Глава 20
12 июля 2023 г., 19:46
С тех пор, как уехал Рейгар вместе с гвардейцами, все дни слились словно в один. Каждый был повторением предыдущего, и это становилось похожим на ад. Лианна не помнила, когда в последний раз просыпалась не от истерических спазмов. Поутру она всегда открывала глаза на промокшей от слёз подушке, глядя в расплывающийся каменный потолок, и день на день легче не становилось. Боль, горечь, чувство вины и ненависть к себе разъедали её изнутри, оставляя один на один со своими мыслями.
Сир Освелл сидел напротив неё, с аппетитом жуя пирог с почками. Он загорел из-за постоянных дежурств и волосы его посветлели на солнце. До серебра Рейгара ему было далеко, но уже белёсые пряди обрамляли его покрасневшее лицо. Лианна отодвинула свой кусок горячего пирога в сторону, сморщив нос. Ей казалось такое рвение Уэнта нести службу в этой глуши дурацким, а пирог стухшим, хоть Эма и приготовила его только что. Она бы сейчас не отказалась от булочек из дома или того самого мятного чая, который она с таким остервенением пыталась воспроизвести несколько месяцев. И всё равно получалась какая-то водянистая бодяга, отдалённо напоминающая вкус детства.
— Миледи, что-то не так? — поинтересовался Освелл, указав взглядом на треклятый пирог.
— Всё в порядке, — отозвалась Лианна, вяло ковыряясь в нём вилкой.
Глубоко вздохнув в попытке подавить раздражение и вновь подступающую истерику, она учуяла запах пирога. Он заполнил лёгкие, горло, ноздри, отказавшись покидать их даже после того, как она со скрипом отодвинула тарелку. Ей стало так мерзко, как никогда не было раньше.
— Нет, он ужасен, — громко воскликнула Лиа, закрывая нос.
— Прям настолько? — удивился Освелл. Он взял в руки тарелку и поднёс к лицу, принюхиваясь. — Пирог как пирог. Тебе же вроде всегда нравился.
— Значит разонравился. Переела. В пекло его, я не голодна, — сказала она, поднимаясь из-за стола.
Освелл остановил её.
— Нет, ты ничего не ешь. Когда Рейгар тебя увидит, он с меня шкуру спустит, а заодно и со старушки. Ты правда готова взять ответственность за это? Его Светлость может быть страшным в гневе, — усмехнулся он. — Ну ладно я, неужели тебе совсем не жалко старушек?
Лианна поджала губы и уже собиралась подняться к себе, как в комнату вошла Эма с подносом в руках. Женщина перевела взгляд с Лианны на Освелла, а затем прошла вперёд и стала расставлять на столе тарелки с фруктами, сладким хрустящим хлебом с орехами и рассыпчатым печеньем. Лианна медленно села, словно никуда не собиралась. Меньше всего ей хотелось расстраивать Эму, которая заботилась о ней здесь с самого первого дня. Сейчас, когда случались особо тяжёлые дни, Эма помогала ей встать с постели и приходить в себя. Она была словно старая Нэн, только к ней Лианна почему-то относилась по-другому, теплее. Может быть Эма была такой, а может просто сама Лианна изменилась. Забота стала ощущаться совершенно иначе.
Заметив настороженный косой взгляд Эмы, Лианна придвинула к себе тарелку. Что ей до этого куска пирога? Она поворотит носом, а ранимая старушка от этого может кинуться в слёзы. Пухлая и маленькая, она обладала большим сердцем и бесконечно твердила Лианне, как ей жаль маленькую госпожу, словно та ещё была ребёнком. Первоначально Лианна даже не обращала на это внимание, а потом поняла, что эти слова ранят и исцеляют её одновременно. Ей хотелось, чтобы её пожалели, но ещё ей хотелось, чтобы её наказали. Боги, люди, кто угодно. Из-за неё умерли её отец и брат, из-за неё могут умереть Рейгар, Бендж и Нед, что может быть ужаснее? А она сидит тут, целая и невредимая, воротит нос от пирога с почками, который до этого с радостью уплетала, пока её отца жгли заживо. Лучше бы это случилось с ней.
— Благодарю, Эма. Всё выглядит очень вкусно.
Старушка улыбнулась, собрав в уголках глаз множество морщинок.
— Не стоит, моя леди, — поклонилась она. — Я буду на кухне.
— Хорошо, — ответила Лианна, через силу засунув в рот кусок пирога.
Отвратительный, отвратительный вкус.
Её хватило ненадолго. Как только старушка ушла, Лианна живо ринулась на улицу, вышибая двери, и принялась очищать желудок. Огромный куст рядом с лестницей башни, до которого она успела добежать, показался ей настоящим спасением. Запах желчи перемешался с тошнотворным запахом пирога. Глаза слезились, тошнить не переставало даже тогда, когда в желудке не осталось ничего. Прикрыв глаза она откинулась на едва тёплую, прогретую утренним солнцем стену, как почувствовала тяжёлую руку на своём плече.
— С тобой всё хорошо? — сказал Освелл.
Лианна открыла глаза и устало повернула голову в сторону рыцаря.
— Лучше не бывает, — хрипло отозвалась она, в добавок бросив горькую усмешку.
— Воды или вина? Могу раздобыть брагу, хочешь?
— Ничего не хочу, — слабо сказала Лианна.
Новый приступ тошноты одолел её. Рвотные позывы и головокружение будто бы пытались согнать в могилу, её даже водой не рвало. Чёрт его знает, что она могла подцепить в этих горах. И ни мейстера, ни лекаря у них не было. Освелл успокаивающе гладил её по спине, одновременно собрав волосы.
— Я тебе, конечно, благодарна, но предпочла бы, чтобы ты меня в таком состоянии не видел, — сказала она, преодолевая ужасное самочувствие.
— Во-первых, миледи, я тебя так в жизни не брошу, ты хоть себя-то со стороны представляешь? Ужасное зрелище! — воскликнул он. Лианна развернулась с каменным лицом и с зарядила ему локтём в бок, чем вызвала сиплый смех. — Во-вторых, — продолжал он, — твой и мой принц всё ещё снимет с меня шкуру, если с тобой что-нибудь случится.
— Что в этой дыре со мной может случиться? — раздражённо спросила она, принимая предложенный Уэнтом платок.
— Стало быть, ничего. Но и расслабляться не стоит. Вспоминай что ела.
— Пирог, пекло его побери.
Освелл рассмеялся.
— Ну, хоть какое-то разнообразие! Зато больше умирать со скуки не будешь.
— Очень смешно, обхохочешься, — беззлобно ответила она, уже смирившись с паскудным чувством юмора своего единственного охранника.
Выпрямившись и подобрав юбки, она зашагала вверх по лестнице. Ей больше не хотелось здесь гулять и не хотелось здесь сидеть. Не хотелось делать чай и даже было всё равно на Сумрака. Печаль протягивала к ней свои тягучие щупальца, забираясь прямо под кожу. Каждый день она мечтала исчезнуть, исправить, повернуть время вспять, но был маленький ехидный голосок, который говорил ей: «И оставить Рейгара? Отдать его так просто? Он твой, а ты его, забыла?».
Если раньше они были вдвоём против целого мира, то теперь она чувствовала себя так, словно он её оставил. Он не хотел, она это знала, но сейчас она была одна, и ей было тяжело. И ни Освелл, ни Эма не могли это изменить. Вторую служанку вместе с немым отправили в ближайшую деревню, чтобы закупить провизию, всем этим распоряжался Освелл. Лианна только видела из своего окна удаляющуюся вдаль телегу с ними около недели назад, до этого они не попадались ей на глаза. Отсиживаться здесь было паршиво, а появиться дома вновь представлялось чем-то кошмарным. Нед отречётся от неё, узнай он всю правду. Конечно, если вернётся живым.
Скинув в покоях ботинки, она забралась в кровать, по обыкновению прихватив с собой что-нибудь из вещей Рейгара. Прижав к себе его рубаху, Лианна уткнулась в неё носом и горько разрыдалась, даже не мечтая о тех воздушных замках, что он ей обещал. Как бы она хотела, чтобы он просто оказался рядом, обнял, прошептал что-нибудь успокаивающее. Она тихо молилась, чтобы Боги благоволили ему, чтобы восстание было подавлено, сжимая в руках ткань. Здесь не было никого, даже её Богов, у здешних южан нет богорощи.
Вновь прошло несколько дней, наполненных страхом и отчаянием. Эма поднимала её чуть ли не насильно, заставляя впихнуть в себя хоть что-нибудь, в остальное время она спала. Если не спала, то лежала в кровати, глядя перед собой немигающим взглядом. Иногда к ней заходил Освелл, принося то ягоды, то какую-нибудь безделицу, параллельно развлекая её беседой. К концу лунного цикла, как уехал Рейгар, ей стало казаться, что слёз не осталось совсем, только тягучее чувство безысходности.
— Вставайте, госпожа, — сказала Эма, помогая ей привстать с кровати и протягивая чашу с водой. — Вы не хотите есть, но пить вам тоже надо. Давайте, ещё чуть-чуть… Вот так, — Лианна чувствовала, как холодная капля стекает по подбородку.
— Спасибо, — отозвалась она, вытирая тыльной стороной ладони воду. — Оставь меня.
Старушка сочувственно посмотрела на неё, прижав к себе графин. Седые волосы выбились из вдовьего узла на её голове, показавшись из-под платка.
— Миледи, вы совсем ничего не едите, — покачала она головой.
— Я сегодня ела.
Лианна свернулась клубочком, повернувшись к Эме спиной. От этой доброты ей хотелось расплакаться, но у неё не было сил ни отблагодарить её, ни спровадить, как она того желала. Ей просто хотелось остаться одной.
— Сир Освелл просил передать, что внизу вас ждёт сюрприз, — раздался голос из-за спины.
— Спасибо, — словно заученную фразу повторила она, закрыв глаза.
Ей не хотелось никаких подарков, ей хотелось исчезнуть. Она спала почти сутки, как сказала Эма. Лианну будили дважды: на рассвете, чтобы засунуть в неё ломоть хлеба, и сейчас, чтобы напоить водой. Никаких сюрприз она не ждала и вновь спускаться не хотела. Пусть её погребут заживо в этой комнате, так будет проще всем.
«Сюрприз…», — слабо размышляла она. Какие сюрпризы её могли здесь ждать, разве что…
— Рейгар вернулся? — резко села на кровати она, но обнаружила только пустую комнату.
Эма давно ушла, а она этого даже не заметила. Надежда поселилась в её сердце, и откуда-то взялись силы, которых не было долгие недели. Вскочив и прошлёпав босыми ногами по полу, она подошла к зеркалу, откуда на неё посмотрела исхудавшее отражение самой себя: синяки под глазами, впавшие щёки, пересохшие губы в трещинках… Кошмарное зрелище, но ей отчего-то было абсолютно всё равно. Наспех одевшись, она побежала чуть ли не через ступеньку вниз по лестнице, где ожидала увидеть его, но наткнулась только на…
— Золотце! — расплылся в улыбке Уэнт, прислонившись плечом к стене.
Осознание собственной глупости и горечь от разочарования настигли её в ту же секунду. Конечно, это не Рейгар. Он бы непременно поднялся к ней, да и все бы стояли на ушах из-за приезда принца.
— О… Это ты, — сказала Лианна, переводя дыхание. Должно быть, её улыбка получилась чересчур вымученной, — Какой сюрприз?
— Так и знал, что тебя это расшевелит. Пойдём, — поманил он её за собой рукой, открывая тяжёлую дверь на улицу.
Лианна прошла вперёд, прикусив от досады нижнюю губу.
Снаружи вовсю кипела жизнь. Немой пригнал телегу, набитую товарами доверху: плетённые корзины, мешки с крупой и мукой, диковинные сувениры. Он, Эма и туземка перетаскивали всё это к подножию лестницы. Запряжённые лошади отгоняли мух, пока под их ногами бегали две здешние собаки и куры. После утреннего дождя сзади телеги тянулись следы от колёс по размякшей земле.
— Боги праведные, как их не обокрали на дороге? — пробормотала она, прикрывая рукой лицо от солнца.
Освелл рядом хохотнул.
— Так надо знать, какой дорогой ехать с таким богатством. В Колосьях была ярмарка, — пояснил он, — Селми был бы рад передать родным весточку, но не в этот раз. Зато мы прилично озолотили его родичей.
Лианна нахмурилась.
— Подожди… Эти двое, — она указала на Немого и туземку кивком головы, — они же не говорят. Как они тогда?..
— Так и что с того? Всех мужчин отправили на войну, мало ли кого какой-нибудь старый лорд отправил закупаться провизией. Если ты торговец и тебе что-то не нравится, так это никогда не было проблемой — просто пойдём и скупим всё добро у твоего соседа по прилавку, и дело с концом! Леди Лиа, никто тебе и слова не скажет, пока твой карман звенит от золотых.
— Твоя правда, — задумчиво проронила она, встретившись с чёрными как оникс глазами туземки.
Освелл продолжал едко шутить, в конце концов предложив ей руку, чтобы спуститься вниз.
— На самом деле сюрприз заключается в другом, — ответил он на её вопросительный взгляд. — Он не совсем от меня, поэтому точно должен тебе понравиться.
Рыцарь нырнул в телегу, доставая оттуда букет маленьких светло-розовых, чуть подвявших роз и протягивая ей.
— От нашего общего знакомого. Слышал его дама сердца смерть как любит розы, — сказал Освелл. — Рейгар попросил сделать для тебя тут розарий.
Лианна улыбнулась сквозь подступившие слёзы и мелко закивала головой.
— Д-да, он мне тоже говорил это, — проронила она, вдыхая нежный аромат.
Небольшие острые шипы неприятно вонзились в кожу, оставляя красные отметины, но боль эта не была неприятна. Бросив взгляд на запряжённого Сумрака, она почувствовала укол вины. Кони — умные животные, а она разрешила сделать из него крестьянскую лошадь. Забыла о нём, Лианна отвернулась обратно к наполовину заполненной телеге. Она дотронулась до шершавого бортика, заглядывая внутрь. На сегодня слишком много сентиментальности.
— А тут что?
Из глубины, под незамысловатым навесом, на неё смотрели то ли корни, то ли саженцы, сложенные в несколько рядов. Кривые зелёные стволы растений внизу обвивались сетками, придерживая корни и клочки чёрной земли на них. Мешки с чёрной землёй, непонятные приспособления лежали тут же рядом.
— Это, золотце, твой будущий сад. Зимних роз здесь не водится, зато белых и, может, — он нахмурился, силясь придумать вразумительный ответ. — В общем, я в них ни черта не понимаю. Расцветут — посмотришь.
Лианна кивнула, желая не замечать подступивший ком к горлу.
— Зимние розы только дома, в теплицах.
— Это мы уже поняли, миледи, — усмехнулся Освелл.
Лианна вспомнила голубые бутоны, которые она в детстве собирала вместе с женщинами и благородными леди, приезжающими к ним погостить. Вспомнила, как отец приносил ей цветы, когда она болела. Нед, который перед его отъездами в Гнездо дарил примирительный букет, потому что знал, что ей они нравятся. Причём он всегда делал такой жалобный и виноватый вид, что она не могла его не простить за то, что он снова уезжает к своим южанам. Эти цветы по вполне понятным причинам были для неё гораздо больше, чем услада для глаз.
— Дело не в цвете, просто… — начала она, а потом подумала, что этим она не хочет делиться. Пусть хотя бы что-то останется только у них, у их семьи.
Лианна тряхнула головой, отгоняя нахлынувшие воспоминания. Позже, она будет сокрушаться об этом гораздо позже, а сейчас перед ней стоит телега и ещё одна пара рук лишней не будет. Схватив мешок на пару со служанкой, она потащила его в амбар, заставив старушку найти подходящую вазу для цветов.
Освелл подошёл к делу основательно: в Колосьях запаслись и правда всем, чем торговали на прилавках. Можно было отыскать даже приправы, которые в Винтерфелл им доставляли прямо из-за Узкого моря. Ткани, самые разные нитки и пуговицы, деревянная кайвасса, минеральные краски — в общем все те таланты, коими обладает юная сестра Уэнта, с ней пришлось познакомиться в Харренхолле. Лианна же с улыбкой кивнула на сундуки со всем этим добром, которые к ней в покои любезно доставил сир Освелл. У неё с раннего возраста душа не лежала ни к чему из этого, а творения её получались и того хуже.
Вечером того же дня, когда все обитатели разбрелись по кроватям, включая чуть ли не круглосуточно дежурившего рыцаря, Лианна тихо спустилась вниз, одолеваемая бессонницей. Крутиться в холодной кровати ей больше не представлялось возможным, а тем временем в большой комнате тлел очаг, одаривая слабым светом вязанный ковёр перед ним. Тихо, по-охотничьи, Лианна прошмыгнула на кухню, где нашла кувшин воды с лимонным соком, пошарившись по ящикам.
Тишина и полумрак обострили слух, уловивший пение сверчков и шум листвы за окнами. Ей было так ужасно, что, казалось, её сердце давно должно было разорваться от горя, но Боги решили, что это такую судьбу оно способно вынести. Всхлипнув, она отпила воду прямо из кувшина и побрела к очагу. В полутьме она чувствовала себя спокойнее, ни кому не обязанной скрывать свои чувства. Ей было по-настоящему паршиво, и сейчас, пока все спали на верхних этажах, она могла вдоволь рыдать здесь, сидя у тлеющих углей и поджав колени к груди.
— Л’янна Старк, — раздался глубокий женский голос из-за спины.
Дёрнувшись, Лианна развернулась, рукой опрокинув глиняный кувшин. Мокрое пятно немедленно расплылось на ковре, кислый запах лимонов вмиг отрезвил разум.
— Боги, — обратилась она к тёмной фигуре туземки, наспех вытирая слёзы, — не стоит так больше пугать.
Служанка только смотрела на неё, стоя позади. Под чёрной тканью не было видно ничего, только ониксовые глаза, глядящие словно в душу. Одновременно будоражащие и дарящие странное спокойствие. Лианна поёжилась, поправляя белое хлопковое ночное платье.
— Я тут, — неловко сказала она, поднимая кувшин и рассматривая пятно, — немного запаниковала… Ты можешь тоже сесть, если хочешь… Боги праведные, о чём я? Ты же всё равно ни слова не понимаешь, — поморщилась Лианна.
Но туземка молча, без лишних слов забрала из её рук кувшин и удалилась. Когда Лианна вновь начала погружаться в свои мрачные раздумья, справа от себя она почувствовала тяжесть. Повернувшись, она увидела служанку в тёмном платье, сидящую на коленях. Та смотрела прямо перед собой на тлеющие угольки с идеально ровной осанкой, спрятав руки в широких рукавах. Лианна разглядывала её с любопытством, но она внезапно повернула голову и посмотрела ей в глаза.
То, что она почувствовала, Лианна не смогла объяснить. Словно её окатило неведомой волной, словно она наткнулась на воздушную стену.
— Откуда ты? — спросила она, немедленно отведя взгляд.
Красно-оранжевые линии расплывались по углям, оставляя выжженную черноту и и серый налёт. Лианна внимательно следила за тем, как затухают последние искры, желая больше не сталкиваться глазами, но туземка молчала, но внезапно её пробрало понимание:
— Ты умеешь говорить? — опомнилась она, припоминая, что прежде никогда не слышала от неё ни слова.
Та размеренно кивнула, равнодушно на неё глядя.
— А почему не говоришь?.. Стоп, ты знаешь общий язык? — удивлённо спросила Лиа, уставившись на служанку.
Она снова кивнула, не отрывая от Лианны пробирающего взгляда, от которого шевелились волосы на затылке. Молчаливые ответы наводили ещё больше вопросов и трепетания, будто бы ты с каждым мигом окунаешься с страшную сказку старой Нэн. Снова поёжившись, она бросила быстрый взгляд на служанку, но та уже наблюдала за углями, слегка опустив вниз голову, от чего её влажные блестящие глаза казались ещё больше.
Лианна слегка тронула её за предплечье, требовательно задав вопрос:
— Как твоё имя?
Последующая тишина стала обнадёживающей. Лианна откинулась назад, глубоко вздохнув, и уже собиралась подняться к себе, ведь смысла дальше сидеть здесь она не видела — её добровольное одиночество уже было нарушено, как вдруг прозвучало:
— Кьенна.
— Кьенна, — еле слышно повторила Лианна. — Кьенна — это твоё имя?
Туземка кивнула.
— Спасибо, — ответила ей Лианна и поторопилась встать.
Ночной разговор преследовал её чуть ли не до самого утра. Странная молчаливая служанка не так проста, как кажется, но какое ей дело? Работает хорошо, а молчит… С другой стороны, с кем ей здесь разговаривать? Всего несколько человек — уже гарнизон башни, тут не особо разговоришься, стало быть… Рейгар после должен рассказать, где он её нашёл и как он с ней договорился.
***
Освелл лениво облокотился на деревянный столб, непонятно зачем и для чего оказавшийся в этом месте, но, вероятно, лет пятьдесят назад в нём был какой-то смысл. Ныне это просто обрубок, до которого никому нет дела. Кроме, конечно же, Освелла, который любит заваливать Лианну издёвками и историями, положив на него локоть, обтянутый кольчужной сетью, превратив полугнилое дерево в рассадник заноз. Лианна рядом пыталась придти в себя после дневного сна. К тому же, она уже перестала жаловаться, когда испытывала тошноту. Должно быть, её тело испытывает наисильнейший стресс из-за всего, что с ней произошло. Новый климат, люди и все эти трагедии сыграли с ней злую шутку. Ей вечно хотелось спать и рыдать, а пища оставалась у неё в желудке с переменным успехом, но теперь она хотя бы начала постепенно приходить в себя, выползая хотя бы раз в несколько дней на улицу. — Расскажи ещё что-нибудь, — просила она Освелла, массируя себе голову, чтобы избавиться от болей, но те всё не хотели отступать. — Миледи, — усмехнулся он. — Я уже всё рассказал, что мог. Хочешь чего-то новенького — сходи в библиотеку. — Тут нет библиотеки, — буркнула Лианна. — Тогда сходи на кухню, нечего тут ошиваться. Не подрывай мне службу. Девушка закатила глаза с характерным вздохом, уставившись на рыцаря. — В данный момент ты должен охранять меня. Значит, никакую службу я тебе не подрываю. — Невероятно, — улыбнулся Уэнт, обратившись куда-то в сторону. — У тебя целый сундук с красками и бумагой — иди рисуй. — Я не умею рисовать, — отрезала она. — Ну значит иди вышивай. — Вышивать я тоже не умею. — Боги, чему вас только на Севере учат? — Всему вышеперечисленному, только я не создана для этого. И перестань меня спроваживать, иначе я взаправду уйду! Освелл ещё шире улыбнулся, подперев кулаком челюсть, и чуть поддался вперёд. — Да? А для чего тогда создана миледи? — Видимо, ни для чего, — понуро сказала Лианна, сев прямо на каменные ступени и рассматривая идеально ровные швы на штанах младшего братца. Солнечный свет залил всю долину, но высокая тень от башни падала прямо на то место, с которого все предпочитали патрулировать территорию. Освелл иногда обходил башню с разных сторон, высматривая незваных гостей, однако кроме сира Герольда к ним так больше никто и не наведывался. Лианна сорвала выросшую среди камней травинку и швырнула в странно весёлого Освелла. — Золотце, за что? — ехидно спросил он. — Меня раздражает твоё довольное лицо. Признавайся, что ты задумал. Последние несколько дней он как-то странно улыбался, подтрунивая над ней с каждым разом всё очевиднее и очевиднее. Сегодня это достигло своего пика: да, он может быть и старше неё, но какого чёрта он разговаривает с ней, как с неразумным ребёнком? Она бы списала это на его обычное дурацкое поведение, но они достаточно знают друг друга, чтобы понять, что здесь что-то не так. — Вероятно, ты будешь отвратительной матерью, — внезапно выдал он, от чего Лианна поперхнулась. — Прости, что ты только что сказал? — Ничего, — ответил он самым невозмутимым голосом. Да как он смеет?.. — Ты невыносим! — вспылила она. — Я же всё слышала! С чего ты вообще решил, что я буду отвратительной матерью? Сам-то никогда отцом не станешь, так что точно не тебе судить. — Ну-ну. Лианна в возмущении развернулась, нахмурившись и скрестив руки на груди. — Что «ну-ну»? Это как раз-таки не смешно. — Ладно, — сдался Уэнт, подняв руки в примирительном жесте. — Прости, я погорячился. Не думал, что тебя это так заденет. — Меня и не задело, — сказала она. — Просто… давай сменим тему. Сейчас война — не самое лучшее время для детей. Потом, когда-нибудь… — Стоп, — перебил её Освелл. — Я не совсем понимаю. Ты хочешь избавиться от ребёнка? Столь редкая и этим ценная тревожность в голосе Уэнта заставила Лианну рассмеяться. — С ума сошёл? Какого ребёнка? Серьёзность его лица не способствовала взаимному веселью. Он опустил глаза на её живот, а затем вновь выразительно на неё посмотрел, и тогда Лианна поняла. — Я не беременна, — сказала она, убеждая его. — Ты уверена? Я думал, ты знаешь. Лианна издала нервный смешок, невольно схватившись рукой за плоский живот. — Нет, я бы… или да… Она начала вспоминать всё то, что знала о беременности. О служанках, которых видела с огромным животом, о своей леди-матери, о всех рассказах, но она никогда доселе не могла даже представить себя беременной, не говоря уже о… Боги, это же меняет всё. — Ты в порядке? — спросил Освелл, присев перед ней на корточки и осторожно взяв за предплечье. — И да, и нет. Я не знаю… — Она взглянула на него, словно увидела впервые. — Как давно ты знаешь? Освелл пожал плечами. — Может, недели две. Я толком не разбираюсь в этом, но твоя тошнота по расписанию говорит сама за себя. Тебе лучше подойти с этим к Эме. — Боги, — проскулила Лианна. — Какой стыд! Внезапно всё, всё в её голове сошлось. Да, лунной крови не было уже давно, но последний раз она была в Винтерфелле, до всех событий. Поход на юг забрал все её силы, и она даже не думала о ней, особенно после приезда сира Герольда. И Рейгар, они же старались не допустить такого. Их рай здесь, в дали и глуши, был столь хрупким, что появление ребёнка осложнило бы всё. Теперь, когда восстание закончится, ей придётся остаться здесь. Этого ребёнка заклюют ещё до его рождения. Родной дед убьёт его, а если нет, то с этим справится высший свет. От южан не стоит ждать добра, когда дело касается власти, она-то этот урок усвоила. Ни от кого не стоит. Освелл сидел рядом, ободряюще улыбаясь. — Ничего страшного в этом нет, миледи. Принц Рейгар будет на седьмом небе от счастья. Особенно, когда вернётся сюда и узнает, что вы на сносях. — А если нет? — спросила Лианна, и от её слов в сердце что-то ёкнуло. — Если он не обрадуется, а совсем наоборот? Одно дело наложница, а совсем другое… Уэнт посмотрел на неё с немым укором. — Выбрось это из головы — ты знаешь его не хуже, чем я. Конечно же он будет чуть ли не пританцовывать и непременно посвятит тебе и твоему ребёнку эдак дюжину песен. Не дрейфь, всё будет хорошо. — Ты правда так считаешь? — робко спросила Лианна, давясь подступившими слезами. — Золотце, если бы я так не считал, то этого ты бы от меня точно не услышала. После разговора с Освеллом Лианна начала присматриваться к себе, к своим ощущениям и переменам. Роль матери от неё была так же далеко, как луна и звёзды, но она старалась воспроизвести в памяти всё, что знала об этом. В конце концов, ей не легко далось принять тот факт, что она ждёт ребёнка. В конце концов, это могло бы быть стечением обстоятельств и случайностей, но её тело и сердце говорили об обратном. С тех пор, как она заметила перед зеркалом округлившийся животик, все её мысли были заполнены ребёнком. Теперь она должна защищать и оберегать его не смотря ни на что, и пока что у неё это получалось. О её беременности знал только Освелл, эту тайну она не доверяла больше никому. В мечтах она растила сына или дочь где-то на Севере, в Винтерфелле. Рейгар был с ними, обучая их детей игре на лире и арфе, а её братья были добрыми дядьями, и все они жили в мире и согласии, словно никто не умирал и никогда не отправлялся на юг. В реальности же её тянуло к очагу и в горячую ванну, при этом она испытывала замешательство: языки пламени словно гипнотизировали, но жар от них шёл вполне ощутимый. Должно быть, в драконьей крови и правда есть нечто. И чем дальше это продолжалось, тем сильнее становилась тяга. Под окнами её покоев Кьенна высаживала розы, аккуратными и методичными движениями выкапывая небольшие ямки. Лианна только успела взглянуть вниз, как туземка резко подняла голову, по-кошачьи наклонив её, пытаясь рассмотреть силуэт Лианны в оконном проёме. Кьенна всем своим существом возбуждала в Лианне неподдельный интерес, поэтому, выйдя на улицу, она направилась прямо под свои окна. В неизменно чёрном платье и странном платке, Кьенна сидела на коленях перед цветами, засыпая их корни землёй. — Кьенна, доброго дня, — громко сказала Лианна, дабы обозначить своё присутствие. Туземка обернулась и кивнула в знак приветствия, а затем вновь приступила к своему занятию. Приподняв юбку, Лианна зашагала по склону к ней, нахмурившись в ответ на молчание. В конце концов, она леди Старк, должны же слуги понимать, кого они игнорируют. Даже из Эссоса или каких-нибудь других мест. Лианна села рядом и также молча принялась помогать, не спрашивая ни советов, ни разрешения, хоть и занималась этим впервые. Что ж, если они играют в молчание, так пусть это будет игра с обеих сторон. Теперь то она точно знает, что Кьенна не нема и понимает язык, на котором все здесь говорят, только отчего-то та делает вид, что это совсем не так. Взяв в руки куст, она поставила его в лунку и принялась засыпать лежащей рядом землёй, когда ощутила, как волосы на затылке стали дыбом. Она уже точно знала, от чего, а если быть точнее, от кого у неё бегут мурашки по коже. Медленно обернувшись, словно она могла спугнуть служанку своей реакцией, Лианна в ответ уставилась на неё, всем своим видом показывая равнодушие и уверенность. — Что? — спросила она, приподняв одну бровь. Кьенна сощурила глаза, опустив их на живот Лианны, а затем сказала: — Muñnykeā hen kaerīnio. Лианна тут же закрыла живот рукой, поняв, что её беременность с этой минуты перестала быть тайной. Сжав губы, она немедленно потребовала: — Что это значит? — Нич’его, — ответила та, поднявшись. Она словно подплыла к Лианне, а затем склонила голову. Кьенна, спрашивая разрешение, взглянула на Лианну, протянув руку к её животу. Лианна несмело кивнула, после чего успела пожалеть, но туземка уже положила руку ей на живот и прикрыла глаза, шумно втянув воздух носом, словно принюхивалась. После того, как она вновь посмотрела на шокированную Лианну, та готова была поклясться, что Кьенна улыбается. — Мальчик, — произнесла она на высоком валлирийском, от чего у Лианны перехватило дыхание. — Но как ты..? Кьенна посмотрела за спину Лианне и прислонила указательный палец к тому месту, где скрывались губы. Опешив, Лианна обернулась и увидела спешащую к ним Эму с вёдрами воды. — Миледи, ну что вы! Не стоит копаться в этой грязи, — торопливо начала старушка, ставя вёдра на землю и хватаясь за совок. — А чего ты встала, ну? — обратилась она к Кьенне, говоря громче и начав размахивать руками, указывая то на цветы, то на вёдра. — Работа сама себя не сделает, нечего госпоже за тебя её выполнять. Прошу прощения, леди Лианна. Она ни слова не понимает. Та быстро удалилась, схватив новый саженец, оставив Лианну и Эму наедине. — Ни слова, говоришь… — задумчиво сказала Лианна, нахмурившись. Как же она тогда отвечала на её вопросы? Что она скрывает? — Бедолажка, как ей наверное здесь тяжело, — сердечно пробормотала Эма, а затем вскинула руками. — Семеро, правда, что это я! Простите, миледи, нам нужно работать. Вы лучше пойдите отдохните. — Да, спасибо. Я и вправду пойду, - кивнула она, вытирая платком руки от земли. Неприятное чувство чего-то, что должно вот-вот произойти, поселилось в ней, и пока она поднималась вверх по ступеням, прогремел гром. Напряжённо подняв голову вверх, она увидела тёмно-синие, почти чёрные облака, стремительно приближающиеся к ним, и Лианна забежала в башню. Не доходя до своих покоев, она села у окна, издалека наблюдая за Кьенной. Кто она и что здесь делает? Вопросы не давали ей покоя, как и чувство небезопасности теперь. Вскоре начался дождь, заставив всех укрыться под навесами и крышей, вновь лишая Лианну розового сада под окнами.***
Почему она шла по снегу босиком ей было неведомо, но ни холода, ни страха она не чувствовала. Просто следовала за странным теплом в неизвестность, слепо ему доверяя. По наитию, словно хищница, выслеживающая жертву, она пробиралась в глубь северных лесов среди высоких гвардейских сосен, со знакомым скрипом оставляя на влажном промёрзлом снегу следы. Казалось, что она продвигалась в чащу леса вечность, пока вдали не показалась поляна, наполненная голосами. Как только её нога ступила на тропу, ведущую из леса к разбитому лагерю, мир вокруг преобразился. Сумрак и обманчивый лесной покой исчезли, выбросив её в мир людей в тёплых одеждах и меховых капюшонах. Бородатые и суровые, а от того не менее весёлые и незнакомые, они вовсе её не замечали. Она проходила мимо них, мимо палаток и очагов, мимо скота и разделанной добычи, но ни к чему не могла прикоснуться. Справа возле палаток она видела юнцов и молодых девиц, оперяющих стрелы и возящихся с копьями и топориками. Они смеялись какой-то шутке, даже не подозревая присутствие кого-то лишнего. По другую сторону от них простирались бесконечные шатры и стоянки, счёту которым не было. Длинный лагерь расположился чуть поодаль от дороги, растянувшись до самой линии горизонта. Лианна чувствовала себя блуждающим призраком, с интересом изучая уклад жизни этих людей, пока не увидела Рейгара. Он стоял спиной, но она-то знала его походку, знала его фигуру. — Рейгар! — позвала она, но её никто не услышал. Она повторила это вновь, а потом со всех ног побежала за удаляющейся фигурой, окружённой товарищами в таких же странных дублёнках. Оглядываясь на разбитый лагерь в снегах, она пробиралась между людьми, пока не оказалась прямо за его спиной, толкнув его двумя руками. Только после этого он развернулся, недоумённо глядя сквозь неё. Это был совсем не Рейгар. «Нед», — сначала подумала Лианна, но спустя мгновения поняла, что ошибается. Серые глаза, совсем как у её братьев, лицо, как у них всех, но этот печальный взгляд… — Кто ты? — успела спросить она, прежде чем открыть глаза в своей комнате, проснувшись. И тогда она поняла.
