Мышонок

- Как же я по тебе скучал! – восклицает Вай, подходит к кровати Прана и просто падает на неё. Пран только выдыхает. Вот и что за человек? Пран-то думает, что Вай напрашивается к нему в гости, потому что они долгое время и не виделись почти. А этот предатель, оказывается, пришёл не к нему, а к его кровати. И это после стольких лет дружбы? - Вот я так и знал, – преувеличенно трагично заявляет Пран. – Так и знал, что тебе от меня нужна только постель! А я тебе верил! Так верил! - Да, – соглашается Вай. – Спустя столько лет дружбы я должен тебе признаться: мне от тебя нужна была только кровать. И вот именно эта. И не важно, что дружили они намного дольше, чем Пран купил эту самую кровать. - Ладно, зачем пришёл? – спрашивает Пран. - Фу, как грубо! – отзывается Вай. – Вот ты стал таким, как только завёл себе парня. - Да никого я себе не заводил! - А, точно, – кивает Вай. – Обычно шикарные директора сами заводятся. Ты тут ни при чём, понимаю. Пран это игнорирует. Потому что... Да потому что! И потому что он и правда никого не заводил. Он, если честно, и сам не понимает, в каком статусе их отношения с Патом вообще находятся. Пат водил его в разные интересные места. На территории Таиланда! Пран прям очень яростно отслеживает этот факт. И каждый раз целовал ещё так умопомрачительно сладко, что коленки подгибались как-то сами собой. И Пран так и не понял почему, но Пат любит оставаться у Прана на ночь. И потом всю ночь обнимать этого самого Прана как плюшевого мишку. И всё. И больше ничего. И какого? Они вот вроде и вместе, а вроде и нет. Пран, честно, в шоке. Все почти два месяца этих интересных отношений. И какого? - Но к тебе теперь даже и не попадёшь, – жалуется его друг. – Этот твой Напат почти прописался у тебя. У него что, нет своего дома? Вроде крутой генеральный директор.   - Завидуй, пожалуйста, про себя, – парирует Пран, открывая шкаф. Он вот должен надеть сегодня что-то красивое. Вот очень красивое. Всё-таки на серьёзное мероприятие собирается. Его Пат пригласил. А Вай его отвлекает. - Но он же тоже проходит такую же процедуру? – спрашивает его друг. - Какую процедуру? – непонимающе спрашивает Пран, даже отрываясь от своего поиска. -  Ну как какую! Ты должен полгода мучиться на самом неудобном диване в мире ради того, чтобы в итоге попасть на самую удобную кровать в этом же самом мире! – гордо заявляет Вай. Вот он прям чувствует себя победителем по жизни. Пран всё по лицу видит. Друг молодец, он эту процедуру прошёл от начала и до конца. Не то что Пат. - М-м-м, – Пран делает вид, что задумался. – Нет, Пат сразу же попал на эту самую удобную кровать в этом мире. А потом у Прана щёлкает. Вот очень-очень сильно щёлкает. Он поворачивается к Ваю. С очень хитрым выражением лица. Вот очень-очень хитрым. - И лучше тебе не знать, что именно происходит по ночам на этой самой удобной в этом мире кровати. И улыбается ещё так заговорчески-таинственно. Ну, по крайне мере, очень надеется, что у него это получилось. А то мало ли. А Вай смотрит на него. Очень внимательно смотрит. И молчит. Долго молчит. Кажется, он завис. И Пран уже даже успевает испугаться за состояние своего друга. Ну потому что как ещё можно воспринять информацию о том, что самая удобная кровать в мире используется для неприличных вещей. И даже не важно, что используется хозяином этой самой кровати. И нет, Ваю знать о том, что в этих самых целях она и не используется, совсем не нужно. Хотя о чём он? Даже если на этой кровати что-нибудь и происходило бы, то Вай был бы последним, кто узнал бы об этом! Первым и вторым были бы Пран и Пат. Вот на первом и втором можно и закончить. Больше никому знать и не обязательно. Но тут главное – произвести нужный эффект. Но что-то друг его ужасно тупит. И нужный эффект до него доходит слишком долго. Потому что Вай так и смотрит на него не моргая. Слишком долго доходит. А потом до него, наконец-то, доходит. И Вай моргает. Потом моргает ещё раз. Очень медленно. Кажется, его мозг никак не может сложить информацию о самой удобной кровати и всяких непристойностях на ней. Бедный Вай. Прану его совсем не жалко. А потом до Вая вот до конца доходит. Он резко вскакивает с кровати и смотрит на Прана широко открытыми глазами. - Пран, ну что я говорил про информацию через постель?!!! Пран гордо поднимает нос. И показывает Ваю известную фигуру из пальцев. Ну ту, где самую главную роль играет средний палец. И Прану вот совсем некогда защищать свою почти опороченную честь. Тем более, у него есть в планах эту самую честь опорочить. Нет, а вы вообще видели Пата? Вот и Пран видел. Там в принципе сложно о чём-то таком не думать. Особенно, когда этот самый Пат ещё так страстно его целует. Очень сложно. И нет, это не ради информации. Хотя информации как таковой никакой и нет. Может слухи – это просто слухи? А Пат простой генеральный директор? Поправочка: шикарный генеральный директор. Ещё поправочка: шикарный генеральный директор, который ему нравится. И который почти достался Прану. Не зря же Пран у него подрабатывает плюшевым мишкой почти каждую ночь. Пран уже даже забывает про свой план с написанием статей. На самом деле ему теперь почти и некогда этим заниматься. Учёбы стало больше, а всё оставшееся время он вместе с Патом. Прану даже интересно становится, когда Пат работает? Потому что они очень много времени проводят вместе. Очень много. Но Прану сейчас вот некогда думать об этом. Ему, вообще-то, надо собираться. - Ты, вообще, куда намылился? – спрашивает Вай, демонстративно усаживаясь на стул. И очень грустно смотрит на самую удобную в этом мире кровать. - Пат подарил приглашения на показ мод, – отвечает Пран, продолжая копаться в шкафу. - И ты пойдешь туда один? - Я очень хотел позвать тебя с собой! – доверчиво говорит Пран. – Но, знаешь, приглашения дают только тем, кто получает информацию через вот эту вот самую удобную постель в мире! - Ха-ха, – невесело отзывается Вай. – Я вот сейчас умру от смеха. - Не умирай, – отвечает Пран. – Ты мне живым больше нравишься. Сестра Пата иногда участвует в различных показах мод. И Пат пригласил меня на один из них. Хочет, чтобы я познакомился с его сестрой поближе. - О-о-о, – настроение Вая меняется мгновенно. – Тебя уже начинают знакомить с семьёй. И это всего после двух месяцев отношений! Пран показывает ту же фигуру из пальцев ещё раз. А то Вай, похоже, не понял с первого раза. - Фу, какой ты злой!   Пран только пожимает плечами. Ему некогда тут спорить с Ваем. Он с ним обязательно поспорит в следующий раз. Он уже немного опаздывает. Поэтому в Вая летит нестиранная футболка Прана. Потом Пран надевает самую красивую из своих рубашек. И даже как-то укладывает волосы. Ну как укладывает: пару раз пальцами расчёсывает, а там как лягут. Но Прану нравится. Только теперь Пран очень опаздывает, поэтому одной рукой вызывает такси, а второй выталкивает Вая из квартиры. По дороге обещая обязательно обмолвиться про Вая перед сестрой Пата. И игнорирует шутку о том, что лучше бы обмолвиться о нём Пату. А то вдруг что. Пран молчит, «вдруг что» обойдётся! И даже уже закидывает одну ногу в машину. - Пран! – зовёт его Вай. - Что? - Надеюсь, вы хоть предохраняетесь?! – смеётся этот худший лучший друг. Пран возмущённо фыркает. И показывает Ваю ту же самую фигуру из пальцев уже двумя руками. А то что-то до его друга никак не дойдёт. И садится в машину весь такой возмущённый. И даже дверцей хлопает. И извиняется перед недовольным этим жестом водителем. И застревает в пробке. Вот кто бы сомневался. И пока смотрит на еле ползущие машины, Пран думает. Очень много думает. Что бесится он как раз не на Вая, а на Пата. Они уже два месяца в каких-то отношениях поцеловались – разошлись. Ну поспали в обнимку. В прямом смысле этого слова. Без контекста. А Пран вот совсем бы и не отказался от этого самого контекста! Ну потому что Пран напоминает: он видел Пата в качалке, и в чёрном костюме, и в своём рабочем кресле, и во время поездки в Корею, и поедающего дешёвые шашлычки на ночном рынке, и ещё очень много где. Вот Пран знает, о чём говорит! Прану можно верить. И в итоге вот с таким непонятным настроением и обидой на Пата он и доезжает до выставочного центра, где и будет проходить показ. Показывает на входе приглашения и его даже любезно провожают в одну из комнат ожидания. Правда Пран так и не понял зачем. Пока в комнату не заходит Па – сестра Пата. - Пи! – восклицает девушка и подходит к Прану. – Как хорошо, что ты тут! Брат бессовестно променял меня на работу! А вообще-то, обещал, что будет тут со мной! Пи’Пран, мне страшно! Что если я упаду прямо посредине? Пран улыбается. Он не может сказать, что они с сестрой Пата уже настолько близко знакомы. Просто виделись несколько раз, не считая той строительной выставки. Па ему нравится. Вот очень нравится чисто по-дружески. - Ты очень красивая сегодня! – отвечает Пран и берёт девушку за руку. – И сегодня твой день, ты должна блистать там, на сцене. И твой брат идиот, раз решил пропустить такое ради работы. - Да! – кивает сестра Пата, и Пран невооружённым глазом видит, как она расслабляется от его слов. – Обещай, что накажешь брата за это? Пран тоже кивает. Да, он накажет. Отправит Пата спать на диван. Это худшее наказание. Можно спросить у Вая, он точно знает. - Если боишься, можешь подумать о чём-нибудь очень приятном. Сосредоточься на этом, улыбнись и иди! - Ты такой хороший, Пи! - А ты какая милая! Па смеётся. И кажется, Пран понимает Вая. Не будь у неё старшего брата, то Пран даже мог бы и запасть на неё. Даже несмотря на то, что он очень редко бывает по девочкам. Да почти никогда. Особенно сейчас. - Пойдём, – говорит Па. – Я покажу тебе твоё место. Брат специально выпросил около сцены. Заботливый брат, да. Может он и избежит ночи на диване. Девушка подходит к двери, тянет её на себя. И делает шаг назад. Потом ещё один. И ещё несколько, пока не упирается спиной в грудь Прана. Пран уже хочет спросить, когда вслед за Па в комнату входят трое. И всё бы ничего, но у каждого из них в руке по пистолету. Которые направлены прямо на них. И какого? Пран же вроде уже говорил, что ему очень не нравится, когда в него тыкают оружием. Так вот. - Добрый день, милая девушка! – здоровается тот, что стоит посередине. Прану, к слову, не нравится ни один из них. Но это вряд ли кого-то сейчас интересует. Па молчит и только сильнее вжимается в Прана. - К сожалению, придётся помешать вашему мероприятию, – продолжает говорить тот. – Но у нас есть несколько вопросов к Вашему брату. Придётся Вам немного подождать брата в нашей компании. - А девушке не очень нравится ваша компания, – вместо Па отвечает Пран. – Что будете делать? - Если девушка не согласится добровольно пойти с нами, придётся пойти не очень добровольно, – отвечает всё тот же тип. Прану даже интересно, остальные двое-то хоть умеют разговаривать? Или так, только пистолетами в людей тыкать. А Пран всё ещё напоминает, ему такое не нравится. Ну ладно он, они наставляют оружие на девушку! А это вот очень неприлично по отношению к ней. - Не думаете, что приличной девушке не очень правильно идти с незнакомыми мужчинами, – парирует Пран. – Сначала нужно познакомиться, понравиться девушке. И, если честно, тыкать в неё оружием – не лучший способ для знакомства. Кажется тот, что посередине, даже теряется от такого. Что уж говорить о двоих по его бокам. Да Пран и сам в шоке. Но лучшая защита – это нападение. Даже если словесное. И даже если у оппонента есть пистолет. Кажется, Пран вот совсем ничего не вынес из истории с Корном. Ну бывает.  Па же тем временем просто прячется за спиной Прана и выглядывает из-за его плеча. - Ты вообще кто? - Некультурно к незнакомым людям на «ты»! Где ваши манеры?! Прану больше интересно, где его, Прана, чувство самосохранения?! Кажется, он его дома забыл. Месяца два назад, когда пролез в клуб Пата. - Я тебе сейчас пулю в лоб пущу, вот и познакомимся! – начинает злиться тот, который посередине. Пран инстинктивно делает шаг назад, ещё больше закрывая собой Па. А потом тот, который слева, прекращает играть в молчаливую декорацию, делает шаг к тому, что посередине, и начинает что-то шептать на ухо. А Прану вот очень хочется напомнить, что «когда больше двух, то говорят вслух». И даже если не считать их с Па, то всё равно больше двух. Поэтому как бы им всем интересно! Так можно было бы и вслух сказать. Чтобы все слышали. - Дружок Напата? – переспрашивает этот посередине и осматривает Прана с ног до головы. Фу, как бесцеремонно! Прану больше нравится партнёр или бойфренд. Ну, на худой конец, любовник. Хотя любовник – это громко сказано. Но это пока, Пран работает над этим. Ну планирует. - Ну что ж, значит у Напата будет больше поводов как можно быстрее с нами поговорить. Ну что, милая леди, господин друг, прошу проследовать за нами. - У нас есть опция отказаться? – говорит Пран. – Потому что мы бы, пожалуй, хотели воспользоваться ей. - Советую перестать меня бесить! – отвечает средний, – потому что мы же не хотим, чтобы Напат в итоге получил вас обратно не совсем в целом состоянии. Прану очень хочется ответить, что Пату возможно и без разницы, в каком состоянии и куда там могут вернуть Прана. А вот за Па он может и разорвать в клочья. И Пран просто обязан сделать всё, что в его силах, чтобы с Па всё было в порядке. Вот говорила ему мама: «Пран, иди на карате! В жизни пригодится!». А Пран что? А Пран покивал головой и записался на рисование. Но кто же знал?! - Пи... – подаёт голос девушка из-за спины Прана впервые после того, как эти трое зашли в комнату, – лучше послушаться их. Пойдём... Брат скоро нас заберёт. Пран выдыхает и кивает. Девушка крепко хватает его за руку. - Значит так, – говорит тот, средний. – Сейчас мы спокойно идём к выходу и садимся в машину. Дёрнешься – пристрелю. Попытаешься позвать на помощь – пристрелю. И предупреждаю – стреляю я метко. Прану очень хочется фыркнуть. Предупреждает он. Пран бы как-нибудь пережил без этого знания в свой жизни. Как и без таких знакомств. Но кто его спрашивает? И вообще, что это за способ решения проблем такой? Чуть что – сразу стрелять. Для начало можно было бы и устное предупреждение вынести. Например, словами через рот. А то сразу стрелять. И они идут к выходу. И даже не дёргаются. И также спокойно садятся в машину. И всё это время Па так и не отпускает его. Кажется, у Прана после этого будут синяки в тех местах, где она сжимает его руку. Но ничего, Пран потерпит, если ей так будет спокойнее. Кто бы Прана только успокоил? А то он только с виду весь такой невозмутимый. А так ему страшно! Вот очень страшно.  Их привозят в какой-то дом. Посреди леса. Пран что-то не в восторге, потому что мало ли что. Убьют, прикопают где-нибудь в огороде, и всё. Был человек – и нету человека. Прану даже кажется, что он видел в нескольких местах перекопанную землю. Вот, честно, хочется прокомментировать это как-то. Но он молчит. Потому что мало ли что у этих людей в голове. Пран помнит, они любят решать проблемы через очень меткую стрельбу. Ужасный, по мнению Прана, способ. А Пран хочет остаться целым и невредимым. Ну относительно, потому что Па очень крепко сжимает его руку. И Пран не очень уверен, что когда Пат их придёт забирать, что рука все ещё будет при Пране. Но ему бы очень хотелось остаться с двумя руками. Руки ему ещё нужны. И нет, не только для того, чтобы иногда лапать Пата. Вообще-то! Их усаживают на диван. И по сравнению с этим его диван ещё покажется очень удобным. Пран даже думает попросить их потом отдать ему этот диван. Он его Ваю подарит.  - Глаз с них не спускать! – говорит тот, который всё это время разговаривал с ними. – А я пойду встречать наших гостей. Пран очень надеется, что под словом «гости» он имеет в виду Пата. - Пи? – зовёт девушка Прана, когда они уже почти сорок минут сидят в тишине. Те двое, которых, думается Прану, взяли только ради декораций, так и продолжают молчать. И на все попытки Прана с ними поговорить отвечают игнорированием. Ну что за странные люди. Не хотят делиться информацией с Праном. А ему вот нужно же. Он должен понимать, как вывести отсюда Па! Могли бы и помочь! - М-м? – отзывается Пран. - Они же нас не тронут? - По закону жанра не должны. Чувствуешь себя как в сказке? – пытаясь отвлечь сестру Пата от плохих мыслей, спрашивает Пран. - В какой? – спрашивает Па. - Ну в той, где принцессу похищает дракон, а принц должен её спасти. - Пи, но там же принцесса не была сестрой принца, – улыбается Па. - Мы живём в двадцать первом веке, – отвечает Пран. – Поэтому сказка может быть и адаптирована по-другому. - Ну если она может быть адаптирована, то принцесса вполне может оказаться и принцем, – кивает Па. – Поэтому ты тоже очень даже подходишь. - Знаешь, из меня так себе принцесса, – отзывается на это Пран. – Слишком я отважный, и я просто сама мужественность. По мне что, не видно? Па хихикает. - Ты такой милашка, Пи! - Хэй!! - Эй, вы двое! – раздаётся от одного из головорезов, и Пран с Па одновременно поворачивают к нему головы. – О чём вы там разговариваете? - О том, что дракон из вас так себе, – отвечает Пран. - Что? – непонимающе отвечает тот. - Говорю, надо было сказки в детстве читать. Но, видимо, вместо книжек вы больше играли с игрушечными пистолетами. Иначе как ещё объяснить ваше увлечение оружием? - Ты какой-то слишком борзый! – злится головорез. – Думаю, может Напату не особо важно будет, в каком состоянии вернётся к нему его дружок! Прану вот совсем не хочется проверять, важно ли это Напату. Хотя в глубине души Пран очень надеется, что важно. Очень важно. Ну хоть немного. - Приготовиться! – в комнату заходят ещё несколько людей. – Напат и его люди уже подъезжают. Всем быть внимательными! Напат слишком хитёр. А потом тот, который изначально с ними разговаривал, поворачивается к ним. - Ну что, милая леди, молодой господин, кто из вас хочет пойти с нами встречать Напата? Пран молчит. Потому что вот очень хочется сказать, что никто. Им и на диване посидеть неплохо. Но слова о том, что его могут вернуть не целым, всё ещё у него в голове. А Прану бы очень хотелось вернуться целым. Но главное, чтобы с Па всё было в порядке. Девушка только сильнее вцепляется в его руку, которую так и не отпустила до сих пор. - Как насчёт Вас, молодой господин? – слишком некрасиво, по мнению Прана, улыбается этот головорез.  – Думаю, сестру Джиндапата мы оставим на потом. А то вдруг Напат не поймёт с первого раза. Па только сильнее вцепляется в него. - Всё хорошо, – шепчет ей Пран. – Просто оставайся здесь и не соглашайся ни на что. Тебя они не тронут. - А ты? – испуганно спрашивает Па. А он сам не знает, как он будет. Ему вот сейчас становится по-настоящему страшно. Потому что, кажется, мозг Прана только сейчас догоняет, что его, вообще-то, похитили. Вернее прихватили плюс один к Па. И то, потому что они решили, что он «дружок» Пата. И если что, то первый, от кого будут избавляться – это он.  И как Пран оказался в такой истории? Да кто его знает! Пран встаёт и подходит к этим нехорошим людям. Почему нехорошим? А потому что хорошие люди не похищают других хороших людей. И Пран идёт с ними. И сердце в груди бьётся очень-очень сильно. И бьётся где-то везде: в голове, в груди, в пятках. Потому что Прану правда страшно. Пран такое только в кино видел. Вот чтобы вот так, с похищением и разборками. А тут он сам оказался в таком кино. Без своего согласия. Они проходят в другое помещение, где уже находятся человек десять, а то и больше. У Прана не очень получается посчитать, потому что он чувствует, что в затылок ему упирается дуло пистолета. И ощущения совсем отличаются от тех, когда такой же пистолет наставлял на него Корн. С Корном было не так страшно. Ладно, с Корном было совсем не страшно! А вот сейчас страшно. И очень хочется домой. В ту самую лучшую в мире кроватку под одеялко. И чтобы никаких непонятных людей с их пистолетами. Пран смотрит, как двери открываются, и заходит Пат. А за ним Корн и ещё несколько человек. Пран даже зависает на несколько секунд. Потому что Пат в чёрном – это какой-то отдельный вид эстетики. Пран уже вроде говорил об этом. А ещё Пран замечает, что Пат выглядит очень уставшим. Хотя с первого взгляда это и не заметно, но Пран точно видит: Пат устал. А ещё Пат зол. И Пран его даже понимает. Будь у него сестра, и если бы её похитили, он бы тоже был очень зол. - Пран, ты в порядке? – первое, что спрашивает Пат. Пран вот даже теряется. И кивает очень неуверенно. - Где моя сестра? – продолжает спрашивать Пат уже у того, кто держит Прана. – Она в порядке? – а этот вопрос уже адресован снова Прану, потому что Пат смотрит ему прямо в глаза. Пран кивает ещё раз. Уже более уверенно. Голос куда-то пропал, и он не может вымолвить ни слова. Поэтому он просто смотрит на Пата. И становится даже чуточку спокойнее. Пат сейчас заберёт их отсюда. - Как быстро же ты прибежал, господин Джиндапат, – усмехается тот, что держит пистолет около головы Прана. – Стоило нам любезно пригласить этих двоих к нам в гости, как ты тут как тут! А раньше столько раз отказывался. - Если человек отказывается от встречи, не означает ли это, что он не хочет с вами иметь какие-либо дела? – спокойно отвечает Напат. – Мне кажется, или мои люди ещё в первый раз это объяснили? - Считай, что мы не поняли с первого раза! - Какие-то вы очень непонятливые, – ухмыляется Пран. - А ты вообще заткнись! – злится мужчина и сильнее прижимает пистолет к затылку Прана. – Слишком разговорчивый! - И вы решили, – голос Пата становится более жестоким. – Что ПРИГЛАСИВ мою семью, сможете уговорить меня играть на ваших условиях? Вот где-то тут, на словах Пата про семью, у Прана ёкает где-то в сердце. И оно даже начинает биться быстрее. И даже упирающийся в его макушку пистолет уже становится немножечко менее страшным. - Но ты же тут! – отзывается мужчина. – А значит ты уже играешь по нашим правилам. - И что же ты хочешь? - Хочу южный контракт. Пран непонимающе хмурится. Что такое южный контракт? И чем он настолько важен, что ради него эти люди забрали Па. Ну и прихватили с собой Прана. Ну как плюс один. А ещё он думает о том, что Па осталась там одна. С этими головорезами. И Пран очень надеется, что Пат знает, что делать, чтобы вытащить их. Желательно целиком. А Пат тем временем только смеётся на это. - Южный контракт? – усмехается он. – А не слишком ли ты мелковат для такого контракта? - А это не тебе решать! - Мне. Это решать как раз-таки мне, – очень не по-доброму отвечает Пат. – Поэтому советую отпустить моих близких и забыть про это. Тогда у тебя останется хоть какой-то шанс выйти отсюда живым. Целым не обещаю, всё-таки ты посмел тронуть их. - А что если я сделаю вот так? – спрашивает этот очень нехороший человек, и пистолет, который все это время находился около макушки Прана, перемещается к его виску. Пран делает судорожный вдох. И чувствует, что у него начинают мелко дрожать руки.  Вот очень хочется, чтобы ему это снилось. Но прохладный металл пистолета очень явно ощущается около виска. Прану очень страшно. Пран пытается глазами передать Пату, чтобы он хоть что-то сделал. А потом отвёз домой и спрятал от всех под одеялком. - Я предупреждаю: если хоть один волос упадёт с его головы, то живым ты отсюда точно не выйдешь! – стальным голосом чеканит Пат. - Признаю, у тебя хороший вкус, – отвечает мужчина, всё ещё держа Прана. – Такого мальчика отхватить. Да и сестричка у тебя такая миленькая. Что думаешь? - Думаю, что только что ты подписал себе смертный приговор. Пат смотрит Прану прямо в глаза, а потом опускает взгляд им под ноги. И Пран очень надеется, что правильно понял Пата. - Три! – восклицает Пат. И Пран со всей силы наступает стоящему за его спиной человеку на ногу. Тот от неожиданности вскрикивает. А Пран подается вперёд и просто врезается со всей скоростью в Пата, крепко обнимая его за шею. А потом всё происходит какими-то отрывками. Пат тащит его за колонну и прижимает всем телом к ней. Вот Пран не соврёт, что будь они в другой ситуации, он бы обязательно надумал бы много чего неприличного. Но повсюду слышны звуки перестрелки, и от каждого такого звука у Прана внутри всё вздрагивает, и он только сильнее прижимается к Пату. Только едва уловимый шоколадный запах, которым пропитана рубашка Пата, действует на Прана как-то успокаивающе. Вот он Пат. Он рядом. Тут. Он пришёл, чтобы забрать его. И чтобы забрать Па... - Пран, Пран! – зовёт его Пат, кажется, уже не первый раз. – Мышонок, давай, посмотри на меня. - Па... – всё, что может сейчас сказать Пран. - Всё хорошо, мои люди забрали её по-тихому, пока мы были тут. Пран кивает. И кивает. И ещё раз кивает. Он всё ещё в шоке. Но главное, что Па в безопасности. Пран справился. Пран смог её защитить. - Босс, мы закончили, – слышит как-будто издалека Пран чей-то голос. В его голове всё ещё раздаются звуки перестрелки. – Что с этим делать? Пран смотрит на «этого». И это тот, который всего десять минут назад прижимал пистолет к голове Прана. - Вези его в дом, – отвечает Пат. – Нам с ним есть о чём поговорить. А потом снова тишина. Пран очень не хочет смотреть по сторонам. - Мышонок? - Поцелуй меня! – требует Пран. - Пран.. - Поцелуй! И Пат целует. И Пран отвечает так отчаянно. Как-будто пытается стереть все эти последние полдня этим поцелуем. И Пат держит его так крепко. И Прану не хочется, чтобы он отпускал его. - Отвези меня домой, – просит Пран. Пат только кивает и оставляет невесомый поцелуй у Прана на лбу. А Пран понимает, что очень устал. Усталость просто внезапно наваливается на него из ниоткуда. И он просто хочет домой. В кроватку под одеялко. И больше ничего. Просто домой.  

 

*** 

  Пран дома. В самой удобной в этом мире кроватке. Под одеялом. Укутан так, что торчит только нос. И всё. Больше никаких страшных дядек с их оружием. Только он и одеялко. И Пат. Который активно шумит у него на кухне. Пран может быть и возмутился бы, но не сейчас. Сейчас очень хочется просто закрыть глаза и уснуть. И забыть про всё это. И прогнать, наконец-то, звук стрельбы из своей головы. Его сегодня могли убить. ЕГО. СЕГОДНЯ. МОГЛИ. УБИТЬ! И всё, не было бы Прана. Пран только сильнее зарывается в одеяло. В одеяле безопасно. В одеяле никто не сможет его достать. Кажется, мозг только сейчас догоняет ситуацию. Его правда могли сегодня убить. Одно нажатие курка на пистолете, и всё бы для Прана закончилось. Вот так просто. Одно нажатие, и всё. Ужасно. Пат на кухне чем-то звякает и ругается. Но Прану всё равно. Обычно его кухня – это священно. Никому нельзя туда заходить с целью что-то приготовить. Только Прану. Вай даже как-то получил по рукам, когда пытался что-то приготовить. В доме Прана Ваю еду можно только заказывать. И да, он не умеет готовить. Поэтому Пран спасал свою кухню от разгрома, а их двоих от отравления. Но сейчас ему всё равно. Пускай Пат делает всё, что хочет, на его кухне. Прану в одеялке спокойно. И безопасно. Пат возвращается в комнату, и Прану в нос ударяет сильный запах шоколада. И он становится только сильнее. Кажется, у Прана от пережитого шока обострилось обоняние. Может теперь у него откроются ещё какие-нибудь суперспособности? И он сможет спасать по ночам город от плохих парней? Ну вот таких, которые сегодня решили приставить пистолет к голове Прана. Кажется, Прану не хорошо. А потом у него под носом оказывается кружка с вкусно пахнущим горячим шоколадом. Кружка, к слову, его любимая – с медвежонком из Line. Пран только отрицательно мотает головой. - Давай, – говорит Пат. – Нет ничего лучше в мире, чем горячий шоколад от господина Напата Джиндапата. - Рекламщик из тебя так себе, – ухмыляется Пран, но забирает кружку. - Вот ты только что растоптал мою мечту открыть кафе, где будет самый лучший горячий шоколад во всем Таиланде! - Только в Таиланде? – улыбается Пран. - К сожалению, да, – притворно грустно отвечает Пат. – Потому что самый вкусный горячий шоколад, говорят, в Бельгии. Ты пробовал? Пран отрицательно мотает головой. - Значит попробуем! – кивает сам же на свои слова Пат. – Ты бывал в Бельгии? Пран снова отрицательно мотает головой. - Значит съездим! Пран очень хочет возмутиться, что никакой Бельгии. Он ещё от Кореи-то не отошёл. Какая Бельгия? Да и потом, Пран всё ещё платит за спортзал. И не ходит. Пран ведь логичный мальчик, да? Вот и Пран так не думает. - Почему ты здесь? – вместо этого спрашивает Пран. Пат только хмурится на это. - Ты должен быть с Па, – объясняет свои слова Пран. – Ей сейчас нужна поддержка. - Какой же ты милый, Мышонок, – отвечает Пат. – Не волнуйся, о Па есть кому позаботиться. Тем более нас с детства учили, как действовать в ситуациях, когда кто-то захочет похитить кого-то из нас, ради выкупа или обмена на что-то. - С детства? – недоумевает Пран. - Я, наверное, должен рассказать тебе всё? -  Я бы не отказался. Или отказался бы? Пран вот сейчас совсем не знает, чего он хочет. Ну кроме того, чтобы оставаться в этом одеялке. Пран повторяет: в нём безопасно. И никто не пытается его убить. Всё хорошо. Осталось, чтобы мелкая дрожь перестала сотрясать его тело, и всё станет совсем хорошо. - Скажем так, – начинает Пат. – Строительная фирма – это не самое основное занятие моей семьи. Есть ещё кое-кто. - И что же? – спрашивает Пран. И, вспоминая о своём напитке, делает глоток. Возможно, Пат не обманул – и это самый лучший горячий шоколад во всём Таиланде. И даже не важно, что это обычный растворимый горячий шоколад из пакетика. Пран тут в моменте, у него внутри, где-то там, в районе сердца, становится тепло. - Моя семья занимается провозом через границу... – Пат делает паузу, подбирая слова, – скажем так, не совсем легальных товаров. - Контрабанда? - Именно. Пран кивает несколько раз. Он, наверное, сейчас должен быть шокированным? Возмущаться? Злиться? Бояться? Радоваться..? Ведь он оказался прав, и Пат связан с криминалом. И можно вернуться к тому, чтобы написать статью. Но. Пран не радуется тому, что можно написать статью. Не боится Пата. Не злится на него. Не возмущается из-за этого. Он даже не шокирован из-за этой новости. Ладно, немного шокирован. А кто бы не был? Поэтому Прана можно понять. И ничего. Перед ним Пат. Всё тот же Пат, который за два месяца настолько проник куда-то глубоко в сердце, что уже и не вытащишь. И Пран не особо хочет его оттуда вытаскивать. Пран же говорил, что он безнадёжен? Если что, он может повторить. Ему не жалко. - Пран, скажи что-нибудь? – просит Пат слишком жалобным голосом. Пран моргает. Кажется, он слишком задумался. - Что такое южный контракт? – спрашивает его Пран. - Малайзия. - Малайзия? - Да, – кивает головой Пат. – Надеюсь, что с географией у тебя все хорошо, и ты знаешь, что Таиланд с четырёх сторон граничит с несколькими странами. На востоке – это Лаос и Камбоджа. Хотя Лаос официально называют «северным контрактом», потому что он выше Камбоджи. На западе – это Мьянма. На юге – Малайзия. Вот отсюда и идут названия «северный», «западный», «восточный» и «южный» контракт, – объясняет Пат, показывая пальцем на части света, которые он называет. - И что это значит? - Это значит, что именно через эту страну идут поставки, – отвечает Пат. Пран кивает. Пока вроде всё понятно. - Ладно, хорошо. У кого тогда три остальных контракта? - Мышонок, ты меня обижаешь! – притворно возмущается Пат. – У меня! Пран вот очень давит в себе возглас удивления.  Потому что, если он правильно сложил два и два, то получается, что он уже второй месяц ходит на свидания с человеком, который держит у себя в руках весь бизнес контрабанды в Таиланде. Кажется, Прану нужно как-то осознать это... Офигеть! - Но иногда появляются вот такие вот люди, как сегодня, которые решают, что могут претендовать на какой-то из контрактов, – продолжает Пат. – Некоторые понимают сразу, а некоторые не очень. - И что с ними будет? – спрашивает Пран. Хотя, на самом деле, нет, ему не интересно. - Если бы он просто понял, то ничего, – пожимает плечами Пат. – Но он забрал тебя и Па. И посмел даже просто прикоснуться пистолетом к тебе. Поэтому придётся доходчиво объяснить ему, где он ошибся и почему не стоило этого делать. Пран кивает. Честно, Пран не хороший человек. Но ему и правда всё равно, что будет с этим типом. Ибо нечего тыкать своим оружием в Прана! И Пран вот совсем не чувствует угрызений совести. Пока. - Не боишься рассказывать мне? – интересуется Пран. - Нет, – даже не думая, отвечает Пат. - Я ведь могу пойти в полицию. - Можешь, – соглашается Напат. – Но я хочу верить, что не пойдёшь. И Пат прав. Пран не пойдёт. Просто не сможет. - У меня первый раз такое, – продолжает Пат. – Рядом с тобой я забываю о том, что мне нужно быть серьёзным и собранным. Решать кучу вопросов. Что нужно быть жестоким, иначе другие могут почувствовать мою слабость. Ты понравился мне сразу, как появился в спортзале. Пран чертыхается, он же был таким идеальным шпионом! Таким тихим, как мышка. - И да, ты так заметно пытался оставаться незамеченным. Это было забавно. А вот тут Пран уже фыркает в голос. Забавно ему было! Пран там, значит, старался, тренировался, мучился на этих беговых дорожках, велотренажёрах и остальных современных орудиях пыток. А Пату было забавно. Пран вот очень рад, что Пат позабавился за его счёт! Хотя, нет, он не рад. - А потом ты появился прямо передо мной, в моём клубе. И как бы я не пытался отослать тебя подальше, отгородить от себя, ты так и появлялся передо мной. Такой отважный Мышонок. Пран фыркает ещё громче. Вот специально. - Я просто очень целеустремлённый! - И это тоже, – соглашается Пат. – Но с каждым разом мне всё сложнее отпускать тебя. Потому что с тобой я просто Пат, которому нравятся рыбки, шоколадное мороженое и Пран. У Прана очень громко стучит сердце где-то в районе всего тела. Прану даже кажется, что Пат точно слышит этот стук. Да что там Пат, весь дом наверняка слышит этот стук. И весь дом теперь знает, насколько сильно может биться его сердце рядом с Патом. И когда Пат говорит ему такие вещи. Хотя пускай знают и завидуют. И Пран даже не знает, что его пугает больше: озноб во всём теле из-за сегодняшнего или громко бьющееся сердце из-за Пата. Прану просто страшно из-за всего. Пран дотягивается до тумбочки у кровати, ставя на неё кружку с недопитым напитком. Потом так же, вместе с одеялом, подползает к Пату. Вместе с одеялом кое-как оказывается совсем близко к нему. Так же вместе с одеялом открывает объятия. И обнимает Напата, пряча его в одеяло. В одеяле безопасно. Пран должен спрятать Пата в своё одеялко, чтобы тот тоже был в безопасности. Вместе с Праном. И чтобы Пат был просто Патом. Пран даже не понял, кто начал целовать первым. Пран только сильнее пытается закутать Пата. Целовать Пата – это что-то такое естественное, то, что Пран делал последние два месяца каждый день. Пран хочет и дальше целовать Пата каждый день. Очень-очень долго. - Разве ты не в шоке? – спрашивает Пат между поцелуями. - Я в шоке, – так же отвечает Пран. – Я просто в ужасе. - Разве ты не должен прогнать меня? - Должен, – отвечает Пран. – Но я подумаю об этом завтра. Или послезавтра? Или после послезавтра? Или через неделю? Или в следующем месяце? В общем, Пран подумает об этом потом! И то не факт. Сейчас просто хочется и дальше целовать Пата. - У меня тут, вообще-то, стресс, – шепчет Пран в прямо в губы Пата. – Сделай что-нибудь. - Ты уверен? – спрашивает Пат. Пран кивает. Он никогда ещё не был так уверен в себе, как сейчас. Он хочет Пата. Хочет, чтобы Пат был в его жизни сейчас. И завтра. И через неделю. И через месяц. И даже через год. Пат нужен ему. И вместо ответа Пран только снова целует его. А дальше всё происходит как-то в полном тумане. Сначала куда-то пропадает одеяло. Но Пран этого даже не замечает. В объятиях Пата слишком жарко. Затем одежда. Пран, честно, не помнит, как стаскивал с себя домашние футболку с шортами. Но он чётко помнит ощущение гладкой кожи под своими пальцами, когда он помогал избавиться Пату от рубашки. Как будто маленькие разряды тока пробегают от пальцев прямо по венам к сердцу. Пат проходится невесомыми поцелуями по всему телу Прана. Пран даже мог бы сказать, что это щекотно, если бы не был занят тем, что оставлял ответные поцелуи, куда мог дотянуться. В какой-то момент Прану даже кажется, что Пат таким способом пытается отыскать на теле Прана следы сегодняшнего похищения. И Пран даже думать не хочет, что Напат мог бы сделать с теми людьми, если бы нашёл на теле Прана хоть один даже небольшой синячок. Но Пран – эгоист. Ему плевать, что с ними будет. Он хочет, чтобы Пат оставил свои следы на его теле, чтобы все знали, что Пран Паракул принадлежит только ему – Пату. Пран проходится несильными укусами по плечу и шее Пата, заканчивая там, где должен биться пульс. - Какой кусачий Мышонок... – усмехается Пат, проделывая дорожку поцелуев от плеча Прана прямо по его шее. - Поцелуй меня! – требует Пран вместо ответа. Пран не хочет сейчас разговаривать. Они и так уже разговаривали сегодня. Хватит. Пран просто хочет, чтобы сейчас Пат не отпускал его. Прану хорошо. Прану просто нужен Пат. У Прана все адекватные мысли разбегаются из головы, и там остаётся только имя Пата. И, кажется, Пран повторяет его вслух, чередуя с не совсем внятными всхлипами. Он даже не может понять, где заканчивается Пран и начинается Пат. Они как будто одно целое. Такие идеальные вместе. И даже боль уходит на второй план, когда Пат целует его, когда Пат начинает медленно разрушать его, превращая в один большой сгусток удовольствия. Кажется, Пран даже пытается что-то сказать. Но из горла вырываются только стоны, которые Пат ловит в поцелуи. Кажется, они разделяют одно дыхание на двоих. Возможно, Пран даже оставляет на спине Пата царапины, и это с учётом того, что ногтей у его нет. Он не знает. Он обязательно посмотрит потом, и, если надо, обработает. Он поцелует каждую царапину, которую оставил на его спине. Но всё это будет потом. А сейчас есть только Пат. Кажется, Пат даже что-то шепчет ему прямо в губы. Но Пран не может разобрать ни слова. Только звук его шёпота в ушах. И в какой-то момент становится невыносимо хорошо. Слишком хорошо для одного маленького Прана. И внутри как будто что-то взрывается, выпуская наружу всё то, что он чувствует к Пату. И этих чувств слишком много для одного Прана. Рядом Пат, который готов разделить эти самые чувства на двоих. И это ощущается так правильно. Так невыносимо. Так хорошо. Так, как нужно. И продолжает ловить губы Пата в поцелуях, пока его разум пытается вернуться к нему. Но пока что-то безрезультатно. Он не знает, сколько времени ему нужно, чтобы прийти в себя. Он пытается хоть немного отдышаться. Пран так и продолжает лежать с закрытыми глазами, пока Пат укладывается рядом, оставляя поцелуй на его плече. - Надо в душ, – почему-то охрипшим голосом говорит Пран. - Может не пойдём? - Пойдём, – настаивает Пран. – Вот только сейчас ноги перестанут дрожать. Пат только смеётся. А потом Пран загоняет его в душ. И даже соглашается на совместный. И заваривает свой фирменный чай, даже несмотря на то, что тело просто требует вернуться в постель к Пату. Свернуться у него в объятиях и уснуть. - Спасибо тебе, – говорит Пат, когда Пран возвращается в комнату и протягивает ему кружку. - Это просто чай, – отвечает Пран. – Хотя нет, вру. Это лучший чай в Таиланде от Паракула Сиридечавата. - Я подумаю о том, чтобы предложить Вам партнерство, если когда-нибудь решу открыть своё кафе, – улыбается Пат. - Что ж, ты сделаешь самую большую ошибку в своей жизни, если упустишь это партнёрство. И Пран решает, что он не дурак спорить со своим телом, поэтому с удовольствием устраивается в объятиях Пата. Что может быть лучше? - А Вы умеете разрекламировать себя, господин Паракул. - Конечно, я же не ты. Пат в отместку больно щиплет Прана за бок, из-за чего тот чуть не проливает свой чай. - Но, вообще, я хотел сказать спасибо за Па, – становится более серьёзным Пат. – Не каждый готов ради почти незнакомой девушки так рисковать собой. - Она твоя сестра, – пожимает плечами Пран. – Я не мог по-другому. Пат целует его в макушку. И Пран очень радуется, что решил всё-таки помыть голову. А то Пату было бы не очень приятно его целовать. Пран хороший мальчик, он заботится о человеке, который ему нравится. - Что ж, раз у нас сегодня вечер откровений, то расскажи мне, мой дорогой Пран, как ты попал в тот вечер в другую часть клуба? Ой... Пран вот что-то не совсем уверен, что готов рассказать об этом Пату. Потому что ему банально страшно. А что если Пат разозлится на него и выгонит. Правда куда Пат выгонит его из собственной квартиры, Пран не в курсе. Но всё-таки. Где-то там всплывает мысль про канаву и змей. Пран не хочет канаву и змей. Ему тут нравится, в объятиях Пата. - Я одолжил проходку..? – как-то неуверенно говорит Пран. - Хорошо, – соглашается Пат. – У кого? - У Джо..? - И как же близко ты знаешь Джо? – продолжает допрос Пат. Пран без понятия, насколько близко он должен вот сейчас знать Джо. Да он даже не знает, кто такой этот Джо! Даже не близко. - Просто понимаешь, Мышонок, – говорит Пат. – Скажем так, Джо ушёл в неоплачиваемый и очень продолжительный отпуск из-за того, что у нас произошли некие разногласия. - В смысле? - Он предал меня, Пран, – отвечает Пат. – Поэтому пришлось немного объяснить ему, почему не стоило это делать. Что-то подсказывает Прану, что после этого разговора Джо было не очень нормально. Вот совсем не нормально. А есть ли теперь Джо? Пат ведь крутой мафиози. Оказывается. И если получается, что Джо предатель, а у Прана была проходка Джо...То... - Я не знаю никакого Джо! – восклицает Пран, даже немного приподнявшись. – Честно-честно! Проходку я заметил в библиотеке, в рюкзаке у парня с моего потока. И пока он отошёл куда-то, я стащил проходку, потому что она в твой клуб. Я не вру, честно-честно! - Иди ко мне, – тянет его обратно Пат. – Я тебе верю. - Но почему Джо предал тебя? - Он сливал информацию о моих делах конкурентам, – отвечает Пат. – Как раз тем, кто сегодня решил, что может забрать вас без особых последствий для себя. Пран кивает. Криминальный бизнес жесток. И Прану, видимо, предстоит ещё только разобраться в нём. Если он правда хочет быть с Патом. А он хочет! - А что будет, если забрать у тебя контракт? – интересуется Пран. - Тогда им придётся меня убить, – слишком просто отвечает Пат. У Прана даже дыхание на секунду перехватывает. Потому что Пат вот так просто это говорит! И кому?! Прану! Прану, который только что осознал, что он, кажется, упал в этого человека безвозвратно. - Но не переживай, Мышонок, – продолжает Пат. – Это не так просто сделать. Я собираюсь прожить долгую жизнь. - Уж постарайся, – ухмыляется Пран. – Иначе я потом найду тебя в следующей жизни, и тебе будет ой как непросто. Пран смотрит на Пата очень воинственно. Ну, по крайней мере, старается. Ну надеется, что у него получилось. Вот хоть чуть-чуть. А Пат на это ничего не отвечает. Вот просто берёт и целует. И всё. Но Прана такой ответ устаивает даже больше, чем просто слова. - Тогда ты тоже мне скажи, – начинает снова разговор Пран, когда Пат отпускает его губы. – Зачем твои люди залезли ко мне? Это что, такая проверка? - Мои люди? – не понимает Пат. – Проверка? Пран хмурится. - Да, – кивает он. – Кто-то залез и перевернул мне всю квартиру, в то время, когда мы были в океанариуме. Теперь хмуриться начинает Пат. И Прану это вот совсем не нравится. - Так, стоп, – говорит Пат. – Ты сейчас хочешь сказать, что кто-то залез в твою квартиру? Пран кивает. - И ты молчал? - А что бы я тебе сказал? Пат, мы, конечно, ещё не так близки, но не с твоей ли подачи кто-то влез в мою квартиру?! Ну, знаешь, это слишком было бы странно. - Что-нибудь пропало? – всё еще хмурясь, спрашивает Пат. - Нет, – отрицательно мотает головой Пран. – Просто перевернули всю одежду, бумаги. Но ничего не забрали. Я уже поменял замки и договорился с охраной кондоминиума, что они мне сообщат о подозрительных людях около моей квартиры. - Я никого не подсылал, – слишком недовольно произносит Пат. – Значит так, завтра я дам задание своим людям перепроверить всех живущих тут. И с этого дня ты не выходишь на улицу один, пока мы не разберёмся, кто это был. - Пат, это было два месяца назад, – пытается успокоить его Пран. – Я, можно сказать, уже и забыл об этом. Пран, конечно же, врёт. О таком как-то сложновато забыть. Но эти два месяца с ним почти каждую ночь был Пат. И ему было спокойно. - Да хоть год назад, Пран! Кто-то залез в твой дом и что-то искал! Это же не шутки! Завтра же переезжаешь жить ко мне. - Что? Нет! – возмущается Пран. - Это не обсуждается! - Пат! - Даже не пытайся, – слишком серьёзно отвечает Пат. – Теперь, когда мы вместе, я буду отвечать за твою безопасность. - А мы вместе? – хитро спрашивает Пран. Он хочет отвлечь Пата от этой темы. Сегодня только их ночь, и никакие влезальщики в чужие дома не помешают Прану. Паниковать по этому поводу он будет завтра. И всё остальное тоже завтра. - Мышонок, мы два месяца ходим на свидания. Уже, можно сказать, съездили в отпуск. Тебя даже успели похитить. Только что у нас был офигенный секс, и ты меня ещё спрашиваешь, вместе ли мы? Пран не спрашивает. Пран просто счастлив. Итак, если подвести итоги сегодняшнего дня, что мы имеем? Прана похитили, чтобы шантажировать самого крутого босса криминального мира в Таиланде. И этот самый крутой босс криминального мира в Таиланде теперь ещё по совместительству является его бойфрендом. И как он только умудрился? Вот и Пран не знает.