Убейся.

Его зовут Накамура Юдзуру. Шика узнает его с первого взгляда, но все равно сверяется с видео еще раз; да, это точно он — выжженные патлы, самовлюбленная рожа и пара похабно выставленных на обозрение засосов на шее. Он пришел в бар в восемнадцать двадцать четыре, за полчаса до того, как явился клиент, а свалил сразу, как только с ним распрощался. В файле больше ничего не сказано, но это не может быть всем, что знает о нем администрация бара; надо отправить кого-нибудь туда, чтобы он взял личные сведения об этом парне. Лучше послать Инузуку, раз он уже был там сегодня; Нара привстает со стула, чтобы отправиться в соседний отдел, но тут же садится обратно. Киба и Чоджи сейчас ищут улики. Возможно, среди них попадется что-то, что даст ключ к личности Тролля. А может быть, в данную минуту они носятся по самым разным местам, узнавая информацию и собирая видеозаписи. Отрывать их сейчас — не самая благоразумная идея, как бы ему ни было лень бежать куда-то самому; впрочем, есть еще один вариант, который, может быть, и прокатит. Шика находит внизу файла номер и тянется к телефону; трубку берут почти сразу, и сипловатый баритон называет себя Асано Дайске. — Нара Шикамару, следственный отдел, — пытаясь казаться как можно более убедительным, начинает следователь. — Мой сотрудник, Инузука Киба, брал у вас сегодня записи с камер наблюдения. Вышлите мне досье на посетителя, номер его карты… Главное – показать свою осведомленность, держаться спокойно и уверенно. Хорошо, если тот поверит безликому голосу и не станет разводить ненужную волокиту. Он вполне имеет право не выдавать информацию без сунутого под нос значка спецслужбы, но надежды Шикамару оправдываются: человек на проводе флегматично соглашается и спрашивает адрес. Надо научить потом этого легковерного осторожности, но сейчас она идет Наре только на пользу. Сообщение о новом письме приходит через минуту; Шика собирается ухмыльнуться, но как-то сразу понимает, что ему не хочется. В файле оказывается уже знакомое фото, только в несколько раз больше; на нем хорошо видны светло-серые глаза вполне себе азиатского разреза, изящные черты, высокие скулы — да, на такую внешность обычно и ведутся немолодые любители мальчиков. Сбоку от снимка записана дата регистрации — девятнадцатое августа, за шесть дней до того, как они встретились с Исикавой. Шикамару и так не сомневался, что с этим парнем дело нечисто, но теперь... Он проматывает документ немного ниже; его взору открываются паспортные данные, а под ними — еще несколько строк всяких сведений, из которых в глаза ему бросается одна: место работы. Старший менеджер по работе с клиентами. "Кайоши Студио". Та самая корпорация, президентом которой жмурик и являлся; возможно, Шика и вправду ушел не в ту сторону, и все лежит гораздо ближе — просто связь по работе? В таком случае посетители Кимуры обретают в глазах следствия вес, которого им никто не придал изначально. Надо пробить этого голубчика по паспортной базе, но для этого нужна Цунаде; отрывать от работу Кибу или Чо слишком недальновидно, и потому Нара неохотно поднимается с недовольно скрипнувшего от такого обращения стула. *** В зале для конференций, судя по доносящимся выкрикам, творится настоящая вакханалия. Шикамару совсем забыл об этой гребаной встрече с репортерами, которая, судя по часам, началась минут двадцать назад. Он подкрадывается к неплотно прикрытой двери и слышит неожиданно громко вылезший вопрос: — А как тогда вы это объясните? Гул голосов не смолкает ни на мгновение, и Шика заглядывает в щелку. Там, над взбудораженной толпой репортеров, словно иглами утыканной микрофонами, высится за столом взволнованная Цунаде. Она выглядит слишком обеспокоенной для обычной пресс-конференции, и сидящая рядом с ней Шинзуне тоже словно встревожена чем-то. Кажется, что-то вышло у них из-под контроля, и, приоткрыв пошире дверь, Шикамару привлекает внимание начальницы бодрым взмахом руки. Та уставляется на него широко раскрытыми глазами и, извинившись перед журналистами, почти бегом пускается к нему сквозь неохотно расступающуюся толпу. — Дайте пройти! Пропустите! — отгоняет она их строгими окриками, в которых можно расслышать почти истеричные ноты. Она отмахивается от подсовываемых ей микрофонов как от назойливых мух и, вырвавшись наконец из зала, с облегчением захлопывает дверь. — И не жалко вам Шинзуне? — в воцарившейся тишине флегматично интересуется Нара. Выглядящая несколько потрепанной Цунаде выдыхает и, мгновенно становясь серьезной, сообщает: — Десять минут назад на нашем официальном сайте появилось сообщение… — она запинается, — что самоубийства неугодных чиновников были подстроены правительством. Чего? Шика моргает и уставляется на начальницу недоверчивым взглядом, но та устало продолжает: — Тен-Тен выясняет, написал это кто-то из наших, или сайт взломали… Но даже если мы его найдем, ты же понимаешь, какой это плевок в лицо полиции, правительства! Кто знает, чем нам грозит такое!.. Шикамару только хмурится и молчит. Что он чувствует — страх? Досаду? А может, возмущение тем гадом, который провернул это у них под носом? Ну ничего, Тен-Тен — просто виртуоз в своем деле, и она скоро выяснит, откуда было отправлено сообщение. Цунаде выглядит собранной, но Нара прекрасно понимает, насколько она растеряна внутри. Им теперь предстоит выкрутиться так, чтобы сохранить авторитет полиции как перед обществом, так и перед властями, и это уже не говоря о сильно ухудшившихся отношениях с последними. На самом деле оказаться в таком положении Шика не пожелал бы никому. — Так чего ты хотел? — сурово оборачивается Цунаде, уже схватившись за дверную ручку. Шикамару вспоминает о том, зачем он вообще-то сюда пришел; грузить начальницу, на которую и так навалилось такое, он не хочет, но расследование все же не может подождать. — Мне нужен доступ к паспортной базе, — серьезно произносит он, и Цунаде, помедлив немного, достает из кармана своей узкой юбки ключи. — Иди, — она протягивает звякнувшее кольцо следователю. — Пароль... У тебя есть ручка? Это нарушение всех правил, и они оба это осознают, но Нара прекрасно понимает, что сейчас не время возмущаться отсутствием формальностей. Он-то и так всегда считал их пустой придурью, но начальница их придерживалась как заповеди. — Удачи вам, — он забирает из руки Цунаде вырванный из блокнота листок и направляется к ее кабинету. Да… удача ей и правда понадобится. *** Этого гада в базе нет. Шика досадливо матерится сквозь зубы и снова вбивает номер в окно поиска, внимательно сверяя каждую цифру, но экран долго моргает ползущей полосочкой, после чего снова выдает сообщение об ошибке. Да что за черт? В этой базе записаны все, у кого есть японский паспорт, значит, этот парень не должен быть исключением. Если вот только… Да. Шика выдыхает и откидывается на спинку мягкого начальственного кресла. Все просто: у этого гада просто поддельные документы, поиск по которым не даст ровным счетом ничего. И теперь вроде бы коснувшаяся их рук удача ускользнула, насмешливо мазнув по пальцам хвостом. Да каким местом в этом баре смотрят на документы?! Шикамару досадливо хлопает по столу ладонью. Надо объявить этого мерзавца в розыск, официально – из-за фальшивого паспорта, но этого нельзя сделать без одобрения Цунаде. А в свете последних событий отвлекать ее совсем не хочется, у нее и так… Но другого варианта нет, а значит, придется потрепать ее и без того напряженные нервы еще раз. Шика гасит монитор и поднимается со стула, когда слышит в коридоре приближающийся топот, и в тот же миг в распахнувшуюся дверь врывается Ли. Он, пожалуй, слишком энергичен даже для своего неуемного оптимизма, но, увидев Нару, резко останавливается и округляет и без того немаленькие глаза. — А где Цунаде-сан? — выпаливает он, и Шика не может не заметить, как блестит его взволнованный взгляд. — Я за нее, — не задумываясь отвечает он, и Ли секунду недоуменно молчит, но почти тут же приходит в себя. — Парни, которых Гай приставил к Ёсида, схватили подозреваемую, — он произносит это на одном дыхании, а Нара понимает, что слишком сильно стиснул пальцы. — Какую… подозреваемую? — с трудом проговаривает он. — Какой Ёсида? Ли довольно улыбается и поясняет: — Мы приставили людей к тем, кто вероятнее всего мог бы стать следующей жертвой. Ёсида Таку — глава районной администрации. Пятнадцать минут назад неизвестная в баре пыталась выяснить у него номер телефона, и наши люди… Шика с оглушительным грохотом отодвигает стул, и его коллега недоуменно умолкает. — Какого… хера? — Шикамару стискивает в пальцах ключи так, что костяшки мгновенно белеют и словно грозятся прорвать потрескавшуюся кожу. — Почему вы решили такое, не посоветовавшись с нами? Да черт его знает, что вытворит теперь TROLL, если эта девчонка и правда имеет к нему отношение. Да даже если и не имеет, но эту сцену видел кто-то, кому не безразличен ход расследования. Надо было повиснуть у нее на хвосте, посмотреть, что будет дальше с этим… главой администрации, но не хватать сразу, как только возникли подозрения! Этот… недальновидный поступок может перечеркнуть все их шансы поймать этого гада. Не дали предупредить чинуш, так Гай решил другим способом увести опасность от их отсиженных в мягких креслах задниц? Шика быстрым шагом выходит из кабинета, не обращая внимания на не отстающего Ли. — Что с вами, Нара-сан? — пытается выяснить верный подчиненный Гая, но Шикамару вместо ответа бросает: — Ну и где она? — Сейчас привезут в четвертый кабинет, — недоуменно отвечает тот, и Шика резко сворачивает налево по коридору. *** Девушка заходит в комнату для допросов неуверенно, словно не совсем понимая, как она тут оказалась, но это еще ничего не значит. Она мало похожа на соблазнительницу Кимуры, но это и не требуется; в конце концов, если их теория верна, приспешников Тролля может быть сколько угодно, да и по внешности она вполне подходит заключению Шики "у него там бордель". Возле раскинувшегося своей пустой крышкой стола стоит Хината, прижимая к груди все еще слишком тонкую папку. Увидев девушку, подозреваемая успокаивается на глазах — вот зачем, наверное, Цунаде держит в их отделе слишком робкую для спецслужбы Хьюгу. Хотя, пожалуй, сотрудник женского пола в расследованиях никогда не бывает лишним. — Присаживайтесь, пожалуйста, — Гай — сама галантность, хотя Ли смотрит на девушку с нескрываемым недоверием. Руки у нее свободны, но она все равно садится за стол с взволнованной неуклюжестью, совсем не так, как другая флиртовала с Кимурой, и это тоже ничего не значит. Подозревать ее просто из-за того, что она полезла к богатому дяде, глупо, но раз уже ничего не изменить, надо попытаться узнать хоть что-нибудь наверняка. — Вот, ознакомьтесь, пожалуйста, — Хината осторожно протягивает девушке бумагу, и та словно в ступоре проглядывает ее, прежде чем поставить в нужном окошечке небольшой оттиск печати*. Ничего особенного, просто уведомление о правах и ответственности — то, что должен знать любой попавший в отделение человек. — А теперь, — Гай садится от нее через широкую плоскость стола, — назовите ваше имя. Подозреваемая окидывает присутствующих взглядом; для этого ей приходится обернуться — Шика и Хьюга стоят за ее спиной, а Ли сурово хмурит брови позади своего начальника. Четыре следователя с разных сторон — отличный прием психологического давления, и они пользуются им каждый раз с завидным бесстыдством. — Такэда Аканэ, — растерянно отвечает она, поворачиваясь обратно к Гаю. Шика сверяет фамилию с той, которая записана в кружочке печати, больше из любопытства, чем из реальной необходимости. Да, так и есть, Такэда, но печатей при желании можно наштамповать сколько угодно; а раз уж их совесть не завопила на поддельном паспорте… — Вам же сказали, почему вас просят проехать в участок? — получив в ответ слабый кивок, Гай продолжает: — Зачем вы пытались познакомиться с Ёсида Таку? Бред, каким же бредом это выглядит со стороны, и в совокупности с одинаковыми напряженными лицами двоих вечно юных — едва ли пот не выступает на лбах — все это кажется неудачным спектаклем. — Я просто хотела… стать его любовницей, — слезно шепчет Аканэ. Если это правда, то она уже наверняка поклялась никогда больше не иметь дела с женатыми, видя в этом теперь причину своего незавидного положения. — Зачем? — продолжает настойчиво вопрошать Гай, но Шика уже готов плюнуть на все это. Так они ничего не добьются, гиблое дело. — У меня… — начинает подозреваемая, но ее прерывает стук в дверь. В проеме немедленно показывается лопоухая физиономия молодого сержанта. — Простите за беспокойство… Хьюга-сан, за вами приехал брат. Сказать ему, что вы заняты? Хината жалобно смотрит на Гая, а тот бросает взгляд на висящие за своей спиной часы. — Иди, рабочий день закончился, — ободряюще улыбается он подчиненной. Та робко пытается что-то возразить, но он перебивает ее даже не начавшийся протест: — Иди, иди. Мы справимся. Только пришли нам кого-нибудь из отдела Нары-куна. Хьюга слабо улыбается и кивает. Шика наслышан о ее нежном отношении к брату, которого она видит далеко не каждый день, и потому не удивляется такому великодушию Гая. Подозреваемая провожает уходящую девушку взволнованным взглядом, но начальник отдела вперяется в нее своими немаленькими глазами и сурово продолжает: — Так что — у вас?.. *** — Нии-сан, — лицо Хинаты озаряет искренняя улыбка, и Неджи не может не ответить ей такой же. Милая, маленькая сестренка, заплутавшая и пошедшая не той дорогой. — Садись, — брат открывает перед ней дверцу, и та мягко усаживается в пассажирское кресло. — Не забудь пристегнуться. Неджи ведет машину уверенно и плавно. — Как твоя работа? — спрашивает он, наклоняясь к приборной панели, чтобы видеть светофор. Хината смотрит на него с тихой радостью, как на человека, которому доверит что угодно. — Хорошо, допрашивали сейчас подозреваемую… Ее брат сосредоточенно хмурится и крутит руль. — Отлично. Я знал, что расследовать это дело не составит вам никакого труда. Девушка снова робко улыбается, наблюдая за уверенно сжатыми губами Нии-сана и легкой морщинкой между его бровей. Братик — это же всегда кто-то особенный, ближе кого не будет даже… даже… Об этом Хината думать стесняется и потому только смущенно опускает голову, тут же слыша негромкое пиликанье телефона из сумки. Голос Гая доносится из динамика взволнованным шуршанием. — Ты сейчас с братом? Прости, кажется, не получится у тебя сегодня побыть с ним. Нам только что позвонили… Умер еще один. Хината переводит широко раскрытые глаза на лицо Неджи, и ее побелевшие губы слабо дрожат. Тот понимает все с одного взгляда и, плавно прижав машину к бордюру, забирает у сестры телефон. — Здравствуйте, это Неджи. Куда мне ее подвезти?.. __________________ * В Японии вместо подписи используют личную печать — инкан.