх, — меня направили сюда из участка, потому что вы вели дело, которое касается моей семьи. — Какой семьи? — Росс. Убийство девочки — Лили Эванс.       Женщина забегала глазами, как будто вспоминала историю прямо сейчас. — Сядьте на диван, руки на колени, чтобы я их видела, — лишь слегка мягче произнесла она.       Очень осторожно и медленно мы сели на диван, прижавшись, друг к дружке. — Там в участке совсем съехали с катушек, раздают адрес кому попало, — бубнила она, спрятав пистолет в кобуре на поясе.       Ногами она разгребла кучу бумаг на полу. Проверила пару полупустых коробок и ящиков. С каждой секундой её лицо становилось всё мрачнее и мрачнее. Вуд попыталась вытащить застрявший ящик в столе, который никак не поддавался. Лишь когда мощно ударила по столу, он открылся. От резкого звука удара Бренда всхлипнула и крепче вжалась в моё плечо. — Ты Виктория Росс? — вдруг спросила Вуд, вытащив из ящика бутылку с янтарной жидкостью. — Да, — коротко ответила я ещё и кивнув зачем-то. — Я так понимаю, Кристофер был здесь до тебя? — Этого я не знаю, — честно призналась я. — Ладно, — подняв стул и сев на него, она добавила, — хватит трястись, как кролики. Вам налить?       Мы обе отказались, хотя я могла и согласиться. Вуд обвела взглядом кабинет, подцепила груду бумаг на столе и выудила оттуда не совсем чистый стакан. Наполнив его, она залпом осушила его и ударила по столу. — Я в бешенстве, — обозначила она, — паршивец. — Миссис Вуд, — начала я. — Хелен, — перебила меня она, — что ты хотела у меня узнать, чего не узнала в участке? — Я… может у вас остались копии того дела, — понимая, что я сморозила глупость, потому что если и были копии, то их здесь явно не найти, я поспешила исправиться, — я хочу знать, мой сводный брат убийца или нет. — Ха, — выдала она и поднялась со стула, — это меня спрашивает главный свидетель дела. — Я не могла быть главным свидетелем дела, мне было всего восемь лет! — чуть ли не крича, сказала я. — Я помню сколько тебе было, — осадила меня Вуд, продолжая, — но главному прокурору хватило твоих скромных слов. — Могу ли я сделать вывод, что из-за меня Кристофера посадили в тюрьму в четырнадцать лет? — мой голос снова стал дрожать.       Серые глаза Вуд, кажется, отразили грусть и мою боль. Она тяжело выдохнула и снова налила себе выпивку. — Это было очень тяжёлое и сложное дело, и жертвой была очередная маленькая девочка. Город стоял на ушах в то время, потому что умирали дети, — она опять залпом осушила стакан и не поморщилась, — четыре трупа и ни одной зацепки… А тут всё как на картине. Свидетель, орудие преступления, отпечатки… Властям надо было спустить псов, и они это сделали.       Не прямо, но она ответила на мой вопрос. Это ударило меня сильнее, чем я думала. В ушах зазвенело и мне хотелось выпить её бутылку залпом. — Ты толком-то ничего и не сказала. Ваши показания с Кристофером совпали, но они красиво это обрисовали не в его пользу. На суде, если ты помнишь, тебя попросили лишь показать пальцем на того, кого ты видела с ножом в руках.       Я смутно помнила те дни, одни яркие картинки и только. Все твердили, что мой сводный брат убийца, и я поверила… — Планировалось обжаловать решение суда, но отец Кристофера покончил с собой в день вынесения окончательного приговора. А твоя мать под давлением общественности отказалась брать на себя эту ношу. Он остался один.       Бренда приобняла меня за плечи, потому что я еле сдерживала слёзы. Мне было паршиво и стыдно за проявление своей слабости. Потому что это ничто по сравнению с тем, через что прошёл Крис. — Твоя мать тебе ничего не сказала? — Миссис Росс покончила с собой три месяца назад, — ответила за меня Бренда. — Хм, мои соболезнования, — на выдохе сказала Вуд, — я не знаю, чем я ещё могу быть полезна. — Как вы думаете, почему моя мама выкрала материалы дела? Что там было? — до боли сжав нижнюю губу, чтобы не разреветься, спросила я. — Очень любопытно.…Было бы проще, если б, — она обвела рукой свой кабинет, указывая на беспорядок, — в любом случае, я сидела ни одну ночь над материалом дела… там не было ничего, что могло бы указать на другого человека. Если она что-то и нашла, она забрала это с собой. Прошло уже много лет, почему именно сейчас? — Кристофер вышел из тюрьмы и… — Кристофер Росс должен был выйти из тюрьмы три года назад, кажется. — Почему тогда…- прошептала я, пытаясь понять. — Вы очень хорошо осведомлены, — приметила Бренда. — Росс мне нравился, смышлёный мальчишка. Но коль он в городе, за этот беспорядок он ответит по полной программе. — Этот ваш смышлёный чего-то хочет от Вики и, зная теперь некие моменты… — начала Бренда, но я перебила ей. — Не надо Бренда… — я тяжело поднялась, чувствуя, что голова немного кружиться и горло дерёт, словно там поселилась кошка, — Спасибо вам большое, Хелен. — Я ничего не сделала тогда, но буду рада чем-то помочь сейчас.       Мы попрощались с Вуд. Она стояла на крыльце дома, пока мы не скрылись за поворотом. Я старалась не плакать, потому что не достойна этой слабости. Я сильно сжимала глаза и губы, чтобы не трястись и отогнать волну подступающих слез. Бренда взяла меня за руку, но я предпочла освободиться и отвернуться к окну. Потому что сочувствие тоже роскошь. — Вики, — позвала подруга, — может, ко мне поедем? Я не хочу оставлять тебя одну. — Нет, — осипшим голосом, отозвалась я, — отвези, пожалуйста, домой. Я хочу побыть одна.       На моё счастье она спорить не стала, отвезла домой, не навязывая своё общество, чему я безмерно благодарна.       Дом встретил пустотой. Мне не хотелось даже включать свет. Звонок Джил я сбросила, потому что знала, что напугаю её своим голосом. Первым делом я добрела до мини бара, где стояла всего лишь одна бутылка вина, которую подарили Джил на внеочередной выставке. Я не потрудилась взять бокала, он был мне ни к чему. Я решила подняться на второй этаж к чердаку. Пару незатейливых движений и я среди груды старых и пыльных вещей, слабо освещенных тусклым светом лампы. Пришлось пройти в самую даль и собрать не одну паутину на себе, прежде чем найти вещи Кристофера. У него было много мальчишеских игрушек. Даже кубки спортивных соревнований. Оказывается, он был перспективным квотербеком…. Крепленое вино усилило мои эмоции, и слезы просто начали капать, как бы я их не сдерживала. В одной из коробок я выудила его форму, стряхнула с неё пыль и прикинула на себя. Зачем даже не знаю… Я увидела фотоальбом, стала смотреть снимки и меня накрыло. — Боже, — прошептала я, рассматривая далекое прошлое.       Мы, казались, такими счастливыми и беззаботными. Многого я уже не помнила. Например, вот этот уикэнд, когда мы сожгли мясо на гриле потому, что заигрались. Или рождество, в котором я и Крис были одеты в костюмы эльфа. И, кажется, ему он не очень нравился. Я рассмеялась, рассматривая его недовольное выражения лица. Моя мысль ещё не обрела формы, но рука потянулась к телефону сама. — Такси Мервил, чем могу помочь, — после недолгих гудков, ответил приятный голос диспетчера. — Пришлите, пожалуйста, машину на Филианс-стрит семнадцать, поедем в отель КвинТаун.