Умереть ради...

      Я намеривалась допить вино ещё в машине, но я явно не рассчитала сил. С учётом отсутствия опыта в употреблении алкоголя я опьянела еще дома на чердаке. И свежий воздух, который должен был меня взбодрить, мне не помог. — Спасибо, — всучив водителю пару сотен, я обернулась к отелю.       КвинТаун был одним из самых дорогих отелей нашего города. Я осмотрела себя и поняла, что бутылка вина из среднего сегмента станет для меня проблемой ещё при входе. Поэтому недолго думая, я допила её в два захода. Я была почти уверена, что меня тут же стошнит, но мне удалось сдержать свой позыв. Оттряхнув джинсы от пыли, которую собрала на чердаке, и, поправив куртку с легким шарфом, я почти ровно пошла вперед. Мне открыли дверь, как полагается в самом дорогом отеле и без любопытства во взгляде пропустили вперёд. Не знаю о чём я думала, но пустую бутылку из-под вина я вручила, кажется, швейцару.       У ресепшена меня уже высматривала очень миниатюрная и красивая девушка администратор. — Доброго вечера, чем могу быть полезна? — Мне нужен К-кк-кристофер Росс-с, — заикаясь сказала я, неожиданно начиная икать. — А-аа, вас ожидают? — растерялась она.       Я решила поменьше говорить и тряхнула головой, облокотившись о ресепшен. — Как вас представить? — Ви-ик-виктория Росс. Сестра. Сводная-ик. — Минуточку, — девушка взяла телефонную трубку и, по всей видимости, стала набирать Крису в номер, — Прошу прощения, мистер Росс, к вам пришла сестра. — Сводная, — зачем-то поправила я. — Сводная, Виктория Росс, — глядя на меня, сказала она в трубку, — да, хорошо. Но боюсь…       Девушка отвернулась от меня и конец разговора я не услышала. Меня попросили подождать, сообщив, что Кристофер сейчас спуститься. Я плюхнулась на невероятно удобный диван. Он был таким мягким и приятным на ощупь. Какое-то время я гладила его обивку, как домашнее любимое животное. Мне подали небольшую бутылку воды, полагаю из-за моей икоты, которая разносилась по фойе и привлекала внимание. Я жадно выпила её содержимое, пролив пару капель на себя. Пока я протирала свою куртку, я уронила пластмассовую бутылку, которая с грохотом покатилась прочь. — Простите, — сжато сказала я, неизвестно кому, но многим.       Спустя минут пять я услышала торопливые шаги и подняла голову. Ко мне шёл Кристофер, и он выглядел обеспокоенным. Белая рубашка была не полностью застегнута, значит, он торопился. Неужели волновался из-за меня? За ту, что его так подставила… — Вики, что случилось? — присев на корточки передо мной, сразу спросил он. — Прости меня, — выдавила я, чуть не заплакав.       Секунд пять мы смотрели друг другу в глаза, пока мои не застелили слезы полностью. — Так, понятно. Пойдём, — он встал и потянул меня на себя. — Нам надо поговорить, я не уйду, пока мы не поговорим, — говорила я чуть ли не по слогам. — Где ты так напилась? Поговорим, когда придёшь в себя.       Строго говорил он, перехватив меня поудобнее, чему я воспротивилась и пригородила ему дорогую. — Нет, сейчас, — выставив указательный палец вперёд, сказала я, — здесь. — Нет. — Да, — упрямо продолжала я, — я сяду здесь и буду тут, пока ты не захочешь со мной поговорить.       Кристофер снова попытался взять меня под локоть, но я всем весом потянулась к полу в доказательство того, что готова воплотить в жизнь свою «страшную» угрозу. В следующий миг я взвизгнула, потому что он взгромоздил меня к себе на спину и поволок к лифту. А я думала, он захочет меня выставить вон. — Что на тебя нашло сегодня? — спросил он, ожидая открытия дверей лифта. — Крис, отпусти меня, пожалуйста, — попросила я, чувствуя как мой желудок скрутило. — Нет, так проще. — Ты не понимаешь, — я стала колотить его по спине, понимая, что вот-вот вывернусь наизнанку.       Он тоже это понял. И как только открылись двери, поставил меня на ноги, зажал рот рукой и нажал на нужный этаж. — Даже не думай это сделать здесь. Терпи, — выпучив голубые глаза, процедил он и я начала смеяться, потому что вспомнила его фотографию эльфа, — что смешного?       Крис перестал держать мой рот и терпеливо выждал, когда мой приступ закончиться. — Ты сейчас такой же угрюмый, как эльф, — выдала я, — но мне правда плохо. — Сколько и чего ты выпила? — Вино, честно одну бутылку. Она у швейцара, — ответила я, указав себе за спину, будто швейцар там, — ой, кажется, лишь от упоминания меня снова начинает мутить.       Двери открылись, и Кристофер повёл меня по коридору в свой номер. Открыв дверь пластиковой карточкой, он запустил меня вперёд, а после как шкодного котёнка потащил в ванную комнату. — Разберешься или тебе помочь? — включив воду и усадив меня на крышку унитаза, спросил он. — Меня больше не тошнит, — стягивая с себя шарф, добавила я, — пока что. — Из-за чего напилась? — Крис стал стягивать с меня ботинки, а я свою куртку. — Из-за тебя, вернее нет, не так… — Пойдём в комнату, ляжешь, а то ты сейчас рухнешь на пол, — он меня поднял, только теперь на руки, и понёс на кровать. — Я не спать приехала, — желая встать, Крис толкнул меня, и я с лёгкостью рухнула на постель обратно.       Он взял телефонную трубку с прикроватной тумбы и набрал администратора. — Пришлите в номер 708 побольше воды, ведро со льдом, — секунду погодя, добавил: — и бренди.       Перевалившись на другую сторону, я всё же встала с этой высокой кровати. Кристофер положил телефон и густо выдохнул, глядя на меня. — И часто ты так себя ведешь, когда Джил в отъезде?       Я что-то промычала и села в кресло у кровати. Крис сел в рядом стоящее, до сих пор ожидая от меня чёткого ответа. Но мой взгляд упал на столик, на котором была та самая папка, которую я видела у него в руках у участка. Помимо нее было ещё много бумаг. И я как будто бы мигом отрезвела, потому что поняла — это материалы его дела. Он хотел что-то сказать, но в дверь номера постучали и он отвлекся. А я же принялась изучать бумаги. Зацепив край папки, она упала и несколько снимков вывалилось. Самым жутким был снимок мертвой Лили. Восьмилетней девочки... — Вики, повторюсь, почему ты так надралась и пришла ко мне почти ночью? — забрав снимок из моих рук, спросил Крис и вернулся в свое кресло со стаканом бренди. — Я была в участке. А потом у Хелен Вуд, — я заметила, как увеличились его зрачки, — она рассказала мне о том дне и о судебном процессе. — И ты пришла просить у меня прощение за то, что всё это время считала меня убийцей?       Кристофер был холоден. Он изменился за секунды и снова напоминал мне Джека Потрошителя. Но я не дрожала больше от страха. Все что он сделает, я заслужила. — Да, я пришла просить прощения. — Мне это не нужно, — просто прыснул он, отхлебнув бренди.       Я оторопела и встала как вкопанная, совсем не ожидая такого поворота. — Послушай, я виновата перед тобой… — Заканчивай, я не хочу это слушать, — отрезал он и встал, резко допивая свой стакан.       Кристофер направился за добавкой бренди, пока я отмирала на своём месте. Я, конечно же, предполагала, что моё извинение ничего не исправит, но даже легче ведь не становится! — Знаешь, когда-то я поклялся никогда не возвращаться в этот проклятый город, но волей судьбы я здесь. Встречаю тебя в первый, мать его, день. И пуф, — Кристофер, красочно жестикулируя, возвращается ко мне, — я снова чувствую себя изгоем, убийцей детей, порождением самого дьявола.       Я морщусь, словно меня обливают холодной водой. По пути сюда я прокручивала миллионы возможных диалогов с ним. Но реальность способна дать пощёчину. — Я даже не знаю, что меня бесит больше. То, что ты меня сразу узнала или то, что я не могу в полной мере излить на тебя всю ненависть, которой меня щедро одарила так называемая семья, — склонившись ко мне, довольно ясно высказался он и вернулся к креслу уже вместе с бутылкой. — Когда я валялся в камере в своей собственной крови и мочи, я мечтал задать всего один вопрос твоей мамочке — не снюсь ли я ей по ночам. Но она лишила меня и этого, сиганув с крыши университета своей собственной дочери. Как тебе, кстати, там учиться? — Хватит! — закричала я, ощущая как вся моя грудная клетка начинает гореть. — Что хватит?! Ты ведь за этим пришла, разве нет? За что ты просишь прощения, Вики? — внезапно подскочив ко мне, закричал он в ответ, — За то, что тебе тогда было всего восемь лет? За то, что забыла весь этот кошмар и стала жить как ни в чем не бывало? Или что до сегодняшнего дня ты верила, что я убил эту девчонку? Или же ты просишь прощение за смерть этой подлой суки, которая лишь узнав, что я приеду, крадёт моё дело и подыхает, как последняя тварь?!       Я не выдерживаю этих слов. Моя рука сама летит, врезая звонкую пощёчину. На этот раз я не чувствовала боли в руке. Попросту не могла чувствовать физической боли, потому что моральная сейчас была в сто раз сильнее. Я не могла говорить за свою маму, но она не могла поступить так, как он говорит. Нет. Зачем?!       Кристофер поправил свою челюсть и усмехнулся. Я смотрела на него и понимала, что того мальчика с фото уже очень давно нет. И было сущей наивностью полагать, что у меня получиться примириться с ним. Глаза застилали горючие слёзы. Всё как-то перемешалось: боль, злость, отчаяние. Ядовитый коктейль залпом.       Решив, что на этом наша встреча может быть окончена, я протёрла лицо от слёз и посеменила к своим вещам. Пока я натягивала на себя обувь, Кристофер пил уже с горла. — И все-таки меня в тебе бесит другое, — вдруг тихо сказал он, — Вики, ты лишаешь меня удовольствия, ты не капли не похожа на свою мать… — Не смей! Не смей больше никогда говорить со мной о моей матери в таком ключе! — измученно выкрикнула я, готовясь закрывать уши, лишь бы не слышать его, — ты для этого вернулся?! Доказать, что ты не убивал?! Всем давно плевать на это! Зачем ты вернулся на самом деле?! Испортить мне жизнь? Так и портить-то не чего!       Во мне все полыхало. Мне стоило молчать, просто уйти и оставить его коптиться в своём прошлом. Но нет, я не сдержала в себе этого зверя. — Хочу быть единственным Россом, — хладнокровно и пафосно, выдал он.       Очередная угроза моей жизни? Его дешёвая игра или первое что попалось на ум? В любом случае, я смерть как устала за эти дни и если этот кошмар не кончиться, то смысла в будущем нет. За что держаться? Я только вылезла из петли этим летом, а он загоняет меня туда обратно! Один и тот же кошмар по ночам, где я вижу своими собственными глазами, как падает моя мать с крыши университета и разбивается насмерть.…Тысячи разговоров с психиатрами, сто одна встреча круга доверия и всё к черту… — Тогда может облегчить тебе остаток твоей дерьмовой жизни? — алкоголь подыгрывает мне, я знаю, ну и пусть, - Я сделаю тебе подарок, пусть это будет моим извинением за то, что просто продолжила жить.       Ему ведь действительно наплевать на мою жизнь, потому что он добивается и моей смерти? Это его истинные мотивы? Я вижу ненависть в его стеклянных, мертвых глазах. Не отрываясь от меня, он глотает свой проклятый бренди. Чертов идиот! Не помня себя, хватаю нож для колки льда из ведра, которое тут же падает на пол. — Давай, полосни себя ножом, Вик. Желательно по сонной артерии, хочу видеть, как ты красиво истечешь кровью.       И я прислоняю нож к шее его острием. Не должно быть больно, надо лишь слегка надавить. Всего мгновение и это закончиться. Он по-настоящему острый, потому что я чувствую, как он оцарапал мою кожу. Значит, всё получится. Закрываю глаза, потому что не хочу видеть довольный оскал Кристофера. Может моя смерть принесет ему спокойствие. Я уже не плачу, а смиренно принимаю происходящее, закрывая глаза перед тем как резко замахнуться…       Не могу объяснить, но всего за крохотное мгновение, когда нож должен был вонзиться в мою шею, Кристофер оказывается рядом и выбивает его из моей руки. — Совсем сбрендила? Всё-всё, хватит, я ж не думал, что ты серьезно, идиотка, — крепко очень крепко сжимая меня в своих руках, говорит Крис, — прости, ладно? Успокойся, прошу.       Меня трясло крупной дрожью, несмотря на то, что объятия, правда, были крепкими, до хруста позвонков. Кристофер взял моё лицо в свои ладони и заставил посмотреть на него. — Ты не должна больше так делать. Никогда, слышишь? Никогда не играйся со своей жизнью.       Я слабо киваю, цепляясь за его рубашку. И реву как на взрыв Наконец-то я почувствовала настоящего Кристофера Росса. Увидела страх в его глазах и настоящее беспокойство. Ради этого стоило попытаться умереть. — Мы с тобой остались вдвоём, — протирая мои мокрые щеки, полушепотом говорит Крис, — я не позволю ни тебе, ни себе, ни кому-либо ещё причинить нам боль. Не ради этого я отдал пол жизни, чтобы ты взяла и закончила свою так глупо. Не смей больше так поступать, никогда! Пусть сегодня начнётся наша новая жизнь. Согласна?       И снова я просто киваю, потому боюсь что-либо сказать и испортить атмосферу освобождения. Уткнулась носом в его рубашку и выпускаю поток слез пока он продолжает крепко придерживать меня. Становилось легко, даже очень быстро… - Ш-шш, все хорошо, - поглаживая по спине, говорил Крис. Я решилась чуть отстраниться. С пеленой в глазах осматриваю его лицо. Нерешительно провожу пальцем по его скулам, проверяя, не порежусь ли я. Глупо ведь, правда? Не думаю, что это было любопытство, скорее необходимость сделать это здесь и именно сейчас. Большими пальцами рук, Крис продолжал ловить мои слезы. Он внимательно следил за моим выражением лица и ловил малейшие изменения. Наше дыхание только нормализовалось, как опять сбилось. Мое сердце почему-то стало биться сильнее в разы, когда остальные звуки стихли напрочь.       Напряженный взгляд Кристофера пугает меня и завораживает одновременно, я как будто проваливаюсь в него. Но он убирает свои руки от моего лица, и я сразу чувствую себя обездоленной и вновь одинокой. Осознаю, что хочу быть рядом, потому что он как никто другой понимает меня!       Крис взъерошил свои волосы, словно так он приводит свои мысли в порядок. — Надо… — начал он подбирать слова, мечась с ноги на ногу, — надо бы тебе отсюда бежать Вики без оглядки. Со мной рядом небезопасно.       Он говорит это внезапно осипшим голосом, который вынуждает чему-то оборваться у меня в груди. Я по-прежнему не решаюсь что-либо сказать, потому что сейчас мы говорили не словами. Однако, я не могу отказаться от него больше. Я хочу иметь его рядом с собой, вернуть семью, которую у меня без спроса отняли. Я просто обязана хотя бы попытаться сделать его жизнь лучше. Он стоял ко мне спиной и это дало мне смелости вцепиться в его рубашку и потянуть на себя. Крис словно сопротивлялся невидимой силе и с трудом обернулся ко мне, но что еще было удивительней - он прятал свой взгляд от меня. - Не отталкивай меня, - попросила я, страшась даже вдохнуть лишний раз и развеять неожиданную связь. - Ты не понимаешь о чем просишь, - его ладонь вновь на моем лице, почти блаженно прикрываю глаза. На этот раз большой палец его руки очерчивает контур моих губ, вынуждая их приоткрыться. - Крис… - не отдавая себе отчета, я тянусь к нему, чувствуя его глубокое дыхание, а следом невесомое прикосновение его губ к моим.       Самопроизвольно вырывается стон-выдох и тут же Крис прижимает меня к себе сильнее, превращая невинный поцелуй во что-то иное… жадное и необходимое нам обоим. Его язык мягко и осторожно пробует меня на вкус и, не встречая сопротивления, уже нагло заставляет двигаться мой. Ловлю звёздочки в глазах, поддаваясь искушению, которого вовсе не ждала. Его губы и язык словно насиловали мой рот и это мне чертовски нравилось (?) Я пьянела под их напором, не чувствуя пола под ногами. Голова кружилась от череды ярких ощущений, желаний и сегодняшних событий, которые этот поцелуй стирал одним за другим, как ластик, оставляя только приятное. Я сильнее сжала его рубашку на спине, словно мне не хватало его. Кристофер словно прочел мои мысли и вынудил меня шагнуть назад к постели. Ощутив ногами ее позади себя, меня уколол страх так сильно, что мне пришлось отстраниться от парня. Касаясь лишь носами, мы дышали оба, как загнанные в угол своей внезапной сумасшедшей страстью. И оба ждали согласия идти дальше… — Мистер Росс, у вас всё в порядке?       Резкое вмешательство позади двери и трезвонящий телефон уже минуты три разорвали наваждение. Я испуганно отпрянула, выскользнув из рук Кристофера. Он тоже как будто бы очнулся. Бросил трубку, не ответив, и пошёл к двери к несчастному. А меня вдруг замутило от всей ситуации, и я поняла, что моё вино сейчас бесцеремонно вернётся в этот мир. Я рванула в ванну и заперла дверь на замок прежде, чем это случилось.