Антропофаг

Папирус ушёл, и всё, что Сансу было поручено делать, это охранять дом и сарай на случай, если "человек вернётся" или кто-то ещё проникнет на их территорию. Второе было основным правилом... но ему никогда не требовалось следовать ему. Никто больше не врывался в дом, поскольку в этом не было смысла - всё ценное было продано за деньги, чтобы купить еду, и она всегда съедалась сразу же после приобретения. Сансу на самом деле ничего не нужно было делать… он мог бы остаться в своей комнате наверху или пойти прогуляться… всё, что угодно. ... Поэтому он достал из шкафа несколько запасных одеял и приготовил кое-какие вещи, прежде чем вернуться к человеку, запертому в сарае. Он тихо открыл дверь, не желая привлекать недружелюбных гостей, и запер её за собой. Обычно он не был параноиком и никогда не запирал двери, но теперь, когда под его опекой был человек... ему нужно было быть особенно осторожным. Он не знал, что делать, если кто-то появится здесь и увидит её. Скорее всего, её украдут и съедят ещё до того, как он поймет, что что-то произошло. Приблизившись к ней, Санс заметил, что она слегка напряглась. Он понимал, что никто другой не заметил бы этого, не зная, что под брезентом находится человек. Но, так как он сам поместил её туда, Санс определенно видел любые изменения... Он должен был предупредить её не двигаться, когда она слышит звуки, но не мог её винить. Девушка не знала, что слышит его шаги... это мог быть очень опасный хищник, и она не смогла бы это понять. Учитывая, что в конце концов, он был одним из них. Он не мог заставить себя двигаться быстрее, скелет передвигался медленно, чтобы услышать любую потенциальную угрозу. Единственный раз, когда он шёл быстро - когда убегал от чего-то... а такого не случалось. ... с тех пор, как… Произошёл тот инцидент. Ему не нравилось думать об этом. Это всегда приводило его в состояние бреда и гнева. Санс открыл дверь клетки ключом и увидел, что человек начал дрожать под пыльным брезентом. Ещё одна ошибка, которую ему придётся позже исправить. Он снял брезент, и она посмотрела вверх... с огромным облегчением. ...Это оставило тёплое ощущение в его груди, которое ему очень понравилось. Он не знал, что это такое или что оно значит... но это ощущение было похоже на то, когда кошка трётся мордой о твою ногу. Это слегка... приятное чувство. Он не сказал ни слова, пока укладывал все одеяла в клетку, тёплый хлопок слегка прилипал к холодным металлическим прутьям. Человек выглядел весьма довольным тем, что он принес для неё. Одно из одеял она осторожно подложила под себя, опасаясь за свою сломанную ногу, а остальные обложила вокруг себя для комфорта и тепла. Она выглядела как ребёнок в магазине сладостей, счастливая и согретая. Он почувствовал облегчение от того, что металл не заморозил её через одежду. Когда-нибудь ей больше не нужно будет сидеть в клетке. ...Всё, что ему теперь нужно было сделать, это накормить её. Это была... сложная задача, но он точно знал, как с ней справиться. Это конечно не было решением для каждого кормления, но… на один раз - идеально. Санс сможет продержаться день или два без чего-либо в своем "желудке", если это будет означать, что она останется жива. ...Он и сам не знал, почему так сильно хотел защитить её, и не был уверен, что вообще сможет это сделать. Ему нравилось думать, что в его костях всё ещё осталось немного сочувствия, но рассуждения казались какими-то... более глубокими. Санс никогда раньше не испытывал жалости к человеку. Что же сделало её такой особенной? Он протянул ей чашку, которую принес с собой, наполненную ягодно-веточным коктейлем, который ему приходилось время от времени пить. Он презирал этот вкус, но коктейль помогал ему выжить, когда не было другого выбора. Ему повезло, что он жил со своим братом - Папирус придумал это снадобье, когда они неделями ничего не ели. Он был умным. В отличие от Санса. Ему действительно было жаль человека, но не настолько, чтобы не заставлять его это пить. Либо так, либо голод, и он сделает всё возможное, чтобы объяснить ей это. -...С-спасибо, - сказала девушка, забирая коктейль у Санса. Она осмотрела напиток, и он увидел отвращение, которое сразу же появилось на её лице, как только она почувствовала запах. Он не мог её винить, так как напиток действительно вонял травой и в нём плавали куски веток, но это было лучшее, что он мог предложить, если она хотела выжить. Она выглядела растерянной и очень обеспокоенной. -...Выпить? - прозвучало так, словно она не верила своим ушам. Он отреагировал так же, когда Папирус впервые представил замену пищи. Ему было противно от одной мысли об этом, и поначалу он сомневался в здравомыслии своего брата, но... всё таки в этом был смысл. Это давало им энергию, а энергия не давала им умереть. Однако Сансу было любопытно посмотреть, станет ли она притворяться, что ей это понравилось. Он помнил, когда это было обычным делом... манеры когда-то существовали и для него, но потом вся еда закончилась. Он кивнул, предвидя плохую реакцию на напиток в её руках. Девушка сделала глоток, наблюдая за напитком, словно ожидая, что он оживёт и начнет кричать. Он задался вопросом, сделал ли он такое же лицо, когда впервые попробовал... его бы это не удивило. Когда она проглотила, ее лицо исказилось в гримасе отвращения и тошноты. Санс почувствовал почти облегчение от того, что она не пытались изобразить, что это вкусно. - ...отвратительно, да, - прокомментировал скелет, желая заполнить тишину вокруг них двоих. Ему никогда не нравилось, когда вокруг было слишком тихо, это всегда вызывало у него беспокойство и тревогу. Он не доверял своему окружению и не доверял собственным мыслям. Его разум выходил из под контроля, если никто не разговаривал. Он был слегка шокирован, когда человек допил напиток. Санс ожидал, что её вырвет, что его бы очень расстроило, но... этого не произошло. Она просто держалась за живот и сделала несколько глубоких вдохов. Он почти гордился ею. Однако звук, с которым она хрустела ветками, заставил его содрогнуться. Он знал, что люди не предназначены для употребления таких вещей. - прости, - медленно произнес Санс. Он хотел бы иметь что-нибудь нормальное, чтобы накормить её, что-нибудь мясное или растительное, но это было слишком дорого. Редкая находка, которой у него не было уже несколько месяцев, а может, и лет. Он уже давно перестал считать. Пустая чашка была опущена на дно металлической клетки, и Санс поднял её обратно, положив в карман. Он знал, что Папирус заметит пропажу, ведь он каждый вечер пересчитывал все вещи, чтобы убедиться, что из их дома ничего не украли. Он был благодарен брату за то, что он так заботится о нём, но в данном случае ему придётся быть осторожным. Очередное неудобство. - ...Спасибо, - по голосу она была близка к рвоте, а выражение её лица заставило его усомниться в том, искренне ли она благодарна или нет. Он бы не был, если бы ему дали этот коктейль. Санс кивнул в ответ, наблюдая, как она укутывается в одно из хлопковых одеял, чтобы согреться. Он бы включил обогреватель, но гудение, которое постоянно исходило от него, легко вызвало бы подозрения, поскольку технически он не должен был находиться внутри сарая. Ветер снаружи был шумным и проникал внутрь сарая через трещины в дереве, где оно расщепилось. У Санса были некоторые опасения, он боялся, что ей все равно будет слишком холодно в сарае всю ночь, но у него не было выбора. На некоторое время это был её дом. - ... Что это за место?- спросила она, сильно дрожа. Он задавался вопросом, не низкий ли у неё уровень железа... ему стало интересно, каково это на вкус, если дело дойдет до худшего. Болезненный, но обычный ход мыслей. Ему нужно было взять паузу, чтобы дать возможность своему разуму функционировать. Он с трудом справлялся с любыми вопросами, на которые не мог ответить "да" или "нет", так что это было немного труднее, чем остальная часть разговора. Его это раздражало и расстраивало, поэтому он точно знал, что это доставляет неудобства и всем остальным. Санс был неуверенным в себе. -...сноудин. Девушка выглядела растерянной, что не удивительно. Она не слышала о нём раньше. - ...Это единственное место в округе? Это был сложный вопрос. Сноудин был большой территорией, и делился на множество различных частей... он просто никогда не ходил туда по очевидным причинам. Он не должен был покидать свои владения, если только его не пригласят в другой район или если он не собирается посетить магазины. Санс покачал головой. - Есть еще? - спросила она, и он начал понимать, что человек, возможно, имеет в виду такие места как Водопад или Хотленд. -...да, - ответил он, его шея начала напрягаться. Она пыталась сесть немного выше, но в итоге только зашипела от боли. С ногой нужно что-то сделать как можно скорее, иначе её придется отрубить. -...Например? - её голос немного дрогнул. Он видел, что ей было крайне дискомфортно и больно. Санс мог ответить на этот вопрос по-разному. Он мог бы рассказать ей о магазинах, домах, о баре Гриллби... но он не знал, было ли это то, чего она хотела. Кроме того, были еще Хотленд, Руины, Водопад, и даже больше. Он просто решил выбрать более масштабный вариант и надеялся, что это то, чего от него хотят. -...руины, - ответил он, желая сказать больше. Скелет чувствовал, как замедляется от того, что так много говорит. Он не разговаривал так долго уже бог знает сколько времени. Очевидно, человек это заметил, потому что замолчал. Санс был рад передышке - особенно потому, что у него начала немного кружиться голова. - ...Мне нужно домой, - в конце концов, она снова заговорила. -...не получится. -...Что ты имеешь в виду? Санс хотел бы, чтобы ему было легче объяснять, чтобы делать это правильно. Он был медлительным и тихим, и говорить было попросту... трудно. Если бы Папирус знал о человеке, он бы уже миллион раз поговорил с ней. Почему у него так плохо получалось? Раньше он никогда таким не был. -...это невозможно. Если бы это было возможно, никто бы не оказался в ловушке в Подземелье. Тут не было еды, и всё было просто... отвратительным, гниющим, разваливающимся. А монстры стали ещё хуже. Все они стали враждебными и жестокими, когда начали умирать от голода. Человек выглядел так, словно держится на грани слёз. Санс не знал как с этим справиться. Он уже давно не видел, чтобы кто-то плакал, кроме него самого. - ...Нет… никакого выхода? …Он покачал головой, сожалея о том, что рассказал ей об этом. Возможно, ему следовало просто сменить тему... но он был так плох в общении. Её плечи поникли, а спина ударилась о прутья клетки. Было слышно её дыхание, когда она выдыхала, и он надеялся, что она не заплачет. От воды её лицу станет еще холоднее, и это вызовет проблемы. -...О-ох, - её голос дрожал и она заикалась. Признак печали. Он знал. - ...я здесь не по своей воле, - Санс даже не мог вспомнить, сколько раз не спал по ночам, плача из-за своего положения. Он прошел через ад и обратно, но, по крайней мере, всё ещё был жив. По крайней мере, иногда ему удавалось поесть. Он чувствовал, что если бы не его травма, он мог бы быть гораздо полезнее. Папирус почти всё делал сам, поэтому Санс чувствовал себя бесполезным и обузой. Он хотел бы исцелиться, но... травма была такой тяжелой, что это невозможно было исправить. Он был сломан и навсегда останется испорченным. Некоторые люди были подобны бриллиантам, которые, даже будучи разбитыми, всё равно чего-то стоили... но Санс был всего лишь зеркалом. -…Мне жаль. - мне тоже. Теперь она была в той же лодке, что и он, и Санс не знал, утонут они в итоге или выплывут. Он просто планировал дать ей все имеющееся возможности. - Спасибо, что сохранил мне жизнь. Это было странное заявление для него. Он никогда не слышал подобное в свой адрес. Санс несколько раз говорил это своему брату, но слышать это самому... было странно, и он чувствовал себя... странно. - …мне захотелось, - он понятия не имел, почему, и ни за что на свете не сможет определить причину. Он просто знал, что не хочет есть человека. -...Правда? Почему? Единственный вопрос, на который он совершенно не мог дать ей ответ. - ...просто захотелось. Она не стала продолжать, за что скелет снова был благодарен. Он не был уверен, сколько ещё вопросов сможет вынести, прежде чем сломается, поэтому, когда он услышал шаги Папируса снаружи, это было одновременно и проклятием, и благословением. Санс почувствовал тревогу и облегчение. Всё его существо было в замешательстве. Он знал, что ему нужно сработать быстро и надеяться, что Папирус не проверит сарай. Зная его, он пойдет прямо к дому, но если Санс не будет действовать достаточно шустро, брат будет искать его, и его человек будет найден. … Его человек. Он открыл клетку и снова накинул на неё брезент. На этот раз протеста не последовало, когда пыльная ткань накрыла её тело, обволакивая и скрывая от посторонних глаз. Она чихнула, и Санс моргнул, немного опешив от неожиданного звука. -...сиди тихо. Девушка не издала ни звука, пока он запирал клетку, и Санс воспринял это как знак того, что она его слушается. Было странно снова контролировать кого-то... он нуждался в этом. Ощущения были потрясающими. Он снова почувствовал себя значимым. Его шаги были тихими, когда он вышел из маленькой хижины, заперев её за собой. Выходя, он быстро убедился, что через небольшие щели между досками ничего не видно, и, к счастью, ему не пришлось ничего исправлять и терять время. Санс считал свои следы по направлению к дому, запомнив расстояние ровно в двенадцать шагов. Ему нравилось, когда всё было неизменно, например, расстояние или время... то, что не менялось. То, на что он мог рассчитывать... в отличие от того, когда будет его следующая трапеза. Он открыл дверь и сразу почувствовал энергию в комнате. Папирус был расстроен и расхаживал взад-вперёд по кухне. У него явно был не лучший день, и Санс не мог его винить. В конце концов, это была его вина. - брат? – сказал он, приветствуя Папируса и привлекая его внимание. - БРАТ! Я НЕ СМОГ НАЙТИ ЧЕЛОВЕКА. ОНИ ХИТРЫЕ СУЩЕСТВА, НО ЭТОТ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО СКРЫТНЫЙ! ДОЛЖНО БЫТЬ, ОН ЗАМАСКИРОВАЛ СВОИ СЛЕДЫ. НАКОНЕЦ-ТО, ДОСТОЙНЫЙ ЧЕЛОВЕК ДЛЯ МОИХ ЛОВУШЕК! По крайней мере, Папирус был несколько воодушевлён, даже если он и не найдёт человека. Сансу очень повезло, что он отнёс человека в сарай, иначе Папирус увидел бы, что она никогда не уходила. Вместо этого всё выглядело так, как будто она была настолько умна, создав впечатление, что её там с самого начала никогда не было. - прости, - снова извинился Санс, на этот раз за множество вещей, о которых Папирус даже не знал. Ему было жаль, что он лгал, и что он прятал человека в сарае. Он никого не упускал... он просто защищал её. Санс просто надеялся, что позже Папирус простит его за это. Ложь и обман… всё это было неправильно. Он знал это. - ВСЁ В ПОРЯДКЕ, БРАТ. Я ЗНАЮ, ЧТО ОХОТА НА ЛЮДЕЙ ДЛЯ ТЕБЯ СЛОЖНЕЕ, ЧЕМ ОХОТА НА ЖИВОТНЫХ. Санс знал, что это был просто хороший способ Папируса сказать о том, что он в курсе, что Санс глупый. -...да, - он был вынужден согласиться. Санс осознавал, что его разум был поврежден больше, чем у кого-либо другого. И он должен жить с этим. Папирус легонько похлопал его по плечу, что Санс оценил. Он не был большим поклонником объятий со своим братом, даже если знал, что это всего лишь знак привязанности. Ему всегда казалось, что его душат. С другой стороны, когда он не чувствовал удушья? - Я УВЕРЯЮ, ЧТО ВСЁ В ПОРЯДКЕ. Я НЕ СЕРЖУСЬ НА ТЕБЯ. БУДУТ ЕЩЁ ЛЮДИ! Он был прав. В их сарае был один. Он чувствовал, что вот-вот начнет потеть, и это выставит его виноватым, коим он и был на самом деле. Ему нужно было скрыться от брата на ночь, чтобы собраться с мыслями и решить, что ему нужно делать. Он знал, что не сможет вечно скрывать это от Папируса. -...спокойной ночи, - для Санса не было ничего необычного в прерывании разговора, чтобы пойти и прилечь, так что на этот раз он был рад, что Папирус считает его таким неполноценным. Он мог уединиться в своей темной спальне, когда ему это было необходимо. - СПОКОЙНОЙ НОЧИ, БРАТ. НЕ ПЕРЕНАПРЯГАЙСЯ. Санс был уверен, что он уже далеко зашёл. Он поднялся в свою комнату, проходя по пути мимо комнаты брата. Он не мог не заметить, насколько по-другому чувствовал себя снаружи, нежели в своей собственной комнате. Там было как-то теплее... больше подходило кому-то вроде Папируса, в то время как Санс находил комфорт в холоде. Так что его спальня была практически убежищем. Он мог лежать на простынях и смотреть на светящиеся наклейки-звёзды. Он мог просто притворяться, что всё в порядке, часами напролёт. Вспоминать те времена, как он мог есть, когда ему вздумается, а Гриллби вёл для него счёт. Обычно Санс спал крепко, но в эту ночь сны не хотели овладевать им. Его разум отказывался закрывать рот.