Часть 1
7 августа 2023 г., 23:42
Мыс Хаттерас, Северная Каролина
май 1980 г.
— Мама, не заходи! — завизжал Калеб в панике, его маленькие ручки накрыли бумагу на столе перед ним.
— Что ты там делаешь? — послышался с порога мягкий голос, но его мать осталась по ту сторону двери.
— Кое-что, — он не убрал руки, защищая свой шедевр и не сводя глаз с двери.
— А твой отец там с тобой, пока ты кое-что делаешь?
— Да, он рубит дрова. — Он слышал за окном звук топора, ударяющего по дереву. — Теперь тебе нужно уйти, мама, или я не смогу закончить.
Завтра День матери, и он хотел, чтобы все было на месте, потому что его мама была особенной. Она была лучшей мамой на свете. Ему не терпелось показать своему младшему брату или сестре, насколько им повезло, чт у них такая мама.
Он испуганно распахнул янтарные глаза, когда послышался скрип двери.
— Мама!
— Ладно, ладно, — рассмеялась Амелия и снова закрыла дверь. — Тогда я оставлю тебя с твоим тайным планом.
Он улыбнулся и немного расслабился. Она не может увидеть, что он делал, пока все не будет закончено.
— Скажи отцу, что обед будет через полчаса.
— Хорошо. — Он кивнул, хотя знал, что она его не видит.
Послышались удаляющиеся шаги. Маленький мальчик откинулся на спинку кресла и посмотрел на свою работу. Что-то было не так. Синий был неподходящим цветом. Поиски неуловимого синего карандаша, которые были остановлены, когда мама чуть не поймала его, продолжились. Он несколько минут разочарованно бормотал, пытаясь найти нужный карандаш, который каким-то образом оказался в тайном отделении его нового пенала, который купил папа.
Улыбаясь, Калеб наклонился вперед, убрал с глаз выбившуюся прядь челки и прижал синий карандаш к бумаге.
***
За пределами Вансеборо, Северная Каролина май 1998 г. — Твою мать… — пробормотал Калеб, приходя в себя. Голубого карандаша больше не было в его руках, вместо этого его пальцы свело судорогой, и они болели от холода. Воспоминание о сне почти исчезло, в голове началась тупая пульсация. Он не хотел расставаться с чувством защищенности и невинности, но оно утекало сквозь пальцы, как песок. Калеб застонал, сдвинув брови, услышав работающий двигатель. — Просыпайся, кусок дерьма! Ривз вздрогнул от незнакомого голоса, не понимая, что происходит. У него были смутные воспоминания об охоте с участием оборотней, мужчины и женщины, которых убил Калеб, оставив двух мальчиков сиротами. Он вспомнил, как уехал, а потом была пустота. Голова пульсировала, левая нога тоже болела. — Я сказал, проснись, черт возьми! Калеб вскрикнул, когда ботинок пнул его по сломанным ребрам. Он сжался в комок, стараясь защитить бок, но от этого движения нога разболелась еще больше. Но он не мог пошевелить ногами, и понял, что застрял под чем-то тяжелым. Он был в ловушке. Калеб снова попытался пошевелиться, но сумел подавить крик, когда боль пронзила его конечности и охватила все тело. Голова кружилась, а разум кричал, чтобы он бежал. Одна только мысль о том, что он попал в ловушку, вызывала слишком много плохих воспоминаний и требовала, чтобы он что-то сделал. Его охватило чувство паники. — Больно, ублюдок? Слова прорезали его панику и страх, но он не мог понять их смысл, только гневный тон. — Что за… — пробормотал экстрасенс, когда чья-то рука крепко сжала его рубашку. — Посмотри на меня, — потребовал незнакомец. Калеб открыл глаза, и перед ним появилось расплывчатое лицо, которое он не узнал. Лысый мужчина был примерно того же возраста, что и Мак. — Ты узнал меня, ублюдок? Или ты ударился головой, когда спускался вниз? — Что? — снова спросил Калеб, кашляя, когда старик отпустил его. Он снова ударился головой о землю, и перед глазами заплясали звезды. Он почти чувствовал, как соскальзывает в блаженное беспамятство, когда мужской голос снова разбудил его. — Я удивлен, что ты выжил в автокатастрофе. Но я рад. Так ты узнаешь, почему умираешь. В голове Калеба промелькнули воспоминания о том, как он выехал из города, об аварии на автостраде, большом пикапе, которому удалось встать рядом с ним и сбить его с дороги. — Что? Тебе больше нечего сказать, мальчик? Мужчина явно был зол. Но и Калеб тоже был не в лучшем настроении. Мужчина исчез. Ривз закашлялся, тяжело сглотнул и попытался пошевелиться, но его тут же остановила вспышка боли, и он закричал. Боль была такая сильная, словно ему отрубили ногу. Как только давление на ногу спало, Калеб с всхлипом рухнул на землю. — Позволь задать тебе вопрос, малыш. — Свет фонарика осветил его лицо, и Калеб поднял дрожащую руку, чтобы прикрыть глаза. — Что дает тебе право? — Право на что? — голос Калеба был хриплым и дрожащим. — Ты так легко забываешь то, что сделал? Ты убил двух человек, и просто решил уехать? — Убил? — А как ты еще назовешь выстрел в грудь двум людям? — спросил мужчина, еле сдерживаемый гнев и горе были слышны в его голосе. — Что моя дочь тебе сделала? — Дочь… — Калеб замолчал, прищурившись. Он понял, что дочь мужчины была одной из оборотней, которых он убил. Ривз вспомнил краткую встречу с этим стариком, когда тот приехал за внуками пока Калеб знакомился с несчастной семьей. Дейл Сазерленд. Как он должен объяснить разъяренному, страдающему мужчине перед ним, что он избавил его дочь от страданий? Как он должен это объяснить? «Ваша дочь и зять были оборотнями, мистер Сазерленд. Я уверен, вы понимаете…». Как часто гражданские хорошо принимали новости о сверхъестественном? — Да. Моя дочь! Ты убил ее. Застрелил, как будто она была пустым местом. Ты оставил моих внуков без матери, без отца. Ты знаешь, каково это — потерять родителей? Калеба затошнило. Вопросы задели его за живое, и он закрыл глаза и сосредоточился на дыхании, на том, как справляться с болью, и отбросить любые мысли о собственных родителях. Обычно он старался о них не вспоминать. Он заблокировал прошлое. Иногда Калеб даже не был уверен, что помнит, как выглядела его мать. Это причиняло боль, но это было лучше, чем вспоминать. — Ну?! — Я… я должен был это сделать… — Калеб повернул голову в другую сторону и понял, что его прижало к земле чем-то тяжелым. Приоткрыв глаза, он увидел, что дверь джипа распахнулась во время падения. Это объясняет, почему он оказался на земле. Грубая рука схватила его за подбородок и вернула остекленевший взгляд к скорбящему, жаждущему мести отцу, который маячил над ним. — Ты должен был? Ты должен был это сделать? Тебе не нужно было делать это дерьмо! Ее старший сын видел, как ты это делал. Он видел, как ты выстрелил ей в сердце. Он сказал мне это. Как бы ты себя чувствовал, если бы кто-то убил твою мать прямо у тебя на глазах? На глаза Калеба навернулись слезы, он моргнул, пытаясь взять себя в руки. Он слишком хорошо знал, каково это — видеть, как мать убивают у него на глазах. Мысль о том, что другой ребенок видел нечто подобное, приводила в ужас. — Я… у меня не было… выбора, — снова попытался объяснить Калеб, все перед глазами становилось нечетким. — Чёрт возьми! — Сазерленд снова схватил его за рубашку и поднял так, чтобы они оказались нос к носу. Калеб с трудом поднял руки и обхватил холодными пальцами запястья Сазерленда, скривившись, когда его больную ногу снова толкнули. Он не смог подавить хриплый стон. — Они… Боже… Они были опасны. Я… Я должен был… Прости, — сказал Калеб. Он не сожалел о том, что сделал эту работу. Кто-то должен был это сделать, но сожалел о том, что ему вообще пришлось это делать. Сандра Паркер и ее муж причинили бы боль другим, возможно, даже своим сыновьям. Лекарства от ликантропии не существовало. — Дерьмо! — он выругался от боли. — Ты просишь прощения? — Сазерленд рассмеялся. — Я пришел сюда, чтобы убить тебя, избавить тебя от страданий, ты, больной сукин сын. Но я передумал. — Он с отвращением отпустил его. — Пусть все идет своим чередом. Ты не заслуживаешь быстрой смерти. Только некоторые слова Сазерленда дошли до сознания Калеба, но и этого было достаточно, чтобы понять смысл. Этот человек собирался оставить его здесь умирать. — Подожди… — Я так не думаю, мальчик. — Сазерленд даже рассмеялся, вставая. — Ты не дал моей дочери такого шанса. Ты умрешь здесь… В одиночестве. Такие злые ублюдки как ты только такого и заслуживают. Калеб даже не заметил приближающегося удара, а в следующую секунду ботинок врезался в его голову. И перед глазами все потемнело.
