Антропофаг

Девушка старалась не смотреть туда, куда он указывал, и Санс видел, что ей это дается с большим трудом. Он не возражал... он ожидал, что она воспользуется случаем и просто будет пялиться на его травму, но она не стала этого делать. Она смотрела ему в глазницы, лишь изредка бросая взгляд на череп. Он знал, что она вот-вот всё узнает... он не мог больше ничего от неё скрывать, если хотел, чтобы она была счастлива. Санс хотел быть честным. Он хотел, чтобы она доверяла ему. -...О-ох, - протянула ♡♡♡♡, её голос слегка дрогнул. Он мог сказать, что она уже пожалела, что спросила о счёте. Он пожалел, что вообще рассказал ей, что он у него есть. Некоторые вещи должны оставаться личными, даже если ему хотелось быть более открытым. ...Ему предстояло рассказать ей всё об Андайн, а это означало, что ему придётся думать о ней. Ему придется вспоминать, что она с ним сделала и как ей это сошло с рук. Она никогда не извинялась... никогда не сожалела о том, что делала. Ей и не нужно было... никто не собирался наказывать её или останавливать от разрушений, потому что это место принадлежало ей. Она управляла Подземельем. -...есть монстр... андайн... она вроде как... управляет всем, - объяснил скелет, и его слова прозвучали лучше, чем он ожидал. Он мог сказать, что постоянное общение между ними действительно начало творить чудеса с его речью... Он видел реальные улучшения в скорости, с которой слова из его головы проявлялись на устах. Он почти что гордился собой. Санс задался вопросом, заметила ли ♡♡♡♡ тоже самое, но... решил, что, скорее всего, нет. Она была рядом не достаточно долго, чтобы заметить какую-то разницу в его речи. ...Папирус, вероятно, заметил бы. -...Звучит не очень хорошо. Это было еще мягко сказано... Андайн была одним из самых жестоких монстров, с которыми он когда-либо сталкивался. Одна мысль о том, что она может найти его человека, приводила в ужас. Санс знал, что она не имела милосердия, и девушка будет мертва через несколько минут... даже секунд. Он потеряет её... если только не сделает пару вещей, которые не позволят Андайн вмешаться. Но Санс еще не был готов к тому, чтобы донести всё это до ♡♡♡♡. Он, по сути, только-только её встретил. -...гриллби, он... не хотел... говорить ей... Он на самом деле не хотел. Санс знал, он всегда знал это... просто боялся говорить с ним на эту тему. До того, как всё пошло прахом, он бы сразу пошёл к своему лучшему другу, но сейчас что-то... что-то подсказывало ему не делать этого. Его голова болела каждый раз, когда он просто думал о том, чтобы пойти к нему. Санс воспринял это как знак... оставить всё как есть. Если он нуждался в Гриллби, то знал, где тот находится. Если Гриллби хотел извиниться, то знал, где живёт Санс. Он никогда не искал с ним встречи, и Гриллби тоже этого не делал, он просто... перестал приходить. Перестал с ним общаться. Санс был недостаточно здоров, чтобы пойти в бар... он просто ждал любого сообщения от своего бывшего возлюбленного. Оно так и не пришло. У него болела голова от одной мысли об этом, несмотря на то, как давно это было... они не были теми же людьми, что и раньше. Санс уже не был тем, в кого Гриллби влюбился. Андайн уничтожила его.

***

Поначалу Сансу приходилось беспокоиться только о голоде. Это было то, чего он никогда не испытывал, и он сожалел обо всех тех случаях, когда произносил фразу "я умираю с голоду", когда на самом деле был просто голоден. Испытав настоящий голод, испытав постоянную боль, он понял, что на самом деле раньше был просто эгоистом. Он ненавидел эти ощущения, но больше всего ненавидел тот факт, что его брат тоже это чувствует. Его брат был одним из самых милейших монстров во всем Подземелье, и он не заслуживал того, чтобы испытывать какую-либо боль. Санс настаивал на том, чтобы Папирус брал большие порции, пока еда была доступна, и даже иногда предлагал половину своей, чтобы тот чувствовал себя более сытым. Брат никогда не принимал её, и это нисколько не удивляло Санса. Санс был наивен, думая, что единственное, что изменится, - это количество пищи, доступной в Подземелье. Он сильно ошибался, и, вспоминая об этом, чувствовал себя глупо. Пока некоторые монстры были добрыми и щедрыми, он должен был ожидать, что другие будут жадными, что другие будут воровать, но почему-то это всё равно стало для него неожиданностью. Что ещё больше усугубляло ситуацию, так это Андайн, взявшая всё в свои руки. Азгор... исчез. Она избрала себя правителем... никто не спорил. Никто не был достаточно храбр, чтобы отстаивать свои интересы. Санс чувствовал себя на грани, когда брата не было рядом, потому что не знал, в порядке ли он, и Сансу не нравилось быть одному. Папирус был единственным монстром, которому он доверял после всего, что произошло. Папс хотел, чтобы с Сансом всё было хорошо... хотел, чтобы он был в безопасности, и никто другой не чувствовал того же. Они были против всего мира, и он не знал, сколько ещё сможет продолжать бороться. Внизу открылась дверь, и, конечно, первой мыслью Санса было, что Папирус пришел домой пораньше. Может быть, что-то случилось, или просто день был слишком медленным. Он не ощутил никакого страха... ему просто стало спокойнее. Он почувствовал облегчение от того, что ему больше не придётся оставаться одному. ... ...Он не должен был. Он начал спускаться по лестнице и был... удивлён, обнаружив Андайн в своем доме, стоящую в гостиной и осматривающуюся по сторонам. ...Санс предполагал, что она пришла за Папирусом, но ему очень не понравилось, что она вошла без стука, а потом имела наглость начать подглядывать, пялиться и всё осматривать. В его груди поселилась тревога, и он не хотел, чтобы она заглядывала в их холодильник. Им в руки наконец-то попало свежее мясо... он не мог позволить ей увидеть это. Она его заберёт. Как бы ему ни хотелось спрятаться в своей комнате, он знал, что должен подойти и отвлечь её, по крайней мере, пока Папирус не вернётся домой. Санс закончил спуск по лестнице и прочистил "горло", привлекая внимание. Она посмотрела на него без улыбки... недружелюбно. Она не выглядела довольной, увидев скелета. Он никогда ей не нравился... она считала его ленивым, раздражающим... неряхой. Помехой на ее пути. Раньше он просто был надоедливым. А теперь... стал паразитом. - Санс, - сказала она, в её приветствии было что-то похожее на угрозу. Ему было не по себе, но он не подавал виду. Он уже чувствовал, что начинает потеть. Что-то в выражении её лица было не так. Санс наблюдал, как Андайн подходит к нему, и был рад, что разглядывание их дома прекратилось, но ещё он хотел, чтобы она держалась как можно дальше от него. - хэй. нужно стучать, прежде чем входить в чужие дома, знаешь ли, - сказал он ей, сохраняя лёгкий и дружелюбный тон, но смысл слов был очень серьёзным. Он ненавидел тот факт, что она считает, будто может просто ворваться в дом. Это был его дом… его безопасное место. Она не имела права вторгаться и отбирать его. Андайн усмехнулась, продолжая приближаться. Он понял, что это не дружеская встреча... в конце концов, она была здесь не ради Папируса. Она не хотела заводить друзей. - Ты должен был подумать, прежде чем влезать в долги на сотни золотых. … Санс выдержал паузу. Он не мог вспомнить ни одного своего долга... он даже не осознавал, что дрожит, пока не почувствовал, что его задние зубы начинают стучать. Неужели она что-то выдумала, чтобы ограбить его? У него даже не было денег. Он потратил остатки на консервы, которых хватило бы на несколько дней - больше ничего не осталось. Единственный счёт, который он должен был оплатить, был за электричество, и он его уже погасил. Ему даже не разрешали пользоваться им, пока он не заплатит, так что в этом не было никакого смысла. За что он мог задолжать несколько сотен золотых? Всё это было похоже на мошенничество. Он понятия не имел, что происходит. Ему нужен был брат. Он поможет защититься. - Плати, Санс, - сказала она, с рычанием в голосе. Андайн выглядела так, словно была готова наброситься на него. Скелет не был готов к такому сегодня... он был слаб и голоден. Он не смог бы дать отпор. Она всегда была сыта и всегда сильна. А он - нет. -...я понятия не имею, о чём ты говоришь, - признался Санс, немного отступая назад. Он не был готов к нападению... но, возможно, сможет убежать, если это случится. Она рассмеялась, явно насмехаясь над его забывчивостью. Ему это не понравилось. Сансу пришлось сдержаться, чтобы не накричать на неё. - Гриллби проговорился. Ты должен 780М. … ...Санса чуть не вырвало. Он знал, что примерно так и есть, но.... не это заставило его несуществующий желудок скрутиться. Он никогда не думал, что Гриллби придет за долгом вот так. Он отправил сюда Андайн, чтобы вернуть свои деньги? ...Санс думал, что значит для него куда больше. Он думал, что они всё ещё любят друг друга. У него всё ещё была надежда, что они когда-нибудь снова будут вместе, когда всё успокоится... но если он преследует его вот так... … -...не тебе, - сказал ей Санс, стараясь избежать любого конфликта с Андайн. Она была одной из немногих, кому, как он знал, он проиграл бы, если бы произошло столкновение. В конце которого он, вероятно, превратился бы в пыль. Она снова чуть не рассмеялась. - Гриллби должен мне. ...Ох. ... ...Он понял. У Гриллби больше не было денег. В эти дни у него было не так много клиентов, поскольку все испытывали большие трудности. Они не могли позволить себе тратить деньги в ресторане Гриллби, предпочитая покупать еду, которой хватит на дольше. Они с умом распоряжались своими деньгами, и это было для Гриллби верхом жестокости. Андайн, должно быть, пришла к нему за деньгами, которые он ей задолжал, а он не смог их заплатить… вот и проболтался, что Санс должен ему денег. Он случайно обвинил своего лучшего друга. Санс не мог злиться. Он просто надеялся, что с ним все в порядке. ...Может быть, Андайн поймёт. Может быть, она сделает ему поблажку, ведь его брат был её ближайшим другом. Возможно, они смогут договориться как-нибудь иначе. Наверняка в ней должно было остаться хоть немного доброты... верно? -...у меня нет, - признался он, безмолвно молясь, чтобы брат открыл дверь и спас его. Санс хотел, чтобы он вернулся домой... чтобы всё это закончилось. Обсудить с ним это и остаться целым и невредимым. Он был в ужасе. -...Ты уверен? Страх пробежал по костям, когда он увидел, что в её руке появилось копье. Бой начался. Он не мог двигаться. Не мог убежать или скрыться. Магия Андайн удерживала его на одном месте, не позволяя уклониться... Санс был вынужден просто стоять и ждать... он не мог сопротивляться. Он был так голоден. С течением времени она становилась всё более безумной… её глаз дёргался, и всё в ней кричало об опасности. -...андайн. у нас нет денег- Она прервала его, подняв копье вверх. Она собиралась вот-вот напасть, если он ничего не придумает. И в этом случае он умрет. -ПЛАТИ, САНС! Ему хотелось плакать. Хотелось закричать, позвать брата. - у м-меня нет денег! Такой ответ её не устраивал. Андайн не испытывала ни жалости, ни сострадания к стоящему перед ней скелету. Она метнула копье, застигнув его врасплох. Санс не знал, хотела ли она на самом деле попасть ему в череп или нет, но, судя по тому, как она заикалась и таращилась на то, что натворила... он не думал, что она контролирует себя. Вся эта сила разрушала её рассудок. Всё, что он чувствовал, - это жгучую боль. Он был уверен, что умрёт. Он не мог даже закричать, не мог пошевелиться, а потом... а потом ничего. Мир погрузился во тьму.

***

Воспоминаний было достаточно, чтобы довести Санса до слёз, и у него не хватило сил сдержать их. Ему не нравилось показывать слабость перед кем бы то ни было, даже перед братом, но он чувствовал себя ужасно. Слишком ужасно, чтобы обдумать всё должным образом или начать считать и успокоить себя. Он ничего не мог сделать. Санс не ожидал её реакции... Он был потрясен, когда губы человека прижались к его рту в мягком, быстром поцелуе. Сначала он не был уверен, показалось ли ему это, но когда она отстранилась… он понял, что это произошло на самом деле. У него не было времени ответить на поцелуй, и... это заставило его почувствовать себя немного виноватым… он хотел снова прильнуть к ней, но чувствовал, что сейчас не время. ...Санс глубоко вздохнул. Ему нужно было жить настоящим и стараться не зацикливаться на прошлом. Он не мог его изменить, а мысли о нём только заставляли чувствовать себя чрезвычайно плохо. Это ничему и никому не поможет. -...папс... нашёл меня. я был... в отключке несколько недель... Он все еще помнил, как проснулся и увидел облегченное лицо Папируса… он до сих пор помнил ту агонию. Всё причиняло боль. Теперь же всё притупилось. -...Это ужасно. Санс не хотел больше говорить об этом, поэтому был рад, почувствовав запах готовящейся еды. Она была почти готова... Прекрасный повод закончить разговор. -...давай... пойдём поедим. Она улыбнулась. - Ага.