Разрушение стены спокойствия правдой.

      — Я знаю, как странно это может звучать, но я правда хочу увидеть тебя там. Ты сможешь познакомиться с моими друзьями, а я рассказать всему миру о тебе! Классно, правда? — Дейв смотрит максимально безразлично и она выдыхает, после чего извиняется и уходит.

Да почему же он такой умный?

      Чаще всего этот парень делает глупости и не понимает ничего вокруг, но он уже заподозрил в ней шпиона, судя по его отстранённости, жестам и взглядам.       Нужно действовать быстрее.       Девушка осматривает переулок и находит в темноте Калеба. Она подходит и встаёт рядом, после чего среди них образуется абсолютное молчание на несколько минут.       Первым тишину прерывает главный секретарь, которому нужно ещё заниматься работой и расследованием, а не возиться с, пусть и довольно полезной напарницей, но абсолютно бесполезной шпионкой.       — Почему ты так откровенно лажаешь? Тори, он видит что ты врёшь ему. Тори, если ты и дальше будешь делать херню, тебя выпрут.

...Тори, Тори, тори...

      Девушка зарылась пальцами в шёлковые локоны, которые были даже слишком мягкими для волос, что несколько раз осветляли из рыжего в светлый-светлый блонд. Она имеет невозможное желание дать Калебу по лицу.       Он вечно указывает, наставляет, делает всё, чтобы испортить её планы. Не удивительно, что такой засранец стал Главным Секретарём.       Потому что если бы его спросили, пройдёт ли он по головам ради успеха, он бы сказал, что пробежит.       Его напарница же на такой вопрос ответ, что убьёт всех на своём пути.

Возможно в этом и есть главный фактор их различия.

      — Иди работать, Тори. Тебе нужно организовывать концерт, тебе нужно найти нормальные стихи, а не то, что пишешь ты и дать мне их на редактуру. Я не приму произвола, ты ведь помнишь это, верно? — Калеб скрещивает руки на груди и смотрит так, будто хочет испепелить своего собеседника.       Девушка напротив сверлит секретаря тем же взглядом, но всё же кивает.       — А, и ещё. Тебе нужно выступить с интервью. Как обычно, расскажи слезливую историю маленькой девочки, в которую верила она и в которую поверила Империя. Не подведи. Она закатывает глаза и показывает язык Калебу, который уже ушёл и отворачивается.       И почему ей кажется что за ними наблюдали?...

Интервью значит?

      Она не была глупой и осознавала на какие риски идёт Калеб, позволяя ей давать интервью без сценария в прямом эфире. Хочется конечно его послать прямо на глазах у всех жителей Альт-Сити, но она упорно держится и отвечает на вопросы.       — Вновь удивляете, Тори! Кажется подобные стихи не в вашем стиле, так почему вы написали...       — Ох, мне приятно, что вы внимательны к моему творчеству! Да, я решилась на подобный эксперимент из-за того, что мой стиль уже приелся. Знаете, это как когда... — Девушка задумчиво теребит золотую прядь — Ты всё время в одной компании, которая тебя не очень жалует и ты там как обуза. Тебе нужно сменить обстановку и ты решаешь прогуляться в компании небольшой, но максимально комфортной.       — У вас было такое? Неужели прекрасную поэтессу могли где-то не жаловать?       — Хех, в правы. Меня не очень принимали в моей старой компании. Мы вместе выполнил алгоритмы, вот и сдружились в одно время. Но сейчас Империя позволила мне сменить алгоритм и я познакомилась со множеством новых людей!       — Вы бы хотели пожелать что-то нашим зрителям?

Пожелать?... Не соглашаться со всякими идиотами-секретарями.

      — Разумеется! — Тори оборачивается и с яркой улыбкой на всё лицо смотрит в камеру. — Верьте, мечтайте. Старайтесь и исполняйте мечты. А империя поможет вам прожить счастливо ещё один день!       Оператор показывает большой палец. Тори сгибается и опирается о колонну, стоящую рядом. По лицу текут капельки пота.       — Хух.. Пока что я откажусь от интервью, хотя бы на недельку.       — Когда у вас говорите следующий концерт? — Спрашивает ведущий, снимая с воротника поэтессы микрофон. Она оглядывается и стирает со лба пот.       — Среда. Мой следующий концерт в среду и я буду рада вас увидеть. Только пожалуйста, в этот раз давайте без провокационных вопросов, я устала от подобного.       Паренёк лет 20 на вид кивнул , поблагодарив поэтессу, ушёл к оператору

Что же. Концерт. Вновь придётся мучаться, пытаясь придумать что-то в ЕЁ стиле.