Bittersweet Memory/Горько-сладкие воспоминания

      За пределами Вансеборо, Северная Каролина       май 1998 г.       Звонок был таким же настойчивым, как и резкая боль в ноге, и Калебу хотелось, чтобы тот, кто звонил, сдался и перестал звонить. Раздражающий звук смешался в его голове с голосом отца, голосом Айзека.       Звонок прекратился, и Калеб повернул голову набок. Но тут же понял, что это была плохая идея.       Застонав, он замер и с трудом открыл глаза. Он постарался отбросить воспоминания о пляже и руке отца. Он так долго не думал об отце, что мысль о потере вызывала душевную боль.       Ривз огляделся, моргая, пока глаза привыкали к скудному освещению. Уже было не так темно, но и дневного света еще не было. Как долго он пролежал в канаве?       Телефон зазвонил снова.       — о, Боже… — выдохнул Калеб. — Это отстой.       Откуда идет эта мелодия? Очевидно, что это звонит его телефон, но куда он делся? Звонок звучал близко, Ривз с трудом поднял голову и огляделся.       Телефон продолжал звонить, вселяя в него надежду. Боль пронзила шею, но оно того стоило. Он увидел гудящий телефон, лежащий на перевернутой крыше джипа. Экран мигал, требуя от Калеба поднять трубку, чтобы просто ответить на этот гребаный звонок. Но то, что ему нужно было сделать, и то, что он мог сделать, были двумя совершенно разными вещами.       Калеб опустил голову на землю, пытаясь отдышаться. Он не знал, насколько близко был к дороге. Он даже не помнил, как произошло авария. Он вытер пот со лба, стукнувшись при этом локтем в дверцу машина, и вздрогнул от боли. Опустив руку, Калеб взглянул на нее и увидел смесь грязи и крови. Кожу над правой бровью жгло. Он снова провел рукой по голове и нашел порез, который чертовски болел.       Внезапно телефон снова замолчал. Калеб подождал несколько мгновений, но звонок не повторился.       — Нет… — пробормотал он.       Какого черта он делал? Почему лежал, пока его спасение гудит на крыше джипа рядом с ним? «Молодец, Калеб», — подумал он. Ему нужно было сосредоточиться, но это было чертовски сложно, казалось, что мозг готов взорваться, разбрызгивая серое вещество по всей земле.       Ему нужно было с кем-то связаться, но он не хотел снова использовать свои способности, потому что он мог опять потерять сознание. Нет, ему нельзя спать. Он чувствовал, как слабеет его тело, и боялся, что если потеряет сознание, то больше не проснется. Ему нужно было бодрствовать и добраться до телефона, чтобы позвать на помощь, пока его тело окончательно не кануло в лету.       Вскоре телефон снова зазвенел, и от этого звука голова разболелась с новой силой. Он выругался, зная, что ему нужно двигаться, если он хочет выбраться от сюда.       — Хорошо… — сказал сам себе Калеб слабым голосом. — На счет три.       Он считал до трех, а затем начал подтягиваться, чтобы достать этот чертов надоедливый телефон. Это все, что ему нужно сделать, достаточно, чтобы получить его в свои руки.       Калеб облизнул пересохшие губы.       — Хорошо… Раз… Два… Твою мать! — заорал он от боли.       Он подтянулся на дрожащих руках. У него было такое чувство, что он отрывал себе ногу. Нога словно горела, боль распространялась по всему телу, требуя, чтобы он остановился.       Калеб хотел просто свернуться калачиком и умереть.       Но не смотря на то, что перед глазами плясали черные точки, Калеб схватился за нижнюю часть двери, умоляя себя не отпускать, потому что он не был уверен, сможет ли сделать это снова.       — Да ладно тебе, шевелись… жалкий неудачник, — ругал он себя.       Дыхание перехватило, сломанные ребра неимоверно болели. Держась за дверь, Калеб вытянул дрожащую руку, его пальцы коснулись телефона, но он не смог его ухватить.       — Черт! — он закашлялся, чувствуя, как содрогается все тело, и шевелятся сломанные ребра. — Давай…       Тяжело дыша, желая сдаться и снова лечь, Калеб уставился на телефон, пот струился по его лицу и стекал по шее. Ему нужно было подтянуться дальше, иначе он ничего не добьется. От одной мысли он чувствовал усталость.       Телефон снова замолчал, и Калеб оперся головой на руку, издав хриплый всхлип. Боже, он просто хотел отдохнуть сейчас. Руки так сильно тряслись. Металл джипа застонал, словно сочувствуя ему.       Он не был уверен, как долго он просидел так, просто цепляясь за машину, боясь пошевелиться на случай, если он потеряет хватку и рухнет обратно на землю. От прохладного утреннего воздуха он замерз. Калеб вздрогнул, пытаясь собраться с духом, чтобы снова двигаться, рискнуть и подтолкнуть себя и добраться до мобильного.       Прикусив губу, экстрасенс снова протянул руку к телефону. Он использовал всю силу, которую мог собрать, чтобы вытянуться вперед. Его пальцы снова коснулись устройства, на этот раз подтолкнув его дальше.       Калеб стиснул зубы от разочарования. С животным рычанием он дернулся вперед, хлопнув рукой по мобильному. Его пальцы тут же сомкнулись на мобильном, не желая отказываться от того, ради чего он так усердно работал.       Его рука соскользнула с дверцы джипа и он с глухим стоном снова свалился на землю. Боль бушевала в теле бешеными волнами, лишая дыхания.       Он так сильно сжал в руке мобильный, что даже удивился, как маленькое устройство не разлетелось на мелкие кусочки. Но он не собирался сдаваться, и как только смог сформулировать связную мысль, Калеб воспользовался шансом на спасение.       Он вздрогнул, когда мобильник снова ожил. Дрожащей рукой он открыл мобильный и попытался сфокусироваться на экране дисплея, мелкий текст расплывался перед глазами. Калеб поднес его к уху. Его рука была тяжелой, и он чуть не ударил себя ею по носу. Он так устал.       — Дэмиен?!       Калеб распахнул глаза и повернул голову. Он не помнил, чтобы Дин был с ним. Его ухо прижалось к телефону, зажав устройство между плечом и землей. Дина с ним не было, но он разговаривал по телефону       — Дэмиен? Ты там?       — Двойка… — Калеб крепче сжал мобильный. В голосе Дина звучало беспокойство, почти паника. Калеб не мог вспомнить, рассказывал ли он, что с ним случилось.       — Дэмиен?!       — Я здесь, — громче ответил Калеб, когда понял, что Дин его не услышал. Он с кашлянул, стараясь говорить громче. — Я здесь.       — Слава Богу. — Голос Дина на мгновение звучал дальше, как будто он разговаривал с кем-то еще. — Он ответил.       — Не… уходи… — Он ненавидел, что в его голосе звучали умоляющие нотки, но не мог контролировать свой страх при мысли о том, что Дин уйдет, особенно когда он был в ловушке и один.       — Я никуда не уйду, Дэмиен. Ты только что заставил нас немного побеспокоиться. Ты же знаешь, как папа себя ведет, если ты не отвечаешь на звонок после первого гудка.       Калеб слегка улыбнулся, но боль тут же напомнила о себе.       — Мне… мне нужна… помощь. –Он нечасто произносил эти слова, они не были распространены в «Руководстве по охоте Джона Винчестера». — Двойка… — по телу прошла судорога, и имя Дина прозвучало как отчаянная мольба.       — Эй… Все в порядке, я с тобой. Мы идем к тебе, чувак. Можешь…       Калеб вздрогнул.       — Ты знаешь что случилось?       Дышать становилось все труднее. Мыли путались, из-за чего было трудно понять, что происходит, кроме того факта, что он сильно облажался и того, что он нуждался в помощи.       — Сэмми посреди ночи орал твое имя. Что случилось?       — Сэмми?       На мгновение в трубке воцарилась тишина, и сердце Калеба екнуло от страха, что он потерял связь.       — Ага. Его еще зовут Самая большая заноза в моей заднице. Ты связался с ним, помнишь?       Калеб с трудом сглотнул.       — Я пытался… я не думал, что…       Ему было так больно, когда он пытался связаться телепатически, что это вырубило его. Он почти забыл, что пытался, просто подсознательно знал, что не стоит так делать. У него так болела голова, и Калеб даже не хотел думать о том, что могло бы случиться, если бы он связался с Сэмом, не контролируя то, что он отправлял. На мгновение его охватил страх, когда он вспомнил о другом случае, когда он пытался наладить контакт с Сэмом. Он связал Сэма с демоном, убившим его мать, и это было нехорошо.       — Двойка… — Калеб замолчал, чтобы отдышаться. — Он в порядке?       — Из-за тебя у него болит голова. Но он утверждает, что из-за тебя она постоянно болит, так что это не считается, верно?       Калеб кивнул, забыв, что Дин его не видит. Он закрыл глаза, радуясь, что с Сэмом все в порядке. Давление на ногу требовало, чтобы он отодвинулся, но каждый раз, когда он пытался это сделать, сразу вспоминал, что он в ловушке. Он ненавидел чувствовать себя в ловушке.       — Ты все еще со мной? Все это не важно. Лучше скажи мне, насколько с тобой все плохо?       Это был хороший вопрос.       — Ты не… — Калеб закашлялся, и его дыхание сбилось. — …тебе не понравится… этот ответ.       — С каких пор это тебя останавливало? — спросил Дин, стараясь говорить спокойно.— Нам нужно знать, чувак. Как ты?       Боль в ноге становилась невыносимой. Он попытался пошевелиться, чуть не уронив при этом телефон. Наконец ему удалось прислонился спиной к двери. Он толкнул рукой джип, но машина не сдвинулась с места.       — Что ты делаешь?!       Калеб услышал голос Дина, но желание освободить ногу пересилило тревогу друга. Джип даже не заскрипел от его усилий, и он рухнул обратно с рыданием.       — Какого черта он не понимает в приказе расслабиться?       — А папа еще удивляется, у кого ты перенял эту привычку.       Второй голос принадлежал не Дину. Это был Сэм. Было приятно слышать голос Коротышки, даже если он был приглушен и едва слышен в телефоне. Калеб задумался, где Джон.       — Заткнись, Сэм. Дэмиен? Ты еще со мной?       — Я… застрял, — выдохнул он, закрыв глаза. Потом снова распахнул глаза, чтобы не заснуть. — Боже… Черт, это… тяжело, Двойка. — Калеб схватился за ногу, неудобное положение не давало ему даже короткой передышки от агонии.       — Что тяжелое?       Ривз судорожно вздохнул и тут же закашлялся. Он почувствовал во рту вкус крови и был уверен, что у него какие-то внутренние повреждения.       — Джип.       — Черт! Держись, чувак.       Он услышал приглушенные голоса в телефоне, а затем вернулся Дин.       — У тебя там все в порядке? Тебе лучше не лгать мне. У нас запланировано свидание, помнишь?       Калеб хрипло рассмеялся, внезапно его охватила истерика. Он помнил, что они взяли выходной, несмотря на ворчание Джона. Это был редкий случай, когда они выиграли спор с Рыцарем, и они оба с нетерпением ждали возможности просто провести некоторое время вместе. Калеб хотел дать Дину передышку от обычной семейной жизни Винчестеров.       — Дэмиен?       — Что? — Калеб закрыл глаза, когда на него нахлынула новая волна агонии.       — Держись. Мы идем к тебе. Я давно не видел, чтобы папа ездил так быстро. Но ты должен остаться с нами. Ты можешь сказать мне, где ты?       Где он был?       — Эээ… Северная Каролина?       Вероятно, именно поэтому праздник Дня матери так сильно его задел. Его не было рядом с пляжем, но он недалеко. Калеб не был уверен, когда его разум осознал этот факт, но все сразу обрушилось на него и оставило его неподготовленным и отвлеченным до такой степени, что он испортил День Матери для мальчиков.       — А поконкретней, Шерлок.       Калеб представил как Дин улыбнулся, стараясь побороть беспокойство. Он отчаянно держался за это.       — Я имею в виду, ты уехал из Вансборо? Ты знаешь, как далеко ты продвинулся?       — Я… эээ… — Калеб закашлялся.       — Успокойся.       — Я не знаю… десять… может… пятнадцать минут?       Все произошло так быстро. Он должен был предвидеть это.       — Ладно. Хорошо, чувак. Сэмми, позвони в 911, попроси их прислать кого-нибудь туда. Слышишь, Дэмиен? С тобой все будет в порядке.       — Я… я убил ее, Дин.       — Что? — спросил Дин в замешательстве от быстрой смены темы.       Калебу нужно было объяснить. Он даже не предполагал, что мать детей могла быть оборотнем. Ее даже не было в его списке подозреваемых, и как только он убил ее мужа, он подумал, что все кончено. Он был так неправ.       — Она умоляла… меня… — Голос Калеба сорвался, и он закрыл глаза, видя перед собой Сандру Паркер, ее умоляюще заплаканные глаза. — Двойка…       — Эй, чувак, успокойся.       — Я должен был знать… Она… даже не превращалась. Она… — Вот что убивало его больше всего. Если бы он был достаточно умен, если бы он сделал свою работу, то мог спасти ее до того, как ее заразили. Он мог справиться просто с еще одним злобным созданием ночи. Именно это он делал. Но убивать заботливых мам? Такого еще не было в его послужном списке. — Боже… — Калеб задохнулся, не в силах выкинуть из головы ее взгляд, в котором плескался страх, несмотря на то, что она дала ему разрешение убить ее. — Но… но это не имело значения… лекарства нет, верно?       — Ты сделал то, что должен был, чувак.       Калеб покачал головой, и когда стукнулся шишкой на затылке об машину, чуть не заорал от боли. Ему казалось, что голова вот-вот расколется. Он с трудом сглотнул и хрипло сказал:       - Какой я после этого человек?       — Ты хороший человек.       Калеб не чувствовал себя хорошим человеком. Он выстрелил женщине в упор в грудь, когда она смотрела на него со слезами на глазах. Из-за этого он чувствовал себя монстром. Это напомнило ему время, когда он прятался в шкафу и наблюдал, как убили его мать. И теперь он только что заставил другого маленького мальчика пройти через это. Он не был хорошим человеком. Не имело значения, что ее нельзя было спасти. Ему следовало работать лучше, а не вспоминать прошлое. Этого никогда не должно было случиться. Он никогда не должен быть застигнут врасплох.       — Нет, — пробормотал он. — Он… видел все. Я облажался.       — Послушай меня. Сейчас это не имеет значения, но я с удовольствием надеру тебе задницу, если ты этого хочешь.       По телу экстрасенса снова пробежала дрожь, отчего мышцы свело судорогой. Он зажмурился, желая свернуться в клубок, попытаться согреться. Его трясло от холода и шока. Мысли начали путаться.       — Калеб?       Открыв глаза при звуке своего имени, Ривз на мгновение задумался, не уснул ил он. Он сонно посмотрел на небо над собой. Сквозь листья было видно, что небо стало чуть светлее.       — Калеб, черт возьми, ответь мне.       — Папа?       Ривз огляделся и вместо пляжа увидел лишь кусты, деревья, грязь и листья. Он хотел, чтобы отец взял его за руку, успокоил и защитил. Он застонал сквозь стучащие зубы.       — Нет… Это Дин… Двойка. Это я, чувак.       — Пиковая двойка, — пробормотал Калеб. Он помнил голос отца, когда Айзек объяснял, почему он добавил игральную карту к другим в карточном домике, которые шестилетний Калеб когда-то ассоциировал со своей семьей. — Двойка?       — Да. Ты должен остаться со мной. Не вздумай спать.       Дин говорил по телефону. Голос Айзека снова пропал. Калебу вдруг захотелось услышать голос Мака. Он пожалел, что не провел выходные с отцом, как просил Мак, и вместо этого взялся за другую охоту. Боже, он не мог умереть здесь. Он не мог сделать это с Маком. Он был обязан этому человеку всем, любил его.       — Холодно.       — Это не может быть хуже, чем когда Портер взял нас на прогулку по снегу, верно? А сейчас даже не зима.       Калеб знал, что делает Дин. Друг хотел отвлечь его и не дать уснуть. Но это не работало. Мысли путались, тело дрожало и по его щеке медленно скатилась слеза от боли, разочарования. Он просто хотел спать, чтобы убежать от боли.       — Устал.       — Да? Но ты все равно не можешь заснуть, так что просто смирись.       — Ты звучишь… как… Джон… — он снова закашлялся и уронил телефон на землю.       — Калеб!       Ривз слышал, как Дин кричит в трубку, и отчаянно хотел ответить, но перед глазами начали плясать черные точки, верхушки деревьев кружились, желчь подступала к горлу.       — Калеб, черт возьми, возьми этот чертов телефон!       Ривз потянулся к мобильному, пытаясь подавить страх в голосе лучшего друга. Его движения были неуклюжими. Его глаза продолжали закрываться по собственной воле. Наконец он нашел телефон, из которого был слышен испуганный голос Дина.       — Извини.       — Не пугай меня так.       — Я… прости… — снова попытался Калеб. Он чувствовал, что скоро потеряет сознание. Он так старался держаться. Он не хотел уходить и оставлять Дина висеть на другом конце провода.       — …пофиг, засранец… Не спи…       Голос Дина то появлялся, то исчезал. Калеб был уверен, что прослушал половину того, что он говорил. Сознание ускользало от него, он так устал. Часть его отчаянно хотела вернуться в страну грез, где были его мать и отец. Он так долго боролся с этими воспоминаниями, но теперь они были единственным его утешением. Как и голос Дина. Но он терял контроль над своим телом.       — Пытаюсь, — невнятно пробормотал Калеб. — Прости.       — Перестань извиняться и борись. Дэмиен?!       Калеб мог слышать Дина, но его рука безвольно соскользнула на землю, пальцы ослабли, и телефон упал. Голова кружилась, и казалось, прошли часы, прежде чем он, наконец, почувствовал, что его сознание исчезает…       — Калеб!